Алексей Мерцалов.

Бист Вилах. История одного Историка. Часть III: Наместник



скачать книгу бесплатно

«Если на склоне возвести несколько аванпостов, – машинально подумал Дариор, – то можно будет держать под наблюдением участок более чем в пять миль». Незаметно для себя историк стал размышлять не как подопытный кролик величайшего мирового казуса, а как обычный солдат.

Наконец дорога пошла более ровно, чем раньше, и путники поднялись на пологое плато, откуда открывался захватывающий вид на утопающую в солнечном свете твердыню, на оплот веры и надежды – замок Вильфранш. Мощные стены полностью утопали в тумане, окружающие сосны наполняли воздух сладким запахом смолы, а внутри, призывая на дневную службу, мирно гудели колокола, эхом разливая уютный звук по бескрайним просторам этой неизвестной вселенной.

– Сир, вы не передумали? – пробормотал Лафос, заворожённо оглядывая замок. – Вы всё ещё можете отказаться.

«Не то слово, я всё могу», – ухмыльнулся Дариор. Однако что-то подсказывало ему: ответы надо искать именно в замке. А раз так – иного выхода нет.

– Я уже принял решение, – покачал головой Дариор. – Замку нужен наместник!

С этими словами он пришпорил коня и, огибая вековые сосны, поскакал к воротам. Оруженосец не отставал от него ни на шаг, отчего и без того напряжённому историку стало казаться, что его конвоируют.

Но чем ближе Дариор приближался к твердыне, тем сильнее нарастало его беспокойство: «Захотят ли люди встать под моё начало? И смогу ли я управлять средневековым замком? Да и нужно ли это мне? Мало того: из-за меня назначен какой-то крестовый поход!»

Пока ехали к воротам, Лафос принялся взахлёб поносить папский престол, уважаемых кардиналов – короче говоря, весь Ватикан. Из всей этой праведной, но невразумительной галиматьи Дариор сделал следующий вывод: около месяца назад разгневанный папа Бенедикт (тут-то и оказалось, что на дворе середина XIV века) из-за какого-то лживого доноса впервые объявил крестовый поход на католические земли! Это сообщение потрясло не только госпитальеров, но и коллегию кардиналов. Многие поговаривали, что папа сошёл с ума! Кстати, Дариор, как и его предки, всегда чтил законы церкви и был потомственным христианином. Донос же был отправлен дальним родственником Жака де Рено – кардиналом Мариусом де Гло. А это, надо сказать, был весьма мутный тип. Мечтавший о карьере купца, де Гло быстро разорился и был вынужден уйти в лоно церкви. И вот теперь, неистово завидуя Жаку де Рено, который сумел сделать отличную карьеру, он поклялся мстить всем его потомкам.

«Чёрт побери, – выругался Дариор, – какие средневековые бредни! А страсти-то какие! Не хватает только мафиозных разборок и пулемётной стрельбы! Ну, точно как в Чикаго!»

Но вот, наконец, путники подъехали к воротам. Дариор как раз задумался об алчных превратностях судьбы. И впрямь: одни господа всю жизнь, что называется, бьют баклуши и разгильдяйничают. А всё потому, что жизнь в один миг предоставляет им все возможные блага. Спрашивается: за что? За скудоумие и безнравственность? А другие всю жизнь взбираются по отвесной стене и непременно падают вниз, хотя гораздо более достойны благ, чем первые.

Где, спрашивается, эта пресловутая справедливость?

Из раздумий его вывел хриплый оклик:

– Кто такие?!

Перед крепкими, обитыми железом воротами стояла маленькая сторожевая будка, очень похожая на будку московского городового. Рядом с ней находился бородатый стражник в чешуйчатой кольчуге. В руках его покачивалась громадная секира. Как ни вглядывался Дариор, ничего ложного или современного он в нём не заметил.

– Дариор де Рено и мой оруженосец Лафос

– А! Так это вы наш новый наместник, сын покойного де Рено?

– Да, это я, – улыбнулся Дариор.

Ему было приятно изобразить на лице приветливую доброжелательность, и он ожидал увидеть в глазах стражника отражение своей радости. Однако тот сразу помрачнел и с непонятным оттенком то ли усмешки, то ли злорадства прохрипел:

– Въезжайте, если хотите! – Стражник толкнул ворота, и те со скрипом отворились, открывая вид на извилистую улицу. – Однако я бы вам этого не советовал.

Он хрипло рассмеялся и отошёл в сторону, любовно поглаживая рифлёную секиру.

Дариор окаменел. Что ждёт его внутри города, если даже первый встречный начинает разговор в таком тоне? Что, если охваченные ужасом горожане подняли мятеж против него, вернее – против наместника, на месте которого он оказался?

В любом случае, прежде, чем въезжать в замок, надо было ознакомиться с ситуацией подробнее. И Дариор вновь окликнул стражника:

– Что происходит в городе? Нам необходимо ознакомиться с нынешним положением дел.

Стражник был явно недоволен, что ему мешают наслаждаться поглаживанием секиры. Он раздражённо сплюнул:

– Внутрь заезжайте, господин, – сами всё увидите. И тихо проворчал: – Чёрт бы вас побрал! – но так, чтобы его услышали.

Хотя Дариор и был неописуемо растерян, однако оскорбления от первого встречного он простить не мог.

– Слушай, дядя…

Но, кажется, здесь было кому заступиться за историка. За спиной разразился яростный рык оруженосца:

– Ты что, забыл своё место, негодяй? Как ты смеешь так обращаться к прославленному рыцарю Дариору де Рено?! Может, тебе напомнить, кто ты есть на самом деле?

Лафос в мгновение ока выхватил из ножен меч и занёс его над стражником. Однако тот был тёртый калач, а потому ничуть не испугался и всё так же продолжал ухмыляться. Потрясённый его реакцией оруженосец на миг растерялся, но только на миг. Отбросив меч, он спешился, наотмашь ударил противника тяжёлой перчаткой и, повалив на землю, с победным криком начал молотить по животу.

– Вот тебе за твои шуточки! – Лафос придавил ногой отчаянно вырывавшегося и чертыхавшегося стражника. – В дальнейшем десять раз подумаешь, прежде чем…

– Хватит! – Громкий крик Дариора заставил разгорячённого оруженосца остановиться. Он покраснел, в мгновение ока вскочил с поверженного врага и робким голосом пробормотал:

– Простите, это больше не повторится.

Дариору, если честно, было, в общем-то, плевать, кто кого здесь побьёт или даже убьёт. Этих людей он видел впервые и вообще не был уверен, что они существуют в реальности. Однако всё же следовало соблюдать осторожность. Не стоит с первых же минут обострять отношения с местными жителями. Драка двух средневековых болванов – это, конечно, забавно, но нецелесообразно.

Поэтому пришлось снова напрячь память и заговорить грозно, в духе Чёрного Принца.

– Хочу тебе напомнить, Лафос: мы приехали сюда, чтобы навести порядок в местных землях, а не валяться в канавах и подворотнях. Местный люд и так слишком напуган бесчинством испанских наёмников, нагрянувших в эти края, – мы должны вернуть надежду нашему народу!

Риск опростоволоситься был невелик. За долгие годы Средневековья испанцы регулярно подвергали экспансии приграничные земли французов, а раз замок Вильфранш стоит недалеко от границы – значит, и его постигает та же участь.

Что же касается надежды для народа… Если честно, Дариор мало верил своим словам. После всех страданий, пережитых горожанами вместо долгожданного смирения, церковь – последнее, что у них было, – отворачивается и мало того, встаёт против них. Такой «щедрой» награды историк не пожелал бы и самому злейшему врагу.

Тем временем обескураженный стражник, очнувшись от потрясения, поднялся с земли и, не в силах устоять, опёрся о стену караульной будки. Вид у него был жалкий и униженный. Седые волосы торчали во все стороны, сюрко было разорвано в трёх местах, а из носа струёй лилась кровь. С бессильной злобой меря взглядом оруженосца, стражник в отчаянии стал звать на помощь.

Заслышав отчаянные крики, из города стали выбегать зеваки и простолюдины. Будучи не в силах пропустить такое представление, они начали обступать путников плотным кольцом. Отовсюду послышались гиканье и насмешки в сторону избитого стража. Все эти люди казались абсолютно беззаботными, слишком простодушными и чересчур естественными, но от Дариора, к его же удивлению, не скрылось то, что многие горожане смотрят на него с нескрываемой злобой и отвращением.

«Что я им сделал? – Дариор застыл в безмолвном ужасе. – Грабил и жёг их дома? Бесчестил их жён? Предал веру? Изменил слову? Нет, это не так, но кто тогда настроил их против меня?» Выходит, прославленного рыцаря де Рено не очень-то жалуют в народе.

В этот момент из надвратной башни послышалось грубое лязганье доспехов. И вскоре из ворот, расталкивая в разные стороны горожан, выбежало с десяток солдат.

– Разойдись! С дороги! Куда ты лезешь! В сторону, чёрт возьми! – надрываясь, орал офицер лет сорока с угольно-чёрными усами. Несмотря на тяжёлые латы, он резво бежал впереди отряда и расшвыривал толпу зевак направо и налево.

Добежав до будки, он смерил насторожённым солдатским взглядом стражника, историка и Лафоса, а потом грубым тоном спросил:

– Кто вы и что здесь происходит, чёрт возьми?

– Меня зовут Дариор де Рено, – начал наместник и сразу заметил, как изменилось лицо солдата, когда тот услышал это имя. – Я прибыл сюда по депеше командира гарнизона мсье Бламбергье, вот она, – Дариор протянул письмо офицеру, и тот, быстро пробежав глазами содержимое, поклонился и смущённо забормотал:

– О, мсье де Рено, это такая честь для меня! Я сержант Люк Керье. Я рад… Вы… Я… То есть… У меня… Ладно, чёрт возьми, следуйте за мной! – нескладно закончил он и, подозвав солдат, двинулся в город.

Дариор и Лафос молча спешились и, взяв под уздцы коней, пошли вслед за ним. Первое, что с самого начала не понравилось Дариору, – солдаты шли плотным строем, окружив его, будто охраняли от кого-то или, что ещё хуже, конвоировали. Дариор, конечно, был не против лишней охраны, но какое-то странное предчувствие не давало ему покоя. Второе, что поразило его: в городе все смотрели на гостей с явной агрессией, а один старик и вовсе долго шёл рядом, а потом с диким воплем кинулся на наместника, но, получив от стража страшный удар древком копья, обмяк и повалился на землю.

– Проклятая рвань! – рявкнул в его сторону сержант и стал распихивать толпу, прокладывая себе дорогу.

«В какое мракобесное место меня занесло? – передёрнулся Дариор. Жизнь и достоинство человека тут, видимо, не стоят и франка!»

Остальная часть пути прошла без происшествий, и наместник смог спокойно изучить обитель госпитальеров. Город был красив. Бордовые черепичные крыши домов блестели на солнце, плавно кружили флюгера, лавки ломились от всевозможных товаров, в белоснежной церкви мирно звенел колокол, а по мощёной дороге игриво скакали солнечные зайчики.

Обычно в книгах, будь то научные трактаты или художественные романы, средневековый быт описывается мрачными, тёмными красками. Полотна современных художников, изображающие этот период, также не блещут пёстрыми тонами. Что у нас ассоциируется со словом «средневековье?» Нечто тёмное, какая-то болезненно-серая субстанция, камень, монолит и вечно ужасная погода. Всё это можно считать синонимами. Признаться, Дариор так же считал до этого дня. Но здесь, в замке Вильфранш, он полностью поменял своё мнение.

Красный, синий, жёлтый, оранжевый – вот преобладающие цвета этого места. Ничего серого, ничего мрачного, ничего, боже упаси, болезненного и тоскливого! Лишь радость, красота и веселье! Люди, обычные горожане, были одеты не в траурные балдахины, а в пёстрые, расписные одеяния. Дома украшали яркие флаги и гербы. Вокруг мелькали броские вывески. А погода и вовсе была великолепной. Да отрежут язык всем тем, кто описывал средние века как мрачное, безрадостное время! Всё это ложь, и Дариор убедился в этом своими глазами.

От ворот вела опрятная улица, пронизывающая город-замок, словно артерия. Очевидно, это был главный «проспект» поселения. Его, то тут, то там пересекали маленькие улочки и узкие каналы, служившие доступным источником воды. Дома, шедшие в ряд по обе стороны «проспекта», были по большей части двухэтажные, с каменными стенами и черепичными крышами. Все нижние помещения занимали бакалейные и мясные лавки, кузнечные и ткацкие мастерские, а также харчевни и кабаки. Правда, за всё время пути Дариор насчитал пока лишь три питейных заведения. Впрочем, для маленького средневекового городка и этого вполне достаточно.

На улице иногда слышался испанский говор. Даже попадались вывески на смеси испанского с французским. В общем, чувствовалась близость Испании.

Вскоре путники прошли узким проулком, пересекли небольшую площадь и остановились перед родовым шато де Рено. Если сравнить этот средневековый особняк и поместье Мещанова, можно сказать, что рыцари XIV века жили куда скромнее, нежели нувориши XX столетия. Это было весьма красивое двухэтажное здание с остроконечной крышей и боковыми флигелями, отходившими в стороны, словно крылья исполинской птицы. Особняк располагался на возвышенности, к которой вела каменная лестница, и как бы наблюдал свысока за всем городом. Это был, в общем, небольшой дом, но очень статный и гордый – как, впрочем, и весь замок.

