Алексей Кобелев.

Начальные люди Томской губернии. Исторические портреты 1804-1917



скачать книгу бесплатно

Служба под началом таких людей, как М.И. Кутузов, не могла не обогатить пытливый ум, не научить полезнейшему, просто бесценному опыту, не побуждать к истовому служению во благо Отечества. В Константинополе Хвостов был произведен в коллежские советники.

Посольство числом до 700 человек вернулось в Россию на другой год. Мария Борисовна по-прежнему хотела жить только в деревне, и Василий Семенович подал прошение об отставке. В 1795 году получил ее с чином статского советника, но пока хлопотал о ней в столице, пришло известие, что Мария Борисовна умерла при родах. Не выжил и ребенок. Это была не первая горькая потеря – в Барнауле в младенчестве умерли три сына и дочь Софья.

Василий Семенович решил посвятить себя деревенской жизни. Перестраивал господский дом, строил скотные дворы, амбары, подсобные помещения. Нанял садовника, завел сад и пасеку. Избирался предводителем дворянства Гдовского уезда. Долго жил вдовцом, а потом женился, но семейное счастье длилось не долго – Екатерина Александровна Колюбакина тоже умерла при родах.

С воцарением Павла I многие чиновники высокого ранга оставили свои посты, а император Александр I начал с того, что вновь их призывал на государеву службу. Хвостов поехал в Петербург искать себе место, пути-дороги привели его к министру внутренних дел князю В.П. Кочубею. Тот предлагал на выбор три губернии, но Василий Семенович соглашался возглавить только Томскую. Свое решение он мотивировал тем, что уже знал Сибирь, а главное, что там низкие цены на все и вся. Назначение состоялось с производством губернатора в чин действительного статского советника. Тобольский, томский и иркутский генерал-губернатор И.О. Селифонтов на эту должность представлял своих кандидатов.

Торжества по случаю открытия новой губернии проводились в Томске 6-8 августа 1804 года, ритуал торжеств разрабатывал сам губернатор. Удивительно быстро Хвостову удалось собрать нужных людей губернского уровня, подыскать здания для присутственных мест. Костяк чиновничества составили люди, которых он хорошо знал по работе на Алтае.

Процессию на богослужение к церкви, а потом и к домам присутственных мест возглавляли конные казаки по три вряд, за ними шли четыре частных с городничих, затем городской магистрат с градским головой, два губернских стряпчие с прокурором, вице-губернатор А.И. Ведищев с асессорами и советниками… Сам губернатор с двумя советниками шел далеко не первым, после него двигались губернский землемер, уездный казначей, земский исправник, губернский архитектор, лекарь и прочие чиновники.

Любопытно, что построение отличалось от военного строя: если командир всегда идет впереди подчиненных, то здесь, напротив – после, строй как бы навыворот. И губернатор шел вслед за своими советниками, но один. Все чиновничество было приведено к присяге.

10 августа деловой бумагой за № 456 В.С. Хвостов докладывал генерал-губернатору Сибири И.О. Селифонтову об открытии губернии, где, между прочим, писал: «В сей день (то есть 6 августа) угощал я обеденным столом духовенство, чиновников гражданской и военной службы, магистрат в числе 64 персон… На третий день городское купеческое общество угощало обеденным столом всех в должностях состоящих штатских и военных чиновников.

Все три дня город был иллюминирован, особенно же поставленную на Воскресенской горе у Соборной церкви картиною, с коей рисунок с изъяснением и сочиненные к оной стихи (Коллежским Регистратором г. Спасским) при сем приложить честь имею».

Став полноправным хозяином огромной по территории губернии, он объезжал уезды, налаживал управление, решал различные хозяйственные вопросы. Он предохранил от голода Туруханский уезд, в Енисейске завел хлебные запасные магазины. Воспользовавшись разрешенным ему отпуском, представил в Санкт-Петербурге свои соображения о реформах в губернии.

Он предлагал город Нарым перенести на другое более удобное место, упразднить город Туруханск для «избежания расходов на содержание в нем присутственных мест». Представил соображения о суде и «доставлении некоторых средств образования», об отмене сбора ясака натурою, «как естественного для инородцев, но не приносящего пользы казне и дающего повод к злоупотреблениям», об устройстве в Сагайской степи школы для тамошних инородцев, об устройстве в верховьях Енисея солеваренного завода. Государь лично благородил его за попечение «о вверенном крае» и наградил орденом Св. Владимира III степени.

