Алексей Суслов.

Как страшно засыпать в России



скачать книгу бесплатно


Он проснётся и скажет громко:


« Где ж сестра моя Томка?»


На колени встанет у угла


И так простоит до утра.


А утром – молитвы да поклоны.


От спины доносятся стоны.


Так и будет свой крест он нести


Лет так до ста двадцати.


Калины куст

Цветёт в саду калина зорькой ясною,


А я милую целую наяву.


И эта мне пора прекрасная


Чудна, что ангела зову.



Приди, мой ангелок, и обними мне плечи,


С тобой мы дружно песенку споём


Про те пленительные встречи


В саду моём.



Мы имя той прославим пуще солнца.


Мы с ней закружим вечный хоровод.


И куст калины упадёт в оконце,


И в дом войдёт.


Пираты

Кругом вода, и горизонт вдали


Земли не предвещает скорой,


А тянет так забраться в ковыли…


Пройтись дорожкой торной.



Корабль мчится как в последний путь,


И сердце бьётся – молот с наковальней.


А всей затеи нашей суть:


Разбогатеть дорогой дальней.



Мы есть пираты, смерть у нас в чете.


Нас чёрной меткой обдало как морем.


Мы люди. Но совсем не те -


Не тем нас обвенчало горем.



Не пой душа, пусть всё горит огнём!


Я с Богом разругался и с роднёю.


Я ночью – лишь скелет. И труп я днём,


И на Луну как волк я вою.


Тамплиеры

Плачь, чёрная дева, во всё гордо плачь!


Головы тамплиеров рубит палач.


Кровь с ран хлещет, вены гудят.


Губит святых воинов сотня чертят.



Милая дева, веки зажмурь.


Злая картина, чёрная хмурь.


Остатки мечей пламя жуёт.


Голый петух песню поёт.



Нет тамплиеров, пал гордый храм.


Франция стала сценою драм.


Вечная память войнам Креста.


Жизнь не начнётся с чистого листа.


Опричники

Опричники несутся по Руси


Как волки,


И все про них ведут


Кривые толки.


Они в пёсьих мордах


Выдавили очи,


Чтоб кровь лилась


В темницу ночи.


Продали души дьяволу


И чёрту.


Они себя влекут


К честному сорту,


А грозный царь


Поёт и пляшет,


И в храм-то Божий Он


Лица не кажет.


Один лишь поп Давид


За души молится.


Авось гнев царский


Да успокоится!


Вестерн

Скакал как ураган, как дьявол,


Мистер Джек.


Он получил от дядюшки


В наследство чек


На семьсот долларов и револьвер


В придачу,


Как кто-то получает


Цент на сдачу.


Но по дороге в Нэшвил


Он продрог.


Собака сдохла, сошла на нет


У ног.


Его догнали два молодца


В шляпах,


Шли как бульдоги,


Рыская на запах.


Бой начался.

Не стало тех двоих


Под вечер.


Когда святой отец уж погасил


Все свечи.


И чек в порядке, и мистер Джек


Доволен.


Он только десять лет как


Есть на воле.


А дома дочь-девица плачет


В платочек.


Ей снился сон плохой


без проволочек.


Там пал её отец-храбрец


От шалой пули.


В руках посмертно сохранились


Дули.


Но вот он здесь, живой,


Как ветер.


И завтра снова в путь пойдёт он


Ставить сети.


Так жизнь его пройдёт как ветер,


Как дыханье.


И нету в ней поспешностей,


И опозданья.


Клоун

Нелепый клоун  – выступал


Забавно.


Свистульку вынимал из рук


Так славно.


На идишь перешёл с французского


Как диктор.


Его все звали Недотрога


Виктор.


Плясал и пел как лилипут,


Картинно.


И брюки до пупа тянул


Он сильно.


Смешной, забавный он еврей


Из Лиона.


А клоун лучше всякого


Эталона.


Осень. Татьяне Власовой

Осенний воздух так певуч,


Что он достанет и до туч.


И тучи понесут тот хор


До самых южных гор.


