Алексей Зинин.

Разоблачение игры. О футбольных стратегиях, скаутинге, трансферах и аналитике



скачать книгу бесплатно

Метод наблюдения и обобщения – один из ключевых в футболе. На примере странного альянса игроков Бердыева и «Зенита»

Футбол, помимо того что это мир, который мы любим и в котором многие из нас живут, – это еще и прекрасный тренажер для мозга. Вы каждый день можете отыскивать что-то новое, причем абсолютно в различных направлениях великой игры.

Давайте на простом примере покажу, как это работает. Как наблюдения порождают вопросы, нахождение ответов на которые делает тебя состоятельным в профессии.

Возьмем одного из самых эпических наших тренеров – Курбана Бердыева, для которого футбол – прежде всего наука.

Специализация Бердыева – строить команды. Игроков он, словно пазлики, притирает друг к другу, складывая из них нужную картину. Более того, он настолько совершенный в своем деле специалист, что может спрятать в составе абсолютно посредственного игрока.

Он не гоняется за большими готовыми исполнителями, потому что у выпуклого таланта ярко развита своя индивидуальность, у него острые углы. И такого человека труднее впихнуть в нужные Курбану Бекиевичу рамки, чем рядового игрока, готового досконально слушать и выполнять то, что требует профессор Бердыев.

Когда я это осознал, то задался вопросом: «А смогут ли игроки, которые обрели у Курбана Бердыева имя, состоялись именно у него, по-настоящему заиграть в каком-то другом большом клубе?»

Так постепенно накапливалась фактура вроде неудачного вояжа Домингеса в «Зенит», но делать вывод не спешил. Может быть, два, три, четыре случая – это только совпадение? Здесь, кстати, очень важно не начать решение притягивать под прогнозируемый ответ.

Впервые я рискнул озвучить свои предположения зимой 2011/12, когда делал для «Динамо» заключение по Нобоа: «Нобоа – это игрок, в голову которого Бердыевым вложена компьютерная программа. Он ответственно и качественно ее исполняет, но если предоставить ему свободу, то компьютер скорее всего начнет подвисать. Поэтому, если хотите, чтобы игрок у вас демонстрировал свой уровень, тренерский штаб абсолютно четко должен ему дать алгоритм: что конкретно, в каких фазах игры, в каких зонах ему делать нужно, а что делать категорически нельзя».

Тренером «Динамо» тогда был Сергей Силкин, который на уровне бердыевского разжевывания был просто не способен систематизировать свои тактические требования к игроку. В итоге ни в Москве, ни позже в греческом ПАОКе у эквадорца особо не пошло. Обрел себя он только, когда вернулся в руки Курбана Бекиевича, который блестяще строит игру таким образом, что каждый конкретный футболист вынужден использовать только свои плюсы и не попадать в ситуации, где высвечиваются его минусы. Потом у Нобоа был вояж в «Зенит», и вновь не пошло, и вновь игрок вернулся к Курбану Бекиевичу.

А теперь самое интересное. Смотрим, куда переходили «дети Бердыева» и как у них складывалась карьера. Есть ли какие-то тенденции? Обнаруживаем, что наибольшее количество переходов было как раз в «Зенит».

Теперь берем все трансферы «Зенита», когда люди перебирались в Питер прямиком от Бердыева или сразу после Бердыева.

Просто перечисляем эти фамилии:

Домингес,

Бухаров,

Семак,

Рязанцев,

Ансалди,

Рондон,

Новосельцев,

Нобоа,

Полоз,

Ерохин,

Терентьев,

Мевля,

Набиуллин,

Оздоев.

14 человек!!!

Только один трансфер можно признать безоговорочно удачным – Семака. Но Сергей, в отличие от подавляющего большинства других игроков, не был плодом системы Бердыева, он сформировался как футболист раньше, дополнительно впитав своим аналитическим умом все лучшее от тех прославленных наставников, с кем работал прежде.

Почему именно «Зенит», претендующий на доминирующий футбол первым номером и делающий ставку на готовых звездных индивидуальностей, с таким упорством скупает игроков от Бердыева, система и философия игры которого диаметрально противоположны тем, которые позиционируются в Питере?

Остальные случаи перехода бердыевских игроков в «Зенит» пока не увенчались успехом и заслуживают оценок либо негативных, либо сдержанно-нейтральных. Да, некоторые трансферы окончательно оценивать пока рано, но на данном этапе среди них не прослеживается очевидных попаданий в цель. Разве что вынесем за скобки проработавшего под началом Курбана Бекиевича всего полгода Набиуллина, в случае с которым нельзя исключать далекую перспективу.

Отсюда возникают вопросы:

• Почему именно «Зенит», претендующий на доминирующий футбол первым номером и делающий ставку на готовых звезд, ярких индивидуальностей, с таким упорством скупает игроков от тренера, система и философия игры которого диаметрально противоположны тем, которые позиционируются в Питере?

• И неужели негативного опыта с трансферами Домингеса и Бухарова было недостаточно, чтобы заподозрить, что брать игроков после Курбана Бекиевича для «Зенита» очень рискованно? Почему заданный вектор сохраняется до сих пор?

Мы сейчас не будем говорить о том, что большинство из четырнадцати игроков по своему уровню изначально не соответствовали задачам усиления состава такой команды, как «Зенит». И даже покупка левого защитника Ансалди в августе 2013 почти за 9 миллионов евро не исключение. Кристиан для России – действительно суперигрок, пожалуй, лучший легионер из всех, кого «Зенит» брал у «Рубина». Уругваец по своим возможностям вполне соответствовал требованиям Лиги чемпионов. Но там другая проблема: это был один из тех трансферов «Зенита», которые вообще были лишены глубинной логики и прикрывались сомнительными обоснованиями. Формально тот трансфер объяснили тем, что нужно заменить травмированного Кришито.

Но ведь уже тогда было известно, что Кришито должен вернуться в строй через полтора месяца после прихода уругвайца. И было ясно, что при здоровом итальянце, который ранее покупался питерцами, как уверяют, за 15 миллионов евро, Ансалди будет сидеть, а использовать его на месте правого защитника питерцам не позволит лимит. Соответственно, человека, который сидит в России на скамейке запасных, продать за рубеж за девять миллионов нереально. То есть трансфер Ансалди изначально был обречен на финансовые потери без каких-либо игровых дивидендов, к тому же у «Зенита» имелись игроки, которые на полтора месяца вполне могли закрыть позицию на левом фланге обороны.

Как видите, сейчас мы с вами просто сопоставляли факты и выявляли тенденции. Кто-то после этого может попытаться вспомнить, а сколько игроков из «Зенита» следовало в бердыевском направлении и на каких условиях (Домингес, Текке, Корниленко, Могилевец (трижды), Нобоа), и подсчитать, какой суммарный оборот игроков в обоих направлениях получился? Но лично мои мысли о другом, их в последнее время я озвучивал во многих своих интервью уже не в форме догадок, а в форме утверждений:

«Брать игроков после Курбана Бердыева – большой риск, особенно для команд, проповедующих атакующий футбол и вынужденных играть преимущественно в доминирующей манере».

Именно поэтому, работая в «Краснодаре» спортивным директором, я хоть активно и примерялся к Ерохину, не был сторонником того, чтобы забирать вывалившихся на рынок футболистов, сотворивших в «Ростове» под руководством Курбана Бекиевича громкую сенсацию.

Давайте дальше продолжим разбираться, как происходит мышление по выявлению чего-то важного, что с одной стороны, вроде бы лежит на поверхности, а с другой – максимально скрыто от обыденного взгляда.

Чуть выше вы прочли:

«Бердыев не гоняется за большими готовыми исполнителями, потому что у выпуклого таланта ярко развита своя индивидуальность, у него острые углы. И такого человека труднее впихнуть в нужные Курбану Бекиевичу рамки».

А так ли это? И если действительно так, то давайте поймем, каким образом реализовывались или не реализовывались краеугольные топовые новички в бердыевских командах? Давайте отследим последствия самых громких и больших его трансферов. Давайте выявим исключения, природа которых даст импульс для нахождения новых граней.

И вот здесь, когда вы начнете в эту тему погружаться, вы сможете выявить закономерности и сделать новые выводы о том, что для клубов, где работает маэстро, рационально, а чего им следует избегать. Здесь же вы сможете нащупать зону роста даже для такой глыбы, как Курбан Бекиевич.

Но прежде чем начать упражняться в искусстве задавания вопросов, предлагаю вернуться вот к какой теме.


ДЛЯ ЧИСТОТЫ ВОСПРИЯТИЯ ФУТБОЛА ДАВАЙТЕ ОТБРОСИМ ШЕЛУХУ

Мы с вами уже начали разговор о «ловушках восприятия», которые всячески засоряют наше видение футбола и зачастую мешают зрить в корень.

Причем каждая категория людей, имеющих отношение к футболу, культивирует свои стереотипы, ограничения и заблуждения. Давайте сейчас попробуем хотя бы частично отбросить лишние установки. Это поможет восприятию целостной, очищенной от шелухи, картины мира.

Стереотипные ограничения скаутов и тренеров
Ограничение 1. Цитата: «Я знаю этих игроков как облупленных с 17 лет. Смолов на голову сильнее Кокорина»

Смолов и Кокорин приведены здесь лишь для примера. Фамилии звучат разные. Чуть ли не каждую неделю приходится слышать, в том числе и от достаточно профессиональных людей, подобные безапелляционные заявления.

Безапелляционность уместна лишь тогда, когда сразу по четырем основным критериям – «игровые качества», «игровой уровень», «отношение к делу» и «масштаб личности» – восприятие затрагиваемых фигур кратно разнится. Называю это «игроки с заведомо разных этажей».

Во всех остальных случаях не может человек знать, кто из игроков сильнее, опираясь на наблюдения былых лет. Хотя бы потому, что футболисты примерно каждые полгода меняются.

Как аргумент приведу личную историю прославленного нашего игрока и тренера Владимира Федотова – одну из тех, которые Григорич рассказывал во время наших многочасовых посиделок:

«Я считался техничным игроком, и соперники меня нещадно били. Самое любопытное, что под занавес своей карьеры я сам стал дубасить всех направо и налево. Великий хоккейный тренер Анатолий Тарасов, который тогда пришел в футбол, изменил мое мировоззрение. Он учил нас жесткости. На каждой тренировке кричал: «В чем дело? Не вижу крови!» Если бы кто-то из наших игроков хоть раз в стыке убрал ногу, его со словами «Вон отсюда!» сразу бы выкинули из команды. Дошло до того, что я выходил на поле с одной мыслью: «высечь искру», и стоило прозвучать стартовому свистку, как я тут же бежал искать жертву. И только после того, как искры летели во все стороны, я мог позволить себе переключиться на созидание.

Это было шоком для многих. Люди не понимали: как умный, техничный игрок мог превратиться в олицетворение жесткости, а порой и грубости на поле. А как не превратиться, когда попадаешь под влияние Тарасова?! К тому же оказалось, что запах крови тоже способен доставлять удовольствие».

В спорте не существует застывших форм. Тренер, атмосфера в клубе, партнеры по команде, игровая концепция, тактика, игровая модель/схема, ситуация в личной жизни, травмы, тренер по физподготовке команды, количество матчей в сезоне, восприятие игроком самого себя, личностное мышление, мотивация и десятки других показателей оказывают на футболиста серьезное влияние. В чем-то даже относительно себя самого он прибавляет, в чем-то делает шаг назад. А теперь представьте, что и объект, с которым его сравнивают, тоже видоизменяется относительно себя самого.

Если изначально фигуры примерно равного масштаба и если оба «бегут по дистанции», то их позиции в табели о рангах будут меняться. Порой каждый месяц.

Да и что значит «сильнее»? Это общее понятие. Оно не учитывает особенности игрока и его необходимости для той или иной команды.

Понятие «сильнее» не учитывает особенности игроков и их необходимости для команды. Формально более «сильный» игрок может оказаться в команде невостребованным, а более «слабый» стать незаменимым.

Часто бывает, что формально более «сильный» игрок может оказаться в команде невостребованным, а более «слабый» стать незаменимым. И тогда в соотношении «сильный/слабый» возникнет окончательная путаница.

Есть такое понятие «формат», которое при построении команды играет порой ключевую роль.

Вот перенесемся в лето 2017 года и возьмем для сравнения трех игроков центра поля «Зенита»: Жулиано, Ерохина и Кузяева.

Кто, на ваш взгляд, был более сильным игроком?

Напомню расклады.

27-летний плеймейкер сборной Бразилии Жулиано по итогам предыдущего сезона стал одним из ярко выраженных лидеров «Зенита»: забил 17 голов и отдал 13 голевых передач.

28-летний Ерохин провел хороший период в «Ростове», но в креативной составляющей был сильно ограничен и статистики как таковой не имел.

А 24-летний Кузяев то играл опорника, то находился в роли затыкателя дыр – правого защитника в «Тереке»/«Ахмате». Ни в какие сборные не привлекался и статуса не имел.

И если бы большинство расставляло тогда названную тройку по силе, то рейтинг был бы такой: Жулиано, Ерохин, Кузяев. Особенно в свете того, что Манчини позиционировал себя как постановщик остроатакующей игры.

По факту же Жулиано оказался не нужен Манчини. И дело не в отсутствии российского паспорта. Просто позиция плеймейкера в тактических построениях итальянца не подразумевалась и была приведена в жертву второму нападающему (при схеме 4–4–2) или инсайду (в схеме 4–3–3), а набор качеств Жулиано для перевода в другую роль тренеру показался недостаточным.

Более же «слабый» на тот момент Кузяев за счет объема и универсализма мгновенно превратился для питерцев в незаменимую фигуру, да и Ерохин, который, казалось бы, уровню чемпионской команды не соответствует, получил достаточно игровой практики. И часто то один, то другой вынуждены были брать на себя функции основного созидателя.

Мы сейчас не оцениваем, прав ли был Манчини, мы говорим о том, насколько могут быть относительными суждения о силе игроков.

Поэтому-то зависимость от своих прежних представлений – полагаю, одна из самых распространенных ошибок селекционеров в российском и не только российском футболе.

Нередко селекционер может ответить на предложенную кандидатуру: «Да, я его знаю. Видел в позапрошлом году вживую. Он нам не подходит!»

Считаю подобные ответы должностным преступлением.

И те же Смолов с Кокориным это подтверждают. Постоянно и неоднократно. Как много людей стали заложниками своих прошлых представлений о них! Как много людей смеялись над Смоловым, над его неспособностью забивать, и как много людей ставили ему в пример Кокорина. Самое интересное, что большинство этих же людей потом смеялись над Кокориным и ставили ему в пример Смолова. А теперь добавьте сюда еще одного статусного центрфорварда последнего десятилетия Дзюбу. И посмотрите, как менялась по дистанции результативность Артема, его спортивный имидж относительно Кокорина и Смолова.

Очень важно не жить закостенелыми представлениями, не быть заложником своих прежних суждений и в то же время не быть заложником своих нынешних эмоций. На мой взгляд, целесообразно смотреть глобально: на игровые качества, на текущий уровень, на мотивационную составляющую игрока; оценивать стиль команды, роль тренера, принципы командной игры. И исходя из этого строить свое мышление, копать вглубь.

Не стану утверждать, что именно так и нужно делать, но у меня есть список «очередь на изучение». Примерно каждые полгода я детально пересматриваю зарубежных игроков, которых туда включаю. Перед тем как начать смотреть игрока в текущем периоде, специально не просматриваю свое досье на него, находящееся в нашей базе. Это безумно интересно и полезно – составлять о спортсмене свежее мнение в ходе времени и под воздействием обстоятельств, а затем сопоставлять с теми записями, которые были сделаны по нему 6, 12, 18 месяцев назад. Чаще убеждаешься в прежних выводах, находя лишь различие в микронюансах, а иногда открываешь игрока совершенно в новом свете. Это позволяет расти.

Ограничение 2. Цитата: «Какая разница, что он там выигрывал? Я смотрю его последние пять игр, и все сразу становится понятно. А если он не играл полгода, то такой игрок нам и вовсе неинтересен»

А это, как вы уже поняли, – другая крайность, которая не менее опасна для дела, чем предыдущая.

Во-первых, достаточно часто футболист при смене тренера или игровой схемы начинает играть на несвойственной для себя позиции, обрастать новыми функциями или оказываться в требованиях, при которых вынужден играть не на своих плюсах, а на своих минусах. Например, игрока с набором качеств центрального нападающего ставят на фланг, где совсем другая парадигма игры. Или опорника-разрушителя заставляют начинать атаки обостряющим пасом. Или, что еще чаще бывает, центрального защитника в схеме с тремя центральными защитниками переводят в схему с двумя центральными защитниками.

Почти во всех этих случаях целостное представление игрока о себе временно разрушается. И если эти самые пять просмотровых матчей выпадут как раз на такой период, то игрок скорее всего разочарует. При этом его ресурсы, возможности, уровень будут несправедливо занижены.

Кстати, достаточно часто доводилось слышать от представителей клубных департаментов примерно следующее: «Я посмотрел его последние игры. Он там вообще на фланге играет, а нам нужен центральный защитник».