Соображения Хвостова об улучшениях в губернии послужили первой причиной негодования на него нового генерал-губернатора Ивана Пестеля, тем более что предложения эти были препровождены на разрешение Хвостову же.

В течение своего срока губернаторства Василий Семенович успел на ничтожные средства поселить в губернии 3200 семейств, при этом сберег казне 325 тысяч рублей. Он проехал свыше 20 тысяч верст, чтобы лучше знать край. Он первым по времени из всех краеведов подготовил работу «О Томской губернии и о населении большой Сибирской дороги до Иркутской границы», где собрал много данных этнографических и статистических. Она была выпущена в столице уже после отставки автора.

Один его современник рисовал такой портрет Василия Семеновича:

«Хвостов был человек тучный, степенный, рассудительный, лицо имел багровое, говорил тихо и размеренно, действовал осторожно, однако же, не медленно. Если прибавить к тому, что он был самых честных правил и исполнен человеколюбия, то надо признать, что лучших качеств для занимаемого им места требовать не можно».

В начале 1808 года Василий Семенович по представлению сибирского генерал-губернатора И.Б. Пестеля был снят с должности губернатора по доносу одного канцеляриста, а также за медленное исполнение возложенного на него генерал-губернатором поручение и судим в 5-м департаменте Сената. По первой части обвинение было снято, а при исследовании дела о несвоевременном исполнении поручения выяснился совсем незначительный срок задержки – одни сутки. Судебная тяжба длилась несколько лет, а потом еще в опале пребывал, чуть ли не столько же.

За Василия Хвостова вступился М.М. Сперанский, назначенный сибирским губернатором в марте 1819 года. Особой запиской при своем рапорте на имя императора Александра I он указал на причины не благорасположения к Хвостову И.Б. Пестеля.

– Хвостов не виновен, – писал известный реформатор, – будучи обвинен по личным неудовольствиям генерал-губернатора; служил же он в Сибири с истинным усердием и бескорыстием, оставив о себе доброе имя и лучшие отзывы… Хвостов, находившийся совершенно незаслуженно под судом 6 лет, достоин правосудного Его Величества на службу его воззрения и справедливого по примеру других вознаграждения.

Василия Семеновича оправдали и выплатили жалование за все время продолжения суда. В марте 1822 года был пожалован в тайные советники (равнялось армейскому генерал-лейтенанту) и повелено было ему присутствовать в Сенате по 1-му отделению уголовного департамента. В 1831 году он был перемещен во 2-й департамент, а в следующем году – во временное общее собрание.

Его старший брат Александр Семенович тоже стал тайным советником, при Александре I управлял Государственным банком для дворянства. Остальные братья – Петр, Павел и Яков, таких высот не достигли.

Василий Семенович Хвостов умер, состоя на службе, 27 августа 1832 года.

Незадолго до смерти он делал «Описание жизни тайного советника, сенатора и кавалера Василия Хвостова; писано в 1832 году, самим им для детей своих». Описание обрывается на самом начале XIX века. До самой кончины он писал и читал без очков, объяснял это тем, что не употреблял спиртного.

Записки В.С. Хвостова для своих детей в 1870 году появились в историко-литературном сборнике «Русский архив» (выпуск № 3), к ним приложены «Рапорт Сперанского Государю Императору 1 июня 1820 г.». (Из Иркутска), «Копия с записки Сперанского при рапорте Государю Императору» и «Записка Хвостова о Сибири». В последней он излагал свое видение будущего Сибири. Писал о целесообразности соединения рек Тобола с Чусовой и Енисея с Обью, что было бы «удобнейшее средство водяным сообщением от самого Нерчинска до С.-Петербурга доставлять серу и свинец и перевозить ясак из Иркутской губернии, а со временем и все изделия Сибири». Писал о развитии коневодства, овцеводства, о заведении суконных фабрик «для тамошних войск», фабрик «для стальных производств, как-то: клинки для сабель и шпаг, стволы и замки ружейные, все мелкие железные изделия», о заведении сахарных фабрик «из свекловицы». Но «главнейшим почитаю, – писал Василий Семенович, – чтоб нынешней цели водворения ссылаемых за вины дать лучшее и полезнейшее направление».

Первый губернатор В.С. Хвостов до глубокой старости заботился о благосостоянии Томской губернии.

Ряд биографических изданий называет его не только сенатором, но и писателем.

Третья жена Василия Семеновича – Дарья Николаевна Арсеньева, намного пережила мужа. От первого брака у него были сын и дочь, от третьего – два сына и дочь. Старший из сыновей Василия Семеновича Николай стал коллежским советником, но умер в 44 года, Александр был статским советником, но тоже преждевременно умер – в 52 года и третий сын Дмитрий жил недолго – умер в 49 лет.

В Государственной Третьяковской галерее в Москве хранятся портреты Василия Семеновича Хвостова и его жены Дарьи Николаевны Хвостовой, написанные замечательным портретистом Орестом Кипренским. Оба созданы в 1814 году. Под его изображением стоят годы жизни – 1756-1832, на самом же деле, как уже указывалось, он родился в конце 1754 года.

Имя его не затерлось, не растворилось в истории. Современным поколением студентов, их объединением «Наши Корни» создан сайт «Великие люди России», в его базе уже собрано более 14700 биографий! Есть в нем и биография Василия Семеновича Хвостова – более двух веков назад обустраивавшего просторы Западной Сибири, достойного гражданина России.

Фон БРИН Франц Абрамович

– томский гражданский губернатор (февраль 1808 года – июль 1810 года),

действительный статский советник.

Франц фон Брин родился в 1761 году, выходец из прусских дворян. На службу в лейб-гренадерский полк записан в 1772 году, три года спустя оттуда переведен в лейб-гвардейский Измайловский полк с чином сержанта. В 20 лет зачислен в Шлиссельбургский мушкетерский полк капитаном, в 1782 году переведен в Наваринский полк, через три года – в 1-й фузелерный полк квартирмейстером с зачислением по артиллерии, в которой и оставался до выхода в 1799 году в отставку.

Состоя на военной службе, находился в походах с 1787 по 1794 год в Крыму и при вооружении крепостей Керчи и острова Тамани. С особенным отличием участвовал при переправе войск через Еникальский пролив на остров Тамань, для осады крепости Анапы и при обратной переправе в Крым, сопровождая более 12 тысяч ногайцев. Ему же обязаны своим устройством крепости Керчь и Еникале и приведением их вооружения в исправность. По отбытии командующего в этих крепостях генерал-майора Розенберга, он оставался в крепостях начальствующим. В 1798 году фон Брин состоял полковником в артиллерийском батальоне.

Через два месяца после увольнения с военной службы фон Брин с чином действительного статского советника был определен на должность советника Главного почтового управления. Почему боевой офицер, артиллерист попал в почтовое ведомство да сразу на должность гражданского генерала? Ответ приходит сам собой, если коснуться родословной. В 1799 году председателем Главного почтового правления, руководителем секретной экспедиции и цензуры иностранных газет и юридических сочинений был действительный статский советник Иван Борисович Пестель. А фон Брин был женат на его сестре Елизавете Борисовне. Сестра, наверное, и похлопотала.

Фон Брин оставался на том посту, когда Пестель попал в опалу и по велению Павла I получил отставку. Но отставка длилась не долго, воцарившийся Александр I вернул его к активной службе, назначив сенатором, с производством в тайные советники. Он провел строгие ревизии Вятской и Казанской губерний, последняя проходила в 1804 году. А 14 марта 1805 года фон Брин получил должность гражданского губернатора Смоленской губернии. Опять, судя по всему, не без хлопот Пестеля.

В 1806 году Иван Борисович занял пост генерал-губернатора Сибири и туда же подался фон Брин, да не простым чиновником, а по ходатайству Пестеля Высочайшим указом его назначили губернатором Томской губернии. Что ни говори, а хорошо иметь высокопоставленного шурина.

Новый губернатор приехал в Томск в августе 1808 года, а в сентябре был приведен в страшный переполох – пришло извещение, что на Китайской границе, в 300 верстах от Бийска, у Телецкого озера появились в большом числе какие-то люди в красных одеждах и шапках, вооруженные луками и стрелами. Вскоре это оказалось вымыслом, не проверенным слухом и губернатор с облегчением вздохнул. Зла он никому не причинил, но и заметными делами тоже не отметился. Правда, стоит отметить, что в 1809 году в Томске открылась первая аптека приказа общественного призрения, да были проведены некоторые работы по улучшению устройства поселений.

