Четырнадцать и одна фронтовых. Иноземцевы

Четырнадцать и одна фронтовых. Иноземцевы

Четырнадцать и одна фронтовых

✯✯✯

Наверное, в жизни не бывает случайностей. Не напрасно люди встречаются с другими людьми, не зря что-то находят-теряют, не просто так переезжают из одних мест в другие. Любые обстоятельства и ситуации – это бесценные сокровища, которые мы привыкли называть опытом.

Об этой истории не было бы рассказано и написано, не окажись я – на первый взгляд совершенно случайно – в одной из старых квартир одного стареющего города.

Я люблю путешествовать. И вовсе не обязательно, чтобы увидеть что-то новое и удивительное, уезжать как можно дальше от места проживания. Не обязательно покупать билеты именно туда, где теплее и комфортнее, экстремальнее и дороже, откуда твоими родными, знакомыми и коллегами уже выложены сотни, даже тысячи красивых фотографий.

Ведь и в обычных провинциальных городках найдётся то, что впечатлит вас не меньше вида с вершины какой-нибудь знаменитой горы или архитектуры многих европейских стран.

В один из таких малых, со временем исчезающих населённых пунктов, я и отправился, а вместе со мной – мой лучший друг и по совместительству тот человек, которого смело могу назвать учителем в начале литературной деятельности. Вслепую ткнули пальцем в карту и поехали.

Обычный районный центр, находящийся на расстоянии шести часов на машине от Москвы, не разочаровал наших ожиданий: стремительно растущий по обочинам борщевик, почти полное отсутствие дорог, заброшенные здания… Есть, конечно, и достопримечательности – несколько памятников; ну и, как правило, в таких городах, где протекают крупные реки, обустроены набережные.

В эти дни ещё действовали ограничения по случаю пандемии, изрядно пошумевшей по всему миру. Гостиницы были закрыты, поэтому посуточная аренда квартиры оставалась единственным вариантом размещения. Девушка-риелтор пыталась предложить нам «комфортабельные люксы», но мы твёрдо остановились на самом дешёвом предложении – откуда, как говорится, деньги у писателей. И откуда «люксы» в скромном городе.

Осмотр трёхкомнатной, но наполовину запертой, квартиры сразу же перенёс нас в прошлое: старое кресло, вековая пыль на подоконниках, телевизор советских времён (да, тот самый). И советская стенка с огромным количеством книг – написанных преимущественно писателями, издававшимися в 1920-40-ые годы. Конечно же, как любители литературы мы увлеклись тем, что начали смотреть имена авторов.

Вдруг среди книг мой товарищ заметил несколько истрёпанных бумажек, достал их и обомлел. Я обратил внимание на верхнюю, слегка пожелтевшую часть одного листочка и тоже не поверил своим глазам: красивым аккуратным почерком написана дата – «14.08.1942 г.»…

Это были фронтовые письма – целых четырнадцать штук, и ещё почтовая карточка. С удивлением, нет, даже с волнением мы стали читать отрывки из истории одного солдата, защищавшего нашу Родину в годы Великой Отечественной войны…

Письмо первое

14.05.1942 г.

Здравствуйте, Настенька, дочка Эля и сынок Валерик. Желаю Вам хорошей здоровой жизни.

Настенька, когда простился с Вами и сел на поезд, то осталось у меня в памяти навечно следующее – у тебя на руках Элечка в белой шапочке, которая своими ручонками делала мне прощальные взмахи. Пока на повороте поезда Вы скрылись из виду моих глаз, я всё стоял и ждал, что сейчас опять Вы появитесь, но этого не случилось.

Настенька, в восемь часов вечера доехал до Раненбурга*, где пробыл до восьми часов утра. Выехал в Богоявленск**, пробыл там тоже целый день, а вечером выехал в Рязань. В настоящее время нахожусь в доме Крестьянина*** вместе с Михаилом Васильевичем, с которым договорился перевести тебя из Совхозной школы в Кругловскую среднюю школу.

Настенька, тебе нужно подать заявление на имя Михаила Васильевича с указанием причины и подать заявление в колхоз «Завет Ильича» о выделении приусадебного участка.

