Алексей Калинкин.

Призрак в паутине. Том I



скачать книгу бесплатно

– При этом уже никакая техника не успеет отсечь огонь просеками, пожарным машинам большинство районов недоступно. Расчеты показывают, что задействованные уже пять вертолетов с пеной и водой не смогут приостановить продвижение огня. Особенно опасное направление в 234 квартале, там огонь распространяется особенно быстро и приближается к низине с торфяниками, а если загорится торф, то его вообще затушить невозможно. Увеличение количества техники мало поможет, да и вся она уже в деле, и в области все резервы исчерпаны. Предлагаю срочно связаться с Министерством и организовать дождь искусственным методом, по моим наблюдениям, состояние атмосферы способствует получению хорошего ливня.

Директор тут же ответил, что наше Министерство самостоятельно отслеживало положение дел и он только что получил сообщение, что Министерство по чрезвычайным ситуациям уже направило самолеты для провокации дождя.

– Так что возвращайтесь, Борис Иванович, – закончил Директор.

Когда представитель службы безопасности услышал о возвращении, то попросил Бориса Ивановича приземлиться для взятия проб с деревьев, но Борис Иванович, рассматривая очередной кадр фотосъемки и поглядывая в иллюминатор, рассеянно ответил, что пробы взяты в начале дня и находятся в конторе, а вот людей надо спасать. С этими словами он взял микрофон бортовой связи и распорядился пилоту лететь к валочно-сортиментному комбайну, который прорубал противопожарную просеку. В связи с резким изменением направления ветра и его скорости просеку прорубить уже не успеть, а сам комбайн с экипажем оказался в опасном положении. Подлетая к заданному месту, они увидели сплошное задымление, а пожар громадным клином углублялся в лес. Борис Иванович перевел взгляд от иллюминатора к видеомонитору, там была та же картина. Постучав по клавиатуре, он ввел дополнительные фильтры, и на изображении проступили контуры просеки и комбайна в конце ее. Клин пожара своим острием был направлен прямо на комбайн и находился всего в нескольких километрах от него.

– Положение хуже, чем я предполагал, – сказал Борис Иванович, связался с экипажем машины и скомандовал:

– Ребята, срочно переводите комбайн в транспортное положение, проверьте огнетушители и начинайте движение назад.

Между тем пилот сообщил, что получено распоряжение в течение тридцати минут освободить воздушное пространство в зоне пожара, следовательно, мы должны возвращаться.

– Мы успеем сесть рядом с комбайном, я выйду, а вы полетите на базу, – сказал Борис Иванович.

– В чем дело? – забеспокоился представитель службы безопасности.

– Без меня им не выбраться, – спокойно, но твердо сказал Борис Иванович и начал надевать свой ранец.

Они подлетели к просеке, которую прорубал этот новый комбайн. Вертолет полетел вдоль нее, задымление увеличивалось, и в конце они с трудом различили комбайн.

– Так они еще не отъехали с этого места, – воскликнул Борис Иванович. Пилот, с беспокойством осматривая местность, наконец начал снижаться, Борис Иванович приготовился к выходу.

Как только шасси коснулось земли, Борис Иванович выпрыгнул и быстро побежал к комбайну. Вертолет тотчас взмыл и взял курс на базу.

Когда он подбежал к комбайну, то увидел копошащихся двух членов экипажа.

– В чем дело, мужики? Вам надо было быть уже в нескольких километрах отсюда!

– Лопнул шланг гидроуправления транспортного шасси, – поведали они.

– И что?

– Да вот сняли со стрелы, сейчас привернем и попробуем поставить комбайн в транспортное положение, – сказал старший механик и сильно закашлялся. Дым заполнил все вокруг так, что и в метре уже еле-еле что-то было видно, а температура стояла, наверное, градусов под пятьдесят.

– Скорее, ребята, а то изжаримся в самом прямом смысле.

Борис Иванович полез по трапу наверх в кабину, чтоб попытаться сверху осмотреться и оценить степень опасности. Кабина широкая, от борта до борта, как капитанский мостик, с хорошим обзором на все стороны, вдобавок снабженная фильтрующим кондиционером. В ней был третий член экипажа, молодой парнишка, электрик и компьютерный оператор. Он с беспокойством метался из одного края к другому, не зная, что делать в этой обстановке, с надеждой стараясь скрыть испуганный вид, уставился на Бориса Ивановича.

Борис Иванович посмотрел в окно, кромку просеки не было видно, но он знал, что до нее около двадцати метров, дым уже с искрами шел прямо на них, в любой момент ближайшие деревья могли полыхнуть мощным пламенем, и тогда им уже и пешком не выбраться, а комбайн превратится в сильнейший костер.

– Огнетушителем управлять умеешь?

– Да, учили в училище. – И парнишка подскочил к пульту управления, но что делать, еще не знал.

Огнетушитель литров на двести был закреплен на крыше комбайна, управлялся дистанционно и мог направлять струю пенообразующей жидкости в нужную сторону.

– Направь короткую струю на верхушку вон той сосны, – скомандовал Борис Иванович.

Парень засуетился у пульта, и вскоре в сторону дерева вылетела струя, на лету она превратилась в пену и, не долетев до цели, села на ближние кусты.

– Сейчас, я знаю, как надо, – уже по-деловому воскликнул и нажал на кнопку, более тонкая и длинная струя с большой скоростью пролетела дальше, и почти вся пена попала на нужное дерево.

– Молодец, ты, оказывается, стрелок хороший, – подбодрил Борис Иванович. – Теперь обстреляй все вершины, сколько достанешь правее этой.

Наконец в кабину, можно сказать, почти ползком ввалились оба механика. На них страшно было смотреть: закопченные лица, слезящиеся красные глаза, дымящаяся одежда. Они никак не могли откашляться и хватали ртом воздух, как рыбы, выброшенные на берег. В кабине еще с трудом, но работал кондиционер, воздух был прохладней, чем на улице.

Старший механик, превозмогая себя, прошел в кресло и обожженными руками стал манипулировать рычагами и кнопками. Агрегат вздрогнул и начал медленно подниматься, его транспортное шасси на резиновом ходу уперлось в землю, а рабочие гусеницы оторвались от земли. В то же время машина стала медленно двигаться.

– Выходите на максимальную скорость, – сказал Борис Иванович.

– Но я ничего не вижу, все в дыму, – ответил водитель. И тут же крикнул: – Павлик, включи в компьютере транспортную программу!

В разговор вмешался второй механик, он уже пробрался на свое рабочее место второго водителя.

– Мы прорубали просеку по азимуту заданным спутниковым навигатором, если в компьютер ввести обратный азимут, то машина пойдет назад по просеке, точно повторяя пройденный путь, и мы будем двигаться вслепую, но как бы на автопилоте.

– Скорее, ребята, действуйте, огонь уже подошел к просеке! – воскликнул Борис Иванович.

Павлик метнулся к компьютеру, стал лихорадочно менять настройку на обратный ход и тут же доложил о готовности. Старший потянул рычаг, двигатель взревел, и машина стала резко набирать скорость.

Борис Иванович взглянул на спидометр, скорость приближалась к тридцати километрам в час, и он прикинул, что это полкилометра в минуту и что предположительно на преодоление опасного участка просеки потребуется не менее десяти минут, хотя при таком задымлении сориентироваться на местности было невозможно. Впереди, даже сквозь дым, полыхало зарево пожара, сзади в том месте, где они были несколько минут назад, вовсю горели деревья на краю просеки, а там, где просека кончалась, пожар пошел вглубь леса. Температура за бортом уже превысила семьдесят градусов, в кабине кондиционер с трудом удерживал около сорока. Казалось, они едут прямо в огонь. Машина сильно вибрировала и покачивалась, а на колеса и смотреть было страшно, они прыгали по остаткам пней и ухабам с невероятной скоростью. Так гидросистема под управлением компьютера отслеживала неровности грунта.

Павлик продолжал пускать струи из огнетушителя вперед по уже загорающимся деревьям по левой кромке просеки. Старший сосредоточенно всматривался вперед, готовый что-то предпринять, второй водитель следил за правой кромкой просеки, которую иногда удавалось увидеть в дымных просветах. Все они бросали вопросительные взгляды на Бориса Ивановича. А он все пытался определиться, где спасительная поперечная просека, и наконец пришел к выводу, что единственным выходом является прорыв через уже горящий участок.

– Павел, кончай стрелять по деревьям, это уже бесполезно, окати левый борт машины и следи за ним.

– Ну что, мужики, будем прорываться, выжмите из машины максимальную скорость, сколько возможно, приблизьтесь к правой кромке.

Водители обеспокоенно покачали головами, старший потянул рычаг и чуть тронул руль вправо. Двигатель еще более натуженно загудел, скорость немного увеличилась. Слева деревья уже горели, языки пламени тянулись чуть не к середине просеки, на еще не паханной почве горела трава и мелкие сучки, оставшиеся от лесоповала, огонь был везде, и только до правой стороны он еще не добрался. Они въезжали прямо в пожар. Борис Иванович с беспокойством посматривал на колеса, которые катились буквально по кострам. Под ними земля горела.

– Павел, поддай пены на колеса и окати передок машины и борта. Сколько там осталось в огнетушителе?

