Алексей Наст.

Загляни в свое сердце



скачать книгу бесплатно

Петр Сергеевич собирался дать последние наставления перед началом

«большого городского проекта», благодаря которому все участники «дела», из городской казны клали на счета «своих» фирм-однодневок хорошие бабки.

Машина Семёна подкатила к мэрии в начале восьмого утра. Перед

главным входом уже расположилось несколько джипов и дорогущий «Мерседес» Гоши.

По-утреннему было прохладно.

Семён вышел из машины, поднялся по длинным широким ступенькам крыльца. Стеклянные двери были открыты нараспашку – из вестибюля здания веяло спёртым воздухом. У входа лениво переговаривались два заспанных охранника.

Семён прошёл мимо лифта (лифтом пользовался только мэр), по ступенькам лестницы, не спеша, поднялся на третий этаж. В просторной приемной скучала секретарша.

Семён чувствовал, что день сегодня будет обычный, ничего плохого,

ничего хорошего – с утра болтовня, потом осмотр объекта, потом он

заедет в свой оптовый магазин, в общем, всё предельно просто и скучно. Делать деньги можно и без, описанной в разных капиталистических учебниках, борьбы, если ты попал в струю, а он был именно в струе. Эта операция с подземными переходами уже могла заинтересовать лишь его прораба – всё было обговорено в «высших сферах», и будущий доход поделен.

А доход будет обязательно, даже если переходы и не построят – как

только фирмы получат материалы и ссуды, деньги разбегутся по

счетам участников операции.

В приёмной Семён увидел Пирогова – хозяина комбината сборного

железобетона. Он, наряду с фирмами-посредниками, был основным

исполнителем проекта.

–Привет, – Семён пожал ему руку. – Уже решают?

–Сергеев вызвал Гошу и Сырова, а мне сказал подождать, – Пирогов

выглядел заспанным. Он был немного лысоват, со стороны казался

ничтожным и исполнительным, но по близкому знакомству Семён

знал, что он хитёр и не побоится даже Сергеева, если получит шанс

сорвать куш в одиночку и тайно. – Сейчас приедет Курков, он должен

перегнать деньги за материалы в мою контору, так что можешь присылать грузовики за добром.

–Грузовики будут во время, – Семён огляделся. Не к месту вспомнил

вчерашнюю вечеринку. Эта странная женщина с мерцающими глазами. «Я становлюсь сентиментален. С утра думаю о глупостях», – Семён сел рядом с Пироговым, а сам мысленно сравнил жену и Катю. Катя казалась привлекательнее, но ведь он её совсем не знал.

Вошёл Курков – начфин, небрежно кивнул головой, прошёл к двери

в кабинет Сергеева, приоткрыл, просунул голову, о чем-то спросил,

потом оглянулся.

–Пойдем. Зовут.

–Нет, здесь останемся, – съязвил Пирогов. Он не любил Куркова за

высокомерие, а Курков старался на него не обращать внимания, чем

ещё сильнее злил владельца комбината.

Семён незаметно усмехнулся – про себя он называл эту тихую борьбу

«вознёй слуг».

Вслух, конечно, такого он сказать не мог, ибо даже по

сравнению со «слугами», был мелкой сошкой.

Все вошли в огромный кабинет мэра. Сергеев сидел во главе длинного

стола для совещаний. Сбоку, вдоль стены, располагались: ряд стульев,

два дивана, столик для чая; на полу – ковровая дорожка, над головой

хозяина кабинета висел портрет Президента. За столом сидели Гоша,

архитектор города Хохлов – толстощекий тихий человек в некрасивом

костюме и синем галстуке, и его заместитель Сыров, чем-то похожий

на своего шефа, наверное, костюмом и щеками.

–Присаживайтесь, – Сергеев указал на стулья. – Говорим коротко,

времени на болтовню жалко. Думаю, уже знаете, что делать – конкретнее уточнит наш архитектор, он детально проект проработал. Так что

Андрей Кузьмич, ты деньги по цепи прогони, когда дело на мази будет,

разбросаем прибыль по счетам, как обычно.