Не успел обозреть губернию, вникнуть в ее нужды, как 26 августа 1810 года Франц Абрамович получил от Пестеля уведомление, что по его, Пестеля, ходатайству, 26 июля он государем переведен губернатором в Тобольск – в город, весьма продвинутый по тем временам. Мало того, он произведен в тайные советники. Вот так шурин, голова!

Впрочем, их отношения вскоре испортились.

В заслугу фон Брина ставят упорядочение операций по ломке соли Коряковского озера, перестройку винокуренных заводов, проведение работ по улучшению устройства поселений. Особое внимание он уделял «заботам о народном продовольствии», реализовывал указ о разведении картофеля в губернии. Обеспечил организацию рекрутского набора во время Отечественной войны 1812 года.

Генерал-губернатор иркутский, тобольский и томский Иван Пестель, по словам известного публициста и писателя Н.М. Ядринцева, свое правление начал с уничтожения жалоб и пресечения всякой возможности жаловаться. Злой и себялюбивый, он был защитник всякого начальнического авторитета, утвердить такой авторитет он поставил своей целью, а общество должно было погрузиться в безмолвное повиновение. Пестель не только не искоренил до него существовавших в управлении злоупотреблений, но еще более усилил их в силу крайне своеобразного отношения к возложенным на него обязанностям, хотя сам был деятелен, честен, не терпел взяточничества и лености в чиновниках.

По вступлению в должность новый генерал-губернатор произвел инспекцию Нерчинского завода и описал положение дел в Сибири в самых темных тонах, вследствие чего в 1809 году был вызван в Петербург для объяснений. Уехал и больше в Сибири не появился, делегировав полномочия своему помощнику, гражданскому губернатору в Иркутске Н.И. Трескину. Из Петербурга и управлял огромными Зауральскими просторами.

Тот же Ядринцев писал, что вся система Пестеля сводилась к тому, чтобы в Сибири предоставить губернатору распоряжаться при помощи огромной власти по своему усмотрению и, во избежание жалоб, подавлять их на месте, а что доносится в Петербург, – самому перехватывать и перерешать. Пестель отрезал Сибирь от всякого правосудия. А Герцен в «Былом и думах» писал, что И.Б. Пестель «был настоящий римский проконсул, да еще из самых яростных».

Произвол и злоупотребления существовали в это время в разных частях Сибири, своеволие от губернаторов усваивали и подчиненные. Енисейский городничий катался по городу на чиновниках за то, что они осмелились подать просьбу о смене его. Нижнеудинский исправник Лоскутов дошел до такой необузданности и смелости, что высек плетьми протоирея. М.М. Сперанский, проводивший ревизию Сибири, предъявил Трескину обвинение в получении подарков на 88000 рублей, наложил на него взыскание на сумму в 2847000 рублей и отстранил от должности.

Пестель также лишился должности по обвинению в том, что дал слишком много власти губернаторам, защищал их противозаконные действия и жил вне управляемого им края. Кроме того, Сперанский упрекнул Пестеля во взяточничестве и назвал «пустой головой, какую когда-либо знал». Упрек о взятках был несправедлив, поскольку при выходе в отставку Пестель имел до 200000 рублей долгов, которые выплачивал до самой смерти.

А что же тобольский губернатор фон Брин? Он остался свободным от тяжких обвинений. Он, любивший русские поговорки, говорил, что ни в Смоленске, ни в Томске, ни в Тобольске – нигде борозды не испортил.

Писатель из Тобольска Юрий Надточий в «Литературной России» опубликовал отрывок «Впереди – Сибирь» из своей новой работы о выдающемся реформаторе России М.М. Сперанском. В разных местах публикации мелькает и имя фон Брина с любопытными характеристиками и фактами.

Вечером 24 мая 1819 года недавний опальный Сперанский, назначенный генерал-губернатором Сибири, приехал в Тобольск, во главе с губернатором его встречало все чиновничество. Потом был ужин, на следующий день – обед у Франца Абрамовича. Гренадерского роста губернатор оставался внешне невозмутимым, важным и чопорным, что касалось интересов службы, был сдержан. Рассказывал о Крымских походах при матушке Екатерине II и о взятии турецкой крепости Анапы.

