Алексей Медоваров.

Колыбель. Часть вторая. Битва



скачать книгу бесплатно

ЧАСТЬ ВТОРАЯ


ХЕРШЕЛ


Хершел разжимает кулак и посмотрит на пульсирующий красным светом чёрный кристалл. «Чёрная метка, как в том романе про пиратов и сокровища» – думает Хершел, усмехаясь. Какая забавная аллегория, и улыбка расползается всё шире, обнажая безупречные зубы на безупречно сделанном лице, которое превращается в злую маску. Его самолёт, изготовленный по спецзаказу, несётся на скорости в три маха на суборбите из Оттавы в Новую Зеландию, доставляя его на очередную встречу по вызову, словно элитную шлюху. Но, наверное, стоит несколько раз побыть шлюхой, чтобы потом взойти на трон. Времена меняются и нужно адаптироваться – так было всегда, во все времена. Либо приспособишься, либо вымрешь!

Они облюбовали его поместье на острове и вызывали его туда уже не в первый раз. Приходили всегда втроём, много говорили, ещё больше недоговаривали, давали советы, которые были на самом деле приказами и оставляли интересные предметы.

Самолёт начал сбрасывать скорость, значит, он почти прибыл на место. Полчаса спустя колёса самолёта плавно коснулись посадочной полосы и вскоре Хершел смог ощутить под собой твёрдый бетон. Самюэль, верный чернокожий телохранитель и слуга, осмотрел местность и вернулся в самолёт. Пятнадцать минут спустя он был в поместье совершенно один – лишь самолёт с поднятым трапом поблёскивал отражённым светом Луны.

Тишина пустого мёртвого дома оглушала, за окном затихли все звуки, как всегда, перед их приходом. Природа недолюбливала этих чужаков, впрочем, как и Хершел, только ему приходилось вести с ними дела, а не забиваться в глубокую нору. Он смотрит в бесконечное ночное звёздное небо – такого не бывает в городах, и видит, как одна из звёздочек начинает увеличиваться в размере и вскоре превращается в огромный, не имеющий чётких очертаний объект, который зависает над его, Хершела Стюарта, внутренним двором, в десяти метрах, напротив кабинета, у самого балкона. Двери уже открыты и занавески свободно колышутся от любого дуновения ветра. Хершел отходит вглубь своей половины кабинета и усаживается в удобное кресло. Тонкие изящные пальцы его рук сплетаются у подбородка.


БАЮШЕВ


Волны бились об неприступные скалы, пенясь и рокоча, но в двухстах метрах от берега утреннее море было спокойным и безмятежным. Солнечные лучи только-только стали пробиваться сквозь горные вершины, и мир вокруг ещё был погружён в царство сумрака.

Вода забурлила и из пучины Тихого океана стала подниматься подводная лодка. С её чёрного корпуса стекала, пенясь, солёная морская вода.

Один из матросов повернул затвор и Баюшев сразу почувствовал свежий солёный воздух. После недельного заточения под толщей Тихого океана этот запах казался божественным! Оказавшись снаружи, Константин сделал пару глубоких вдохов и посмотрел в сторону Новозеландского берега. Его цель располагалась в двадцати километрах от побережья, в одном из самых малонаселённых уголков мира – Вестлендском национальном парке.

За световой день Константину нужно было преодолеть это расстояние, пробираясь по незнакомой местности.

– Константин, вы уверены в своём решении? – командир крейсера тоже покинул чрево подводного охотника и наблюдал за приготовлениями надувной моторной лодки. – Я могу отправить с вами пару-тройку крепких ребят.

– Нет. Без специальной горной подготовки они только замедлят моё продвижение.

– Баюшев закинул рюкзак со снаряжением в лодку, спустился в неё сам и включил электромотор. – Положите судно на дно и дожидайтесь моего возвращения завтра к вечеру.

Чёрная, невзрачная лодка японского производства тихо гудела электродвигателем, вспенивая воду позади. Когда половина пути до берега была пройдена, Баюшев оглянулся и увидел позади только спокойную безмятежную гладь Тихого Океана.

За одной из скал притаилась небольшая бухта, с пляжем из гладкой гальки и крупного песка. Баюшев спрыгнул в пену, когда резина ткнулась носом в каменистый пляж, втащил лодку на берег. От пляжа уходила вверх тропа, бывшая когда-то бурным горным ручьём. Теперь же русло заросло кустарниками и мелкими деревцами, цепляющимся за трещины в базальтовой породе. После того как лодка была надёжна спрятана под маскировочной тканью, принимавшей рисунок окружающего пространства, Константин стянул с себя гидрокостюм, облачился удобную тёплую туристическую одежду, закинул рюкзак со снаряжением за спину и растворился в прибрежной зелени.

