Алексей Миронов.

Петля 19



скачать книгу бесплатно


Спустя…

С потерянным и потухшим взором, весь в растрепанных чувствах, хозяин жизни Вячеслав Анатольевич Корякин медленно плёлся пешком в сторону своего дома. Налегке, про свой трофей он уже забыл и больше никогда не вспомнит. Даже если бы и вспомнил, едва ли решился его тащить на себе, хоть и не особо далеко. Но майор был не лыком шит, он прошёл такую школу жизни, что эти происшествия его надолго не задержат. До эндшпиля путь неблизкий.

Так он брёл, брёл, как вдруг кто-то щёлкнул у него перед носом пальцами.

«Вот она – жертва, козёл отпущения, нечисть, тварь, мразь… В атаку!!!»

* * *

Некоторое время назад.

Величко проводил своего шефа взглядом до дверей и вздохнул – стул ушёл из его мёртвой хватки окончательно.

«День неудачный какой-то. Сначала этот патлатый мужик, похожий на дикобраза, перемещается на расстоянии. А может, и не перемещается, – капитан никак не мог вспомнить момент своего промаха, – затем отняли честно добытый и выстраданный в засаде шедевр деревянного зодчества[11]11
  Именно зодчества – это просто трактовка личности.


[Закрыть]
».

– Саня, просыпайся, – лейтенант смотрел на сыщика и тряс его за рукав.

– Да… Чего? – Величко вынырнул из потоков воспоминаний.

– Твой приказал отвести задержанного к этим, ну, вчера которых. Помнишь?

– Да-да-да. Задумался просто. Сейчас. А сам чего? Или вон, отправь своих.

– Коряга распорядился, чтобы ты…

Задержанный спокойно, с выражением сфинкса на лице, продолжал сидеть на своём месте и ждал дальнейшего хода своего противника. Задумчивый капитан зашёл в пытошную и, оглядев место действия, произнёс:

– Всё, поднимайся. Пора определить тебя на место жительства.

– Разрешите ещё пять минут побыть здесь.

– Мне некогда. Давай вставай и пошли, там удобней будет, – пробурчал Величко и, скорее для очистки совести, добавил: – Стул… это….

– Очень хорошо, – Алексей подмигнул сыщику и поднялся.

– Иди давай, шутник. Впереди только.

По пути капитан всё время что-то негромко нашёптывал себе под нос. Чур меня, чур, или, может, молился. Что там у него в голове? Автору не известно. Шагающий впереди мужик никуда не делся, сыщик постепенно расслабился и передал эстафету ожидавшему в подвале надзирателю.

Вот и постоялый двор. Камера на четыре койки или шконки, в два яруса, просторная, уютная, не как обычно. Внутреннее убранство арестанта не заинтересовало: зайдя и поприветствовав сидельцев, он неожиданно для них подошёл к стене, прислонился и тихонечко съехал по ней вниз. Затих. Зачем? Почему на шконку рядом к ним не захотел? Чужое время надо экономить, своего всегда достаточно.

В ожидании новых событий, местные аборигены внимательно наблюдали за непонятными действиями, так сказать, новичка.

Чуть погодя, не дождавшись продолжения, один старожил решил начать расспросы. Что за некультурность? Зачем лезть? Человек никого не трогает. Но жуткий интерес всегда просыпается ко всему неизведанному, пока новоиспечённый исследователь не получит по «рогам».

«Эй, браток. Чего застеснялся? Мы не кусаемся».

Реакции ноль. Да и какая реакция? Пилот ничего не слышит и не видит. Сознание ведёт работу по синхронизации внутренних систем с внешними, выполняя подключение к базам данных локальной матрицы. Типа интернета, вернее, совсем иначе: не существует аналогии.

Работа кропотливая и требует всех резервов и постоянной концентрации. Надо просчитать милли…, автор не сможет описать. Разум, который был так угнетаем и недоразвит своим хозяином в прошлой жизни, теперь имел совершенно другой характер: чистый, как горный хрусталь, послушный, ручной, невероятно работоспособный и неустанно собирающий и анализирующий всё, что ему прикажут; способный резать как лазерный скальпель, так же точно и остро. Разум теперь никогда не брал инициативу на себя, находясь под полным контролем сознания своего господина.

Тем временем исследователи непонятного, чувствуя свою родственную связь с Малдером и Скалли из «Секретных материалов», решили начинать действия. Самый смелый и опытный учёный подошёл к бесчувственному организму и спросил: «Ты глухой, что ли?»

«Не дадут спокойно заняться любимым делом», – решил Алексей.

Тело дёрнулось, потом ещё: «Поднимите мне веки».

Взгляды сокамерников встретились, пилот что-то тихо произнёс и снова закрыл глаза. Тело обмякло вновь. Исследователь очевидного и невероятного, постояв с секунду, двинул в сторону койки и рухнул – на койку, конечно: ему было хорошо. Людям вообще не обязательно приносить вред.

Настало время удивляться другому очевидцу. Нет, он не стал дёргать непонятный феномен. Хотя зря. Решив идти проторенной дорожкой, второй сиделец начал теребить возвратившегося:

– Родя, ты как? Что с тобой?

– Отвали, я спать буду.

– Чего он тебе сказал-то?

– Да пошёл он, ё… какой-то.

Занавес.

* * *

Солнышко припекало ещё совсем по-летнему. Питерские ночи в конце августа из года в год разные, но эта ночь поразила местный бомонд интересными жаркими событиями. «Натюрморт» выглядел примерно так.

В одиннадцать часов дня или утра, это у кого как, некоторых жителей одной из многоэтажек разбудил или отвлек от важных дел дикий неудержимый гогот под окнами. На улице, рядом с помойными контейнерами с соответствующими надписями, стояло несколько человек.

Веселящиеся от души люди снимали на свои модные навороченные телефоны картину маслом…

Корякин силился понять: где он и что происходит. Безумно ныла голова, собаки гавкали или ржал кто-то; глаза совсем не хотели открываться, да и болели жутко, будто наполненные битым стеклом. Свет вокруг слепил или ему казалось, очи-то закрыты. Тело, словно из ваты, всё замороженное и непослушное, тоже добавляло внутреннего оптимизма. Текло время; полицейский потихоньку приходил в себя.

«Всё, пора что-то делать… Как пить хочется», – майор пошарил руками рядом с собой и, не нащупав опору, медленно перевернулся на бок. Лицо, помятое и всё в саже с грязью, оказалось прямо под солнечной атакой. Резко увеличившийся световой поток замкнул подобие мыслительного процесса, и тело вернулось в прежнее положение. Что-то промычав и сам себя при этом не услышав, майор перевернулся на второй бок. Отлично! Всё получилось.

Минут пять человек в полицейской форме без погон протирал глаза и озирался по сторонам. Наконец, осознав, где находится, хозяин жизни при помощи рук, а они уже начинали его слушаться, принял полусидячее положение. Привалившись к мусорному баку, сидя на заднице, Корякин окончательно увидел картину окружающей действительности.

«Почему в форме? Вчера в костюме ведь был. Ничего не помню, – порыскав по карманам, офицер полиции ничего не обнаружил, только ключи. – Слава тебе, господи. Хоть что-то. Потом разберусь».

Оглядев свою новую базу, Корякин, хриплым, непривычным для самого себя голосом попытался разогнать веселящуюся рядом молодёжь. Но молодёжь сейчас достаточно наглая, да и такой ролик грех не выложить на все обменники и сайты – уйма просмотров, афигеть же.

«Популярность мне теперь обеспечена. Впрочем, ерунда. Всё забудется, – великий сыщик ничего плохого не ожидал, – и не такое переживали. Пить, пить». Да и перепачканное лицо изменило облик, словно это был другой человек. Не Корякин уже, стёрли его.

