Трофей Генерала Севера. Избранная вопреки

Алексия Клеймор

Трофей Генерала Севера. Избранная вопреки

Глава 1. Леди Рейвхарт

Снег валил стеной, засыпая и без того ненадежные тропы. Лошадиное ржание больно резало слух, но всадники гнали животных по непроходимой дороге, в ужасе сбегая от кровавой битвы у стен замка Рейвенкрофт.

Белая снежная пелена не смогла заслонить от меня страшную казнь. Грозный воин, генерал бесчисленного войска Северных земель, вершил судьбу лорда Рейвхарта, моего супруга.

Я стояла на самой высокой юго-западной башне, вцепившись пальцами в ледяной камень парапета. Острые края резали кожу. Гулкие удары моего сердца отражались где-то в висках. Я дрожала, но совсем не от холода.

Вьюга усилилась, сорвав знамя с гербом завоевателя – черным драконом на белом поле. Ткань закружилась и, подхваченная вихрем, долго летела вверх. Прямо на меня.

Я до последнего не верила, что такое возможно.

Пока сама не поймала белую ткань с вышитым узором. Края драконьих крыльев на гербе обрамлены золотом. Я провела кончиками пальцев по тонким блестящим нитям.

Мой прежний мир разрушен. Я больше не хозяйка земель Рейвхарт. Бесстрашный воин, в чьих жилах текла драконья кровь, захватил власть и стал полноправным владыкой всего Севера. Рейвенкрофт – последний оплот против власти нового короля-узурпатора на холодных землях. И мы пали.

Войско Эдварда сломалось. Знамёна с черным вороном — моим родовым вороном — валились в грязь и тонули в растопленном кровью снегу. Воины Генерала добивали оставшиеся силы Рейвхарта. Кто-то пытался убежать, но сама природа была на стороне захватчиков – плотный снежный покров не позволял двигаться быстро.

Генерал Торвальд спешился со своего мощного черного коня и в несколько шагов преодолел расстояние до Эдварда.

Мой муж в дорогих мехах, совершенно не подходящих ситуации, держал меч наготове. Он не стал капитулировать и сдаваться, считая это оскорблением личности и достоинства.

Перед сражением Эдвард храбрился, заявляя, что он с легкостью победит Торвальда и его армию, а затем начнет поход против короля. Он надел лучшие одежды без доспехов, будучи уверенным в себе и своих воинах. Эдвард всегда был таким – слишком много слов, бравады, властности. Абсолютное отсутствие действий. Если бы не я, наш замок — мое родовое гнездо, разорился.

Но сегодня Эдвард все же смог потерять все. И я вместе с ним.

Он лишится жизни сейчас. Я – чуть позже, как только завоеватель ворвется в замок и убьет всех людей Рейвенкрофта.

Торвальд на поле битвы не кричал, не размахивал руками. Он шел ровно, уверенно, как опасный хищник перед нападением.

Я слышала о нем множество кровавых историй. Он добился темной славы, после которой его имя произносили лишь шепотом в полной темноте, чтобы случайно не навлечь на себя беду.

Рэйгар Торвальд, полководец, на чьём счету все девять осажденных крепостей Севера и ни одного поражения.

Люди говорили, что в его жилах течет кровь древних драконов, истинных владык Севера, уснувших больше тысячи лет назад. А вчера, когда над нашей Вороньей Вершиной легла тень, похожая на крылья дракона, люди спешно собрались и покинули дома, надеясь, не замерзнуть по дороге и добраться до теплых краев.

Торвальд выше и тяжелее, чем я представляла. Он снял с себя боевой шлем и бросил его на землю, чтобы быть на равных со своим противником.

Вернее, создать видимость равноправного боя. Худощавый и высокий Эдвард казался рядом с ним тонким деревцем.

Это конец.

Я приказывала себе не смотреть, но как завороженная следила за каждым движением Торвальда.

Эдвард что-то выкрикнул, и это заставило Торвальда двигаться быстрее. Он держал длинный тяжелый меч в одной руке, пока мой муж размахивал в пустоту своим коротким облегченным клинком.

