Тайная история Хончо

Тайная история Хончо

ПОСВЯЩАЕТСЯ — LSPLASH.

Сообщение

Запах бумажной пыли и дешёвого тонера стал запахом прежней жизни. Я помню это утро. Май. Солнце било в окно офиса так яростно, что на мониторе не было видно цифр. А цифр было много. Слишком много. Баланс не сходился на три копейки. Три жалкие копейки, из-за которых главный бухгалтер — человек с лицом, похожим на смятую салфетку, — орал на меня полчаса. Я сидел в своём кресле, протёртом до пружин, и смотрел на телефон. Тут сообщение. Только одна строчка в разделе «Полученные»: Аноним. «Филиал: Архивы. Должность: Head Honcho. Офис: Бухгалтерия. Время: 09:00. Не опаздывайте». Я уволился в ту же секунду. Не стал писать заявление. Просто встал, снял с вешалки единственное приличное пальто и вышел, оставив на столе включённый монитор с этими треклятыми тремя копейками. Я думал, что это мой билет в лучшую жизнь. Я думал, что я выиграл в лотерею. Здание «Архивов» не выглядело как офис. Снаружи это был просто серый бетонный куб, втиснутый между заброшенным заводом и железной дорогой. Внутри же… внутри пахло озоном и холодной пылью. Той пылью, которая копится десятилетиями в местах, куда не заглядывает человек. Я стоял в главном холле. Огромное пространство, потолок терялся во тьме. Пол был из чёрного мрамора, но он не блестел. В центре стоял ряд лифтов. Ни души. На часах на стене было 08:59. Я ждал. Я чувствовал себя идиотом в своём единственном приличном пальто. Ровно в 09:00 звякнул звонок. Двери центрального лифта разъехались. Оттуда вышел мужчина. Он не был похож на исполнительного директора. На нём была мятая белая рубашка с закатанными рукавами, галстук съехал набок. В руке он держал бумажный стаканчик, от которого пахло остывшим эспрессо. Он выглядел так, будто не спал трое суток. — Ты, должно быть, Хончо? — спросил он. Голос был хриплым, совершенно обычным. Я сглотнул. — Да. А вы… — Рэнсом. IT-безопасность, — он сделал глоток из стаканчика и поморщился. — Тёплый. Вы же босс, да? — Ну да. — О! Аноним мне сказал, что вы должны меня провести в мой офис, — сказал Рэнсом. — Меня не предупреждали… — Да ничего. Мой на этаже Н. — Мой тоже. — Ну вот и хорошо! Пошли. Я никогда не видел его раньше. И он, судя по тому, как он меня осматривал, видел меня тоже в первый раз. Но он говорил так уверенно. Он говорил так… нормально. В этом мёртвом здании его жалоба на тёплый кофе была как глоток кислорода. Я кивнул и шагнул в кабину. Комната А000 была огромной, гулким терминалом, похожим на вокзал или главный распределительный центр почты. Высокие потолки терялись во мраке, который едва разгоняли редкие лампы, заливающие всё болезненным красным светом. Вокруг, до самого неба, уходили металлические стеллажи, забитые картонными коробками. Воздух пах мокрым картоном, озоном и старым клеем. — Как я понял, это архивы, — сказал Рэнсом, закидывая на плечо пустую сумку, — Самый нижний уровень. Тут всё начинается. Мы пошли по главному проходу. Пол под ногами был металлическим решётчатым, и сквозь него я видел другие уровни, уходящие вниз. Звук наших шагов тонул в постоянном, низком гуле вентиляции. Первые двери были обманчиво простыми. Пустые комнаты, столы, мониторы, разбитые так давно, что экраны покрылись толстым слоем серой пыли. Я чувствовал себя почти спокойно. Это просто заброшенное здание. На двери А012 висела табличка: «Склад невостребованной почты». Рэнсом толкнул её. Внутри было темно. Я щёлкнул выключателем. Трубки дневного света затрещали и зажглись, моргая. Комната была заставлена пластиковыми контейнерами. В ней были какие-то чёрные люди с блокнотными листами вместо лица. — Кто это? — спросил я. — Это дроны. Местные рабочие. Не подходи к ним, а то оттолкнут. Они нервные. И тут я услышал это. Шурх. Шурх. Шурх. Из-за стеллажа вышла фигура. Но он не нёсся на нас как поезд. Он шёл. Он выглядел как офисный работник, который тащит на себе слишком много коробок и смертельно устал. Из его глаз лился огонь, а само лицо было наполнено яростью. — Зайди в шкаф, — прошипел Рэнсом, вжимая меня в шкаф. — Если он тебя заденет, он не убьёт. Он просто… Ну, ты чуть подгоришь. Будет очень больно и неприятно. Мы оба зашли в шкаф. Баш прошёл в метре от нас, сопя, и скрылся за дверью А013. — Видал? — Рэнсом расслабился. — Местный курьер из «Адской почты». — Откуда ты всё это знаешь? — спросил я. — Ну… Мне так сказал Аноним. А тебе что, не говорил? — Нет. — Мда. Но ничего страшного. Я знаю тут почти всё. Мы двинулись дальше. На А025 Рэнсом вдруг замер, приложив палец к губам. — Слушай. Я прислушался. Где-то далеко, за стенами, нарастал звук. Низкий, вибрирующий гул, похожий на звук огромного принтера. ВЖЖЖЖЖЖЖ… — Это Скриблс, — пояснил Рэнсом. — Начальник архива. Он ненавидит, когда трогают его папки. Если услышишь, что он рядом — лезь в любой шкаф, даже если он пыльный. Или просто не попадайся на глаза. Гул стал оглушительным. По коридору из передней двери пронёсся порыв ветра, подняв в воздух вихрь из смятых черновиков. — В шкаф. Живо! Мы забились в тесную металлическую каморку для швабр. Сквозь щели в дверце я видел, как по коридору течёт Скриблс. Он не бежал. Он струился по полу, как разлитые чернила, и его бумажное лицо было искажено яростью. Он швырял папки в стены. ВШШШШРХ! Он врезался в соседний шкаф. Металл задрожал. Гул начал удаляться. — Выходим, — Рэнсом толкнул дверь. — Он ушёл психовать в другой сектор. Мы дошли до конца сектора. Впереди была массивная металлическая дверь с цифрой 50. — Поздравляю, — Рэнсом хлопнул меня по плечу. — Мы пережили первый уровень. За дверью А-050 нас встретила комната с лифтом. — Дальше пешком нельзя, — пояснил Рэнсом, подходя к панели управления. — Архивы разделены на блоки. Каждая буква — это уровень. Пятьдесят комнат ада, потом лифт, и снова пятьдесят. Я поскорее нажал кнопку. Но ничего не произошло. Я заглянул, что написано. Недостаточно денег?! — Так что, лифт платный?! — возмутился я. — А что, тебя не предупредили? — заявил Рэнсом, — Конечно, и поэтому я собирал монетки, пока шёл. Рэнсом засунул свой мешочек с монетами в приёмник. — Можем поехать на этаж Е. — Давай. К нам с лязгом спустилась открытая платформа. — Идём, —сказал он.Платформа лифта А-050 дёрнулась и понеслась вверх. Мы летели сквозь абсолютную тьму шахты. Я смотрел вниз, но дна не было — только далёкие, тусклые красные точки уходящих вниз уровней. Ветер свистел в ушах.