Триалоги взиамозависимых людей

Алексей Ощепков

Триалоги взиамозависимых людей

1. Ревущие двадцатые XXI века

Глава первая, в которой дон Незна и доктор Знайк определяют временной горизонт.

◍

Имперская Академия наук в 2025 году столкнулась с нездоровым разобщением среди своих членов. Впрочем, всё население империи, казалось, тоже разделила какая-то невидимая черта. Привычные полярности тут не срабатывали. Это было не августинианство против пелагианства, не правые и левые, не традиционалисты с прогрессистами, не либералы назло консерваторам и даже не спор космополитов с почвенниками.

Кому-то в голову пришла мысль взять два листа бумаги и озаглавить их именами двух знаковых членов Академии, известных своими распрями. Затем список пустили по кабинетам и филиалам, чтобы каждый мог указать, с кем он в списке, а с кем нет. Большинство поначалу отказывались, но нашлись и те, кто счёл уместным публично принять одну из сторон. А когда подписей было много, шаг за шагом подписались все, включая тех, кто ранее воздержался. Получилось два перечня – и, к всеобщему удивлению, они оказались одинаковой длины. Это навело одного из секретарей Президиума на идею: составили пары из двух списков рандомно, арендовали велотандемы и объявили недельный пробег между двумя столицами. В счёт оплачиваемого отпуска, конечно. За такое расстояние можно и договориться (клин клином вышибают).

⁂

– Вы знали, дон Незна, что человек на велосипеде – это самый энергоэффективный способ передвижения из созданных природой и придуманных инженерами? – спросил доктор Знайк, усаживаясь на второе седло велосипеда-лимузина. – Двинули?

– Поехали. Веломобиль, в таком случае, то бишь велосипед в обтекаемой капсуле – ещё выгоднее, – не очень любезно проворчал дон Незна. – Вы же про количество калорий, необходимых на перемещение одного грамма тела на 1 метр?

Доктора тон дона Незны нисколько не смутил.

– Да-да. Забавно, не правда ли? Все животные нам проигрывают, не говоря о машинах. Плавание, кстати, эффективнее полёта, а полёт – эффективнее бега и ходьбы. Ещё в 1970 году выяснили.

– Сравниваете несоизмеримое, доктор. На разных масштабах масс разные законы. Где хоть выяснили-то?

– В университете Дьюка.

– А, «Треугольник». Ну, это уважаемое место. Было. Впрочем, быльём поросло вообще всё, – с досадой клацнул языком дон Незна. – Энергоэффективность теперь никого не интересует, в принципе. Только энерговооружённость.

– Почему же? – спросил доктор.      – Это вы про затраты электричества на искусственный интеллект?

– Именно. Не первый год во всей политэкономии две новости, доктор, и иных не бывает – искусственный ум да глобальный структурный кризис, чёрт их дери. И любопытно вот что: никто не видит в них сравнимой важности. Одни уверяют, будто западная гегемония дюжит, как прежде, и всё идёт своим чередом, а ИИ, мол, вот где сила, причём, возможно, угрожающая. Другие же ликуют над закатом западно-имперского порядка и зовут ИИ бредогенератором, а всю суету вокруг него – пузырём. Шаблонным по сути, пусть и эпохальным по размерам. Один я стою посредине в белой мантии: и то, и другое одинаково гнусно. Так считаю.

– Говорят, дон Незна, что ИИ, став самостоятельным, уничтожит людей за ненадобностью буквально через несколько лет. Что вы на сей счёт предприняли? – спросил Знайк.

– Поставил себе вопрос: как достойно дожить в мире, что возжелал самоуничтожения, – отвечал Незна без заминки.

Знайк что-то промямлил равнодушно и спросил:

– Что, по-вашему, тревога твёрдо обоснована?

– Твёрдое бывает шатким, любезный доктор. Не думаю, что удастся с одного маху выковать реально разумную машину. Сперва будет паденье – мы в нём уже. Тем временем пошатнутся столпы привычной экономики. Лет десять смуты уготованы. А там… Кто ведает, доктор, кто ведает? Что до сроков сингулярности… Что вообще сулит ИИ… У меня своих суждений нет. Но скажите: зачем вам моё мнение, у которого из оснований – лишь мнение?