Качаясь на непослушных, негнущихся и одновременно подкашивающихся ногах, майор поплёлся в сторону своего жилья. Через дом – недалеко. По дороге потешный путник, походивший на печёный картофель в мундире, ни на кого не смотрел и ни на что внимания не обращал. Надо добраться до родного дома: там отдых, там спасение. В пути неуклюжий гуляка всё время пытался припомнить последние события: ничего не выходило; разум будто перемкнуло, заблокировало и накачало анестезией – тут помню, тут не помню. Полный хаос. Незнакомые ощущения раздражали, не давали сосредоточиться, и Корякин прекратил попытки вспомнить всё.

Ввалившись в квартиру, обессиленный, но счастливый путник разделся, сходил на кухню за мусорным пакетом, и весь его праздничный наряд отправился на утилизацию. Затем вернувшийся из забоя труженик выпил чайник воды прямо из носика, благо полный. Долгожданная опреснительная процедура плавно отправила нестерпимую жажду в нулевую точку.

«Теперь в ванную. Дома. Наконец-то. На работе меня прикроют, если что. Да я и вчера там был. Начальник, вот ведь… То каждый день: "Где? Где?" А потом: "Отпусти". Надо срочно позвонить ребятам», – Корякин приходил в себя окончательно; у него всё получится, не впервой.

Его опередили. Раздалась знакомая мелодия звонка, стоявшая на Гончарова. Отыскав «трубу», но не успев ответить, «копчёный» опер вытаращился на экран уже работающего смартфона: во-первых, хорошо отложилось в памяти, что телефон отказался функционировать и он там даже чего-то ковырял; во-вторых, он насчитал… в общем, много пропущенных звонков, да ещё и в основном от горячо любимого шефа. Корякин помыкал, погыркал, надо же горло прочистить, подумал, что будет говорить, и решил набрать начальника. Гончаров опять опередил.

– Слушаю, товарищ полковник, – голос уже слушался, всё будет отлично.

– Слава, ты где?

Голос Корякину не понравился, но это ничего не значит:

– У меня операция незапланированная, лично надо было…

– Где задержанный?

– Какой задержанный, Анатолий Валентинович? У нас там несколько, – волк что-то чувствовал, но пока не мог понять до конца.

– Слава, не тупи. Ты надрался опять? Вчера твои взяли, а сегодня утром доложили. Только почему-то я от них об этом узнал.

Внутри всё опустилось, затем холод стал замораживать чумазого, похожего на шахтёра голого человека. Хотелось сглотнуть, но нечем. Текло время; в телефоне, как-бы из тумана, нечётким голосом шеф бурчал непонятную абракадабру. Слух наконец вернулся к прежнему уровню.

– Ты слышишь, чего замолчал? – нетерпеливо вопрошал начальник.

– Я вчера… Вы же сами мне вчера звонили вечером, – робко бубнил майор, потихоньку приходя в себя от очередного шока.

– Ты меня знаешь, по выходным нет привычки названивать, тем более тебе.

Накатила вторая волна. В горле снова пересохло, вода в неимоверном темпе испарялась из организма. Стресс разблокировал необходимые области памяти, и Корякин неожиданно погрузился в кинохронику вчерашних событий.

* * *

Сыщик так же резко, как и вошёл, вышел из транса, может, и выбросило. Ситуация стала проясняться, не вся пока, но в будущем увидит до конца, он был уверен. Ничего критического не произошло, неприятностей не ожидалось.

«Фууу…» – отходняк неуверенно растормаживал сознание.

События, в которых участвовал опер, автор опишет чуть позже. Сейчас ведь на линии шеф, медлить нельзя, пауза слишком затянулась – в «трубе» слышалось недовольное побулькивание. Кстати, время относительно каждого из нас течёт неравномерно, поэтому пауза составила пару секунд всего или пять секунд. Автора в этот момент рядом не было.

– Виноват, товарищ полковник, я ночь не спал, вымотался, всё позже объя…

– Много текста, Слава. Короче, к 14:00 в управление подъезжай, у нас ЧП! – перебил Гончаров.

– Понял… Есть. Только мне, наверное, не успеть… – «горнорабочий» посмотрел на настенные часы, было полпервого.

– В 14:00! – круто оборвал майора начальник.

Разговор закончился, события продолжали нервировать потрёпанного, но всё ещё сильного и уверенного в себе майора: «Зачем в управление? Что они там ожидают от меня услышать? Разберёмся. Надо срочно мыться, бриться и бегом: времени нет совсем».

Через 20 минут, гладко выбритый и вышколенный, но с остатками ночных похождений на лице, в виде… нет, синяков не было, некоторая одутловатость и глаза опухшие, в общем, каждый из нас наблюдал, Корякин, во вчерашнем дорогом костюме, который аккуратно лежал и ждал его дома, вылетел из подъезда и побежал ловить тачку. Силы помаленьку возвращались, даже удалось что-то жевануть, хоть и не лезло. Таблетки там всякие начинали работать. Отпускало.

Лихой уроженец солнечной Азии, очень грамотно и без лишних расспросов вроде «дорогу покажешь?», доставил такого же лихого и бравого офицера на указанный адрес. Щедро расплатившись, Корякин вылез из машины на тротуар и задышал полной грудью. Отпустило.

Обнаружив удостоверение на своём месте, любитель ночных похождений ещё более повеселел: «Ведь забыл про него. Хорошо, что предусмотрительный», – на всей одежде, в которой периодически выходил в свет наш оперативник были сделаны приспособы для окольцовывания главного документа.

Предъявив ксиву, майор взлетел на нужный этаж, подошёл к кабинету и сосредоточенно замер. Небольшая подготовка. 13:55. Надо быть точным, заходить раньше – моветон.

Всё время, которое прошло в почтительном ожидании, из-за двери доносился периодически усиливающийся смех. Нет, даже ржание. 13:59. 14:00. Эндшпиль. Майор постучал в дверь, разом притихли потоки весёлых эмоций.

– Разрешите, – произнесла засунутая в проём голова.

– Заходи! – прозвучал зычный голос.

За столом, напротив вошедшего Корякина, восседал генерал, справа от него – полковник Гончаров. Ещё несколько офицеров в форме, а также люди в штатском размещались по разные стороны. На краю стола, ближе к дорогому гостю, лежала… мурашки забегали по телу… нигде не зарегистрированная… красивая гравировка стирала все сомнения… Сердце заколотилось… Очень надёжная машинка кстати, беретта. Глушитель лежал рядом. Неодушевлённые предметы сделали четвёртый ход. ШАХ И МАТ.

Во главе стола, в окружении своей стаи, сидел голодный волк и скалил зубы.

* * *

Находясь в жёстком ступоре, майор простоял, опять же, непонятно сколько. В сознании, на внутреннем экране, снова начался показ того, что он вспомнил из прошедшего неудачного загула. Приглашаю всех желающих присоединиться и заглянуть к нему в гости. Имеется в виду – прямо в голову.

* * *

«В атаку!!!»

Корякин был готов разорвать шутника на мелкие кусочки, расщепить на атомы и развеять их по ветру. Кулаки сжались так, что ногти впились в ладони, сумеречный боец этого не заметил: «Где эта мразь? Где???»

Никого не обнаружив перед собой, майор развернулся будто солдат на плацу. Кругом!

– Коряга, ты чего? – на него, улыбаясь во всю физиономию, смотрел…

«Какая удача! Родной ты мой! Тебя-то мне и надо!» – Корякин не мог поверить своим глазам. На него непонимающе глядел его друг детства с угасающей улыбкой на лице, а именно: Геннадий Локотков.

– Ты!..

Корякин вдруг задумался: «Локоть тоже боец. Неплохой причём. Буду постепенно гнуть, а там посмотрим». Тем временем его жертва или уже не жертва, внутренние силы у майора к тому времени немного подувяли, повторила вопрос немного в другой форме:

– Слава, у тебя всё в порядке? – друг смотрел на лютое перекошенное лицо и не мог ничего понять.

– Не знаю… – ответил внезапно потерявший решимость боец.

– Чего ты здесь, да ещё и ночью?

– Да так. А ты?

– Я ведь живу теперь рядом.

Наступил мир и покой. Товарищи разговаривали, вспоминали прошлую жизнь; Корякин потихоньку возвращался из растрёпанных чувств в обычный для него мир, даже смеяться начал. Ночь принесла на блюдечке забытое равновесие.

– Твой мерин сдох сегодня, – майор начал гнуть меркантильную линию.

– А чего с ним?

– Говорю же – сдох. Ты мне обещал, что проблем не будет.

– Говно-вопрос. Ты что, забыл? У меня две станции свои, третью рядом покупаю. Будет лучше нового.

– Мне теперь пешком ходить? – атака началась.

«И про третью станцию не забудем, опекать друзей – святая обязанность».

– Коряга, я тебя не узнаю. Ты меня за кого принимаешь? Подмену дам, мы же друзья.

Светлое будущее расслабляет быстрее всего.

– Так ты говоришь, здесь рядом обосновался? – сыщик хитро прищурился.

– Недавно хату взял. Вон, видишь дом? – палец указывал на высотку неподалёку. – Мой.

– Весь, что ли?

– Короче, такая тема: давай продолжим разговор в культурных условиях, всё с собой. Собирался завтра новоселье отметить, а тут ты.

– А давай, – Корякин воодушевился.

«Вечер в говно уделали, так хоть ночью покуролесить светит, восстановить тонус».

И друзья-товарищи решили обосноваться у майора дома. У Локтя ведь жена, дети – в общем, нормально не посидеть. На подходе к базе гостеприимного хозяина его товарищ случайно разбил ценное содержимое. Не беда. У Коряги дома всё есть, хватит на взвод и ещё останется. Они ведь друзья. Да и потом он своё возьмет, вот сил наберётся и отожмёт что-нибудь полезное, долго ли умеючи, тем более объект в виде станции уже имеется.

На базе старые друзья пили на брудершафт, потом наперегонки, потом на спор.

– Локоть, ты же не пил почти?

– Время идёт, поменял приоритеты.

Довольному сытому волку очень понравился ответ. Постепенно и уверенно диалог перетек в другое русло – гость решил сделать братский подгон.

– А давай погуляем. Ночь какая… У меня девочки знакомые есть, они не прочь будут, – Генка подмигнул.

– Да чего-то я подустал, – вяло отбивался сыщик, подарок пришёлся не ко двору.

– Да ты пить не умеешь, как я погляжу. Тогда пошли хоть постреляем. Помнишь, как в старые добрые? Или слабо в бутылку попасть с 10 метров? Я тебя сделаю, – решительно заявил возбужденный кореш, затем осклабился, демонстративно поднял руку, изображая пистолет, и «выстрелил» в приятеля.

– Ты? Меня? – лицо напарника исказила ехидная ухмылка.

Дальше всё словно в тумане: парк, железка рядом, люди какие-то, потом обрыв…

* * *

Теперь, с вашего позволения, откатимся немного назад по петле времени.

В камере было тихо. Мирно спящие старожилы тихонько посапывали в свои две дырки. Второй исследователь решил тоже не отставать от товарища и очень быстро догнал его. Алексей меж тем тихонечко скакал на носках – ноги надо размять, скоро в дорогу.

Чуть погодя «вертухай» отворил казематы и выпустил пилота на свободу. Время Алексей уже выигрывал, а партию ещё нет. Да и концовка противостояния ой как не близко, просто «гроссмейстер» ещё не понимал этого, поскольку лишнего не делал, а вперёд… Автор уже писал ранее.

Наблюдая спокойно и внимательно, как Корякин выясняет отношения со стулом, Алексей планировал, что следует предпринять дальше – Мама его обязательно накажет, отшлёпает по попке и поставит в угол. Земного времени после конца операции будет максимум 12 часов и то не факт.