В горах он обратится в пар,


Как самый ценный дар.


А дар вернётся к людям вновь,


Чтоб будоражить кровь.


Кровь не остынет в осень ту.


Её как ларь в руках несу.


Она войдёт сквозь кожу к той,


С кем пребывает образ мой.


Бомбей

Город разносчиков пиццы. Он есть


Козырная карта в руках того мэра,


Который готовит не то чтоб уж месть,


Но революцию точно. Новая эра



У нищих свои козыря. Нищета


В почёте у бедных индийцев.


Богатых тревожит та глухота,


Что тревожила старых антильцев.



Бомбей, он не спит. Тишина не слышна.


Кругом как колёса, всё спешит и толчётся.


У девять десятых за душой ни шиша.


Новой Индией это зовётся.



Если всё да поставить на карту судьбы,


То вряд ли достигнешь нирваны.


А бомбеец, он боится любой ворожбы.


Он залижет старые раны.


Эмилия Бронте

Писала строфы, как цветы рвала.


И гордостью полна та голова,


Которая явилась в мир как всадник -


Всего хорошего рассадник.



Пленяла красотой и речью ворожила.


В ночной поре снежком ты вся кружила.


Английская Богиня, снов моих рассвет.


Померк с твоим уходом свет.



Но в будущем, где розы всё цветут,


Тебя, о, юную, опять, опять найдут


С венком из ландышей и веток липы,


А все другие будут позабыты.


Играют девушки в футбол,


И пух ложится им на плечи.


И чуть прочувственные речи -


Ведут мужчины разговор.



Мяч суетится между ног.


О, как ты, Англия, прекрасна!


Совсем, совсем уж не напрасно


Собаки воют у сапог.



Забавы юных хороши.


И пламень сердца не напрасный!


И кожи девушек атласны,


И губы страстные красны.


1812-2012

Война не знает слов "могло б".


Она стреляет прямо в лоб.


Она из пушки бьёт в толпу.


Война не верит в «не могу».



Солдат идёт и штык несёт,


свою походную поёт.


Сразил он трёх и тем живёт.


И каплет кровь из уса в рот.



Кутузов там стоит как Бог,


Он этим боем занемог.


Сжимает крест в руке. Молчит.


И молча с Богом говорит.



Отечественная то идёт война.


Она для всех как мать – одна.


Француз и русский здесь сошлись.


И реки крови пролились.



Я вспоминаю вас, друзья,


Кто отдал жизни за меня.


За вас свой кубок подниму


И имя Ваше призову!


Мне жизнь мила своей тоской.


Своей иконой расписной,


Что образ той воды весной,


Которую беру рукой.


Как хорошо-то нам с тобой.


Пусть комариный тонкий вой


Мне неприятен, но порой


Мир, как корабль золотой,


Как свет, даруемый Луной!


И он спешит к себе домой.


И я хожу с главой седой,


Жизнь, свою песню смело пой!


Как хорошо играть судьбой.


Твои глаза, твоя улыбка,


Чарует взгляд, и, будто мёд,


Сладки твои уста.


И, как золотая рыбка,


Творишь ты чудеса.


И наши голоса -


Не есть ли музыка небес?


Твой тайный поцелуй


И кроткий взгляд:


Цветёт, благоухает незабудка


И спеет виноград!


Печаль

Синее небо. Ветер пуховый.


Синей красою сирень расцвела.


Девушка в синем лёгким поклоном


Синюю ленту с земли подняла.


На росной траве сонные кони -


Синие радости – мир солнцу рад.


Только на сердце, как на иконе,


Бело-холодный тяжёлый оклад.


Прекрасный город Львов

Красотой своей ты манишь,


К сердцу льнёшь как мягкий пух;


Краской маков душу ранишь


И ласкаешь нежный слух…



Львов – от «льва» ты, наречённый,


Зазываешь в гости всех!


Я, Украйной упоённый,


По холмам несусь всё вверх…



Бог, отныне и вовеки


Этот Город сохрани!


Нежность льнёт ко мне на веки,


В эти сказочные дни…


Коррида

Его плащ в крови и в пыли,


Он – тореро, который от Бога.


Рукоплещет ему сам Дали


Красноречием славного слога.



У корриды мильоны сердец,


Каждый что-то в ней ищет для духа.


Это знает и в лавке делец,


И портной, и пряха старуха.



У быка нимб повис как Луна.


Он пойдёт в рай, на луга и поляны.


И четвёртая рвётся струна


У гитары, чьи речи уж пьяны.


Владивосток

У моря нету берегов -


Волна ушла вся в бесконечность;


Оно мне говорит без слов,


Подразумевая вечность.



Морской туман слезит глаза-


Я плачу, город плачет;


Но солоная бирюза


Уж ничего не значит.



Скрепят от груза корабли


И краны в вечной ломке.


И день и ночно, от зари


Движенья порта громки.



Вот так живёт Владивосток,


Окраина России.


Как юркий белый поплавок


На глади синей.


Маргаритки

Эти чудные лета цветы


Так и нежатся в пламени неба,


Что сомкнулось в цепях круготы,


Будто сказка полночного Феба.



Небо синее вровень с землёй;


Их взаимное к друг другу влеченье


Наступает июльской порой.


Ветра сладкого немое теченье



Будоражит чуть высохший плёс.


Маргаритки прижались к дороге,


Словно силу кто-то унёс,


Положа на хребетину дроги.


Птица

Если мысль материальна,


Кто прикажет птице той


Не сидеть такой страдальной,


А летать передо мной?



Бог ли, дьявол, ангел, демон?


Кто нарушит злой завет?


Чтобы птица после плена


Пожила ещё сто лет.



Нет, никто её не тронет -


Не для высших это сил.


Нашу вороную соню


Ветер на руках носил…


Ходит Жизнь…

 Посвящается Юлии Карловой



Жизнь идёт по подъездам, заходит в квартиры


И ложится в постель как есть, голиком,


Превращает судьбу в подобье тресины,


Созерцая картины тайком…



Жизнь – ярёмная на шее тоска;


Миллионы её ненавидят.


Плачут Ангелы там, свысока,


Доброты, потому что не видят…



Нас прости перепутье дорог,


Ибо всякое в мире случается!


Ляжет грустная Жизнь у ног -


Это новая Песнь начинается…


Мария-Антуанетта

… И вот палА у мрачного бревна,


сто раз одна, сто тысяч раз одна,


а где же твой король, чей смех поник?


Он раньше оборвал свой крик.



Кровь потечёт по травяной земле,


по волосам, на девичьем челе;


душа взмахнёт и птицею взлетит,


и мёртвой упадёт в гранит.


Дождь

Дождь стучит в жестяные банки,


в пластмассовый обруч, в карниз,


в крыло раздербаненной птицы,


в окурок, раздавленный наглухо,


в лист тетрадный, оборваный с краю,


в разбухший оранжевый плод,


в лепестки отцветающих роз,


в прозрачный дождевик Вероники…



Вот в такие тайные мгновения


зарождается сила любви.


Обед

Кринку молока нальёт мне мать,


Стол неспешно станет накрывать.


Вслух молитву братец мой прочтёт


И петух в сарае пропоёт.



Сядет зА стол с нами Бог Отец.


Замерло дыханье трёх сердец.


Кушаем, а в окна снег метёт,


И метель в дорогу всех зовёт.



Благодарны, Господи, за сей обед!


Не было бы в доме бед.


Бог «спасибо» скажет и уйдёт,


А метель наш домик заметёт.


Крикет

Бежи же, Боб, ведь мяч повис на туче.


Он упадёт как есть в твоей земле.


Он будет так парить, что птицы круче


И лишь замрёт на бобовой траве.



Счёт 7-1; Боб, ты же проиграешь.


Сэм сделает тебя, то видит Бог.


Зря ты свои очи утираешь,


Пусть лучше выглянет твой грозный рог.



Ты-чемпион, все это точно знают.


Но что же происходит здесь с тобой?


Мяч каждый раз твоя рука теряет,


Как будто прозвучал уже отбой.



Так соберись же, Боб, сожми ладони.


Молитву св. Роджеру скажи.


Твои движенья – уж не движенья сони.


Так грозный свой характер покажи.


Бездомный пёс

Не смотрите в его глаза -


Не для вас там застыла слеза…


Вот-вот упадёт она в мир иной,


Но нету судьбы другой.



Он прекрасен. хоть и не мыт.


Он для целого мира открыт.


Млечный Путь он видит всю ночь,


Но напиться  не в силах мочь.



Для бездомного пса беда


Та мелькнувшая в небе звезда.


Там, в далёком мире другом


Есть его собственный дом.



Пёс дороги обходит всегда.


Вот прилипла к ушам лебеда.


Пой, мой пёс, песню весне.


Я приду с костью к тебе.


Россия

Что такое Россия?


Это наша страда.


Когда кормит село,


Как детей города.



Это тихая заводь


У холмов вдалеке.


Ты бы душу отдал


Вон той милой реке.



Это избы косые


От времён, от невзгод.


Ибо, всё повлияло:


Мор, недород.



Это дети все наши,


Что влекут нас к мечте.


Дай Бог их увидеть


В белоснежной фате.


Байкал

Мне снится Байкал в голубой пелене,


Как море, живущее в пенной волне.


Я чувствую запах  бьющий в ноздрИ


Холодного дна, где не видно ни зги.


Байкал мой, Байкал, заповедный мой край,


Улыбкой читинки меня ты встречай!


Флажками буддисткими, ветром и мглой:


Навек я сроднился с байкальской водой.


Нет, я не жду тебя, осень.


Я ожиданьем живу!


Наготу стройных сосен


Без стыда обниму.


Первый летящий листочек


Поймает девичья рука.


Как много опят-дочек


У ясеня – старика!


Давайте лесу посвятим


Свою мечту, своё желанье.


Перенесём в тетрадный лист


Волнующее ожиданье…


Зимний пейзаж

Зимовка леса – клиническая смерть


Рядов берёзок в белых полушубках.


А вьюги круговерть – то


                      опыт бытия


В лабораторных трубках.


Заячьи одинокие следы,


Как неведомые письмена.


                       Зима


Не превозносит свои труды,


А скромно улыбается в сверканьях льда


Сосуль-серёжек на берёзах…


Какая ночь! Какая свежесть!


Когда ещё так воздух чист?


Мне сквозь ольховую промежность


Блестит едва заметно лист.



Луны печальная гримаса


Внутри стального серебра,


И небо всё ночное – чаша.


Под ним, как блюдечко, земля.


Облаков отражение в лужах


Кто-то топчет своим сапогом.


Никому образ неба не нужен.


Как заросший храм лопухом.


Только мне угасание это


Навевает тихий покой:


Спелым облаком раннее лето


Уплывает, прощаясь со мной.


Врачует осень мои раны


Утрат, которым нету счёту;


Я ей пою свои осанны,


Как сладострастница Эроту.



И каждой ночью снится мне


Почти что голый клён у склона,


Избушка в зыбкой полутьме


И красный* крест у небосклона.



Я молод: ну и что с того?


Душа наелась горькой руты.


Я жду с печалью одного -


Зимы, с минуты на минуту.



Как ждёт невеста свой венец.


И неужели – там – конец?



*Красный – «красивый»


Прощай, первый месяц осени.


Прощай, ты не клят и не мят.


И всё чаще влечёт в монастырь Зосимы,


Протестуют глаза, а зубы болят.



Я уж давно не хожу на свидания.


Разучился щупать девиц.


И во снах – своём прозябании,


Вижу немолодых певиц.



Вот уж скоро зима, снег в пути уже.


Я с китайцем торгуюсь за башмак.


И если по свету не пойду в нЕглиже,


Значит будет полный ништяк.




скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3

Поделиться ссылкой на выделенное