Курков послушно кивал головой.

Гоша рисовал у себя в блокнотике квадратики, поглядывал то на Семёна, то на Сергеева. Глаза усталые. Его болезнь была видна уже

не вооруженным глазом.

–Я думаю, нет особой нужды ждать, пока начнется строительство, а

деньги, я имею в виду прибыль, можно сразу вычесть, – он говорил

Сергееву, а смотрел то на Пирогова, то на Куркова, словно ища их

поддержки.

–Нет, – Пирогов отрицательно мотнул головой. – У меня не совсем

частная лавочка, а почти госпредприятие – блокирующий пакет акций

у госимущества, я откровенно куролесить не могу.

–Подождем, – Сергеев также не хотел торопиться. – Я уже сказал, ты,

Гоша, перегибаешь палку. И так получаешь ссуду и льготы, а хочешь

ещё деньги прокрутить вперед, удвоить капитал. Шустришь.

–Помогу и вам тоже сделать.

–Пока подождем.

–Ладно, – сдался Гоша. Откровенно сказать, ему было всё равно, удалось бы уже сейчас получить деньги и пустить их в новый оборот или

нет, во всем он видел бесполезность, его болезнь мешала ему работать

на всю катушку, но именно работа и оставалась сейчас в его жизни

главным.

Семён всё время молчал. Его ни о чем и не спрашивали, ничего конкретно ему не говорили и не собирались сказать – он был тенью Гоши, одним из его работников, всё ещё оставаясь пешкой в большой игре и ,после смерти Гоши, мог автоматически выпасть из клана.

Гоша не давал ему первых ролей в операциях с участием людей, решающих всё в этой жизни, но Семён надеялся, что освободившееся

место всё же останется за ним, хотя бы потому, что от него уже не держали секретов, а это говорило о многом.

Итак, дело с подземными переходами было открыто, участники его

становились ещё богаче. Семёну, после всей канители, очищалось несколько миллионов рублей, и он верил, что в дальнейшем станет долларовым миллионером, как Гоша, а может, ещё круче.


* * *


Катя проснулась раньше обычного, позавтракала, как попало покрасила ресницы и губы – ощущение утраты не покидало её. Надо

было снова идти на работу, где всё будет выворачивать наизнанку. Опять терпеть ехидные взгляды сослуживец, сарказм Наташки, нелепое заигрывание следователей и бесшабашных оперов. Сплошная пошлота.

Дочь проснулась, бабушка повела её умывать, по дороге не переставая

ворчать. Вчера она устроила скандал из-за того, что Катя немного выпила у Юльки. Нет, от старого не избавишься, уже нет. Живое напоминание будет всегда с ней.

Она ушла из дому, оставив мать ворчать над дочерью в одиночестве.

Подошёл наполовину заполненный людьми автобус. Пришлось ехать

стоя.

Вестибюль управления Катя проскользнула незамеченной, перевела

дух – с утра Наташкиных гримас сегодня не будет. Она отомкнула

ключом дверь кабинета, бросила на пыльный стол сумку, опустилась

на жесткий стул. Итак, заботы и сопли остались на улице, здесь –

только работа. Она вздохнула, достала из несгораемого шкафа скоросшиватели с делами.

В дверь простучала скорая дробь и, тут же стремительно вошёл непосредственный начальник Кати – старший следователь Панин, майор, грубиян и охальник. Вид у него был взволнованный, худое лицо плохо выбрито, волосы торчком.

–Привет, подчинённая! Порученное вчера уже сделано?

Катя неспешно уселась поудобнее, раскрыла скоросшиватель с делом.

–Сделано, товарищ майор.

–Что там у нас по делу об ограблении кафе? Ты обещала поговорить с

Линьковым насчёт видео, – Панин встал у окна и, внимательно глядя

на пустой двор управления, забарабанил пальцами по подоконнику.

–Сегодня поговорю. Вчера не дозвонилась.

Панин вдруг обернулся, впился глазами в лицо Кати. Она поняла, что

«шеф» собирался о чём-то спросить, не относящимся к делу. Отношения

у Кати и Панина были не формальными, но иногда майор её стеснялся.

