Алексей Рогачев.

Дмитровское шоссе. Расцвет, упадок и большие надежды Дмитровского направления



скачать книгу бесплатно

Под стать архитекторам сработали и строители. Стены здания собирались из панелей, изготовленных на заводе железобетонных изделий № 11. Мастерство проектировщиков проявилось не только в оформлении фасадов, но и в крайней ограниченности средств, с помощью которых был достигнут успех. Для решения достаточно сложного фасада потребовалось всего 12 типоразмеров панелей, офактуренных серой гранитной крошкой. Весомым достижением строителей стало и тщательное выполнение стыков между панелями, которые всегда были больным местом и безобразили многие неплохие сами по себе панельные дома в Москве. В здании Госстроя каждое сопряжение элементов тщательно обдумано и не менее тщательно осуществлено в натуре.

Тыльная сторона в противоположность строгости главного фасада имеет сильно изрезанные, прихотливые очертания, соответствующие расположению двух восьмигранных залов. Приятное впечатление оставляли интерьеры, выдержанные в коричневатых тонах. В отделке использовались мрамор, панели из ценных сортов дерева, анодированный металл. В общем, заказчик мог вполне гордиться своим новым помещением, ставшим неким эталоном качества, к которому следовало стремиться как архитекторам, так и строителям.

Но радоваться строительному руководству страны пришлось недолго. Грянули страшные события 90-х годов. Прекрасное здание облюбовал для себя новоявленный Совет Федерации – странное порождение «демократии». По сравнению с этим органом государственной власти, все члены которого назначаются, кажется демократичным даже Государственный совет Российской империи. Там, как-никак, лишь половина состава назначалась царем, другая половина была выборной.

На всю длину фасада протянулась смехотворная, достойная некогда популярной рубрики «Нарочно не придумаешь» в журнале «Крокодил» надпись: «Совет Федерации Федерального собрания Российской Федерации», начисто игнорирующая все правила стилистики русского языка. Недавно ее наконец убрали. Но радость по этому поводу была недолгой. Через некоторое время она воскресла в другой ипостаси – теперь она красуется над порталом главного входа. Что поделаешь, в малограмотной демократической России продолжают широко использоваться аналогичные уродливые языковые формы: «сельское поселение», «образовательное учреждение высшего образования», «учреждение Академии наук Биохимический институт» и тому подобные.

От трамвая до двух ног

«Совет Федерации Федерального собрания Российской Федерации» оказал крайне негативное влияние на транспортную инфраструктуру улицы. Невезучей Большой Дмитровке не повезло и в этом отношении.

А ведь вначале все складывалось совсем неплохо. Еще в 1905 году улица одной из первых в Москве обзавелась линией электрического трамвая. Московская администрация решила не беспокоить скрежетом и звоном трамвайных вагонов генерал-губернатора, обитавшего в доме, позже занятом Моссоветом. Поэтому трамвайные рельсы, ведущие к центру города по Тверской улице, на Страстной (ныне Пушкинской) площади резко сворачивали на Бульварное кольцо, оттуда на Большую Дмитровку, по которой и выходили на Охотный Ряд.

Трамвайные пути и опоры контактной сети загромождали тесную улицу сорок лет и были сняты в ходе масштабной модернизации транспортной сети города.

В 1945 году дребезжащие вагончики сменились вальяжными троллейбусами. На Пушкинскую улицу перенесли маршрут № 3, который до того пролегал по параллельной Петровке.

Однако троллейбусное счастье продолжалось недолго. В начале 60-х годов в центре города начали вводить одностороннее движение. Одной из первых нововведением была затронута Пушкинская улица, по которой транспорт (в том числе и троллейбус) направлялся с тех пор лишь от центра к Бульварному кольцу. Движение же троллейбусов маршрутов № 3 и № 23 в направлении к центру вновь вернулось на Петровку. Одновременно была сокращена протяженность маршрута № 3, ранее следовавшего до Преображенской площади. Теперь его конечной остановкой сделалась площадь Свердлова (ныне Театральная). И совсем скверные времена наступили после того, как в бывшем здании Госстроя обосновался «Совет Федерации Федерального собрания Российской Федерации». Ортодоксальные демократы из его состава могли передвигаться только на персональных автомобилях, которые нуждались в свободном подъезде к зданию и местах для стоянки. Громоздкие троллейбусные вагоны мешали свободному передвижению «мерседесов» и «лексусов». Выход был найден простейший – троллейбусную линию вовсе упразднили. Оживленная, важная улица осталась без общественного транспорта – пожалуй, единственная среди радиальных магистралей центра Москвы.

Далее настала пора «благоустройства». Проезжую часть улицы сузили всего до двух полос, расширив тротуары до немыслимых, совершенно не нужных размеров. Почти полностью исчезли места для стоянки машин (за исключением, естественно, стоянки для «мерседесов» членов «Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации»), а немногие сохранившиеся постоянно заняты. Теперь приехать на бывшую Пушкинскую невозможно не только на общественном транспорте, но и на личном автомобиле. На жаргоне нынешнего руководства это называется «вернуть город людям».

Несостоявшаяся Новая Дмитровка

Все стыки улиц, из которых составлен Дмитровский радиус, представляют собой сложные транспортные узлы и являются по-настоящему узкими местами на пути движущегося по радиусу пешехода или автомобилиста.

В этом ряду своей крайней запутанностью выделяется стык Большой и Малой Дмитровок. Собственно говоря, стыка как такового вообще нет. Большая Дмитровка упирается в Страстной бульвар и благополучно заканчивается. А Малая Дмитровка, которая, по идее, должна являться продолжением Большой, начинается от Пушкинской площади на сотню метров западнее. История возникновения сей уникальной даже для Москвы бестолочи уходит своими корнями в глубь веков.

Виновником неурядиц Дмитровок стала соседка, главная улица города – Тверская. Уж слишком близким от нее оказался Дмитровский радиус. Поэтому, когда в конце XVI века возводились стены Белого города (на месте современного Бульварного кольца), строители из чисто военных соображений решили не устраивать в стене ворот напротив выхода к ней Большой Дмитровки. Дескать, совсем рядом ставится воротная башня на Тверской улице, а двое ворот на столь близком расстоянии друг от друга не только удорожают строительство, но и ослабляют обороноспособность крепости.

Правда, в этом вопросе далеко не все ясно, и у историков Москвы не все концы сходятся с концами. Путаницу вносит наиболее известный и подробный из старейших планов нашего города – так называемый Петров чертеж. Это замечательное картографическое произведение свидетельствует, что в конце улицы, проходившей от Красной площади примерно по трассе нынешней Тверской, стояли отнюдь не Тверские, а Дмитровские ворота Земляного города (Скородома). Следовательно, начальный участок дороги на Дмитров проходил по главной улице нашего города. А средневековое Тверское направление, согласно чертежу, вообще пролегало где-то между нынешними Тверской и Малой Никитской улицами.

Проще всего, конечно, считать, что составитель древнего плана просто ошибся, перепутав названия ворот. Но известны и другие, более поздние планы – Олеария (1636) и Мериана (1643), показывающие то же самое расположение ворот Скородома. В основе этих планов явно лежал все тот же Петров чертеж, однако ряд содержащихся в нем ошибок и неточностей оказались исправленными. А вот название Дмитровских ворот осталось на прежнем месте[11]11
  Сытин П. В. История планировки и застройки Москвы. Том первый. 1147–1762. М., 1950.


[Закрыть]
. Это могло произойти в результате повторной ошибки, но может расцениваться как подтверждение правоты Петрова чертежа в отношении изначального направления Дмитровского радиуса. Так что добиться полной ясности относительно Тверских и Дмитровских ворот вряд ли удастся.

Но как бы ни назывались ворота в конце нынешней Тверской (а в древности, возможно, Дмитровской) улицы, они оставались единственными, через которые можно было выбраться из Белого города путникам, движущимся по двум соседним улицам – нынешней Тверской и нынешней Большой Дмитровке. Оборонные факторы, которыми руководствовались древние создатели Белогородской стены, были, конечно, очень весомыми, но в градостроительном плане они имели последствия почти катастрофические. Застроенная более или менее приличными домами, сформировавшаяся к тому времени Большая Дмитровка, несмотря на возникшую помеху, сохранила свою исконную трассу. Гораздо в большей степени ощутила влияние воротной несправедливости Дмитровка Малая. Ее направление, плохо закрепленное редкими и убогими домиками городской окраины, после многочисленных пожаров и связанных с ними стихийных перепланировок, естественно, «поползло» к своему фактическому «истоку», то есть к Тверским воротам Белого города. Кровное родство с истоком, Большой Дмитровкой, было начисто забыто. В довершение неурядицы около стены обосновался Страстной монастырь.