В Тобольской губернии не было выявлено вопиющих преступлений, и Франц Абрамович остался на месте. Вместе с тем, Сперанский отметил недостаток инициативы, самостоятельного мнения об устройстве губернии, с того времени он стал называть его «старый фон Брин». Характеризовал его так: «Губернатор – человек старый, слабый, но добродушный, благовоспитанный, враг Пестелю, хотя и зять его и хотя им сюда определен, но враг непримиримый по домашним сплетням и по образу мыслей. Он ведет губернию, как только лета его преклонные и слабое здоровье позволяют».

В июле 1821 года фон Брин с поста тобольского губернатора вышел в отставку и получил место в Сенате. До самого смертного часа числился не присутствующим членом Седьмого департамента.

Умер в Москве 23 февраля 1844 года.

МАРЧЕНКО Василий Романович

– томский гражданский губернатор (июль 1810 года – август 1812 года), статский советник.

Василий Романович Марченко родился 28 декабря 1782 года (8 января 1783 года по новому стилю). Из малороссийского дворянского рода, происходившего от казака Полтавского полка Марка Марковича. Василий появился на свет в городе Могилеве, где его отец был губернским стряпчим. Учился в семинарии, но после смерти отца вынужден был ее оставить, в 1795 году окончил Могилевское главное народное училище. Еще в детстве был записан в службу, и после окончания училища в чине губернского секретаря служил в Могилевской уголовной палате канцелярии могилевского гражданского губернатора.

С 1799 года, благодаря покровительству генерал-поручика С.К. Вязмитинова, Василий Марченко получил место протоколиста в Комиссариатском департаменте. Наверное, тот запомнил молодого и старательного чиновника, когда был правителем Могилевского наместничества и командиром Белорусского егерского корпуса. Теперь же Сергей Кузьмич Вязмитинов вступил в должность коменданта Петербургской крепости и одновременно управлял Комиссариатским департаментом, ведавшим вещевым снабжением армии. В сентябре 1802 года было образовано Военное министерство, С.К. Вязмитинов стал первым военным министром Российской империи. В его канцелярию перешел и Василий Марченко, занимал должность столоначальника в департаменте. За шесть лет дослужился до экспедитора и чина коллежского советника (полковника военного ведомства).

В столице молодой провинциал женился. О женитьбе поведал Анатолий Иванов в своей книге «Дома и люди. Из историй петербургских особняков»: «Канцелярия военного министра С.К. Вязмитинова размещалась на Почтамтской, 3, поэтому он и приискал себе квартиру в доме надворного советника Шмидта, расположенном почти напротив (речь идет о доме № 10 по Почтамтской улице). О том, что произошло дальше, мы узнаем из воспоминаний самого В.Р. Марченко: «Меня особенно ласкала хозяйка, молодая, умная, веселая и прекрасная собою женщина. Они были люди богатые, и мне отменно нравилось видеть хозяйку: вечером в брильянтах, разряженную для благородного собрания, а поутру идущую в погреб или приезжающую в карете с рынка… Я влюбился, она тоже и потребовала развода.

Право ее состояло в том, что Шмидт в малолетстве вынудил ее за себя выйти, что она ему падчерица и что в день свадьбы торжественно объявила ему, что будет жить с ним дотоле, пока не влюбится в другого. Шмидт, опасаясь, чтобы насилие его не было открыто, согласился на развод. Как и положено, в старом добром водевиле, все заканчивается свадьбой, вернее, даже двумя: влюбленный герой во всем открывается попечительному начальнику, испрашивает благословения у матери и идет под венец, а брошенный супруг, недолго погоревав, женится на своей ключнице».

Когда в январе 1808 года военным министром и генерал-инспектором всей пехоты и артиллерии стал граф Алексей Андреевич Аракчеев, Марченко оставался на прежнем посту. Вместе с ним он был в действующей армии в Финляндии.

Императорский указ о снятии фон Брина и назначении Марченко томским гражданским губернатором вышел 26 июля 1810 года, одновременно Василий Романович был произведен в статские советники. Какую роль в столь стремительном повышении сыграл граф Аракчеев, не ведомо, но тот же Анатолий Иванов в книге «Дома и люди…» приводит часть письма новоиспеченного губернатора А.А. Аракчееву:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28