–А насчёт моей просьбы как?

–А-а. Тоже сегодня. Дай мне её номер телефона, если что выгорит, я ей

позвоню, куда и когда подойти.

Панин на днях просил разузнать среди Катиных знакомых, может, у

кого есть на примете место работы для его племянницы, чтобы не пыльное и деньги платили регулярно, и Катя собиралась обратится с этим всё к тому же Линькову.

Линькову было тридцать девять лет, в молодости он трудился водителем грузовика, торгуя углём, дровами, песком и щебнем. Скопленные деньги удачно вложил, выкупив по– дешёвке у мэрии убыточный Дом Быта и сейчас процветал на услугах населению. У Линькова могла оказаться свободная вакансия, тем более для племянницы следователя – ему это было более чем выгодно – в случае чего, свои люди в «ментуре» прикроют. А звонить насчет ворованных дивидюшников – в Доме Быта у Линькова была скупка телевидеотехники, и туда частенько мазурики носили всё, что плохо лежало у граждан в квартирах. Если Линьков купил украденный дивидюк из кафе, у него была запись этого действа с камеры слежения, размещенной в помещении скупки и можно было рассмотреть злодеев, их физиономии и прочие физические характеристики.

Катя знала Линькова с детства – жили в одном микрорайоне. Так

что чужим его не считала. Взгляд Панина её подстегнул и она, пододвинув телефон, позвонила Линькову домой.

–Есть разговор.

–Опять техника? – Линьков усмехнулся. – Карышева, пристальное внимание органов к моему скромному предприятию очень мешает бизнесу.

–И насчёт техники хочу поговорить, и одной девочке работа нужна.

–Кто она?

–Родня моего шефа.

–Ого! А шеф твой деловой человек?

–Все мы сейчас деловые.

–Ладно, приходи часов в восемь. У меня вечеринка дома, там обсудим.

–А в другое время?

–Тебе же надо, не мне…

Вредина Линьков бросил трубку и Кате, взглянув на Панина, ничего

не оставалось, как кивнуть:

–Думаю, с работой может что-то выгореть. Вечером он точно скажет.

–Катя, ты меня знаешь, в накладе не останешься. Услуга за услугу.

Вечер в обществе Линькова Катю совершенно не устраивал, но дело

было сделано. Мать снова будет ругаться, обзывать её потаскухой. Ей

бесполезно объяснять, что в полиции работают и вечерами, и даже ночами – всё думает, что Катя по мужикам бегает.

Довольный Панин ушёл из кабинета, но скоро вернулся и они поехали

на вызов – убили женщину и Панину поручили вести следствие.

Обзор места преступления, опрос соседей заняли всю первую половину

дня. Обедать Панин поволок Катю в свою холостяцкую хибару, располагавшуюся в том же районе, где случилось убийство.

Жил Панин в двухкомнатной квартире старой планировки с совмещенным санузлом и маленькой кухней. В квартире царили кавардак и хаос – всё было разбросано. На телевизоре, журнальном столике, подоконниках лежал толстый слой пыли. Чтобы пыль

не вытирать, Панин написал на ней пальцем слово «Пыль» и успокоился.

–Котлеты будешь, коллега? – Панин выглянул из кухни с миской зажаренных котлет.

Катя обернулась, улыбнувшись.

–Давай.

–Рис ещё есть с кетчупом.

–Хорошо. А почему ты не прибираешься?

–А… Некогда.

–Что ты делаешь после работы?

–Разное, – Панин пожал плечами и снова скрылся на кухне.

Зашипел жир на сковороде. Катя уловила пряный аромат котлет, в желудке засосало. Она заглянула на кухню. Панин стоял у газовой плиты и задумчиво смотрел на котлеты, словно видел их впервые.

–Чем, спрашиваю, занимаешься после работы?

Панин хитро ухмыльнулся.

–Хочешь узнать?

Катя пожала плечами. Почему нет? Не стоять же и тупо ждать, пока вчерашние кулинарные изыски Панина станут годными к употреблению!