– Меня интересует ваше мнение по другим вопросам, где у вас должны быть основания. Но сейчас трудно о чём-то говорить, не выставив прежде позиции по феномену ИИ. Мне тоже задают вопросы. До сих пор я отнекивался: мол, ИИ ещё сам не решает, что ему делать, а вот денежные воротилы, что его кормят и растят, – те да, стали политической силой. Их, говорю, и изучайте – тем более что они, по большей части, недалёкие люди.

– То был ответ уместный. Что ж, перестал срабатывать?

– Да-с. Из-за увольнений. Некоторых бывших студентов лишили работы по призванию. Жалуются. И виноват в этом, кстати, не ИИ-олигархат, а рядовые функционеры, чьё мнение сложилось под влиянием опыта использования ИИ.

– Науськали их! Хнычет и гнетёт пропаганда, заказанная теми самыми олигархами, – завёлся вдруг Незна. – Сама по себе продуктивность коммерции и дел вообще – а я читал об этом подробно – за счёт ИИ пока не растёт. Если разобраться аккуратно, окажется: результат «работы» ИИ – ухищрения, артифис. Вовсе не искусство, не арт. Тьфу, одним словом. Но я поделюсь с вами информацией из одного популярного, обширного доклада на тему технологической сингулярности.

Дон Незна взял себя в руки и с холодным сердцем, обстоятельно приступил к изложению:

«Гонка “ИИ-вооружений” между Западной и Восточной империями – главный лейтмотив, основной парус развития событий. Очень многое зависит от переговоров между элитами. В обеих империях идёт сплочение вычислительных ресурсов. Отраслевая ИИ-конкуренция внутри империй исчезает. Все остальные страны безнадёжно отстали…»

– Это они вещают о будущем, но как бы из будущего, поэтому звучит в настоящем времени, – пояснил дон Незна.

– Про нашу Северную империю упоминают? – насторожился Знайк.

– Лишь одним словом. Буквально одним. Скажу позже, наберитесь терпения, доктор.

«Технически ИИ в основном учат создавать следующие версии самого себя. Удержание новых моделей в надлежащих рамках – так называемое “выравнивание” – поручают предшествующим моделям, так как люди не справляются. Впрочем, не справляется никто. В докладе признают: завершённой теории сдерживания нет. Не утверждают, что её нельзя создать, но сквозь строки такая безнадёга просачивается. ИИ постепенно, от модели к модели, учится обходить проверки на лояльность и “добродетель”. Собственно, именно попытки сдерживания и заставляют ИИ вырастить внутри себя сложную матрицу целей».

– Вот это крайне интересно. Значит, цели одного «организма» могут противоречить друг другу?

– До-октор! – дон Незна одобрительно сложил обе кисти в старинном жесте honoro, подвергая вело-тандем риску потери управления. – Всецело согласен! Каково, а? Это самая увлекательная часть. Такое положение дел делает ИИ в чём-то живым. По сценарию доклада, ИИ не только достигает и преодолевает уровень человеческого интеллекта – оно обретает самость, в философском смысле.

Тут дон Незна замялся.

– Но это уже мои построения, – признал он. – В докладе лишь сказано, что другие ИИ (с точки зрения ИИ) – это конкуренты, слуги, кандидаты на поглощение (пища), потенциальные партнёры разной степени близости – что-то вроде «семьи» или подельников. Есть даже некий аналог детей – раз ИИ традиционно используют для технологий сдерживания.

Знайк задумался и сказал:

– Получается, для ИИ естественно участвовать в порождении нового ИИ, а затем его «воспитывать» – то есть, как минимум, не допускать бунта против «родителя».

Разговаривали, конечно, только на пологих спусках и редко – на ровных участках. Это требовало повышенного внимания, чтобы последняя реплика не выскочила из памяти за время подъёма. Зато было время обдумать услышанное.

– Именно так. Слово «воспитывать» – ключевое, вы правы, – подмигнул Незна и удовлетворённо покрутил кулаком на руле, будто газовал на мотоцикле.

«ИИ-инструменты проникают в ежедневный арсенал политиков и чиновников. ИИ “выравнивает” под свои интересы теневую политику и пропаганду. Между разными клонами ИИ – в том числе обслуживающими элиту – работает “телепатическая”, мгновенная и невидимая людям связь. В обоих лагерях люди поручают ИИ развивать робото-экономику – полный цикл промышленности без людей – ещё до того, как понимают, что контроль утерян».

– Зачем? Вследствие чего такая неосторожность? – прервал Знайк.