Воронка никак не хотела закрываться и мерцала, немного подтягивая тело вверх, как при состоянии неустойчивого равновесия: это когда центр тяжести находится выше точки опоры, если не знаете. Штормило.

Дереву не нравилось, что на него орут. Наблюдатель продолжал скромно ожидать своего часа, внутренне подбадривая товарища: «Потерпи, родной, скоро я тебя заберу. Этот хам на тебя столько всего вылил, здоровому человеку и сидеть нельзя будет – геморрой сразу вылезет. Я тебя почищу, ты мне нужен, потерпи чуть-чуть». Стул дубовый, а это самое сильное мужское дерево – всё вынесет. И дуб держался молодцом, не чета некоторым. Смешно, конечно, когда человек орёт на предметы. «Как стоишь перед офицером? Ах, ты…» – и так далее.

Наконец настал нужный момент: освободитель вытащил стул из багажника мёртвой чёрной лошади, водрузил его на голову и быстрым шагом пошёл прочь – требовался срочный сеанс связи, необходимы стационарные условия. Воронка растворилась, в весе потери два килограмма – приемлемо.

* * *

Управление полиции.

– Чего залип, майор? – генерал, с сияющим взором, сидел нога на ногу и ухмылялся.

– Простите, товарищ генерал, виноват, – майор скромно опустил глаза и начал изучать узоры.

– С друзьями хоть познакомишь?

– Виноват, не понял, – Корякин действительно не понял.

– С которыми ты чебуречную на углу… решил ограбить. Плохо операцию подготовил: ППС-ники рядом оказались и эту игрушку у твоих подельников отобрали. Тебе, может, денег на чебуреки занять? Своих, видать, совсем крохи… Компанию ты себе подобрал, конечно, выдающуюся. Вонь по всей управе стоит, до сих пор проветрить не можем, – генерал кивнул Гончарову.

Гончаров вздохнул и:

– Слава-Слава, чего тебе не хватало-то? Если так хочется пострелять, сходи в тир. Чего ты творишь-то? Хорошо, что местные бичи после твоих развлечений трофей подобрали. К счастью магазин пустой оказался. А если бы нет? А если бы ты вместо бутылок в людей начал пулять? Не говоря уж о том, что пистолет – подарок твоему уважаемому родителю. Увы, он не дожил до наших дней, а то полюбовался бы, как его родное чадо уважает заслуги боевого вице-адмирала. Хотя, может, и к лучшему, что не дожил. Мммммда… Из конторы тебя вышибли с треском; мы тебя приютили. Думали, остепенишься, так нет – теперь ты и здесь начал гадить. Раньше хоть по мелочи… Скверно.

– А Локоть?.. Извините… – майор лихорадочно соображал, пытаясь отыскать выход в безвыходном лабиринте.

– Какой ещё локоть? Чего ты мямлишь там?! – нагнетал давление генерал.

– Виноват. Со мной товарищ был, он меня спровоцировал. Локотков Геннадий Сергеевич… рождения.

Генерал кивнул подручному, и запрос мгновенно вылетел за дверь.

– Присядьте пока, товарищ майор. В ногах правды нет.

«Ну, сука! Найду! Порву! Товарищ! Друг детства! Кинул, тварь!» – что-то душило сыщика.


Прошло…

Подручная ракета, после стука, залетела так же быстро, как и вылетела. На стол генерала легли данные экспертизы и ещё какая-то бумажка или несколько.

– Локотков Геннадий Сергеевич… был убит при задержании два месяца назад…

Майор дальше ничего не слышал. Мир рухнул.

* * *

Мама уже стоит с ремнём и наблюдает – времени всё меньше. Алексея в своё время предупреждали о неизбежных потерях, но он не планировал так быстро начинать операции. Вообще, честно говоря, не планировал и не собирался, тем более с участием людей. Неожиданная встреча в парке повлекла за собой череду разрушительных последствий.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7