Его целью было поместье Олд Парк, единственное в радиусе трёхсот километров. Селиться в заповеднике категорически воспрещалось властями Новой Зеландии, если ты только не родственник короля Великобритании. К сожалению, владелец поместья и был таким родственником, а по совместительству одним из влиятельнейших людей на Земле.

С внешним миром поместье связывала старая дорога, ведущая от шоссе, но ей давно уже не пользовались, так как всё транспортное сообщение происходило по воздуху. В конце двадцатого столетия теперешний владелец построил небольшой аэродром для частного самолёта. Константин планировал проделать часть пути по этой старой дороге, вилявшей вдоль обрывистого побережья между скал.

Цель у вылазки была, в общем-то, проста – прибыть вовремя и убедиться в происходящем лично. От дальнейшего решения Баюшева, как от руководителя Отдела, зависело слишком многое, поэтому довериться Константин мог только своим глазам. Аналитическое подразделение усмотрело связь между последними событиями сразу после взрыва на Атмосферном очистителе, одном из проектов Отдела. Всё просто – одним метеоритом хотели уничтожить сразу три цели – орбитальную станцию, способную оказать отпор и атмосферный очиститель. Главной же целью была сама планета – упади большой фрагмент метеорита на поверхность, на Земле, вполне возможно, наступила бы ядерная зима и новый ледниковый период. Человечество полностью уничтожить вряд ли бы получилось, учитывая американскую колонию на Марсе, самодостаточные российские и международные базы на Луне, но технологический регресс был бы очевиден. Взрыв склада на очистителе был обычной попыткой перевести внимание от неудачной попытки террористической атаки планетарного масштаба к чему-то более привычному для информационного медиа пространства. Подтверждением правоты для Баюшева стала череда покушений на единственного свидетеля космической катастрофы, который, как оказалось, видел предостаточно, но поплатился за это. Жаль парнишку – в шестнадцать лет превратится в овощ! Баюшев подозревал, что враг ещё не исчерпал всех своих возможностей, но КСБ, кажется, взяло след. Этот Ермаков умён, опытен и последователен в своих действиях, настолько, что Баюшеву пришлось лишь подтвердить его догадки, не вдаваясь в подробности!

Когда мозаика из событий сложилась в общую картину, главного организатора найти не составила особого труда. Четыре года назад несколькими агентствами были опубликованы направления, которые будут привлекательны для инвестиций и практически все они были связаны с перенесением высокотехнологичных производств с поверхности планеты на орбиту или на Марс. Группа транснациональных корпораций практически моментально последовала рекомендации, инвестировав большую часть своих средств во внеземные проекты. Выяснить истинного бенефициара этих корпораций не составило большого труда – им оказался Хершел Ричард Стюарт, потомок древней английской династии и один из богатейших и влиятельных людей планеты.

Хершел Стюард правил своей империей из Канады и практически не покидал своих владений из-за множества перенесённых операций по трансплантации органов. Однако несколько раз он всё же покидал Северную Америку, и каждый раз прибывал в этом забытом богом поместье среди скал на другом краю Света. Первый раз он прибыл сюда за шесть дней до объявления инвестиционного прогноза. Второй раз он прибыл за месяц до появления метеорита, а затем, за день, вдруг направился на открытие новой частной верфи земной орбите. Сегодня будет третий раз за довольно-таки не продолжительное время.

Рубашка потемнела от пота и прилипла к телу, несмотря на прохладу воздуха. Баюшев держал темп, периодически сверяясь с часами и ГЛОНАСС приёмником. Тело радовалось приятной усталости от движения, сердце ровными толчками гнала кровь по жилам. Константин со времён офицерской службы поддерживал себя в отличной форме, несмотря на должность «в кресле».

Добравшись до старой дороги, Баюшев сделал короткий привал. Расположившись чуть в стороне от полотна, он осмотрелся – асфальтобетон был усыпан толстым слоем листьев, тут и там пробивались кусты и молодые деревца – видимо, этой дорогой не пользовались несколько лет. Константин достал из рюкзака комплект электроники, состоящий из пары блоков датчиков и прозрачных очков дополненной реальности. Один комплект датчиков он закрепил на куртке, второй нацепил на ремень. Едва нацепив очки, Баюшев получил оповещение о повышенном радиоактивном фоне. Излучение не было критическим, но значительно превышало фон этой местности и подходило к четверти максимального допустимого значения в пятьдесят микрорентген в час. Была вероятность того, что обстановка может ухудшиться, а значит, нужно поторапливаться!

– Всё чудесатее и чудесатее! – проворчал Баюшев, закидывая рюкзак за спину.

Плитка горького шоколада и пара глотков воды заглушили чувство голода. Впереди было ещё двенадцать километров извилистой горной дороги.

Дорога довольно круто ушла вниз и Баюшев остановился, на миг залюбовавшись открывшимся видом. А любоваться здесь было чем – небольшая долина между трёх гор, склоны которых усыпаны деревьями с желтеющей и краснеющей листвой. Небольшая горная речушка разбивает долину почти напополам, протекая под изогнутым каменным мостом, к которому ведёт дорога, по которой он пришёл. Старый особняк в викторианском стиле стоит на небольшом холме, в дальней части долины, окружённый хозяйственными постройками. Можно было бы назвать это место идиллией, царством гармонии, если бы не идеально ровная полоса небольшого частного аэродрома, залитого бетоном. Ещё более уродливо смотрелся новенький, суперсовременный суборбитальный самолёт.

Путь до площадки, которую Константин выбрал для наблюдения за долиной, оказался гораздо сложней, чем он предполагал. Ноги то и дело пытались соскользнуть вниз вместе со щебнем и если бы не молодые деревца, он бы точно уже слетел кубарем несколько раз. Но добравшись до места, Баюшев понял, что не прогадал – местность лежала как на ладони! Из рюкзака появилось оборудование для слежки и видеофиксации, сухой паёк, тёплый спальник. Спустя пять минут для наблюдения всё было готово. Константин накинул развёрнутый спальник на плечи и принялся ждать. Датчик тем временем выдавал уровень радиации шесть целых и две десятых микрорентген в час.


Вместе с темнотой пришёл холод, покрывая инеем всё вокруг. Никакого движения в долине не происходило за всё время наблюдения, лишь порывы ветра иногда поднимали тучи листьев, закручивая их в вихри. На небе ни облачка. Чистое зимнее небо южного полушария притягивало взгляд Баюшева непривычным рисунком звёзд.

Внезапно проснулось оборудование, зафиксировав движение внизу, включилась запись. Константин тут же забыл о холоде и звёздах, прильнув к биноклю.

Трап самолёта откинулся, и по нему спустились двое. Первым вышел широкоплечий чернокожий здоровяк вооружённый автоматом. Осмотревшись, он сделал жест рукой, и из самолёта появилась фигура худого мужчины в светлом пальто и шляпе, с тростью в руке. Двигался он так, будто бы каждое движение причиняло ему неимоверную боль. Парочка проследовала в особняк так быстро, насколько позволяло состояние человека с тростью.

Некоторое время ничего не происходило, затем чернокожий здоровяк вышел из здания и заспешил обратно к самолёту, трап за ним поднялся, и долина снова погрузилась в безмятежность. Константин подождал несколько минут, затем отложил бинокль и снова посмотрел на небо. И тут сразу случилось две вещи. Сначала истерично заверещал датчик радиации, предупреждая о резко возросшем уровне радиации. Затем часть неба дрогнула и начала смещаться. Звёздный рисунок на ней выглядел слегка искажённым. Искажение увеличивалось в размере, опускаясь всё ниже и ниже. Достигнув уровня Константина, искажение уже выдавало картинку окрестностей – деревьев и особняка. Особенно сильно искажались прямые линии, превращаясь в дуги.

Баюшев посмотрел на оборудование видеофиксации – техника работала исправно, записывая происходящее сразу в нескольких диапазонах.

Искажение зависло на уровне второго этажа, у балкона. Только сейчас Константин обратил внимание на то, что перила у передней части балкона не было, а у боковых частей были, будто бы перила демонтировали преднамеренно. Несколько теней промелькнуло между искажением и открытыми настежь дверями. Константин посмотрел на показания датчика радиации – счётчик Гейгера выдавал пятнадцать микрорентген в час. По хорошему, ему нужно было уходить прямо сейчас, не подвергая свою жизнь напрасному риску, ведь к такому повороту событий он не был готов! Но вместо этого Баюшев вытащил из походной солдатской аптечки две таблетки гистамина и отправил их в рот.

«Только бы они не задерживались в этом чёртовом особняке!» – Подумал про себя Баюшев.