И сам посмотрел на указатель расхода, он показывал остаток в пятнадцать процентов.

Машина неслась у самой правой кромки, пламя до нее еще не доставало, но температура в кабине поднялась еще выше, кондиционер, видимо, уже отказал. Пожар так разгорелся, что задымление несколько уменьшилось, впереди стала проглядываться перспектива, похоже, они находились в самом близком контакте с огнем, вдалеке виднелись еще не горящие деревья.

Неожиданно скорость резко замедлилась, да так, что всех бросило вперед, Борис Иванович чуть не врезался в пульт. Резко засигналил компьютер, на мониторе заморгали красные надписи: «Перегрев масла в гидросистеме. Снизить скорость!».

– Павел, выключи ты эту автоматику! – закричал старший. Но парень уже стучал по клавишам и бормотал, что процедура отключения автоматики сложная и сразу не отключишь.

Борис Иванович подскочил к пульту огнетушителя и стал короткими экономными струями обрабатывать то колеса, то начинающие загораться участки машины. Ресурс огнетушителя вот-вот кончится, а они остановились в самом опасном месте. Тут раздался резкий, как выстрел, хлопок – лопнуло боковое стекло, посыпались мелкие осколки стекла, в кабине пахнуло нестерпимым жаром. Борис Иванович схватил чей-то брезентовый плащ и пытался загородить эту брешь. Павел со словами, что снял защиту по температуре масла, бросился помогать затыкать окно. Старший рванул рычаг, и машина резко ускорила движение. Но это был уже не тот ход, комбайн мотало, как лодку при сильном шторме, видимо, Павел в спешке снял не только защиту по температуре, но и автоматическую амортизацию, или она вообще отказала.

Уже не обращая внимания на предупредительные возгласы и угрожающие надписи компьютера, они неслись на предельной скорости, и каждый думал: «Лишь бы не сломалось что-нибудь, лишь бы не остановиться». Через несколько минут этой адской скачки машина въехала на обработанную почву. Здесь уже поработали тяжелым лущильником и заделали траву и порубочные остатки в землю, чтоб огонь не мог распространиться по низу.

Машина натуженно загудела и снизила скорость, по мягкой земле ехать стало труднее, но главная опасность осталась позади, слева пожар был в отдалении, земля под колесами не горела. Через несколько километров должна быть поперечная заброшенная просека, в которой и собирался укрыть машину и людей Борис Иванович. Все стали оглядываться назад, жутко было видеть, как в том месте, где они были, полыхал такой верховой пожар, что пламя практически перекрыло всю ширину просеки, горели внизу остатки от порубки и трава, фактически загорелась и правая сторона.

Мотор гудел все сильнее, и старший вынужден был снизить скорость.

– Не расслабляйтесь, ребята, еще немного, и мы выйдем в безопасное место, – сказал Борис Иванович, разглядывая в бинокль просеку слева и впереди. Неожиданно машина резко накренилась, и ее стало заносить влево. Старший повернул рычаг, машина встала, угрожающе наклонившись. Компьютер с отключенной автоматикой помалкивал. Павел, высунувшись в разбитое окно, сообщил, что левое переднее колесо просело и гусеница достает до земли.

– Гидравлика отказала, – пришел к выводу старший, и все потянулись к двери, стали спускаться на землю. На улице, по сравнению с тем, что было, веяло прохладой, ветер переменился и стал дуть почти вдоль просеки, дым относило в другую сторону, жара от огня уже не было, только заходящее солнце слегка припекало. Левое переднее колесо неприлично задралось вверх, среднее вообще было спущено, машина опиралась на гусеницу и стояла, сильно наклонившись. И вообще, на нее было страшно смотреть. Краска на левом борту обуглилась и облупилась, пластмассовые части перил оплавились и висели сосульками, резина на колесах обгорела и потрескалась. Тем не менее, комбайн был цел, люди спасли его, а он спас людей. Борис Иванович обратил внимание, что оба механика держат руки как-то на весу, вспомнил, что они буквально под огнем меняли лопнувший шланг.

– Покажите руки, Павел, принеси воды и аптечку. Будем надеяться, что у вас ожоги только первой степени, конечно, поболят, но пройдут бесследно.

Борис Иванович нашел в аптечке спирт, немного отлил в стаканчик, добавил чистой воды и, смачивая ватки, аккуратно начал смывать грязь у обоих механиков. Они покряхтывали, но терпели. Затем он смазал раны и ожоги более крепким раствором спирта и забинтовал.

– Ну что, мужики, мы, можно сказать, счастливо отделались. Натерпелись, правда, и травмы есть, но машину отремонтируют, а травмы заживут. Однако, нам надо еще подальше отъехать, здесь машину оставлять еще опасно. Как, сможете управлять?