–Пойдем, покажу, – он оставил плиту и поволок Катю в спальню.

Спальня больше походила на библиотеку. Здесь стояла кровать, рядом

с ней помещался письменный стол, загроможденный стопками книг.

Все стены были в стеллажах и кругом были книги, но не обычные, а

старинные, в коричневых кожаных переплетах с застежками.

–Ну, как?

–Собираешь, что ли? – удивилась Катя. – Не знала за тобой такой страсти. Где достаешь такое добро?

–Где только можно. Любыми путями. – Панин хитро заулыбался.

–Такая музыка дорого стоит.

–Ещё бы! Продать всё это, на «Мерседес» новый хватит.

–Это ты слишком, – не поверила Катя. Ей казалось, что старинная макулатура реальных денег обладателю принести не могла. Другое дело – картины, скульптуры, та же мебель антикварная. А книги… Кому они нужны, кроме специалистов– историков? А историки – народ не богатый.

–Честно говорю. – Панин секунду изучал внимательным взглядом лицо Кати, но видя, что ожидаемого восторга от неё не добиться, сдался. – Ну, ладно, на два джипа. На «Лэнд Крузер» и «Порш Кайен».

–Ха-ха! Микроволновку лучше бы купил. Удобнее же, чем на плите

разогревать. Уже бы давно поели и в управление поехали.

–У тебя женский взгляд на быт, а быт мне не интересен.

–А это? Очень интересно?

Панин потрогал рукой фолианты на столе. Кате показалось, что в его взгляде на книги сквозило благоговение, словно он прикасался к реликвии. И не скажешь, глядя на Панина, такого смурного в управлении, скрытого в себе, что его обуревают возвышенные чувства.

–Засасывает. Вот эта книжонка семнадцатого века. Вот Апокалипсис

девятнадцатого века.

–В городе у нас ещё кто-то этим увлекается? Или ты один такой незаурядный? – Катя не смогла удержаться от сарказма.

–Знаю троих. Сергеев – наш мэр. У него, вообще, уникальная коллекция. Бесцов – его подхалим, тоже имеет несколько редких книг дорогих, он стал собирать недавно, чтобы на Сергеева походить. И мэр

Арска Юдин.

–Элитное увлечение. Бесцов, хм, интересно, – Катя тут же вспомнила

интересного гостя Юльки и его попытку вскружить ей голову. – И что,

ты с ними общаешься?

–Иногда, – Панин передернул плечами. Стало ясно, что

до Бесцова ему очень далеко. – Перезваниваемся. Если у кого есть ненужный экземпляр там …Что, пойдем обедать?

–И у кого лучше?

–Что?

–Собрание, коллекция, я не знаю, как это называется.

–Говорю – у Сергеева, потом у меня. Юдинского собрания я не видел,

но Сергеев говорил, что у того есть редкие экземпляры, какие и заграницей за хорошие бабки с руками оторвут.

–То-то я думаю, что это наш Панин квартиру на сигнализации держит.

–Это целое состояние.

–Ты у нас, оказывается, богатенький Буратино. Откуда деньги берешь

на приобретения? Оборотень в погонах? Когда планируешь распродажу, чтобы превратить всё в презренные денежные знаки?

–Э, нет, этот капитал будет лежать в туне, ни одной книги не продам,

даже с голоду подыхать буду.

–Зря. Надо жить в своё удовольствие.

Они прошли на кухню.

–Я и живу. Обладание такими сокровищами приносит большущее

удовольствие. Садись за стол, – Панин указал Кате на табуретку, быстро извлек из настенного шкафчика тарелки, выложил котлеты, рис,

плюхнул на стол литровую бутыль шашлычного кетчупа. – Хлеб

нужен?

–Нет, спасибо. Я худею.

–Ты и так стройная.

–Потому стройная, что ем мало!

–У нас в области есть одна книжка, за ней все охотятся. И Сергеев.