Над дверью дома красовался щит с гербом и девизом де Рено.

«Так вот это место, – обрадовался Дариор, – здесь жил мой покойный батюшка». Ни горечи, ни печали при этих мыслях он не испытал. В сущности, какое ему дело до смерти некоего средневекового рыцаря?

Тем временем Керье скрылся в шато, но вскоре вышел оттуда в сопровождении широкоплечего феодала лет тридцати с длинными, до плеч, волосами огненно-рыжего цвета. Остановившись перед наместником, тот спокойным голосом сказал:

– Здравствуйте, мсье де Рено. Я Мишель Бламбергье, начальник местного гарнизона. Хорошо, что вы приехали. Этому городу нужен сильный правитель.

Дариор внимательно взглянул на нового персонажа и попытался составить его краткий физиогномический портрет. Взгляд спокойный, непроницаемый, лицо приветливое, но при этом усталое и холодное. На лбу и щеках – едва заметные морщинки. Значит, человек много размышляет, но имеет обыкновение улыбаться. Над правым веком – застарелый шрам, а на подбородке – продолговатый след от копья. Лицо тщательно выбрито – значит, персонаж не стыдится, а быть может, даже гордится своими увечьями. Впрочем, шрамы ничуть не портили это благородное и красивое лицо.

Итак, это волевой неглупый человек, имеющий богатое боевое прошлое. Вполне жизнерадостный, но иногда проявляет настороженность. Ну, что ещё? Имеет обыкновение ездить на лошади – все руки рыцаря были покрыты заскорузлыми мозолями от уздечки. Впрочем, для средних веков это наверняка довольно распространённое явление. Дариор невольно глянул на свои ладони и ужаснулся: на них откуда-то уже появились точно такие же мозоли. Даже перчатки не спасли.

Начальник гарнизона явно видел Дариора впервые. Что ж, это превосходно. Не придётся долго объясняться и ходить вокруг да около. Историк не знал, в каком социальном статусе находится этот Бламбергье и как с ним надо себя вести. Судя по почтительному, но достойному наклону головы, этот человек имел более низкий ранг, но также обладал титулом рыцаря. То есть это всё равно, что статский советник и тайный: оба дворяне, оба амбициозны, но один неизменно подчиняется другому.

Заключив это, Дариор учтиво кивнул и запросто поинтересовался:

– Так это вы прислали мне депешу?

– Да, верно. Это был я.

– Хм, вы просили немедленно принять командование… – Дариор понизил голос и выжидательно посмотрел на рыцаря.

– Да, это так, – ответил Мишель, тоже шёпотом. – Но нам лучше поговорить об этом в шато де Рено – дело не терпит отлагательств. Сегодня вечером, по традиции замка Вильфранш, новый наместник должен устроить в шато де Рено званый ужин. Соберётся весь рыцарский состав гарнизона вместе с супругами, дабы представиться вам, и вы сможете со всеми познакомиться. Но я хотел бы поговорить с вами до этого знаменательного события. У меня имеются очень важные сведения.

«Тайны мадридского двора!» – усмехнулся Дариор. Впрочем, он, как и положено, сделал скорбно-понимающее выражение лица и согласно закивал.

– Рыцарский состав? Это много? Я могу их увидеть сейчас?

– Боюсь, что нет, сир. Господа отправились на охоту в западный лес. Впрочем, – Мишель, прищурившись, поглядел на солнце, – Жан де Борн и Озанн де ла Терра должны прибыть к полудню, но, возможно, задержатся. Вы и не представляете, какие здесь нынче развелись вепри! Двумя стрелами их надо валить, и лишь третьей удаётся довершить дело.

– Что ж, я подожду.

– Ваш оруженосец может заняться лошадьми, а потом Керье проведёт его в комнату слуг. А мы, если не возражаете, пройдём в шато.

Замолчав, он дал какие-то указания сержанту, потом почтительно пропустил вперёд Дариора, затем сам вошёл в шато и запер дверь на засов.

После обширного холла, увешанного геральдическими щитами и различным оружием, перед наместником открылся большой торжественный зал. Все было сделано с величайшим вкусом. Дубовая и буковая мебель плавно переливалась под лучами солнца, проходящими сквозь сводчатое окно. Пол был выложен бордовой плиткой, посередине зала стоял массивный обеденный стол, а справа от него возвышался громадный камин. В конце зала располагалась большая статуя Христа (видимо, обязательная для жилища иоаннита).

– На первом этаже только два больших помещения, – сказал Мишель, – этот зал и оружейная. Там спуск в подвал и выход в сад, что за домом. На втором этаже – спальня, гардеробная, библиотека ну и, конечно, кабинет.

Если бы Дариор мог выбирать себе место жительства, он бы остановился именно на этом шато. Его полностью устраивали как размер дома, так и расположение комнат. Дом вовсе не был тёмным. Публицисты-историки любят представлять средневековое жильё этакой мрачной берлогой, с серыми стенами и гнетущим полумраком. Но нет, шато Рено полностью ломало сложившиеся стереотипы. Это был светлый особняк с множеством окон, и не проглядывалось в нём ничего серого или мрачного. Наоборот, солнечная атмосфера дома от самого порога заряжала благими эмоциями.

Рыцари поднялись по дубовой лестнице на второй этаж, и Дариор чуть не запел от восторга. Здесь был самый настоящий кабинет, с письменным столом и грудами пергамента. Вместо перьевых ручек в углу лежала охапка гусиных перьев. А на стенах красовались древние гобелены, изображавшие поединки рыцарей-пилигримов с арабами Палестины. Эх, как Дариору не хватало кабинета в своей работе, как ему приходилось мучиться в своей крохотной квартирке, скрючившись над докладами! Будь у него хотя бы половина этого славного кабинета, он бы давно уже не носил старое пальто и не толкался в рядах нищих историков возле исследовательского центра.

В общем, дом был что надо. Жаль только, что нет радиоприемника и граммофона, но это уже проблемы временных рамок.

Бламбергье тем временем предложил Дариору кресло, чем-то напоминающее трон, а сам расположился на низком массивном табурете. Неуверенно присев, Дариор вопросительно посмотрел на Мишеля.

– Итак, – начал тот, – уже весь город знает о сложившейся ситуации: Бенедикт объявил против нас крестовый поход.

Мысленно Дариор улыбнулся: никакого крестового похода не было. Зря вы, ребята, вздумали дурить профессионального историка! Дариор хитро взглянул на собеседника: мол, говори что хочешь, сочинитель, но я тебе не верю. Историк снова начинал подозревать, что все вокруг куплены Бист Вилахом, и потому понимал, что надо быть начеку. «Спокойствие и осмотрительность».

А вслух сказал сладчайшим голосом:

– Именно. Это ужаснейшее обстоятельство.

– Всех это, как вы выразились, обстоятельство сильно взбудоражило, – продолжил Мишель. – Последние крестовые походы в Лангедоке были закончены ещё в 1330 году инквизитором Жаком Фурнье, который впоследствии и стал Бенедиктом XII. Мы были уверены, что походы в эту область закончены, но увы…

«Спасибо за историческую справку, – мысленно поблагодарил историк, – теперь я точно знаю, что нахожусь в дремучем XIV веке где-то недалеко от Лангедока. Ну, если, конечно, я действительно попал именно в прошлое».

Мишель тем временем замолчал, о чём-то задумавшись, а потом нагнулся к Дариору и суровым голосом произнёс:

– Мои разведчики докладывают, что в Париж к королю был отправлен папский легат.

Судя по всему, данное известие должно было вызвать у наместника бурю эмоций, но этого не произошло – Дариор попросту не понял всей серьёзности этого заявления.

– Вот как? – переспросил он. Потом немного подумал и, поскольку Мишель продолжал вопросительно смотреть, для верности добавил: – Неужели это так… плохо?

– Что я слышу, сир?! – поразился Бламбергье. – Мы наслышаны, что вы человек хладнокровный и стойкий, но я и представить себе не мог, что это известие не вызовет у вас и тени волнения! Наместник, я вам вкратце разъясню ситуацию. Бенедикт объявил против нас тайный крестовый поход. Понимаете? Тайный! Об этом не знает никто, кроме некоторых правителей европейских государств, самого Папы и его кардиналов. Ну, и рыцарей нашего славного ордена. Вы, конечно же, знаете о «палестинском братстве?»

Палестинское братство? Что за чёрт? А, это, наверное, пресловутое Оrdo Тenebris. Выходит, в средние века его называли палестинским? Занятно, весьма занятно!

– Так вот, – продолжил Мишель, – мы уверены, что это именно они повлияли на Папу. Вы, конечно же, знаете, что где-то здесь, в замке, хранятся древние труды, вывезенные нами из Палестины, пока тамплиеры охотились за Граалем.

Архивы! Именно из-за них Бист Вилах устроил все эти чудеса перемещений. Выходит, за этими архивами охотятся все кому не лень: и Мещанов, и Бист Вилах, и братство, и сам Дариор, а в прошлом – ещё и крестоносцы!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6