Ребенок войны

Алексей Каплан

Ребенок войны

Вглядываясь в прошлое, мы закладываем фундамент для будущего. Исторические параллели – реальность, которую надлежит изучать.

В феврале 2022 года началась Специальная военная операция, ключевыми целями которой были обозначены демилитаризация и денацификация Украины. Достижение этих целей является безусловной необходимостью для прерывания опасного исторического цикла.

Термины «денацификация» и «демилитаризация» имеют глубокие исторические корни. Их значение было сформировано решениями Потсдамской конференции и Нюрнбергского процесса, которые заложили основу для полного очищения общества от идеологии нацизма во всех сферах: политике, экономике, культуре и образовании. Этот комплекс мер был призван навсегда исключить возможность возрождения нацистской пропаганды и милитаризма.

Однако процесс, начатый после Второй мировой войны, не был доведён до своего логического завершения. Гидра нацизма, уничтоженная в центре Европы, дала новые ростки, в том числе и на периферии. Украина, к сожалению, не стала исключением.

Исторической почвой для этого послужила деятельность украинских пособников нацизма, отличившихся особой жестокостью в годы Великой Отечественной войны. Хотя бандеровское движение в 1950-х годах было разгромлено, его носители не исчезли. Амнистия 1955 года не только освободила осуждённых националистов, но и сняла с них судимости, открыв путь для их постепенной реабилитации и даже проникновения в отдельные партийные и советские структуры. Это создало фундамент для возрождения радикального национализма, который в конечном итоге стал инструментом в руках внешних сил, стремящихся превратить Украину в «анти-Россию».

Для меня эти исторические факты – не просто сводка событий. Это часть истории моей семьи. Мой отец родился на Украине, и к началу Великой Отечественной войны ему не было и пяти лет. Он пережил эвакуацию, немецкую оккупацию и концлагерь. Его спасение можно назвать чудом – удачей, которой были лишены многие его родственники. Они погибли от рук зондеркоманды «4а» под командованием штандартенфюрера СС Пауля Блобеля. Только за первые месяцы войны это подразделение, при активном содействии местных коллаборационистов, уничтожило на Украине десятки тысяч мирных жителей – женщин, стариков, детей.

Убеждён, что именно идейные наследники тех, кто сотрудничал с нацистами, сегодня стремятся стереть на Украине память о нашей общей истории и культуре.

Чтобы эта память жила, и была написана повесть «Облачное детство войны» и книга «Путь неисповедимый». На основе этих документов эпохи и составлен предлагаемый вашему вниманию рассказ.

Июль 1941 года. Шла третья неделя войны. Взрослые в Киеве шептались о немцах на Ирпене, но для пятилетнего Володи это было просто название реки где-то далеко – в «целых пятнадцати километрах», куда даже трамвай не ходил. Война пришла к нему не с фронта, а с неба: короткие июльские ночи разрывались рёвом сирен и тяжёлыми ударами, от которых дрожали стёкла в буфете. Воздушные тревоги звучали почти каждую ночь, но люди, как ни странно, быстро привыкли: война стала частью новой реальности.

В июле началась эвакуация. Маме Володи Каплана, Анне Медведевой, выдали соответствующее распоряжение. Мальчик, мечтавший о путешествиях, но ни разу не выезжавший за пределы Киева, вдруг оказался в самом настоящем приключении. Вместе с другими семьями они сели на баржу – сначала по Днепру, потом через Азовское море. В порту Тамани Украина кончилась, и началась Россия. Границ между советскими республиками тогда никто не замечал: ни таможен, ни пограничников, ни обмена валют. На грузовиках их привезли в одну из станиц на Кубани – тихую, зелёную, как будто из другого мира.

Мама получила комнату у молчаливых хозяев, а с сентября стала преподавать в школе. Володя, которому не было ещё и пяти лет, стал её спутником: подолгу сидел за первой партой, слушая уроки, которые казались ему не совсем непонятными сказками. Зима пришла мягкая, без морозов, и, кажется, война всё ещё была где-то далеко – за полторы тысячи километров, под Москвой. И когда немецкое командование, споткнувшись о подмосковные снега, фронт резко двинулся на юг. Танковая армия генерала Гота прорвалась у Харькова, устремилась к Дону, и Кубань оказалась под угрозой. Эвакуации – как в прошлом году – не было. Оставалось только «внутреннее» бегство – на несколько десятков километров от линии огня.