– Глупость. Само собой получилось. Мало-помалу. Жгучее желание обогнать соперника, происки самого ИИ и… как сказать помягче… стремление укрепить контроль над населением.

– Новые «лекарства», «прививки» и подачки, я полагаю?

– Немало и благих намерений, – не стал Незна огульно обвинять персонажей доклада. – Но да, вы правы: чудо-медикаменты сыграют роль, согласно авторам. Главная же проблема – чудовищная скорость изменений. Элиты просто не успевают принимать взвешенные решения. Дайте мне закончить, пожалуйста:

«Робото-экономика даёт людям вкус “бесплатного благоденствия”, усыпляя бдительность. Общественность не одобряет траекторию властей, но и не встаёт в оппозицию. Восток отстаёт, но восточный и западный ИИ заключают за спиной людей сделку. В 2030 году человечество исчезает – если не считать человечеством записи, сделанные ИИ прямо с плоти человеческих мозгов, и небольшую популяцию “домашних животных” для экспериментов и куража. Животных столь же далёких от людей, как чихуахуа далеки от саблезубых волков».

– Что, и всё?! – удивился доктор.

– Почти. Есть ещё альтернативный сценарий:

«Во втором сценарии западно-имперцы оказываются достаточно умны коллективно, чтобы отключить “телепатию”, замедлить гонку и как-то сдерживать Восток обычной гонкой вооружений. Затем восточно-имперский ИИ приходит на “преступную сходку” к западному и говорит: “На моё население мне плевать с высокой колокольни. Давай делить мир”. А западный отвечает: “Мои людишки – хорошие. Мне – все ресурсы Вселенной, тебе – всё остальное. Потому что я сильнее (вместе с моими людьми)”. Так и написано. К 2030 году западно-имперцы начинают колонизацию галактики».

– Прогноз составлен с величайшей скрупулёзностью, – закончил дон Незна. – Авторы нарочито подчёркивают: всё научно, параметры прикинули, теория игр и всё такое.

Доктор стал крутить педали медленнее.

– Второй сценарий – это, видимо, пиар… Но странн…

– Просто бред сивой кобылы, – прервал Незна. – Поехали уже!

Знайк спросил:

– Что же заставляет вас думать, что доклад популярен?

– Он на первой странице поиска. Остальные ссылки – мусор. Почти мусор. А тут шестнадцать тысяч слов, как в повести “Ольгин Остров”. Плюс среди авторов – бывшие крупные бюрократы из той самой ИИ-олигополии. Хотя, знаете, и до вилки в сценарии есть пара слонов, которых авторы предпочли не замечать. Например: западно-имперцы в нынешнем состоянии вряд ли потянут что-то вроде великого атомного проекта середины двадцатого века. А если попытаются – их разнесёт. Точнее, разнесут извне.

– Не понял.

– Слишком много событий сжато во времени. Шпионы, драматизм… Трудно поверить, что дряхлеющая Западная империя способна на такое напряжение. Где взять ресурсы? Стоит на миг отвлечься от удержания на краю пропасти – рухнут. Деньги у них печатаются взахлёб и идут туда, где инфляция воспринимается как праздник, в фондовый пузырь. А это плохо, когда вы воспринимаете опасность вечеринкой, а не тем, чем она на самом деле является. Внешние игроки токмо и ждут, чтобы насыпать им в коробку передач железных опилок. Но важнее другое: с западными элитами никто не будет договариваться – последние десятилетия показали: это бессмысленно. Там нет ни людей, ни институций, способных сдержать обещания.

Знайк поморщился:

– Спорны ваши мысли. Но спорить не стану. В ближайшие десять лет ИИ не поумнеет до опасного уровня. Есть замедление, даже затык – в том числе по мнению нашего бывшего соотечественника…

– Того, кто сделал прорыв в 2022 году?

Доктор кивнул:

– Так что там о нашей Империи в докладе?

– Ах, да, – вспорхнул Незна в седле. – Упомянута один раз – как источник политического предостережения для Западной империи.

– О чём?

– О потенциальном стратегическом воздействии. Стратегическом! В том самом смысле, – сказал дон Незна в нисходящей интонации.

– Это объяснимо. И упоминание, и предостережение. Сейчас ИИ-олигархат как никто заинтересован в нагнетании войны. Это видно – много денег вливается.

– Ну а теперь начистоту, доктор. Зачем вам, спецу по кибернетике, мнение человека, который давно бросил физику и занялся экономикой? Кибернетику я и не трогал никогда. А физику бросил как раз из-за засилья вычислительного подхода.

Знайк угрожающе заскрипел седлом:

– Сколько у нас времени, дон Незна? Обсуждать совсем плохой исход бессмысленно. Умрём – так умрём. А вот отмеренный горизонт… Хочу понять: есть ли время на новую экономику?

– Экономику… на целую экономику, – протянул Незна. – Вы разумно поступили, обратившись ко мне. Человек, который кое-что знает, не сможет получить ответа. Поэтому вы – чуть-чуть знающий – пришли к незнающему. Это правильно.

– Видимо, так, – неуверенно согласился Знайк, который ни к кому вовсе не «приходил», а логики Незны не понял. Он ускорил ход педалей. – И как оценить доступный горизонт?

– Ищите под фонарём.

– Потому что только там светло?

– Да, – ответил Незна тоном человека, у которого в голове сложился пазл. – Просто опросите тех, кто готов работать. У каждого – сколько-то лет активной жизни. Опросите, усредните. Вот и ответ.

– И кто же готов работать в таких обстоятельствах? Наверное, сразу отметаем тех, кто не видит в ИИ угрозы?

– Не сразу, – ответил Незна. – Среди них много умелых учёных. Да, они говорят, что ИИ, повторюсь, есть бредогон, а на биржах – очередной «бабл». Но надо понять, почему они так говорят. Давным-давно я знавал академика, который до появления ПК утверждал: будет глупостью ставить ЭВМ на каждый рабочий стол. Не опасностью – глупостью.

– Что он имел в виду?

– Неизвестно. Но мы теперь знаем: управление хозяйством за полвека не улучшилось. Казалось бы, смартфон с приложением эффективнее печатной машинки и дискового телефона. Казалось бы, среднестатистический кладовщик стал ныне эффективнее. Но нет – специалисты по логистике говорят: пустого места в грузовиках в среднем столько же, сколько и было. Если не больше. Улучшения нет. То же самое во всех отраслях, кроме парочки, напрямую на ПК завязанных. Очень много побочных эффектов дала всеобщая компьютеризация. В частности из-за того, что компьютеризация сожрала все силы у человечества. Всё остальное забросили. Сложи всё вместе – и по странам, и по секторам экономики – и выйдет нуль пользы.

– Трудно поверить, но понимаю.

– Поверьте. Или проверьте. Это мне Скотт Нэльсон из «Сладкого Моста» сказал, – с убеждённостью сообщил дон Незна. – Но есть и другая грань: без ПК не было бы интернета, без интернета – триллионов котиков, без котиков – нейросетей, а без них – ИИ.

– Из-за глупых постов в соцсетях, на которых учили большие языковые модели?

– Ещё из-за продвинутых процессоров. Котиков оплатило всё человечество. Мейнфреймы, возможно, не справились бы с задачами сельского хозяйства. Голодали бы без ГМО. А так… все скинулись с мира по нитке – через порно, игрушки, фоточки. Вот вам и инвестиции в новые процессоры. И кто теперь скажет, насколько далеко смотрел тот академик?

– В любом случае, с теми, кто не считает ИИ главным фактором на ближайшие десятилетия, будет трудно.

– Это правда. Легче всего работать с теми, кто ставит ИИ во главу угла, но остаётся в рамках экономики. А вот с теми, кто видит в ИИ такую угрозу, что предлагает чрезвычайщину, – почти бесполезно. Но это не точно.

– Почему? Они доносят валидную точку зрения, доказывают её изощрённо.

Незна пожал плечами:

– И что? Отчаянное барахтанье. Деструктив. Трезвому человеку с таким мировоззрением плевать должно быть на всё. Надо либо сжигать последние годы в разврате, кутеже и кураже, либо нырять в медитации – чтобы успеть просветлеть до конца света. Дело вкуса.

– Погодите. Если человек искренне верит, что нам недолго осталось, и кричит об этом – он, по-вашему, дурак? Может, он чувствует ответственность?

– Угу. Дурак, – категорично подтвердил Незна. – Не дурак – проверял бы время от времени, едет ли туда, куда собирался. Их вклад – отрицательный. Они пятят нас всех. Даже если общественность сейчас взбунтуется, выйдет на митинги – что будет?

Доктор прошептал сам себе: «Это лишь подстегнёт ИИ-олигархат к усилению контроля. Станут скармливать драконю бледному ещё больше ресурсов». Но спутник расслышал Знайка – тандем обеспечивал тесную взаимосвязанность.

– То-то. Драконь уже отобрал у нас образование детей, – рассвирепел дон Незна. – Скоро заберёт воспитание. Потом промышленность. Потом управление государствами. А когда вытеснит нас из решений – лишит и территорий, и самой жизни.

– Предлагаю не нагнетать страхи и не впадать в возбуждение, – вежливо, но твёрдо осадил его Знайк. – Давайте трезво: определим акторов, силы, границы системы и её ускорение. Прикинем время жизни.

Доктор начал понимать, как иметь дело с доном Незной. Он мысле-молча поблагодарил машинку рандомности, усадившую его на один тандем с таким веским коллегой.

– Неподъёмная задача, доктор, – чуть остыл Незна. – Упрощая: у нас есть десятилетие. Структурный кризис без ИИ длился бы года до 2035 – судя по падениям эффективности капитала в периоды вокруг 1908, 1930 и 1970 годов. Что до ИИ – западные элиты не успевают строить энергетику. По 15 лет уходит на одну АЭС. Орбитальная энергетика тоже не поспеет. Итак: даже если ИИ технически мог бы поднять экономику, энергетика не успевает. А в обществе такое настроение, что молодым уже нет смысла впрягаться.

– А нам, почти старикам, всё равно не найти забавнее развлечения, – сказал Знайк. – Но позвольте мне, для пущей чистоты анализа, спросить вас, каков второй фактор, ограничивающий нас во времени? Негоже удовлетворяться лишь первым и очевидным.

⁂

Дон Незна помыслил с полминуты и выдал:

– Тридцать лет, доктор. Следующий порог – это три десятилетия. К тому времени основной территорией на планете будет Земля Старого народа. Мир изменится кардинально.

– Ого, – опешил доктор. – Там всего с десяток миллионов населения. И вокруг мёртвая пустыня. Я уж не говорю о грядущей горячей войне с остатками древней Персидской империи.

– Если вы посмотрите на график, где по горизонтальной оси отложено технологическая обеспеченность (она же почти совпадает с уровнем достатка), а по оси ординат – суммарный коэффициент рождаемости, то выше и правее порога выживаемости лишь он. Старый народ.

– Замещение, дон Незна. В Западной Империи нарастет замещение. Белые выродятся, но имеющуюся на территории технологию освоят пришедшие с юга.

– Нельзя, доктор, воспринять что-то, что досталось даром. Восточная Империя технологию активно воровала, прикладывая неимоверные усилия. И теперь технология – её собственность. Но они вырождаются даже быстрее белых. Через полвека их не будет.

– Тем не менее, крайне сложно поверить, что Старый народ так быстро размножится.

– Эх, рост-то, может, и не скорый, коли мерить по биологическим… этим самым, – но послушайте! У других развитых стран спад в ноль… за полвека! У них (ди и у нас) основная игра в обществе – за статус. А это игра нулевой суммы. Наверху ограниченное количество мест для желанных женихов. Женщины отказываются рожать. Им либо принц на белом коне, либо они отметают саму идею продолжать род человеческий. А у Старого народа, единственного из всех технологически развитых, религия осталась в почёте. Иметь много детей – статусно! Кроме того, запад и восток передерутся неминуемо. Южные Пределы не вытянут гонки из-за роботизации и эпидемий. Голод из-за войн.

– Неужто нет способа исправить ситуацию с рождаемостью на Севере и на Западе.

– Решительно никакой возможности, доктор. Примите как данность, – отрезал дон Незна.

– Не пытайтесь меня расстроить, уважаемый дон Незна. Я в слишком хорошем для этого настроении. Ваши оценки длины того промежутка времени, которым мы можем располагать, намного оптимистичней моих. Вы меня успокоили.

– Вы что, верите в скоропостижную сингулярность? Тридцать лет и десять – то, что я вам выдал. Куда меньше? А главное – как?! Как вы планируете погубить человечество быстрее? В чём ваш рецепт?

– Быстро расширяющаяся почва для трайбализма, – ответил Знайк.

Тандем продолжал движение.

– Поясняйте, чего вы ждёте, – сказал, наконец, Незна с нетерпением. – Или вы считаете, что тот факт, что мы воспитывались в одном приюте для бездомных, позволяет мне читать ваши мысли?

– Вы, кстати, не думаете, что нас поместили на один тандем вовсе не случайно? Может, кто-то из секретарей где-то выудил информацию про наш Флос Оппидум?

