"Запоздалое признание. Rename: без денег"

Алексей Каримов

"Запоздалое признание. Rename: без денег"

Глава 1

Глава первая. Сюрреализм.

Знаете, что самое хреновое? Не когда ты просишь о помощи, а тебе говорят, что помочь не могут. Нет.

Это вполне адекватно.

Хуже когда тебе просто присылают ответный смайл в сообщении или рандомно пишут дежурное: "Всё будет хорошо, не расстраивайся ты так".

Хуже, когда люди наблюдают за ситуацией и равнодушно молчат, провожая тебя на дно.

В книге "Марсианин" Энди Вейер писал, что: "Когда человеку понадобится помощь, все люди мира сплочатся и займутся этим. Ведь инстинкт взаимовыручки присущ каждому из нас".

Возможно, он был прав.

Возможно, это действительно так.

Возможно, в тот вечер мне нужно было улететь на "Марс", чтобы книжная инструкция сработала.

Но я почему-то не стал.

Всё это было как-то дорого.

Впрочем, дорого к тому моменту для меня было всё.

А недорого (ну, или бесплатно) я мог лишь работать. По крайней мере, так показала себя практика моих попыток вернуться в найм тем "Долгим Летом".

Власов, прости.

Как бы там ни было, но история моего становления началась в тот вечер, 7-го Августа 2026-го года, когда из еды была вода, из ближайшего окружения —кот.

А баланс карты отражал симпатичную сумму с несколькими нулями, но зачем-то имел значок минуса перед ней.

И со всем этим великолепием нужно было что-то делать, а я пока не понимал, что.

Я запустил онлайн шахматы на каком-то клиентском ноутбуке, найденном не в своей квартире, установил соединение через взломанный соседский вай-фай и начал разыгрывать партию дебюта Северного Гамбита, чтобы отвлечься.

Я хорошо знал и выучил свои ходы, но невоспитанный противник совершенно не выучил свои и партия пошла через одно женское интимное место.

А, ну, да ... По пизде

Впрочем, по ней же шли последние два месяца моей жизни и я отчаянно рисковал остаться без крыши над головой, если не приму решение в ближайшие 3 дня.

А решения у меня пока не было. Смайл.

Я флегматично смахнул чей-то вызов и открыл в облаке старую фотографию.

Я. Двоюродный брат. И дедушка. 30 лет назад.

Он был писателем и корреспондентом. У него был свой дом. Прекрасная жена. Трое детей. Двое замечательных, а один, ну... — мой папа. Так бывает, не будем о грустном.

Ещё был писательский стол и целая комната, отданная под книги. Удочки. Пианино...

—Знаешь что, дед? - я затянулся стиком и посмотрел в окно, на бушующий дождь. Потом снова на фото.

—Я почти не помню тебя. Хочу вспомнить, но не помню. Прости, я был слишком мал, когда тебя не стало. Или мы мало проводили время вместе, не знаю ...

Но, я не сменил фамилию лишь в память о тебе. Это — факт.

Я знаю, что в мои годы ты уже работал над статьями в "Правде Востока", а мои литературные опусы, максимум, выходили на "Дзене", с тысячей подписчиков в пике. Обычно же это 4 лайка в "вк", один из которых от Руслана, а второй от Маши. Ну, дедуль, всякое бывает.

За окном вспыхивает яркая вспышка молнии, грозно отсвечивая на фотографию.

—Да, я сам понимаю, что был дураком все эти годы. Не сердись, дедуль.

Я развожу руками.

—Давай считать, что я просто все 37 лет собирал материал для книг...о, кстати, хочешь, расскажу тебе, например, про курьеров или работу на дробилке?

Раскат грома потрясает двор.

—Понял. Не хочешь. Молчу. Ладно. Я людям потом расскажу, тебе не буду, там такое себе.

Кстати, знаешь, я ещё видосов наснимал, сделал два трека, написал 3 книги и ничего с этого не заработал. Согласен, я идиот.

А...ещё это...программированием интересуюсь. Ну, особенно, AOSP, все дела...

Молния невероятной силы красит небо в фиолетовый оттенок.

—Знаешь, а ты прав. — я хмуро киваю небесам. — Тебя нет уже давно, но я слышу твой совет. Фигнёй я страдаю, понял Наверное, надо было, чтобы твой писательский талант передался какому-то другому внуку. Но он передался мне. И чтобы ты понимал, у меня из хорошего только кот и статистика по девочкам.

Даже тачки сейчас нет...

Ну, вот такой...бракованный внук.

Машины на улице взвывают сигнализациями от раскатов грома. И то ли дед зол, то ли моё воображение разыгралось от натянутых в последний месяц нервов, но я понимаю, что надо ложиться спать. Один фиг, ДР не удался.

Мне 37. У меня ничего нет. По версии многих знакомых я — списанный. Может такие чудеса и творят?

—У меня нет оправданий. — я киваю фотографии дедули.— Да и смысл в них? Нужны ж действия...окей!

Я пишу книгу о том, что со мной произойдёт за следующие пару месяцев. А сюжетов в ней хватит. И пытаюсь её издать. Первую главу напишу прямо сейчас. А назову всю эту повесть...

Я задумываюсь...наливаю воду из чайника в стакан, выпиваю...о!

— "Запоздалое признание!". Эпик же, согласись? Просто двоякий смысл и...да, ну, немного украл название у тебя. Хотя, скорее, вдохновился.

Я улыбаюсь.

Буря за окном стихает. Двор наполняется тишиной, а воздух запахом озона.

Я стучу пальцами по клавиатуре ноутбука, набирая текст первой главы и понимаю, что начал чувствовать себя немного лучше. Жаль лишь то, что дедуля текст этот не получит.

Я вывожу фотографию на отдельный экран монитора, ложусь на старый диван и долго смотрю на неё.

—Я стану тем, кем должен. По крайней мере, постараюсь...я всё исправлю.