Настя, попроси Николая Петровича или […], чтобы побыстрее взять картошку в Троицком. Так же, если не взяли одну буханку хлеба, которая была мною взята, то возьмите – она находится в шкафу у […] У Оли возьмите ещё одиннадцать килограммов хлеба, получайте хлеб.

Настенька, был в училище, но рано результатов не добился, сегодня вечером напишу письмо и подробно опишу.

Настенька, прошу тебя, не беспокойся обо мне, я, наверное, неплохо буду обеспечен как продуктами, так и одеждой.

Сейчас только пришёл и начал писать письмо, а перед этим обошёл все магазины. Нигде не нашёл купить подарков Эле – на день её рождения.

Ну, Настя, Михаил Васильевич спешит, и мне приходится заканчивать писать.

Остаюсь, любимые мои Настенька, Элечка и Валерик.

Твой муж – Ив. Ст. Крючков.

[…] – здесь и в последующих письмах: пояснения, а также слова либо целые предложения, которые, к сожалению, разобрать не удалось.

_______

* Раненбург – ныне город Чаплыгин, расположен в Липецкой области.

** Богоявленск – узловая железнодорожная станция в посёлке Первомайский Тамбовской области.

*** Дом Крестьянина – 1) жилой дом в городе Рязани. В двадцатые годы прошлого столетия в этом здании проходили съезды колхозников и крестьян, отчего оно и получило такое название; 2) в довоенное время так назывались гостиницы для сельских жителей, приезжавших в командировку.

_______

✯✯✯

Уезжая, мы, конечно же, не могли взять эти письма с собой. Риелтор ещё при заселении сказала, что ни бывших хозяев, ни о том, что находится в квартире, она не знает. Мы позволили себе только аккуратно сфотографировать листочки и положили их обратно к книгам. Когда вернулись домой, в тот же вечер начали расшифровывать еле заметные слова на снимках.

Спустя неделю получились примерные тексты всех писем и я, перечитывая их, не только проникся историей автора, но и понял – о ней обязательно надо написать.

Во-первых, появилось у меня внутреннее убеждение, что теперь эти листки никому не будут нужны, истлеют окончательно. С каждым годом от нас уходят не только ветераны, но и дети военного времени, и внуки героев – со дня Великой Победы прошло уже семьдесят пять лет.

Во-вторых, каждое следующее поколение всё больше и больше отдаляется от осознания важности того времени, когда решилась и его судьба.

В поездках я часто замечаю, что даже обелиски, посвящённые воинам, павшим за нашу Родину, в некоторых деревнях или полностью заброшены, или с каждым годом приближаются к этому «уделу».

Часто вижу выкинутую из отчих домов старую мебель. Люди без всякой жалости выносят на мусорку старые книги и вещи, возможно, и старые фотографии с фронтовыми письмами. Выносят на мусорку нашу историю. Пока ещё живую историю.

Письмо второе

16 мая 1942 года.

Пароход «Моссовет».

Река Ока.

Время: восемь часов вечера.

Письмо на родину – жене Настеньке, дочке Эле, сыну Валику.

Настя, имея свободное время, я решил написать письмо вам. Я уже одно отослал с Михаилом Васильевичем, который обещал передать тебе.

Настя, что писал в том письме, я повторю. […]

Настенька, никогда я не забуду вас и проводы, которые останутся у меня в памяти на всю жизнь. Верно поплакали, как говорится. Прощания близких людей не проходят без душевных расстройств, так как сколько счастливых дней и минут, прожитых вместе; и в результате чего у нас с тобой, Настенька, родились двое детей, которые требуют терпения и упорного труда вырастить их и воспитать […] сделать их людьми здоровыми, жизнерадостными, умными – эту задачу мы должны решить с тобой, Настенька.

Но Настя, сама знаешь, что идёт война, которая требует наше участие в […] разгроме Германской армии – столько бед нанесла она Нашему Народу.

