Алексей Макеев.

Полицейский ринг



скачать книгу бесплатно

– Простите, – смутился следователь. – Дело в том, что мне удалось установить… Не сразу, это уже когда я подшил результаты патологоанатомического исследования, когда начал уже писать постановление в отказе возбуждения уголовного дела. Дело в том, что Лобачеву незадолго до его смерти сильно угрожали. У меня появились свидетельские показания людей, которые не хотели признавать их официально. Поэтому я и взялся за дело Лобачева с новой силой. А Иванчук был последним человеком, который видел Лобачева живым и общался с ним.

– Ваше руководство знает о новых версиях и, соответственно, о новых свидетельских показаниях?

– Нет еще. Начальник у меня в отъезде, и послезавтра я буду докладывать ему о том, что не стал оформлять «отказное».

– Молодец, – искренне похвалил Гуров. – Мог бы и отказать в возбуждении уголовного дела, и никто бы не узнал, что там могло быть убийство. Ладно, я больше давить на вас не буду. Все, что мне нужно, я узнал. Остальное пойдет официально, и соответствующие указания вы получите от своего начальника.

– А что, товарищ полковник, у вас тоже есть подозрения, что Лобачева убили? Вы нашли людей, которые ему угрожали или были заинтересованы в его смерти?

– Ух ты как! – засмеялся сыщик. – А кто две минуты назад мне тут с хмурым лицом пытался объяснить, что нарушать служебный долг нельзя, что о ходе расследования нельзя рассказывать никому, какие бы звезды на погонах он ни носил.

– Виноват, – снова смутился молодой следователь.

– Ладно, это я пошутил. Все правильно, Игорь Сергеевич. Это я честный и неподкупный, но мог ведь прийти и другой человек, кто интересуется ходом расследования и деталями из корыстных побуждений.


К большому удивлению Гурова, генерал Орлов ждал его в своем кабинете с ленивым выражением лица и в каком-то непривычном расслабленном состоянии. При постоянной нехватке времени и огромной загрузке шеф Гурова просто не мог иметь такого выражения лица. Он постоянно был в тонусе, напряжен, постоянно держал в голове огромное количество информации, готовой для предоставления руководству или для оперативного использования его сотрудниками.

– Не понял? – замер в дверях Лев, глядя на старого друга и начальника. В голове сыщика мелькнула даже мысль, а не уволили ли его шефа за это утро. – Ты что, Петр Николаевич? У тебя выходной или теща уехала?

– Бывает такое в нашей жизни, – усмехнулся Орлов и потянулся, не вставая с рабочего кресла. – Маленький подарок судьбы. Один из тех, которые позволяют не перегреться на работе. Отменили большое совещание. А я из-за него все дела отложил на полдня. Теперь вот поддаюсь соблазну не форсировать, раз отменил.

– Удается? – засмеялся Гуров, подходя и усаживаясь за приставной столик.

– Нет, – вздохнул генерал. – Отвык за столько лет не думать о работе. Мы ведь с тобой и дома о ней думаем. Ладно, хватит лирики. Что там у тебя?

– Помнишь, информация проскочила о неожиданной смерти известного в прошлом спортсмена, призера чемпионатов России по самбо Олега Лобачева?

– Ну, помню.

И что? – напрягся Орлов.

– Есть основания предполагать, что его убили.

– Так, – прищурившись, покивал головой генерал. – Значит, не доказательства появились, не подозрения, а основания полагать? Ну, изложи.

– А почему тебя моя информация не удивила? – спросил Гуров. – У тебя есть что-то по миру спорта? Что-то связанное с допингом?

– Ты давай, излагай, с чем пришел, а я уж потом добавлю своего видения, – махнул рукой Орлов и приготовился слушать.

– Ну, хорошо. Не так давно я познакомился с одной молодой особой, Кирой Соломатиной, владелицей салона красоты. Познакомился случайно во время урока бальных танцев в парке. Ну, так получилось, что познакомились поближе, посидели в кафе, потому что она натерла ногу, и мне пришлось…

– Лева, – хмыкнул Орлов, – не надо подробностей, а то ты как будто оправдываешься. Я ничего такого о вашем знакомстве и не подумал. Я тебя знаю.

– А я не поэтому так подробно рассказываю, – нахмурился сыщик. – Я теперь пытаюсь сам понять, а было ли то знакомство случайным. Так вот, мы обменялись визитками, а спустя какое-то время она позвонила и попросила помощи. Ее любовника стали подозревать в причастности к смерти этого самого Лобачева. Но она клянется и божится, что это беспочвенно. Хотя представления не имеет, чем занимается ее друг-бизнесмен, который, кстати, ей этот салон красоты и подарил.