Время тянулось убийственно медленно. Организм Константина облучался с каждой секундой. Пока его успокаивало только одно – на атомной подводной лодке должны быть средства для вывода излишков радиации из тела.

Через восемнадцать минут всё закончилось так же внезапно, как и началось. Искажение стремительно взмыло вверх и скрылось за горными вершинами. Уровень радиации так же резко понизился до семи микрорентген. Из самолёта показался негр, правда теперь на нём был жёлтый комбинезон и противогаз – Константин узнал его по телосложению и походке. Через несколько минут негр он вышел, поддерживая худую фигуру, на которой красовался такой же жёлтый костюм. Вот только на худом теле он висел, словно тряпка и порывы ветра раздували его, словно парус. Похоже, негр не давал ветру унести худого человека. Двигатели заработали, едва поднялся трап. Самолёт разбежался по короткой полосе и легко взмыл вверх, набирая высоту в промежутке между склонами двух гор.

Константин быстро собрал вещи и оборудование, закинул рюкзак и осторожно начал спускаться вниз, помаленьку скользя по каменной крошке, подсвечивая себе дорогу фонарём. Вряд ли кто остался в долине при таком уровне радиации. Очутившись на старой дороге, Баюшев мгновение помедлил, потом скинул рюкзак, достал перчатки, спальник, портативную камеру и пылезащитные очки. Оставив рюкзак с оборудованием за приметным камнем, Константин зашагал к особняку быстрым шагом.

У самой кромки леса Баюшев остановился, огляделся, и, не заметив ничего подозрительного, занялся подготовкой. Перочинным ножом он разрезал спальник, затем срезал часть внутренней подкладки. В спальнике, по центру, он проделал отверстие для головы и натянул его на себя. Затем потуже застегнул обувь, надел очки, частью срезанного подклада обернул голову, оставив только разрез для глаз. Потом натянул капюшон, надел перчатки, прицепил камеру и направился к старому особняку.

Луч фонаря выдёргивал из темноты дорогу, лежащую вдоль забора, покрытого мхом. То и дело встречались большие лужи дождевой воды, покрытые листьями. Константин всячески старался обходить их стороной – не хватало ещё промочить ноги радиоактивной жидкостью, но пару раз всё же чуть не залез, после чего немного сбавил темп.

По мере приближения к зданию рос фон излучения. Хоть он и не достигал значений зафиксированных при искажении, но задерживаться рядом с особняком не стоило.

Дверь противно скрипнула, едва Баюшев потянул за ручку. Он замер от неожиданности на пару секунд, затем шагнул через порог. Холл здания был весьма просторным, видимо, когда-то тут висела огромная люстра, подвешенная за потолок второго этажа. Две широкие лестницы, с обеих сторон холла, вели на второй этаж. Перила украшала некогда причудливая резьба, теперь изуродованная трещинами и следами крысиного помёта. Пол устилал толстый слой пыли. Баюшев мысленно порадовался, что догадался закрыть лицо. Но никаких следов на пыльном полу в холле он не нашёл. Посветив на стены у двери, Константин заметил небольшую дверь. От входа до этой двери пыли не было вовсе.

Эта дверь открылась бесшумно, хоть и была на удивление тяжёлой. Отворив её, Баюшев понял в чём причина – с внутренней стороны дверь была оббита свинцовыми листами. Посветив вдаль, он обнаружил, что такие же листы покрывают стены, потолок и пол. Едва Константин сделал шаг в коридор, переступив через довольно высокий порог, как уровень радиации вокруг снизился до приемлемых норм. Довольно длинный коридор оканчивался лестницей, ведущей на второй этаж, которая заканчивалась ещё одной дверью из свинца. Ещё одно усилие и Баюшев оказался в довольно странной комнате.

Комната квадратов на сорок была оббита свинцовыми панелями ровно до половины, вторая половина была обычной и их разделяло стекло сантиметров двадцать толщиной. Ровно посередине свинцовой половины комнаты стояло большое удобное кресло в подлокотник которого был вмонтирован пульт управления. Константин уселся в кресло и посветил на пульт – эмблемы рядом с каждой кнопкой были просты и понятны – вентиляция, освещение, дверь, и красная кнопка тревоги. Баюшев включил освещение и с разочарованием обнаружил что ничего более в комнате нет, а значит, эта вылазка в особняк была напрасной. Хотя может и не совсем!

«Если комната полностью изолирована от внешнего мира, а от гостей отгорожена толстым стеклом, то как же они общаются? Уж явно не голосом, динамиков он не заметил… Неужели телепатия…»

Из раздумий Баюшева вывел щелчок затвора помпового ружья, прозвучавший у самого уха.