И Юдин. Про Бесцова не знаю. Рукописная. Середина семнадцатого

века. Своеобразные летописи. – Панин усмехнулся. – Только описаны в ней не события прошлого, а будущего. Эдакое старинное знание. Предсказания судеб человечества. Её бы заиметь! Её на Западе за любые деньги пихнуть можно, – глаза Панина горели. Чувствовалось, он так увлечен, что даже не ощущал вкус еды – видел въяве вожделенное сокровище. Да, с таким мужиком ни одна женщина рядом ужиться не сможет. О работе бы лучше так пекся! Книга с предсказаниями его интересует. Поди, очередная дата конца света! Нострадамуса им мало, теперь какое-то русское прорицание познать хотят! Да…

–И где эта книга? – Катя улыбнулась, жуя котлету. Панин– собиратель её очень потешал. – Раз она такая важная, её сильно охраняют?

А наш президент её читал? Она же судьбы всех стран раскрывает!

–Смеешься? Никто не знает, где она. Прячут старики. У кого-то из богомолов. Я думаю, знаю, знаю у кого, но старик тот хитрый.

–Кто он? Антиквар? Или новый святой?

–Мой знакомый. У него есть несколько церковных книг. «Апокалипсис»

хотел у него купить. Восемнадцатый век. Картинки, краски яркие. Не

продаёт. Думаю, он в курсе.

–Сдай его эфэсбэшникам, они его живо раскрутят, и «Там», – Катя показала пальцем на полоток. – Всё узнают об опасности и всех нас спасут!

–Ага. Спасут себя! Сами разбегутся, как тараканы, да деньги свои и сокровища вывезут.

–Тебе она зачем? Ты что сделаешь? Ты родину спасешь? Она хоть по-русски написана, или на какой-то древней тарабарщине и, чтобы узнать дату, необходимо найти сотни ключей? Петя, ты такой солидный дядя, а рассказываешь мне истории для дошколят и, что самое удивительное, я вижу, ты веришь в то, что говоришь.

Панин, вдруг застеснявшись, пожал плечом.

Катя не отставала:

–Сергеев про него знает, про твоего хитрого старика?

–Все знают, держат на прицеле. Мы же, как хищники.

–Панин – хищник, – Катя ухмыльнулась. – И скольких ты стариков

обманул, собирая свою коллекцию? По дешевке скупал, поди, а?

–Ладно тебе, – отмахнулся Панин от её шуточных наскоков.

–Нет, ну верно. Честным путем такую коллекцию не соберешь, – Катя

прищурилась и погрозила Панину пальцем. – Зря ты мне всё показал.

Смотри! Буду тебя шантажировать, если что!

–Не ожидал… А ты коварная!

–Конечно, коварная. Я – женщина!

Вечером Катя вырвалась из дому через материну истерику: «О дочери

подумай!». Катя шагала по темным улицам, кляня всё на свете.

К Линькову она пришла раздраженная, с чувством неимоверной усталости от жизни.

Гости уже сидели за столом. Жена Линькова Света старалась выглядеть приветливой, но по её лицу было ясно, что глупая идея Линькова позвать Катю на вечеринку, где собрались лишь близкие знакомые, её не устраивала, значит, вечером у Линьковых будет скандал. Кате это не трогало – наплевать, она пришла не пить на халяву, а по делу, пусть Линьков сам отдувается.

Её посадили рядом с молодым парнем. Пришлось сидеть битых три

часа, улыбаясь, не смотря на усталость и нервное напряжение, отвечать на нелепые вопросы подвыпившего «кавалера», пока все окончательно не потеряли интерес к столу, и Линьков усадил гостей на пол

перед телевизором, смотреть видеоотчёт об отдыхе «мистера Линькова»

с семьей в Греции.

Свет потушили, и Катя заметила, что Линьков расположился рядом.

–Я думал сегодня над твоей проблемой, – он смотрел в экран, говорил

тихо. Катя мельком взглянула на Свету – та бесилась. Да, скандала в

семье не миновать. Катя ведь моложе супруги Линькова на пять лет,

поди, уже насочиняла себе бог весть что!

–Могу предложить для племянницы твоего босса пару мест, но они не

суперклёвые.

–Что ты сказал? – очнулась Катя от своих дум – проблемы с матерью достали её по полной программе. Ещё не много и нервного срыва ей не избежать!