Да, но это же не минус! Это же – «дополнительная опция» игрока. Почему нельзя оценить его по качествам, моделируя игровые ситуации, или найти те матчи, где он играл в центре?! Если бы в «Спартаке» так узко смотрели на Джикию, который периодами выступал то на месте центрального защитника, то на месте левого бровочника, то он до сих пор боролся бы за выживание в «Амкаре», а не был бы чемпионом страны и игроком сборной. Серхио Рамос до прихода в «Реал» вообще позиционировался как правый защитник.

Мало кто вспомнит, но Широков в том сезоне, когда «Зенит» выиграл Кубок УЕФА и Суперкубок Европы, нередко выступал на позиции центрального защитника. А Роман Еременко в киевском «Динамо» играл на позиции правого защитника, причем даже в матчах Лиги чемпионов с «Интером» и «Барселоной».

Селекционеры, которые тогда изучали и одного Романа, и другого, формально, почти наверняка, не оценили бы должным образом, не ощутили бы их масштаб, потому что увидеть плеймейкеров за масками других позиций игроков не сумели бы.

Во-вторых, даже Месси с Криштиану Роналду подвержены такому понятию, как колебание спортивной формы. Хорошо помню, как у Зидана в свое время были абсолютно провальные полгода. И волшебник Черенков великие сезоны чередовал с сезонами поиска себя. Что уж говорить обо всех остальных?

Есть и другая составляющая этой опасности. По стечению каких-то обстоятельств футболист выдает период, который значительно превышает его уровень. Скиллачи на чемпионате мира?90, Саленко на чемпионате мира?94.

Поэтому, изучая только последние пять матчей, можно напороться на период крайности: как одной, когда мяч валится из ног, так и другой, когда море по колено.

В связи с этим, как мне кажется, важно изучать игрока в его разные периоды. На разных позициях, против разного типа соперников, под руководством разных тренеров. Изучать по набору качеств и оценивать, как и в каких условиях эти качества реализуются/не реализуются. Это более кропотливая и тяжелая работа, но она значительно повышает процент попадания в суть игрока.

Если смотреть только последние пять матчей, то можно напороться на период крайности в игре футболиста. Поэтому важно изучать игрока в разные периоды его карьеры. На разных позициях, против разного типа соперников, под руководством разных тренеров.

В-третьих, не поверите, но в футболе не редкость такой фактор, как стечение обстоятельств. Вот, например, хотите вы изучить игру центрального защитника. Он может иметь большое количество плюсов, а по части игры на втором этаже оцениваться в диапазоне «средне – выше среднего».

Но допустим, в матче с «Тосно» у него несколько раз выигрывает воздух Заболотный (если не забыли, Антон тогда еще играл в «Тосно»), в матче с «Зенитом» из-под него со второго этажа бьет Дзюба, а в матче со «Спартаком» при стандарте в борьбе с ним Зе Луиш делает скидку, которая приводит к голу.

Селекционер или спортивный директор, изучающий игрока, посмотрел эти три матча и «похоронил» защитника: «Да куда ему с такой игрой на втором этаже?! Не надо тратить дальше время на изучение. Он нам не нужен».

А на деле защитник более чем достойный, и во всех остальных двенадцати матчах круга он на втором этаже ничего опасного никому не проиграл. Просто так получилось, что в трех играх кряду ему пришлось противостоять форвардам, игра которых головой уникальна. И Заболотный, и Дзюба, и уж подавно Зе Луиш хотя бы в одном эпизоде за матч способны выиграть воздух у любого защитника мира.

В общем, с выводами спешить не стоит.

Точно так же, как не стоит отказываться от футболиста, который полгода не имел игровой практики.

Часто на подобное заявление я отвечаю: «Если бы он имел игровую практику, то был бы для вас недоступен». Соглашусь, что опасно брать игрока после паузы, связанной с тяжелой травмой. Например, после крестов. Не каждый способен преодолеть психологический барьер и вернуться на свой уровень.

Но в остальных ситуациях отсутствие игровой практики – это не приговор. Просто нужно выяснить, почему он не играл, и собрать много информации о личностных и профессиональных качествах игрока. Кстати, Фарфан перед приходом в «Локо» в настоящий футбол не играл почти полтора года, а Джанаев, прежде чем выстрелить в «Ростове», и вовсе был отовсюду списан. Луис Адриано, оказавший большую помощь «Спартаку» в завоевании весной 2017-го чемпионства, оказался ненужным в «Милане». Если говорить о совсем громких примерах, то давайте вспомним Юрия Гаврилова, не проходящего в состав в «Динамо» и ставшего мегазвездой в «Спартаке».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9