Прошло двести лет, стену Белого города разобрали за ненадобностью. Вот тут-то и обнаружилась существенная расстыковка двух улиц, одна из которых должна была служить логическим продолжением другой. Но Малая Дмитровка теперь упиралась в ограду Страстного монастыря. А коррекция ее трассы стала практически невозможной, ведь улица к тому времени сделалась вполне респектабельной – с солидными домовладельцами и капитальными постройками. Отчуждать участки, ломать дома ни у кого рука подняться не могла. Так все и осталось.

И в наши дни, чтобы попасть с Большой Дмитровки на Малую, нужно сначала свернуть налево на Бульварное кольцо, а через сто метров – направо. Аналогичным образом приходится действовать и при следовании в обратном направлении.

Ситуация усугубляется тем, что само Бульварное кольцо как раз в этом месте проходит самым странным образом. Широченный Страстной бульвар при подходе к Пушкинской площади вдруг упирается в квартал, в котором стоит кинотеатр «Россия», и после пересечения с Большой Дмитровкой съеживается до не особо широкой улочки с юго-восточной стороны квартала – по направлению внутреннего проезда бульвара. При этом продолжением внешнего проезда служит Большой Путинковский переулок, проходящий через Пушкинскую площадь и далее впадающий в Большую Бронную.

И хотя ситуацию несколько исправил снос Страстного монастыря, открывший прямой выход Малой Дмитровки на внутренний проезд кольца, схема движения все равно осталась весьма запутанной. Ее неоднократно меняли в поисках лучшего решения. Так, много лет назад транспорт, идущий с Пушкинской (Большой Дмитровки) улицы, пропускался по продолжающему ее Нарышкинскому проезду в проезд Скворцова-Степанова (ныне Большой Путинковский переулок), и с него поворачивал на улицу Чехова (Малую Дмитровку). В узком проезде Скворцова-Степанова оказывались также автомобили и троллейбусы, следующие по внешней стороне Страстного бульвара. Чтобы оказаться не на Большой Бронной, а на внешнем проезде соседнего Тверского бульвара, улицу Горького (ныне Тверская) им приходилось пересекать по крутой диагонали.

Сегодня движение по Нарышкинскому проезду направлено в обратную сторону, и транспорт с внешней стороны Страстного втискивается во внутренний проезд бульвара, куда также вливается поток автомобилей с Малой Дмитровки. Но, так или иначе, чтобы попасть с одной Дмитровки на другую, необходимо преодолеть целых три светофорных пересечения.

Немудрено, что об исправлении стародавней ошибки советские градостроители задумались уже в 20-х годах. В 1933 году на рассмотрение был вынесен разработанный архитекторами К. С. Алабяном и В. Н. Симбирцевым первый, еще эскизный проект так называемой Новой Дмитровки. Он предусматривал соединение Большой и Малой Дмитровок по прямому направлению – путем пробивки новой улицы через квартал с восточной стороны Малой Дмитровки. Помимо улучшения движения транспорта проект предоставлял возможность осуществления некоторых интересных архитектурных решений. Хаотичная застройка прилегающих к Малой Дмитровке кварталов должна была смениться ансамблем, формирующим фронт нового отрезка магистрали[12]12
  Алабян К., Симбирцев В. Проект улицы Новая Дмитровка в Москве // Архитектура СССР. 1933. № 3–4.


[Закрыть]
. Над эскизными проектами новых домов начали работу несколько московских архитекторов.

Одновременно с пробивкой Новой Дмитровки предусматривались мероприятия по временному благоустройству Пушкинской (тогда еще Страстной) площади. Снос части стены монастыря открывал проход для пешеходов с Малой Дмитровки на Страстной бульвар. На месте монастырского двора создавался небольшой сад, на который открывался вид вдоль улицы, ранее упиравшейся в безобразный глухой забор.

Предложение было сочтено заслуживающим внимания, и в том же году развернулась работа над детальным проектом Новой Дмитровки. Этим занялась архитектурно-планировочная мастерская № 10 под руководством Б. А. Кондрашова. Планировщики рассматривали Новую Дмитровку как элемент нового проспекта, пролегавшего от центра до окраин города. В него должны были войти Большая и Малая Дмитровка вместе со спрямляющим участком, Каляевская, Новослободская, Бутырская улицы и участок Дмитровского шоссе (до Окружной дороги). Основная посылка в общем-то была верной: Дмитровский радиус, состоящий из улиц, то и дело менявших ширину, с разнохарактерной застройкой, нуждался в реконструкции. Беда была в том, что проектировщики подошли к решению задачи чисто формально. Не принимая во внимание ни ценности прилегающей застройки, ни интенсивности перспективных транспортных потоков, ни рельефа, они заложили в свой грандиозный проект единую ширину магистрали на всем ее протяжении – 64 метра. По сторонам проезжей части предполагалось устройство бульваров. Явственно ощущалось, что молодцов-планировщиков из 10-й мастерской мало занимали столь «низменные» вещи, как транспортная проблема, объемы требуемых сносов, размеры необходимых затрат. На первый план ставилась классическая «красота» проектируемого ансамбля по сторонам новой магистрали.