Торвальд сделал последний шаг и ногой толкнул Эдварда в снег. Клинок вылетел из рук лорда Рейвхарта. Торвальд навис над ним огромной черной тенью.

Я приказывала себе зажмуриться, закрыть глаза и не смотреть.

Но не могла.

Одним резким движением Торвальд воткнул в грудь Эдварда свой меч, раскрашивая кровью снег и белые меха молодого лорда.

Мое горло сжалось до судороги. Я не могла ни закричать, ни вздохнуть, застыв, как ледяное изваяние и примерзнув к парапету.

Три года я была свидетелем того, как Эдвард ломал людей. Теперь сломали и повергли его.

Во мне не нашлось даже капли слезы для истекающего кровью мужа. В ушах звенело от неотвратимости происходящего. А затем – резкая тишина, будто все звуки застыли под слоем снега.

И там пробудился злорадный голос, заглушаемый мной все эти годы… даже в самые страшные ночи моего брака.

А вместе с ним – липкий и первобытный страх.

Торвальд обернулся. Я не могла проследить за его взглядом – слишком далеко. Но отчего-то поняла, что он смотрел прямо на меня.

Следующая, после Эдварда – я.

Время замедлилось, а потом и вовсе застыло, пока Торвальд неотрывно наблюдал за мной.

Я почувствовала этот взгляд всей кожей, всем телом. Я не дышала, потому что каждый вздох отдавался спазмом в теле. Мои ногти ломались до мяса о парапет башни.

С огромным усилием, отпустив камень, я сделала шаг назад. Подавила страх, погасила его, как делала все три года в браке с Эдвардом. Наконец-то смогла дышать.

Над моей головой пронесся огромный ворон и исчез в снежном мареве.

Здесь давно не было воронов. Говорят, с того момента, как драконы уснули, вороны покинули Вершину, оставив лишь напоминание о себе – скалу в форме головы этой птицы.

Где-то внизу ударил колокол. Кто-то закричал. По коридорам уже бежали, хлопали двери, звенели мечи — гарнизон замка готовился к штурму.

— Миледи! — у двери башни возник Сандр, старый стражник, помнивший меня ещё девочкой. По его щеке текла кровь. — Через тайный ход! Успеем, пока они не поднялись сюда! Ваша семья ждёт на юге, там...

— Нет.

Я покачала головой. Мне некуда бежать. Если, вернее, когда Торвальд возьмет замок — меня найдут. Я спрячусь — меня тоже найдут.

Мне не давали выбора с самого рождения. Замуж — по договору, дом в приданое – за долги, титул — в обмен на нужды восстания и сопротивления Севера. Бежать — значит умереть без своего имени, как простая жертва. Довольно. Хотя бы здесь у меня должно быть право выбора.

— Я останусь, — сказала я тихо. — Откройте ворота лорду Торвальду. Сложите оружие. Достаточно смертей для этого дня.

Сандр открыл рот, чтобы возразить, но, встретившись с моим взглядом, осекся. Он поклонился мне и спрятался в дверях башни, спеша исполнить мои указания.

Стоя с гордо поднятой головой и кутаясь в меха, я следила за тем, как вереница всадников во главе с генералом Торвальдом, заходила в Рейвенкрофт сквозь распахнутые ворота.

Мне осталось совсем чуть-чуть.

Я слышала звуки бряцающего оружия и цепей, женские крики и детский плач.

Но не было предсмертных воплей и насилия.

Торвальд вошел в сдавшийся замок с миром.

Откуда-то из глубины внутреннего двора донесся тяжелый и звучный голос, который может принадлежать лишь одному человеку. Ему не нужно было кричать. Он привык подчинять и приказывать своим ледяным и мрачным тоном.

— Леди Эвелин. Вы на башне. Спускайтесь. Немедленно.

Он знал меня и мое имя.

Проклятый Эдвард! Не смог защитить Рэйвенкрофт и меня! Гореть ему в чертогах Вортунга целую вечность! За все, что он сделал! И не сделал — тоже!