Невылупившийся птенец

Алексей Артемьев

Невылупившийся птенец

Меня зовут Андрей Брехунцов. Могли назвать Аркадием, Иваном или даже Елисеем, но бабушка настояла на имени Андрей, в честь покойного дедушки, который писал странные картины. Они были красивыми, но я не находил в них абсолютно никакого смысла, хотя многие восхищались настолько, что могли говорить о них часами. Если их не остановить, наболтали бы на целый пятый том «Войны и мира».

Но не велика в этом важность. Думаю, приятели мои, вы часто слышите, как люди вспоминают прошлое и говорят о том, как же раньше хорошо жилось: «Вот было время – мороженое по двадцать копеек, а квартиры давали бесплатно!» Я не стану спорить, что раньше, возможно, и в самом деле хорошо жилось, что солнце было ярче, а клубника – краснее и вкуснее. Не мне судить, я тогда не жил. А те, кто жил, порой любят приукрасить действительность.

Я же терпеть не могу вспоминать прошлое. Кто-то возразит: «А как же приятные моменты – первая любовь, забавные истории из армии, праздники?» А я спрошу: «Зачем?» Что было, то прошло. Я привык жить настоящим. Нет смысла думать о том, на что уже нельзя повлиять. Лучше направить силы на то, что происходит перед тобой прямо сейчас.

Я всегда придерживался этого принципа, но особенно полюбил не оглядываться назад после одного горестного и страшного случая. О нём, как ни странно, я всё же вспоминаю и до сих пор жалею, что когда-то был таким человеком.

Был я прилежным учеником с первого класса и до самого окончания школы. Учился старательно, соблюдал режим: всегда ложился и вставал в одно и то же время. По утрам делал зарядку, а перед сном выпивал стакан кефира или йогурта.

Кажется, не было ни одного конкурса, в котором я бы не участвовал. Написать стихотворение? Я. Собрать макулатуру для переработки? Это тоже я. Нарисовать плакат ко Дню защитника Отечества? И снова я. Особенно часто мне доводилось участвовать в патриотических конкурсах. Но патриотом я бы себя не назвал. Не назову и оппозиционером. Просто, когда я был моложе, мне больше нравилось читать комиксы про супергероев и коллекционировать карточки «Человека-паука», которые иногда давали мне одноклассники за выполненную домашнюю работу, чем слушать истории о Великой Отечественной войне. Одну редкую карточку я и сейчас храню в кармане своей рубашки.

Ну, а когда я стал постарше, моей главной мечтой было окончить школу с золотой медалью и высокими баллами за экзамены, поступить в Московский университет и уехать заграницу. Уж какой-то грустной и серой казалась моя родина. А больше всего хотелось мне побывать в Италии, увидеть Колизей, а ещё забраться на высокую гору Манаслу в Непале. Именно для этого мне и приходилось учиться так усердно, потому что семья наша была небогатой. Мы жили втроём в однокомнатной квартире, которая досталась от бабушки: мама, я и моя сестрёнка Кристина. Мама растила нас одна, пропадая на нескольких работах. Бывали дни, когда она совсем не приходила домой, а если и возвращалась, то частенько приводила с собой мужчин. Тогда нам зачастую приходилось гулять. Порой даже в мороз. Тогда мы шли к моему другу Егорке. Но я никогда не сердился на маму: я понимал, что она просто пыталась найти нам нового папу.

Помню, в раннем детстве на праздники я подбегал к маме с нарисованной картинкой: «Вот, мама, смотри, это ты! Поздравляю!» Но потом я понял, что этого мало. Мне хотелось, чтобы мама и Кристина были такими же весёлыми и беззаботными, как семьи из американских новогодних фильмов.

Всё началось где-то под конец летних каникул перед девятым классом. У меня появилась возможность зарабатывать деньги, но получал я их нечестным путём.

В интернете я находил номера телефонов или аккаунты в социальных сетях. Через них я выяснял информацию о людях, не совсем секретную, но и не такую, которой стоит разбрасываться. Вообще, в сети огромное количество наших данных, о которых мы часто даже не подозреваем. Я создавал фальшивые аккаунты на виртуальные номера, писал этим людям и угрожал обнародовать найденные сведения. Либо притворялся девушкой, выманивал откровенные фотографии, а потом шантажировал.

Так сказать, жертв я выбирал таких же подростков, как и я сам. Они в таких ситуациях обычно боятся рассказать взрослым и выполняют всё, что я прикажу. Часто ведь бывает: за ошибки родители ругают словесно или даже бьют, вместо того чтобы помочь. Удивительно, правда? Двадцать первый век на дворе, а некоторые до сих пор считают ремень методом воспитания, ругают детей за то, что они ведут себя как дети, хотя сами не учат ребёнка главному – как жить среди людей. Конечно, я не про всех родителей, но таких, увы, много. Порой кажется, что заводить детей должно быть не правом, а привилегией, которую нужно заслужить. Иначе и появляются потом те, кто сеет вокруг боль и хаос.… Впрочем, приятели мои, я снова отвлёкся.