Вдохновенно трудились зодчие, получившие образование еще в Императорской академии художеств и Московском училище живописи, ваяния и зодчества, над красивыми картинками, изображавшими великолепные бульвары и стройные ряды монументальных зданий по их сторонам.

Парковая маниловщина

В комплексе с новой магистралью 10-я мастерская разрабатывала и еще один потрясающий проект – создание огромного парка, занимающего почти полностью два квартала между Малой Дмитровкой, Каретным Рядом, Садовым и Бульварным кольцами (разделявший эти кварталы Успенский переулок подлежал закрытию). В парке должны были разместиться аж четыре театра, а вдобавок к ним – фонтаны, бассейны, площадки для оркестров, танцев и прочие развлекательные сооружения[13]13
  Москва за месяц // Строительство Москвы. 1933. № 12.


[Закрыть]
.

Первым и самым большим из театральной четверки становился Театр имени Московского областного совета профессиональных союзов (МОСПС). Его солидное здание специалисты мастерской планировали поставить на главной оси парка, ведущей от Малой Дмитровки до Петровки. Дальше на восток к Цветному бульвару ее продолжал новый широченный бульвар, который следовало украсить многочисленными статуями передовиков производства.

Идея второго театра в парке была совершенно потрясающей. Под него, как ни странно, собирались передать главное здание Новоекатерининской больницы (Страстной бульвар, № 15). Ценный памятник архитектуры классицизма предполагалось сохранить, но только в центральной части, украшенной мощной колоннадой. Боковые крылья отламывались. К тылу сохраненного оставшегося обломка приделывалась сцена, а дальше устраивалась открытая площадка для зрителей. Почему-то никому из архитекторов не пришло в голову подумать: сколько дней в году сможет работать подобный театр? Какие труппы согласятся в нем играть?

На углу Садового кольца и Малой Дмитровки проектировалось третье театральное здание, а рядом с ним сооружался монументальный главный вход в парк. Ведущая от него центральная аллея направлялась точно на парковый фасад театра имени МОСПС. Наконец, четвертый театр (снова открытый, летний) должен был появиться на углу Садового кольца и Каретного Ряда[14]14
  Кондратов Б. Центральный парк им. МОСПС // Архитектура СССР. 1934. № 2.


[Закрыть]
.

Проект 10-й мастерской производил неизгладимое впечатление, но при ближайшем рассмотрении выяснялось, что обоснование необходимости создания огромного парка наивно до предела – дескать, в центре Москвы недостаточно зеленых насаждений. Сразу же возникали резонные вопросы: неужели для посадки сотни-другой елок и берез нужно сносить несколько десятков капитальных строений, имевших несчастье очутиться на территории проектируемого парка и нового бульвара? Зачем концентрировать в одном квартале сразу четыре театра, два из которых смогут функционировать разве что три месяца в году? Убедительных ответов последовать в принципе не могло, и на гениальном проекте был поставлен жирный крест. И вообще, чтобы предложить уничтожить огромный квартал и изобразить на его месте четверку абстрактных сооружений, особого умственного напряжения не требовалось. При желании красивую перспективу «Центрального парка имени МОСПС» можно было отрисовать за пару недель. А ведь мастерская трудилась над этим целый год, исправно получая заработную плату!

Этот факт наглядно демонстрирует, до какой степени наивности, чтобы не сказать глупости, могли дойти московские архитекторы того времени без постоянного руководства со стороны партийных и государственных органов (а именно такими и были условия работы вновь созданных мастерских Моссовета в первые годы их существования). Потребовалось несколько лет, чтобы наладить пристальный контроль за деятельностью архитектурной вольницы, подчинить ее работу действительным нуждам города и реальным возможностям, поставить неуемные фантазии в жесткие рамки технико-экономических обоснований.

По всей вероятности, парковая маниловщина оказалась слишком явной, поскольку в последующие годы о парке уже никто не вспоминал – вплоть до 60-х годов.

Следы Новой Дмитровки

Возникли споры и о самой идее спрямления Дмитровского радиуса. Критики концепции указывали на то, что основная помеха для движения по Дмитровскому радиусу наблюдалась вовсе не на стыке (точнее, на расстыковке) Большой и Малой Дмитровок. Самые большие заторы (в середине 30-х годов!) возникали не там, а на пересечении Каляевской (ныне Долгоруковская) улицы с Садовым кольцом. В соответствии с этим градостроителям рекомендовалось направить свои усилия именно на развязку этого сложного транспортного узла. Зерно истины имелось как в одном, так и в другом взгляде на проблемы северной магистрали, унаследовавшей от прошлых веков бестолковую и малоудачную трассу.

Но в целом идея спрямления была, безусловно, полезной и вполне реалистичной. Проект новой магистрали продолжал разрабатываться. Начать ее пробивку, рассматриваемую в ряду важнейших градостроительных мероприятий, планировали уже в 1934 году. Однако осуществление широких замыслов натолкнулось на ряд препятствий. Архитекторам – авторам проекта, которые еще не привыкли задумываться над экономическими аспектами своих разработок, – возникающие трудности могли казаться легкопреодолимыми. Зато городскому руководству, действовавшему в рамках жестких финансовых и материальных ограничений, нужно было решать проблему расселения почти тысячи человек. Ведь для реализации проекта пришлось бы жертвовать несколькими капитальными сооружениями.

В силу этого утверждение проекта было отложено, но не отменено. Соединение Большой и Малой Дмитровок было включено в Генеральный план реконструкции Москвы 1935 года[15]15
  Генеральный план реконструкции Москвы. Постановления и материалы. М., 1936.


[Закрыть]
.

В отличие от прекрасных, но совершенно бессмысленных идей мастерской № 10, положения Генерального плана опирались на трезвый анализ потребностей и возможностей города. Конечно, и речи быть не могло о 65-метровом проспекте. Ширина Новой Дмитровки устанавливалась в 32 метра. Пересекая напрямик Бульварное кольцо, она прокладывалась через малоценную внутриквартальную застройку и выходила на Малую Дмитровку у Успенского переулка. Отрезок этой улицы от переулка до Бульварного кольца сохранялся как проезд местного значения.

Далее по направлению к Садовому кольцу улица расширялась вдвое с 22 до 45 метров за счет правой, четной стороны, где практически не было крупных сооружений.

Генеральный план имел силу закона, и все проводимые в этом районе реконструктивные мероприятия учитывали намечавшуюся пробивку Новой Дмитровки. В соответствии с ее предполагаемым направлением возводились новые здания. Правда, увидеть их нелегко, так как ставились они в тылу существовавшей застройки. Но те, кто даст себе труд прогуляться по задворкам правой стороны Малой Дмитровки, обязательно обратят внимание на странную, не вяжущуюся с соседними постройками постановку школьных зданий в глубине владений № 8 и № 14а. Обе школы построены в 1936–1937 годах по широко распространенному проекту К. И. Джуса. Последняя интересна тем, что возвели ее всего за четыре месяца (что было своего рода рекордом) при высоком качестве работ[16]16
  Школа выстроена отлично // Московский строитель. 1937. 8 октября.


[Закрыть]
.


Типография газеты «Утро России». Архитектор Ф. О. Шехтель. 1907–1909 гг.


Оба здания поставлены параллельно красной линии запроектированной магистрали. Следует отметить, что третья школа на улице (во дворе владения № 20), выстроенная в 1937 году по проекту М. Г. Куповского, стоит строго параллельно Малой Дмитровке. В этом месте новая магистраль уже должна была влиться в существующую улицу.

Удивительно, но красную линию проектируемой Новой Дмитровки поддерживало и здание бывшей типографии газеты «Утро России» (Большой Путинковский переулок, № 5), выстроенное по проекту Ф. О. Шехтеля в 1907–1909 годах. Уходящее в глубь участка здание типографии развернуто практически вдоль новой магистрали. Конечно, автор проекта не предусматривал ее пробивку, удачная постановка здания – чистая случайность. Тем не менее ее следует поставить в заслугу автору – самому популярному зодчему Москвы начала XX века. Здание представляет интерес не только в градостроительном, но и в чисто архитектурном аспекте. Производственная часть, почти недоступная для обзора с улицы, решена строго функционально. Выходящий на проезд издательский корпус в стиле рационального модерна – один из лучших образцов этого творческого направления. Фасад прорезан парой сплошных остекленных арок; междуэтажные членения внутри их почти не воспринимаются. Его венчает широкая лента аттика, на котором красуется название газеты. Композицию дополняют скругленные углы и глухие боковые стены. Сравнительно скромные симметричные объемы парадного входа и въезда во двор выступают перед крыльями.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25