Я, Настенька, отвлёкся немного, ну ничего. Когда вы меня провожали, то ты, Настенька, держала на своих руках дочку Элю. По росту и развитию ума это ни один ребёнок не смог бы сделать, а Эля своими маленькими ручонками делала прощальные взмахи. Пока заехал за станцию, я всё видел белую шапочку Эли, и сейчас, когда пишу письмо, то перед своими глазами вижу всех Вас. Особенно тебя, Настенька, и Элю. Потому что Вы мне самые родные. Не знаю, но думаю, что Эля меня часто вспоминает.

Доехал, Настенька, до города Рязани благополучно. Пятнадцатого мая полностью оформили в тюрьме […], в настоящее время еду в лагеря. Еду на пароходе, по реке Оке. Когда приеду на место, то ещё напишу письмо и ответный адрес.

Настенька, я в Рязани виделся с Михаилом Васильевичем, который пообещал передать тебе письмо – я писал его в доме Крестьянина города Рязани.

Я разговаривал с ним относительно перевода тебя из Совхоза в Кругловскую среднюю школу. Он дал мне обещание, что он переведёт тебя. Только ты должна сейчас же написать заявление на перевод с указанием причин, а причины нужно указать, что муж мобилизован в РККА* и требуется обеспечить […] уходом за детьми, и одновременно работать невозможно, поэтому прошу дать мне перевод.

Настенька, ещё прошу […] картошку.

Настенька, […], то […] возьми […] словарь […] не потребуется […] карту, которая на стене. Прощайте…

В следующем письме сообщу адрес. Остаюсь, мои дорогие и любимые, Ваш родной Иван.

Допишу, Настенька, народ сходит и садится. Но об Вас я не забываю не на минутку, и думаю, что вы в эти минуты делаете. Одна тётя принесла солёные огурцы и просит за каждую штуку 5 рублей.

_______

* РККА – Рабоче-Крестьянская Красная армия. В 1946-ом году переименована в Советскую армию (СА).

_______

✯✯✯

В наше время Интернет стал практически неотъемлемой частью жизни. Причём он является не только источником развращения, «обесчеловечивания» и реальной зависимости от технологий (ну все же вспомнят популярное бабушкино «всё от компухторов ваших!»).

В поиске информации об авторе писем, о местах его рождения и проживания, именно интернет-ресурсы помогли мне составить предполагаемый фронтовой путь. Также, благодаря социальным сетям, довелось познакомиться с прекрасными людьми, которые посильно способствовали розыску необходимых данных. Итак, обо всём по порядку.

✯✯✯

Что удалось узнать об авторе писем:

Крючков Иван Степанович родился в 1914-м году в Лев-Толстовском районе Рязанской области (ныне этот район находится в Липецкой области, после образования её в 1954-м году).

Предположительное последнее место службы: п/п* 2150 (указывается в одном из писем). Воинское звание: младший лейтенант. Погиб в 1943-м году**.

О его жене, Иноземцевой Анастасии Дмитриевне, мы знаем только то, что написано самим солдатом. Возможно, работала учителем. Из достоверных источников также стало известно, что какое-то время она проживала в Костромской области и там же в 1993-м году скончалась. На тот момент ей было семьдесят четыре года.

Их дочь, Элеонора Ивановна, родилась в 1940-м году, также жила в Костромской области, где и умерла в возрасте семидесяти восьми лет.

_______

* п/п – полевая почта, далее идёт её номер.

** Год рождения, воинское звание и дата гибели указаны в справочном издании «Липецкая областная Книга Памяти. Ⅳ том», стр. 311 (Липецк, 1995).

_______

Письмо третье

Селецкие лагеря*.

19 мая 1942 г.

Здравствуйте, жена Настенька, дочка Элечка и сынок Валик. С приветом к Вам, Ваш родной муж и папа Иван Ст.

Настенька, нахожусь в настоящее время в лагерях, где мы проходим шестимесячную подготовку на командира РККА. Настенька, я уже написал тебе письмо, но переслать никак не могу, так как связь нашего лагеря ещё не налажена. Поэтому написанные письма лежат. Но как будет функционировать почта, так все письма перешлю!

Настенька, я вас всех люблю – не написать, какой любовью, очень скучаю по Вам.

Настенька, прошу тебя, не обижай деток – Элю и Валерика.

Настенька, напиши ответ. С приветом, Ваш Иван Ст. Крючков.

_______

* Селецкие лагеря – в годы войны казармы с учебными полигонами, расположенные на берегу реки Оки в Рыбновском районе Рязанской области.

_______

Письмо четвёртое

Селецкие лагеря.

07.06.42 г.

Моя Настенька!

Во-первых, прошу тебя поцеловать за меня Элю и Валерика.

Настя, представить невозможно, как у меня получается. Я, со своей стороны, обсчитан нехорошо, а кто повинен в этом – я не знаю. Я посылаю тебе уже пятое письмо, но ответа от тебя нет, следовательно судить о твоей жизни и деятельности не могу. Не знаю, что с Вами произошло за этот период времени.

Ну! Нечего повторять одно и то же в каждом письме. Не слушай меня. Живу в настоящее время с такими, как и я, мужиками, да вдобавок ещё и с лесными комарами, которые летают тучами и от которых нет покоя ни днём, ни ночью.

С первого июня начали заниматься по военному делу. Изучали оружие и то, что требуется на фронте. Командование точно не сообщает, но говорит, что будут учить шесть месяцев. Свои вещи находятся на руках, не знаю, что с ними делать, думаю отправить к Вам. Но сделать это очень трудно.

Настенька, с получением данного письма, передай от меня горячий красноармейский привет папаше и мамаше, Тоне, Шуре и Юрику. Ещё передай привет Николаю Петровичу и Нюре.

Новостей пока нет.

Настенька, прошу тебя, собери всю военную литературу, помести их в поддевную сумку и, если возможно, то перешли их по почте в виде посылки. Здесь я слышал, что военные посылки доходят. Не забудь положить книгу «Военная топография»*. Сделать это нужно быстро, а то у нас нет военной литературы.

Настенька, я не прекращаю думать о вас, о вашей жизни и работе. Моя любовь к Вам не остывает, а наоборот, увеличивается. И перед сном, и при пробуждении заставляет думать о Вас. Как мне охота в эти минуты подержать на руках Элю и Валерика. В заключение, всем я желаю хорошего здоровья и счастливой жизни. Заканчиваю писать, так как иду на обед.

Остаюсь жив и здоров. Твой Ваня.

Настенька, с нетерпением жду ответа.

_______

* «Военная топография» – издание 1930-х годов, учебное пособие для младших командиров стрелковых частей Рабоче- Крестьянской Красной Армии.

_______

✯✯✯

Фронтовой путь нашего героя предположительно начинается в селе Круглом Лев-Толстовского района, где, скорее всего, он и родился. Крючков Иван Степанович сначала был направлен в Рязань, оттуда – на обучение в Селецкие лагеря.

Информация о данном месте в интернет-ресурсах есть, но по большей части его история описывается не ранее чем с 1943-го года. Именно тогда, по постановлению Государственного комитета обороны СССР, здесь началось формирование 1-ой польской пехотной дивизии имени Тадеуша Костюшко*.

Также есть описание лагерей и в мемуарах ветерана Великой Отечественной войны, писателя Кабдула Утеповича Бектасова. Предлагаю прочитать небольшой отрывок из них: «…Через несколько недель ночью нас привозят на станцию Дивово, расположенную на берегу Оки в 18 км северо-западнее города Рязани. Прямо через реку Оку переходим ночью по мосту и оказываемся в сосновом лесу в Селецких лагерях, основанных в 30-х годах ещё при наркоме К.Е. Ворошилове. Название лагеря происходит от имени ближайшего селения Сельцы. Казармы здесь земляные, с заросшими травой дерновыми крышами. Стены и потолки внутри из брёвен, не то что кирпично-каменные казармы венгерского адмирала Хорти.

Всю зиму занимались по расписанию боевой и политподготовкой. Физически закалялись ходьбой на лыжах по просекам сосновых лесов. Повторно изучали материальную часть техники и вооружений, по принципу: повторение – мать учения.