– Возбудили уголовное дело? Кто его ведет?

– Территориальный отдел полиции. Я разговаривал со следователем. Он как раз на перепутье. И отказывать не хочет, и возбуждать пока оснований не очень много. Ждет своего начальника. Послезавтра он будет ему докладывать и ждать его ре– шения.

– Что его беспокоит?

– У него появились показания свидетелей о том, что Лобачеву незадолго до смерти угрожали. А друг Киры, некто Александр Андреевич Иванчук, был последним свидетелем и собеседником Лобачева перед его смертью. Вскрытие ничего не показало, хотя задание давалось обычное комплексное, без дополнительных глубоких исследований на конкретные вещества в организме. Естественно, что вскрытие показало просто сердечный приступ, остановку сердца. Короче, ничего не показало, только возможные последствия огромных перегрузок, характерных для большого спорта.

– Так, – задумчиво проговорил Орлов, – уже интересно. Человеку угрожали, человек умер. Сами по себе эти факты могли совпасть. Но каков смысл в убийстве бывшего спортсмена? Чем ему угрожали, что от него требовали, кто именно ему угрожал? Если есть ответы на эти вопросы, то дело мне видится почти раскрытым.

– Думаю, что ответов на них нет.

– Ты не спросил следователя об этом?

– Нет, я не стал спрашивать. Во-первых, Петр, не стоить давить на следователя и даже из благих намерений не стоит заставлять его нарушать служебный долг. А во-вторых, если бы у него были ответы на эти вопросы, то он бы не сомневался, возбуждать уголовное дело или нет. Но я спрошу у него, когда ты мне отдашь приказ организовать и возглавить оперативно-следственную группу по делу смерти Лобачева.

– Мотив, Лева, мотив!

– Помимо чисто бытовых мотивов или пресловутого конфликта с кем-то из «крутых» на дороге, за ним может тянуться след из его прошлого. Он служил в спецназе. Точнее, был там инструктором по боевому самбо. А потом готовил и других спортсменов. Мне кажется, что в этом прошлом можно найти достаточно острых моментов.

– Что сказал Иванчук? Или ты его тоже не спрашивал и ждал моего приказа?

– Не язви, Петр, – улыбнулся Гуров, – тебе это не идет. Иванчука я допрашивал. И тебе будет интересно узнать, что не я его вызывал к себе, а он сам позвонил и попросил о встрече. Пришел за помощью, потому что не считает себя виноватым в смерти Лобачева.

– Ты ему поверил? То, что пришел сам, еще не факт, что он невиновен. Ты знаешь, что мир рождает порой такие актерские таланты, что никаким Станиславскому с Немировичем-Данченко не снились.

– Ты знаешь, в чем-то я ему поверил. Он сильный мужик, он бы сам разобрался. Такие за помощью не бегают.

– Но он-то пришел!

– Есть у меня подозрение, что он пришел не столько затем, чтобы я ему помог, а хотел вывести нас на своих врагов. Подставить под удар правосудия того, о ком мы с тобой еще не знаем. Возможно, он прекрасно знает, что стоит за смертью Лобачева, но скрывает. Поэтому нужно официальное дело, можно пустить за Иванчуком «наружку» или организовать его полноценную оперативную разработку. Что ты там говорил о своем видении проблем мира спорта?

– Мы с тобой, Лева, достаточно сталкивались с подпольными гладиаторскими боями и тотализаторами. Истребить это подпольное развлечение достаточно трудно. И если у нас сейчас нет информации о них, это не значит, что где-то в столичных подвалах, а то и в легальных спорткомплексах не дерутся по ночам. Возможно, что и насмерть.

– Лобачев был самбистом, – с сомнением ответил Гуров. – Не самый зрелищный вид спорта. Что-то я сомневаюсь, что люди будут платить большие деньги, чтобы посмотреть, как дерутся двое самбистов. Это все равно что смотреть на схватку двух борцов. Кому, кроме специалистов, интересна, скажем, вольная борьба или греко-римская? Платят за кровавый бой, за бой без правил. По крайней мере, за бокс.

– Да, поэтому я и не настаиваю на этой версии. Хорошо, сегодня вечером, в крайнем случае завтра утром я позвоню в Следственный комитет, и мы оговорим взаимодействие по этому делу. В течение дня будет приказ о создании оперативно-следственной группы по этому делу.

– Долго, Петр! Почему завтра?

– Я не могу создавать группу на пустом месте и только на догадках. Вы мне за сегодня и завтра дайте основания, покрутите тех, кто давал показания о том, что Лобачеву непосредственно перед смертью угрожали, разберитесь посерьезнее с Иванчуком. А то вы с ним беседовали как два шпиона из дешевого сериала.

– Нельзя было сразу на него давить. Он мог совсем закрыться и перестать идти на контакт. И потом, почему сразу «из дешевого сериала»?

– Ладно, – махнул рукой Орлов, – как два шпиона из дорогого сериала.

Гуров вышел из кабинета Орлова и отправился к себе, обдумывая по дороге, в каком ключе провести новый разговор с Иванчуком. Лучше всего было бы сначала переговорить с Кирой, но девушка, видимо, так любит своего друга, что обязательно передаст ему содержание беседы с полковником из МВД. Да, с Кирой разговор будет потом, когда они начистоту поговорят с Иванчуком.

Итак, размышлял Гуров, нужно дать ему понять, что все очень серьезно. Раскрывать все карты нельзя, но признать, что Лобачев убит, надо обязательно. Испугается? Вряд ли. Пугливые большими бизнесменами не становятся. Насторожится? Да, но если ему выгодно сотрудничество с полицией, он на него пойдет. Значит, надо построить разговор так, чтобы подтолкнуть Иванчука к этой мысли. Полиция ему нужнее всех его других друзей и его личных возможностей разрешить проблему. И это понятно, потому что именно полиция и подозревает его в причастности к гибели спортс– мена.

Однако текущие служебные дела не давали возможности сосредоточиться только на потенциальном деле Лобачева. Гуров собрал в папку необходимые документы, которые ему нужно было передать в ГУВД Москвы по одному из подконтрольных дел, потом позвонил следователю Ходулину и предупредил его, что дело Лобачева попадет под контроль МВД. Самое позднее завтра до обеда придет соответствующее распоряжение, но чтобы не терять времени, он попросил Ходулина подготовить список лиц, которые знают об угрозах Лобачеву, и все данные на них.

На служебной машине Гуров отъехал от здания МВД на Житной, продолжая размышлять о поведении Киры Соломатиной и Иванчука. Наверное, следует с Кирой поговорить еще раз, но теперь уже серьезно и в свете последних событий. Да, надо будет сначала позвонить девушке, сегодня же с ней встретиться, а уж потом, по результатам разговора, завтра встретиться и с Иванчуком. Ему же нужно давать ответ. Успокаивающий, кстати, ответ. Нельзя его пугать, он нужен Гурову как свидетель с холодной головой. На этом этапе розыска.

Когда зазвонил мобильный телефон и Лев увидел на экране номер телефона Киры, он даже обрадовался. Ну вот, на ловца и зверь бежит. Наверняка ее дружок решил через Киру получить предварительные сведения. Хитрит…

– Лев Иванович! – вырвался из трубки резким криком голос Киры. – Сашу хотят убить! На нас напали! Помогите!

– Кира, что случилось? Вы где? – Гуров стиснул трубку в руке, прислушиваясь к звукам, сопровождавшим голос де– вушки.

– Саша никому не верит, он не велит звонить «ноль два»… В нас стреляли, мы прячемся…

– Черт… Кира, где вы? Это точно были выстрелы, вы не ошибаетесь?

– У нас стекло в машине пробито пулями… ужас!.. Лев Иванович, скорее!.. Мы на лодочной станции в Строгино… в затоне. В районе Строгинского моста…

– Кира, не отключайте телефон! – крикнул Гуров. – Будьте на связи, я еду. Только не отключайте телефон, чтобы я мог вас найти. Давай на Ленинградку, – коротко бросил он водителю и снял трубку полицейской радиостанции.

Три минуты понадобилось на то, чтобы сообщить о происшествии на берегу Большого Строгинского затона и передать номер телефона Киры Соломатиной, который будут постоянно пеленговать и определять ее положение. Дежурное подразделение ОМОНа уже рассаживалось в микроавтобусе, местные полицейские в Строгино и Щукино оповещены, силами ГИБДД готовится операция по пресечению попытки преступников уйти по дорогам. Несколько десятков экипажей подтягиваются в район Строгинского моста.

– Кира… Кира! Это Гуров, ответьте! – Сыщик косился на стрелку спидометра, которая колебалась возле цифры 100. – Вам не надо прятаться в безлюдном месте, вам надо ехать к людям! Там киллеру будет сложно напасть на вас…

Девушка молчала. Еще через несколько секунд в телефоне послышался металлический голос автоответчика, сообщившего, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны сети. А вот это было уже плохо. Насколько сыщик представлял себе Большой Строгинский затон, найти там двоих прячущихся человек было крайне сложно. Не так велика площадь затона, сколько сильно изрезана береговая линия. Лодочная база, сказала Кира? А точно это лодочная база или ей так показалось? Может, это просто турбаза или местный пляж, куда именно сегодня пришвартовали две прогулочные лодки.

Единственный полезный вывод, который Лев успел сделать, – это то, что, видимо, на гипотетической «лодочной станции» нет людей. Значит? Либо это что-то строящееся или на данный момент реконструируемое, либо заброшенное, либо там выходной.

– 315-й, ответьте Самаре, – прошелестела рация голосом оперативного дежурного ГУВД.

– Слушаю, 315-й, – поспешно ответил Гуров, схватив трубку.

– 315-й, сигнал объекта пеленгации пропал. Видимо, аппарат выключен или повреждена батарея.

– Самара, в какой точке объект находился до момента отключения?

– Это район пляжа на Щукинском полуострове. Мы связались с администрацией. Пляж сейчас закрыт для посещения. Держите связь с Березой, 315-й, они уже в районе метро «Щукинская».

Гуров посмотрел по сторонам. Оказывается, они уже свернули с улицы Маршала Василевского на Новощукинскую улицу. Группа ОМОНа, чьим позывным была «Береза», явно отставала, а медлить было нельзя.

– Береза, я 315-й, – вызвал Гуров машину ОМОНа.

– Береза слушает, – отозвался голос Крячко.

Ай да Станислав! Успел, значит. Услышал и успел к ребятам в машину. Это хорошо, с Крячко они понимали друг друга с полуслова. Пусть он командует ре– бятами.

– Береза, я впереди вас, я почти уже на мосту. Времени на планирование операции и согласование действий нет. Попытаюсь помешать убить важного свидетеля. Вы действуете по обстановке, просто помните, что я перед вами впереди. Киллера надо взять живым. Учтите там, что это не профессионал, это просто человек, которому приказали убить. У него много ошибок, поэтому, может, удастся взять его.

– Поняли, 315-й! Мы подстрахуем. Удачи!

– Гони! – приказал Гуров своему водителю. – На мост и первый съезд налево.

Он даже приподнялся немного на сиденье, когда машина влетела на мост, и видел с высоты этого сооружения почти весь Щукинский полуостров, зажатый между лентой Москвы-реки и большим, почти круглым пятном Строгинского затона. Вон там люди, машины, много отдыхающих. Туда Иванчук не поехал. Он решил спрятаться, где безлюдно. Кто же так делает! Гуров стиснул зубы от бессилия изменить что-то. Необратимость поступков, есть такое понятие.

А вон дальше по берегу виднеется за деревьями часть пляжа. Он почти скрыт кронами, но видно, что на нем нет людей. Ясно, не купальный сезон, осень уже. И лодки не плавают, хотя прокат лодок там должен бы работать. Машина сбавила скорость, съезжая с моста, и пляж скрылся из виду. Теперь просматривалась только часть берега Москвы-реки слева. Там дымился или большой мангал, или кто-то жег сухие листья. Гуров мельком подумал, что люди отдыхают и не знают, какая здесь рядом разыгрывается трагедия. А ведь пуля не разбирает, она может попасть в любого, кто окажется на пути. И нет уже времени заниматься оцеплением территории. Надо что-то придумать, надо решить, как искать Киру и Иванчука. И как не нарваться на пулю самому.

И тут до сыщика вдруг дошло, что дым тянется вдоль затона им навстречу. Это значит, что навстречу им дует и ветерок, который относит звуки, следовательно, звук мотора их машины будет почти не слышен там впереди.

– Плавно разгони машину, – показал он водителю на грунтовку, тянущуюся вдоль берега по полуострову, – а потом выключи скорость и катись на холостых оборотах.

Опустив боковое стекло, Гуров почти по пояс высунулся из машины, прислушиваясь. Подвеска машины буквально глотала неровности дороги, а мотор работал совсем тихо. Они уже почти миновали пляж, когда сыщик отчетливо услышал женский крик. Даже не крик, а визг, вопль отчаяния, вопль ужаса. Тут же в голове мелькнула мысль: «опоздали», – но Лев отогнал ее как вредную и второстепенную. Крик слышался с берега. И кажется, чуть раньше он различил еще и звук разбивающегося стекла.

– Стой! – рявкнул Гуров и, открыв дверь машины, почти на ходу вывалился на сухую траву.

Рука дернулась под мышку к пиджаку, где обычно он в случае необходимости носил пистолет в наплечной кобуре. Сейчас пистолета не было, и сыщик почувствовал себя беззащитным до неуместности.