– Встань, сучара, с кресла хозяина, пока я тебе мозги, нахрен, не вынес!

Баюшев медленно поднялся. В висок ему смотрело дуло дробовика.

– Руки за голову, сучара!

Костантин подчинился.

– Где ствол?

– У меня нет оружия.

– Врёшь, сучара! Подними своё сраное пончо! Одной рукой, медленно!

Баюшев поднял край бывшего спальника на спине. Рука незнакомца быстро похлопала по карманам и поясу. – Так, повернись!

Баюшев повернулся. Ружьё в него направлял человек, чей возраст он определить затруднялся – голова полностью лишена волос, не было даже ресниц, кожа воспалена, на шее волдыри. Пальцы рук были лишены ногтей, вместо них остались розоватые лунки. Белок вокруг тёмных глаз так же был воспалён, сами глазные яблоки постоянно мелко дёргались. Баюшев поднял передний край пончо. Тут же последовал сильный тычок в живот.

– Что, блядь, нож это уже не оружие? – перочинный откидной нож перекочевал из кожуха на поясе в руку незнакомца. – Вставай, сучара, пока я тебя по хребтине не огрел! Неохота тебя потом на себе вытаскивать из этого свинцового гробика. К выходу.

После ярко освещённой комнаты Баюшев ничего толком не видел, спускаясь по тёмной лестнице, лишь в конце коридора на первом этаже он заметил слабый силуэт открытой двери, контрастировавший со стенами. Красноглазому темнота, судя по всему, не мешала вовсе и он говорил не останавливаясь.

– Я тебя засёк, едва ты появился на дороге! Ты, сучара, совсем в свои игрушки заигрался! Мог вальнуть тебя в любой момент, но решил посмотреть что ты задумал! Ты не ссыкун, они обычно к дому не идут, а ты пошёл, тряпками, бля, обмотался! Выйдем, я хозяину позвоню и решим, что с тобой делать!

У двери Баюшев запнулся о порог и полетел в холл. Красноглазый заржал и скакнул за ним следом. Падая, Баюшев набрал в кулак радиоактивной пыли и, поднимаясь, швырнул красноглазому в лицо и, не дожидаясь его реакции, саданул пяткой ему в коленную чашечку. Красноглазый взревел от ярости, протирая тыльной стороной руки, с зажатым в кулаке ножом, отнятым у пленника, глаза. Раздался выстрел направленный наугад. Дробь пробила самодельное пончо с правой стороны, несколько дробинок всё же зацепили ребра, одна прошла на вылет через мягкие ткани. Константин отшатнулся, но через долю секунды, превозмогая боль, кинулся на красноглазого, сбивая его с ног. Вдвоём они рухнули на пол, подняв тучу радиоактивной пыли. Раздался второй выстрел – дробовик оказался полуавтоматическим, но в этот раз пострадали только резные перила лестницы. Красноглазый двинул лбом в лицо Баюшева, пока тот держал его руки разведёнными в стороны. Раздался хруст ломающейся кости и из носа хлынула тёплая кровь, повязка в районе носа и рта моментально набухла и перестала пропускать воздух. Баюшев начал задыхаться, пытаясь дышать ртом. Красноглазый воспользовался моментом вырвал руку с винтовкой и огрел ею Баюшева в грудь, но удар вышел вскользь, задев лишь плечо, и Константин сумел вырвать дробовик и отшвырнуть его в сторону. Красноглазый спихнул бывшего пленника, пока тот пытался оттянуть от лица залитую кровью повязку и с удивлением обнаружил в зажатом кулаке складной нож.

Баюшев судорожно втянул ртом немного воздуха, и едва смог увернутся от лезвия собственного ножа. Красноглазый сделал ещё один широкий выпад, открывшись. И тут же Константин воспользовался ошибкой противника – хватая руку с ножом в локте и в запястье и уйдя чуть в сторону, он перенаправил импульс выпада, одновременно сгибая руку противника в локте и поворачивая его кисть вверх.

Лезвие перочинного ножа вошло вертикально в нижнюю челюсть красноглазого. Хлынула кровь, его и без того большие безумные глаза расширились ещё больше от удивления. Баюшев выпустил его руку и оттолкнул его от себя ногой. Разум застилала пелена от нехватки кислорода. Хватаясь за маску, он вывалился из дома на мокрые листья и сорвал ткань с головы, шумно втягивая холодный воздух. В вышине чистого неба светились мириады звёзд.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4