–Пару мест есть, говорю.

–У тебя?

–Нет, у меня пока глухо – знаешь, какое сейчас время, с работой тяжело.

Всё забито, даже с небольшой зарплатой. Знаю, в «Туристе» есть место

экскурсовода. Работа нудная, но платят нормально.

– «Турист» так «Турист», – Катя задумалась на секунду. – Девочку к тебе прислать?

–Девочке сколько лет? Совсем зелёная?

Катя смешливо фыркнула.

–Полуспелая.

Линьков нагнулся к самому лицу Кати.

–Завтра, во время обеденного перерыва, приходи в мою забегаловку,

вместе сходим к одному парню, если он для меня сделает то место, тогда

пришлешь девочку.

–Мне обязательно приходить? Может, вы уже сами там с ней?

–Нет, ты уж приходи. Почему ты думаешь, я так стараюсь? Может, у меня сердце к тебе нервно стучать стало.

–Вот как? Ха-ха-ха. Надо воспользоваться ситуацией. Приду, чтобы

ты порадовался, а заодно дивидюк в твоей скупке посмотрим. Ворованный.

–Без разговоров. Если найдешь, приёмщик журнал скупки покажет,

просмотрим запись камеры слежения, но дивидючок ты не отбирай,

мне же прибыля получать нужно. Семью кормить.

–Не плохо кормишь – по Грециям разъезжаешь!

–И всё-таки…

–Замётано. Баш на баш.

–Ты деловая женщина!

–Была бы я деловой, в полиции не работала.

–Ну, а сама как, успокоилась уже? – резко сменил тему Линьков, то и дело, поглядывая на свою злящуюся супругу. Мазохист он, что ли?

–Ты про мужа? Успокоилась.

–Ты всегда была сильной.

–Не спорю. – Согласилась Катя.

Она была не уверена, что это правда.


* * *


На следующий день Катя отправилась с Линьковым к «одному парню». Линьков отвёз её на своей машине в центр города, там, напротив парка, находился Дом Печати, где помещались редакции всех городских газет.

–Нам не в само здание, а в подвал. Вон вход, – Линьков указал на

белую металлическую дверь.

–Что ж твоего важного человека в подвале держат? – усмехнулась

Катя. Она любила подтрунить над Линьковым. Интересно, как он

пережил ночь: супруга до какого часа убивала упрёками?

–Он сам туда спрятался.

–А ты вчера куда прятался? Жена накрутила уши?

–Накрутила. И не только уши. Стервозная стала. К тебе приревновала.

–Вот как? – сдерживая смех, изобразила удивление на лице Катя. – Я

повода не давала.

–Ну, её. С каждым годом всё злее.

–Твоя вина.

–Почему моя? – удивился Линьков, открывая дверь и пропуская Катю

вперед.

–Если раньше она не была такой плохой, значит, каждый прожитый с

тобой день влияет на неё и не в лучшую сторону. Усёк? Выходит, ты

вредный мужик.

Линьков понял, что она шутит, и рассмеялся.

Они прошли по освещенному коридору до приоткрытой двери. Было

тихо, но за дверью кто-то шуршал клавишами компьютера.

Войдя в небольшой кабинет, Катя вздрогнула – здесь был Семён.

В душе что-то дернулось – радость или испуг, или всё вместе, и она

непроизвольно рассмеялась.

Семён замер от неожиданности, но обрадовано вскочил со стула.

–Вы?

–Здравствуйте, Семён.

–Семён, привел тебе очаровательную женщину, моего хорошего

друга, которой требуется маленькая помощь, – заговорил Линьков. –

Это Катя.

–Мы знакомы, – Семён улыбался. – Здравствуйте, Катя.

–Я рада вас видеть, – Катя присела на поданный стул. – Так значит,

вы тот человек, который устроит мою протеже в «Турист»?

–Всё шутите, – Семён был рад её видеть. Он сел рядом с ней.

Линьков внимательно посмотрел на них.

–Получается, я совсем не нужен – разберётесь без меня?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное