Алексей Зинин.

Разоблачение игры. О футбольных стратегиях, скаутинге, трансферах и аналитике



скачать книгу бесплатно

– Чем Романцев вас особенно удивлял?

– Он был гением. Олег Иванович в любой момент матча, как большой шахматист, видел все возможные варианты развития игровой ситуации на пять-шесть ходов вперед. И в памяти моментально мог отмотать любой эпизод матча: как он зародился и чем закончился. Он видел футбол в формате 10D.

– Вас не удивляет, что при таких талантах Романцев в стороне от футбола?

– Олег Иванович – абсолютный хозяин. Все должно быть заточено полностью под него. Он в былые годы по Тарасовке шел – птицы замолкали. Когда команда отдыхала в тихий час, Романцев устанавливал режим абсолютной тишины. Охранники бегали по Тарасовке, лающих собак гоняли, ремонтные работы на соседних дачных участках отменяли.

Романцев – глыба, но глыба с острыми углами! Сегодня тренер обязан находиться в плотном контакте с человеком, который дает деньги, который устанавливает ему границы. Это нормально, но Олег Иванович не признает границ и перешагивать через себя не собирается. Более того, сегодня я не вижу в нем желания – той самой горящей искры, которая тренеру просто необходима. Мне кажется, что Олег Иванович в свое время взвалил непосильный груз и тащил его на себе, теряя силы, энергию и испытывая боль. Второй раз решиться на это очень сложно. Бывают такие подвиги, которые повторить не суждено, а соглашаться на меньшее – неинтересно.

Сколько нужно потратить, чтобы приобрести опыт

– С Червиченко вы отношения сохранили?

– Специально не созваниваемся. Если увидимся, полагаю, тепло пообщаемся. Отзываться хорошо о Червиченко считается признаком дурного тона, но я изнутри видел множество ситуаций, где он проявлял и доброту, и благородство.

Как-то он сказал: «Я тебе всегда рад. Ты – единственный человек, который не просит у меня денег…» Когда Андрей Владимирович в 2004-м приходил в «Химки», позвал меня с собой. Там он создал уникальную команду!

– Чем?

– Мы подписали Андрея Тихонова, популярность которого не знала границ. Андрей был последним народным футболистом, и его появление в «Химках» имело примерно такой же резонанс, как впоследствии появление Роберто Карлоса и Это'О в «Анжи». Червиченко создал на базе скромного середняка первого дивизиона команду, многие представители которой потом играли больше десяти лет в Премьер-лиге. Ещенко, Калачев, Олег Иванов, Погребняк, Алексей Иванов, Нахушев, Янбаев. Не припомню ни одного селекционного промаха.

– Как же Червиченко наделал столько ошибок в «Спартаке»?

– Расскажу вам историю. Весна 2002-го. «Спартак», формально еще золотой и великий, проиграл ЦСКА 0:3. На пресс-конференции Валерий Газзаев добил: «Я предъявил своим игрокам претензии за то, что они позволили «Спартаку» пару раз перейти на нашу половину поля». Представляете степень унижения?!

– Да уж.

– На следующий день под окнами спартаковского офиса демонстрация: «Чемодан, вокзал, Ростов…» Захожу в кабинет Андрея Червиченко – тот абсолютно черного цвета.

Видно, ночь не спал.

– О чем говорить в такой момент?

– Задаю вопрос: «Вы вложили более ста миллионов долларов. Эти деньги вряд ли к вам когда-то вернутся. Для чего все это? Не жалко столько потерять и получить взамен головную боль?» Знаете, что Червиченко ответил?

– Что?

– «Нет, не жалко. Опыт бесценен». Некоторые не хотят этого признавать, но уверяю: Червиченко – не причина, а следствие падения «Спартака». Он пришел, когда сила победной инерции закончилась. Многое сыпалось, хотя снаружи этого было и не видно. Даже база в Тарасовке, как говорят, уже отходила непонятным людям: там осуществлялся рейдерский захват. Червиченко пришлось ситуацию спасать.

Да, он ошибался. Порой жестоко. Но выйдя из этой заварухи, все хорошенько проанализировал. Он умеет делать выводы, потому-то и в «Химках» угадал с игроками. И по сей день он глубоко погружен в футбол, у него большой бизнес.

– С чем в политике Червиченко вы были не согласны?

– Со многим, говорил ему об этом, но публично всегда поддерживал. Не может такого быть, что клуб тонет, а ты, его сотрудник, стоишь на берегу весь в белом, потом выходишь из ситуации и рассказываешь: я же был прав!

Как испортить карьеру самого востребованного игрока страны

– При вас случился «бромантановый скандал».

– В «Спартаке» двое не попали под этот допинг, кажется, Митрески и Кебе. Команда-то была ни при чем! Те, кто подставил ребят, ушли, «Спартак» принял Федотов, он и разгребал. Заходишь к нему в номер – Григорьича не найти: всё в табачном дыму. Раздвигаешь облака, видишь: сидит над планшетом. Конспект тренировки, написано, что пришло на нее восемь человек…

– Где остальные?

– В барокамере. Из ребят выводили эту гадость. Команда вообще не могла тренироваться, настолько все были обескровленные! Главное, никто не знал: вылезет бромантан на допинг-контроле или нет. А тут – еврокубковый матч с бухарестским «Динамо».

– Что делать?

– Ребята решили: если кто попадается, клуб не подставляет. Выходя на матч, друг с другом прощались. Словно в фильме «Молодая гвардия», когда их вели на казнь. Мужество и отчаяние! Никогда такой тишины перед матчем в раздевалке не было.

– Выиграли 4:0.

– Хотя функционально были на нулевой отметке!

– Почему не задело Митрески с Кебе?

– Они таблетки спускали в унитаз.

– Какая дальновидность.

– Дима Хлестов, который чуть раньше ушел из «Спартака», вообще всю карьеру даже простые витамины демонстративно игнорировал: «Мне не нужно восстанавливаться…» Ему прощалось. Но любой тренер вам скажет, что в современном спорте это недопустимо.

– Хлестов – ярчайший персонаж.

– Тогда в «Спартаке» каждый игрок был личностью. Хлестов – фантастический! Неприметный, тихий, никому не пихал. Но если игра у «Спартака» не клеилась, Дима, самый жесткий российский защитник, начинал играть жестче раза в два. Ему свои кричали: «Хлест, мягче!» Зато команда оживала.

Он часто был не в курсе, кто ближайший соперник «Спартака», не запоминал фамилии игроков других команд, ориентировался по номерам. К концу 2002-го понимал, что продлевать с ним контракт не собираются, но продолжал вкалывать, несмотря на повреждение боковой связки колена. Про травму никому не говорил. Только его друг Володя Бесчастных да я знали, чего это Хлестову стоило. Однажды перед матчем Лиги чемпионов он шел на предыгровую тренировку, прихрамывая. Я не выдержал: «Дим, может, скажешь доктору?»

– А Хлестов?

– Усмехнулся. Со всей силы ка-а-к дал больной ногой по мячу! Рванул следом как ни в чем не бывало. Так и доиграл сезон. При этом в «Спартаке» получал всего три тысячи долларов, а Огунсанья – десять тысяч.

– Как Титов воспринял историю с допингом?

– Мне кажется, в такой ситуации невозможно вести себя более достойно, чем Егор. Запредельное самообладание! Взял все на себя, фактически прикрыл клуб. Не было истерик, сетований на судьбу. Хотя он-то мог бы на нее обижаться…

– Из-за сорвавшихся контрактов?

– Предложения приходили на всех ребят, а на Егора – одно другого громче! Знаю точно: ни один российский игрок ни до, ни после не был настолько востребован, как Егор Титов в 2000–2001 годах. Речь идет о клубах уровня «Баварии», «Милана», «Арсенала», и не просто в качестве интереса, а в качестве конкретной трансферной цели.

У Титова был общий агент с Роналдо – итальянец Бранкини. Аленичев их познакомил. Бранкини говорил Егору: «В твои российские дела не лезу, а в Европе пробью классный контракт и хороший клуб». Позже, когда я ездил в «Милан» на стажировку, мне в клубе подтвердили, что итальянцы Титова очень хотели. Вели года полтора – шел в их списках под первым номером.

– Кого взяли вместо него?

– Руя Кошту. По стечению обстоятельств. Кошта был в шорт-листе под четвертым номером, но у президента «Фиорентины» возникли финансовые сложности. Его друг Берлускони решил помочь и купить Кошту.

Ближе всех к покупке Егора была «Бавария».

Я тогда еще не работал в «Спартаке», но ситуацию знаю с трех сторон. От «Баварии» в клуб пришла официальная бумага с предложением. «Спартак» ответил: не устраивает. Выставил другую цифру. «Бавария» согласилась, прислала факс!

– Так в чем дело?

– «Спартак» какое-то время не выходил на связь, потом запросил новую сумму – больше прежней. Это повторялось несколько раз.

– Сколько Титов получал в «Спартаке»?

– Десять тысяч долларов в месяц.

– Сколько предлагали?

– Бранкини позвонил: «Тебя полтора миллиона в год устроит?» Егор ответил: «Устроят любые деньги, я хочу играть в футбол на другом уровне». У него вещи были собраны, должен был лететь в Мюнхен!

– Когда сорвалось?

– «Спартак» так себя вел, что «Бавария» передала Бранкини: мы сделали все возможное. На этом финиш, переходим к запасному варианту. Купили Баллака из «Байера» за семь миллионов. За Егора готовы были заплатить то ли двадцать пять, то ли тридцать. И это в начале 2000-х!

Чем Гуарин круче Витселя

– В вашей практике много сделок срывается в последний момент?

– Примерно каждая третья. Это – часть профессии, отношусь философски. Потом анализируешь и учишься, как в ситуации с Дефуром. Но больше расстраивает, когда предлагаешь за умеренные деньги футболиста, понимая, что через пару лет он будет в разы дороже, однако убедить руководителей клуба не получается.

– О ком речь?

– Обамеянг, Канте, Бакка, Дос Сантос, Калиду Кулибали, Отаменди, Мусса Сиссоко, Кабелла, Сусо… Могу назвать десятки фамилий игроков, которых не взяли в Россию, а они потом добились больших высот на Западе. Или Гуарин. После победы «Порту» в Лиге Европы УЕФА 2010/11 за него просили большие деньги. Вскоре у игрока случился тяжелейший конфликт в клубе, требовал отпустить куда угодно. Цена упала на пару недель с 13–15 до возможности аренды с последующим правом выкупа за 6–7 миллионов евро.

Я приехал к Карпину: «Есть уникальный шанс взять футболиста, типаж которого «Спартаку» очень нужен». В ответ: «Ну, в этом году Гуарин играет не так ярко, как в прошлом…» – «Да, но главное, уровень игрока и то, что он умеет в принципе. Дальше все зависит от тебя. Вот номер телефона. Хочешь, сам набери, пообщайтесь». Валерий Георгиевич идеей не проникся. Гуарин отправился в «Интер», где стал капитаном.

– Выходит, Карпин ошибся?

– Изнутри клуба все видится по-особому, упрекать никого нельзя. С Карпиным приятно иметь дело. Он конкретен, никогда не юлит.

– А что с Дефуром?

– Я еще работал в «Локомотиве». Мы внимательно следили за бельгийским «Стандардом», где одновременно появилась россыпь футболистов: Витсель, Карсела-Гонсалес, Дефур, Мангала… За них выставляли приличные деньги. Но мы держали руку на пульсе и однажды получили информацию, что в клубе сменился владелец. Человек заплатил сорок миллионов, из которых половину хотел отбить в сжатые сроки. Ясно, что эту четверку будут продавать. С Евгением Кречетовым, тогда юристом «Локомотива», рванули в Льеж. Это были самые короткие переговоры в моей практике.

– Почему?

– Сели с генеральным директором «Стандарда» в кабинете. Он сказал, что в прошлом сезоне по Дефуру было предложение от «Тоттенхэма» на 14 миллионов евро. Полгода назад из Бундеслиги – на 12. Я же, зная, как сильно клуб нуждается в деньгах, не моргнув глазом произнес: «4 миллиона 250 тысяч евро и бонус 500 тысяч, если «Локомотив» при участии Дефура завоюет медали». Тот опешил: «Надо посоветоваться с владельцем».

– Что потом?

– Минут через десять появился владелец, пожал руку: «Согласен! Кстати, у нас от «Бенфики» есть предложение на Витселя за 8 миллионов евро. Если хотите, можем обсудить и его трансфер».

– Отказались?!

– «Локомотив» в тот год подобного размаха не мог себе позволить. Про Витселя еще расскажу. А с Дефуром сели в кафе около стадиона. Он по распоряжению директора явился прямо с тренировки. Потный, в бутсах и трусах, щитки положил на стол. Мы рассказали о «Локомотиве», обсудили условия. Стив протянул руку: «Я готов». Недоволен был лишь один человек.

– Кто?

– Агент Дефура. Сразу сообщил, что хочет десять процентов комиссии от трансфера. Думал, мы купим игрока за десять миллионов. И он получит миллион. А здесь совершенно не те деньги, которые ждал. Вот и пытался любым способом сломать сделку, хотя Дефур просил его не встревать в переговоры. Когда игрок ушел, мы неожиданно услышали: «Раз уж Стив обошелся вам так дешево, рассчитываю на два миллиона евро».

– Не хило.

– Я сказал, что цифра совершенно не обоснована. Он вздохнул: «Мне уже под семьдесят. Это – моя последняя крупная сделка. Надо обеспечить старость».

– А вы?

– «Уважаем ваше желание, но «Локомотив» не может отвечать за старость каждого бельгийского агента…» Мы имели на руках документы, подписанные клубом, заручились согласием игрока, но я прекрасно понимал, что агент – наше слабое звено. Даже попросил генерального директора «Стандарда» контролировать ситуацию, пока оформляется виза Дефуру. В итоге все сорвалось.

– Могли дожать?

– Если б остались в Льеже, не отходили от игрока ни на шаг, вывели из-под влияния агента… Но нам надо было лететь в Москву. Агент подсуетился и организовал переход в «Порту», который заплатил «Стандарду» 10 миллионов евро. Так что – молодец, свой миллион получил.

– Теперь о Витселе.

– Пока обсуждались юридические тонкости по Дефуру, я вышел в коридор. Увидел Витселя, ожидавшего своей участи. Рассказал, что для селекционного отдела «Локомотива» он был ориентиром среди центральных полузащитников, и добавил: «Завидую «Бенфике», которая приобретает классный актив. Но, думаю, рано или поздно ты все равно окажешься в нашей стране».

– Аксель посмеялся?

– Был серьезен: «Все возможно. Ничего не имею против России». Время спустя я приехал в Лиссабон, встретился с Руем Коштой, спортивным директором «Бенфики». Он – профи, есть что полезного почерпнуть. Разговорились о Витселе и Гуарине. Кошта сказал: «Для меня оптимальная «восьмерка» – Гуарин. Всегда находит кратчайший путь к воротам соперника. Витсель же больше нацелен на сохранение мяча, иногда это снижает атакующий потенциал команды. В остальном у него нет минусов. Через полтора года планируем продать его за 20 миллионов».

Почему Мино Райола требует для игроков неадекватную зарплату

– Кто-то поражал вас неадекватными требованиями?

– Мино Райола, который вел дела не только Ибрагимовича с Погба, но и Урби Эмануэлсона, бывшего полузащитника «Аякса», «Милана». Его можно было привезти в Россию свободным агентом. Предварительно мы обо всем договорились с игроком. Урбу резюмировал: «Я согласен, но юридические детали вам нужно обговорить с Райолой».

– С гонором мужик?

– Райола не такой эпатажный, как его расписывают. Вовремя выходил на связь, был последователен, корректен. Но запросы по зарплате взвинтил вдвое! Плюс хотел большую агентскую комиссию. Мы сутки обсуждали вопрос, существенно понизили комиссию. А вот по контракту футболиста компромисс найти не удалось.

– Почему?

– Говорю: «Вы просите в год 1 миллион 800 тысяч, хотя сами знаете, что больше миллиона Эмануэлсону сейчас не предложит никто. К тому же трансферное окно закрывается, он рискует вообще остаться без команды». Ответ Райолы заставил призадуматься, что такое бизнес: «Я обязан держать марку. Пусть все знают, что мои клиенты – это очень дорого». Кончилось тем, что полгода Эмануэлсон нигде не играл.

– Вы упомянули ПАОК. С Иваном Саввиди, владельцем клуба, знакомы?

– Да. Яркий человек, с гигантским жизненным опытом. Его многие считают самодуром, не понимают логику поступков. Но в бизнесе Иван Игнатьевич очень успешен, «чуйка» фантастическая. Люди из окружения Саввиди рассказывали, как тот ведет дела.

– Как?

– Допустим, хочет приобрести завод. Помощникам поручает оценить риски. Те выносят единогласное заключение – предприятие убыточное, не покупать. Саввиди выслушает, на следующий день звонит: «Берем!» Через полгода в этом районе люди прокладывают железную дорогу и выкупают у него землю за бешеные деньги. Но в футболе подобный алгоритм не работает, тут свои законы.

– Последний случай, когда были потрясены ценой на футболиста?

– Почти 15 миллионов евро за переход Буссуфа в «Локомотив». Зарплату его называть не стану, но это что-то космическое.

– Чем Буссуфа слаб?

– Муляж. Хотя велись на него многие, «Зенит» тоже проявлял интерес.

– Что значит «муляж»?

– Футболист квалифицированный, статусный. Но показной, в реальности уходящий от игры и не выполняющий тот функционал, который от него требуется. Вроде Саши Алиева периода возврата в Киев. Когда Газзаев пришел в киевское «Динамо», ему расписывали: «Алиев – суперигрок, наша звезда!» Валерий Георгиевич присмотрелся: позиция человека под нападающими, но его в этой главной стратегической зоне нет вообще! Играет на чистых мячах там, где и без него разберутся.

Почему не каждому стоит стремиться работать в клубе

– Чем удивляли жены футболистов?

– Это – особая порода женщин. Если футболисту, а уж тем более тренеру не повезло с супругой, вряд ли он достигнет больших высот. Самая колоритная из жен, пожалуй, Таня Калиниченко. Такой боец! На вопрос, где ее родина, ответила: «Моя Родина – это мой муж!» Ради свидания с Максом договаривалась с охранниками в Тарасовке, втихаря проникала на территорию базы, пряталась по кустам. Она маленькая, но как-то в «Лужниках» на матче «Спартак» – «Черноморец» бросилась в драку на помощь Ларисе Павлюченко.

– В ложе?

– Да. Один из болельщиков, приближенных к клубу, начал крыть Рому Павлюченко последними словами. Лариса разрыдалась, сиганула через три ряда, вцепилась в него мертвой хваткой. Таня прибежала следом. Мужик огромный, в руке полный бокал пива. Вдвоем так отбуцкали, что все пиво на соседей расплескал. А Рома после матча бегал по Лужникам, искал этого черта. Если б нашел, себя бы сдерживать не стал.

– В том «Спартаке» самым горячим был Торбинский?

– У Димы непростой характер, но он сверхнадежный человек. У меня есть очень близкий друг. Бизнесмен, который долго помогал российскому спорту и футболу, в частности. Однажды его подставили, на год оказался в следственном изоляторе. Многие люди футбола поднялись на защиту, мы собирали ходатайства, поручительства. Когда набрал Торбинскому, он был за границей. Так Дима на следующий день примчался в Москву, написал поручительство и улетел обратно.

– Что это за фотография, где боксируете с Дмитрием Аленичевым?

– 2000 год. Сидели в ресторане, там для антуража висели боксерские перчатки. Дима рассказал, что мог пойти по стопам отца, который занимался боксом. Говорю: «Покажи, что умеешь». Он натянул перчатки, встал в стойку. Вполне профессионально, но тогда я этого не понимал.

– А сейчас?

– Немного понимаю. Двадцать лет назад прочитал у Брайана Трейси: «Запишите сто желаний без остановки». Взял тетрадочку, записал. Время от времени, когда возникают паузы в проектах, достаю, выбираю и принимаюсь за дело. Как-то увидел одно из желаний: «освоить какой-нибудь вид единоборств». Тут же пошел в боксерский зал.

– С побитым лицом на переговоры приходили?

– После одной истории спокойно к этому отношусь. Принял вызов, который нельзя принимать. Человек всю жизнь дрался, а я еще в ринге ни разу не был. Но и уклониться было нельзя. В итоге огреб так, что друг меня не узнал. На следующий день мне позвонили от Виталия Прохорова, предложили поучаствовать в хоккейном проекте, который курировал Рашид Нургалиев.

– Что за проект?

– Центр подготовки юношеских сборных имени Виктора Тихонова. Говорю: «Да у меня с лицом не все в порядке…» – «Ерунда, приезжай». В Новогорске захожу в кабинет, снимаю темные очки. Пауза. И Прохоров с улыбкой: «Наш человек!» Но в хоккее я пробыл месяц, глаза не горели. Для меня самое важное, чтобы было интересно.

– ?

– Просто из-за денег, или из-за престижа, или из-за статуса я работать не буду.

И мне обязательно нужна свобода, как внутренняя, так и профессиональная. Мне интересно соз-да-вать. Прицепиться к какому-то проекту и не обращать внимания на то, приносишь ли ты пользу, растешь ли, – это не мое.

Поэтому у меня всегда был свой путь. Я не раз отказывался от громких предложений, уходил с должностей, о которых большинство мечтают.

Так я обретал свободу, порождающую гармонию, которая давала мне возможность развиваться и идти дальше.

Мне нравится делать то, от чего я получаю удовольствие. Скаутинг. Трансферы. Консалтинг. Тренинги личностного роста. Футбольные семинары. Написание книг. Другие абсолютно разные проекты. В течение года приоритеты меняются, переключаюсь легко.

Иногда предлагают поработать в клубах.

Но в России мало, а точнее, почти нет амбициозных клубов, где все прозрачно, четко выстроенная вертикаль и где у тебя своя гарантированная масштабная зона ответственности. Чаще – несколько течений, которые в конфронтации друг с другом. Бесконечные дни согласований. Вместо нормальной работы человек вынужден подстраиваться, лавировать, чтоб кого-то не прогневить. Это не мое. Заниматься нужно тем, во что веришь, от чего получаешь удовольствие. А клубной романтики я вкусил сполна. Впрочем, о моей работе в «Краснодаре», «Локомотиве», «Спартаке» мы здесь еще поговорим.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9