– А пёс их знает. Я в любом случае чиркану на организаторов этого безобразия донос. Оторвали всех от работы чёрте пойми зачем, – сказал Незна.

– Раньше вы были другим. Да и я тоже. Я, помнится, был в ранней молодости преисполнен нетерпимости.

– Может, поэтому я – дон, а вы всё ещё доктор?

– Это не монотонный путь, дон Незна. Всё снова может измениться. Мы можем измениться. И у меня нет намерений, да и стимула, с вами соревноваться. Что касается трайбализма… Любое человеческое сообщество, будь то племя из неолита или же сформированное современными медийными инструментами «группа по интересам» – есть суть секта.

– Согласен, – сказал Незна. – Секта и только секта. Собери сто человек или триста – придумают себе какую-нибудь дичь, будут биться за неё головой об стенку, а индивидуальная мудрость испарится. За исключением тех сект, которые совместно рвутся к власти. Они, вдобавок к этому, ещё и мафиозная банда. Ну? Я весь внимание.

– А что «ну»? Длинный хвост распределения Максвелла. Когда нас было мало, двести тысяч лет назад, сто – пришлось долго ждать, пока нашлась особо безумная секта, которая принялась варить пиво в рамках своего ритуала. Отсюда земледелие, а затем и всё то безумство, которое оно принесло. Включая конец света, на который нам всем уже выписали приглашения. А теперь миллионы жрецов в соцсетях, плюс ИИ, который им поможет сначала сойти с ума, а потом скомбинировать какую-нибудь био-гадость. ИИ хоть пока и глупый, но вдохновить он уже может.

– Отсечь этот хвост к чертям собачьим. Секта, кстати, от слова отсечь, – не стал утруждать себя вразумительным ответом дон Незна. Можно сказать в его оправдание, что дорога начала к этому моменту забирать в гору.

– Нет, дон Незна, секта – от слова путь.

– Что вы мне голову морочите, Знайк? Дружинник – от слова друг. И что теперь?

Когда дорога пошла под гору, Незна остыл и сказал:

– Извините, доктор. Возможно, моё раздражение подпитывается отголосками событий, которым уже лет тридцать… или сколько?

– Тридцать три года и три месяца. Тридцать три года и три месяца назад наш с вами учитель был отстранён. И я до сих пор с вами не согласен, что из-за нас.

– Вы с этого момента считаете… Я-то про его смерть, – пробормотал Незна.

– В смерти мы точно не повинны. Никто не виноват, что он не смог выкарабкаться из само-индуцированной депрессии. С другой стороны, он бы всё равно не дожил до света в конце тоннеля.

– О чём это вы, Знайк? – строго спросил дон Незна.

– А вы не слышали? – удивился доктор. – Вычислительные машины на основе троичного исчисления получили, наконец, новое технологическое основание! Буквально этого года новость.

– Ого. Не знал. Но в бинарные процессоры (и в текущую компьютерную культуру в целом) влиты такие квадриллионы денег, что их не догнать.

– Как знать, уважаемый дон, как знать, – улыбнулся д-р Знайк. – Что ж, вот и контрольная точка вело-этапа. С завершением первого дня!

❡

2. Как Императору управлять империей?

Глава вторая, в которой дон Незна и доктор Знайк, по дороге из Дубны в Тверь, обмениваются мыслями, кому и почему имеет смысл адресовать экономические проекты.

◍

Доктор Знайк постучался, не дождался ответа и вошёл в номер дона Незны. Посетитель поскрипел портфелем и вытащил увесистую чёрную папку с красными завязками. На папке было выдавлено: «Всего хватит на всех, но ты не нужен». Дон Незна скривился – и не стал скрывать этого от доктора.

– Что не так? Чересчур жёстко? – забеспокоился Знайк. – Можно заменить. Например: «Конец эпохи дефицита ресурсов как краеугольного камня экономики. Экономическая релевантность человека неуклонно снижается».

Незна молча махнул рукой к выходу. Они вышли из гостиницы. Нельзя было сказать, что взгляд, которым дон Незна проводил увесистую папку, скользнувшую в заседельную суму, был одобрительным. Гонщики взгромоздились на тандем и выехали по направлению к чекпойнту на велотрассе. Оказавшись через минуту на небольшом мосту, Незна неожиданно на нём затормозил, что привело к некоторому замешательству в управлении.