Всего предвидеть невозможно, с ожесточением думал он, прислушиваясь на бегу и пытаясь разглядеть строение за близкими уже деревьями. Разбитое вдребезги окно небольшого деревянного домика Гуров увидел сразу. И оттуда раздавались крики и женский плач. «Саша!.. Саша!..» Опоздал, как обидно, что опоздал! Так плачут над телом мертвого, так не плачут над ранеными! Может, Кира просто в панике, может, Иванчук только сознание потерял? Хоть бы так и было, хоть бы… Ничего, вон ребята уже бегут. Двое омоновцев услышали женский плач и кинулись туда.

Гуров снова повернулся в ту сторону, где мог быть киллер, и тут же увидел, как темная фигура с чем-то длинным в руке мелькнула слева и скрылась за длинным сараем у самой воды. Скорее всего, это эллинг, где хранят водный инвентарь и прогулочные лодки. Гуров свернул направо и стал обходить сооружение с другой стороны. Он двигался неслышно, поэтому звук мотора микроавтобуса и топот ног омоновцев, разбегавшихся по берегу, казались ему почти небесным грохотом. Сейчас киллер выстрелит, и его изрешетят из автоматов. Надо, чтобы Крячко приказал бойцам не стрелять и не двигаться.

Пуля пробила лист тонкого металла всего в десятке сантиметров над головой Гурова. Он услышал только звонкий лязг затвора винтовки и сразу присел. Черт, с глушителем стреляет!

– Не подходить! – закричал мужской голос из эллинга. – У меня здесь заложник. Я убью его!

Наверное, сторож, устало подумал Лев, прислонившись спиной к рифленому холодному металлу эллинга.

– Эй! – крикнул он. – Прекрати стрелять! Давай поговорим. Я сейчас прикажу всем остановиться, и мы сможем обсудить ситуацию.

– Пусть все отойдут к машине! – ответил киллер срывающимся голосом.

Да, это не профессионал, снова подумал Гуров. И он сейчас сильно возбужден, возможно, напуган, в состоянии паники. Достав телефон, сыщик быстро набрал номер Крячко и заговорил умышленно громко, чтобы киллер слышал его распоря– жения:

– Станислав, останови ребят! Отойдите все к микроавтобусу, чтобы киллер вас видел. Я неподалеку от него и попробую поговорить. Он утверждает, что у него там в эллинге заложник, так что пока выполняем все его требования.

– Хорошо, Лева, – ответил Крячко. – У снайпера удобная фронтальная позиция, а остальных я отведу. Снайпера он не мог увидеть.

– Слушать только меня, ситуация под контролем, – неопределенно проговорил Гуров, лихорадочно думая, как дать понять Крячко, чтобы снайпер без команды не стрелял, и при этом не дать понять киллеру, что на берегу прячется снайпер. Но старый друг и напарник все понимал без слов.

– Ты сейчас не можешь говорить всего, Лева, – торопливо заговорил Крячко, боясь, что Гуров успеет отключиться. – Командой для снайпера будут твои слова «дымом пахнет».

«Дымом пахнет» – хорошая фраза. Тем более что рядом что-то дымит. Киллер не поймет, если произнести эти слова в определенной фразе. И плача Киры не слышно, наверное, с ней уже кто-то работает. Хорошо, все под контролем, можно начинать.

– Эй, парень! – крикнул Гуров. – Можно я подойду к тебе и мы поговорим? Я не вооружен. Я вообще не хочу, чтобы здесь кто-то пострадал. У меня достаточно власти и статуса, чтобы командовать сотрудниками полиции на очень высоком уровне. Я – полковник полиции из Главного управления уголовного розыска МВД. Моя фамилия Гуров.

– Гуров? – изменившимся голосом повторил киллер.

– Что, фамилия знакомая? – спросил сыщик. – Может, мы знакомы?

– Заходи сюда, – отозвался мужской голос изнутри. – Дверь со стороны воды. Я открою. Если почувствую опасность, сразу буду стрелять!

– Нет никакой опасности, – уверенно заявил Гуров. – Я слово дал, значит, опасности нет.

Теперь сыщик шел, громко топая ногами и старательно задевая ботинками всякий мусор – от мелких камней до кусков пластика, валявшихся возле эллинга. Пусть киллер слышит, как он идет, пусть слышит, как он подходит к двери и ждет, что он ее откроет. Ничего не должно быть для этого человека внутри неожиданным. В таком нервном состоянии, в каком пребывает этот киллер, случиться может всякое. Не дойдя до двери пары шагов, Гуров громко позвал:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4