– Сможем, из четырех рук уж найдем одну или две, чтоб кнопки нажать.

– Вот и ладненько, опускайтесь на гусеницы и потихоньку поехали, вон там просека расширится за счет поперечной, там машину и оставим.

Уже без приключений доехали до места, оставили машину, взяли свои вещички, и Борис Иванович повел их, как он сказал, «на отдых». Они уже подходили к старому сенному навесу, когда как-то сразу небо нахмурилось, стал крапать дождик, а когда компания расположилась на прошлогоднем сене, и вообще полил весьма прилично. Экипаж с удивлением встретил это неожиданное для них явление. Борис Иванович, поясняя, что дождь вызван искусственно для борьбы с пожаром, наконец, достал свой телефон, связался с диспетчерской, сообщил, где они и что сделали. В ответ он получил замечание, что заставил беспокоиться, не выходя на связь, и что вертолет за ними может прилететь только рано утром в связи с запретом на полеты в зоне пожара. Кончив переговоры, Борис Иванович вытащил из своего ранца широкое полотенце, расстелил его и выложил съестные припасы, все последовали его примеру, и на импровизированной скатерти появилось приличное количество самой разнообразной еды. Они приступили к обеду и ужину одновременно, при этом каждый старался угостить всех остальных своими яствами. Несмотря на пробудившийся сильный аппетит, все ели не спеша, смакуя и похваливая все, что попадало на зуб. Постепенно, по мере удаления голода разговор перешел на воспоминания о пережитом. Опасность осталась позади, и теперь все подшучивали друг над другом, находя комичными те или иные эпизоды. Это была своеобразная разрядка после сильнейшего нервного и физического напряжения. Один Борис Иванович ел молча, устремив неподвижный взгляд куда-то вдаль. Только он хорошо представлял, каких масштабов это бедствие и сколько трудов будет стоить восстановление потерь. Дождь монотонно шумел по крыше навеса, местами сквозь дыры потекли струи воды, но компания оказалась в удачном месте. Было тепло и спокойно, скатерть опустела, разговоры постепенно затухали, и они один за другим стали пристраиваться спать.

На рассвете их разбудил шум вертолета, наскоро собрав свои пожитки, они устремились к машине. По прибытии на базу Борис Иванович отправил экипаж в санчасть, а сам устремился в свой кабинет к компьютеру, который все это время накапливал все сведения по лесу. Пробежал взглядом основную информацию и посмотрел последнюю фотосъемку, из которых следовало, что дождь, который удалось поддерживать почти пять часов, практически погасил пожар. Оставшиеся отдельные очаги можно было потушить обычными средствами в течение двух-трех дней. Дальше предстояла изнурительная работа по ликвидации последствий бедствия.

***

Это было более года тому назад, а сейчас Борис Иванович подошел к своему излюбленному месту отдыха на окраине маленькой полянки у родничка с чистой холодной водой.

Место было обустроено удобной скамеечкой в тени молодых березок и кустарника, местом для костра, родником, аккуратно обложенным дощечками с тремя ступеньками к нему. Время приближалось к полудню. Борис Иванович поставил на скамейку ранец, на сучок повесил ружье и фуражку, с большим удовольствием удобно уселся, откинулся на пологую высокую спинку, вытянул ноги и не спеша стал оглядывать поляну. Последний раз здесь он был в прошлом году перед пожаром, и было интересно, не появилось ли чего новенького. Слева от скамейки нависал большой куст бузины с гроздьями ярко-красных ягод, на противоположной стороне поляны – несколько деревьев рябины с обвислыми ветками под тяжестью еще желто-зеленых ягод на фоне более высоких стройных берез. На правом краю к березам примешивались осины, листья которых весело трепетали от почти незаметного ветерка. Солнце было высоко и сзади, отчего панорама поляны выглядела особенно объемно, дополнял пейзаж ярко-пестрый ковер разнотравья, изобилующий цветами всех оттенков. Шелест осиновых листьев, пересвист птиц, жужжанье насекомых создавали звуковой фон, дополненный целебными запахами леса. Все вместе действовало умиротворяюще, легкая усталость постепенно растворялась в лесной ауре, но где-то в подсознании смутно скреблось какое-то беспокойство. Борис Иванович еще раз огляделся по сторонам, но ничего необычного не обнаружил. Он вспомнил, что когда осматривал с воздуха этот участок, то тоже испытывал подобный дискомфорт, но тогда его внимание было обращено к деревьям и что-то другое только откладывалось где-то в сознании без анализа. Неожиданно неподалеку обеспокоенно проскрежетала сорока. Вскоре чуть левее опять раздался ее короткий испуганный голос, а затем она возмущенно затарахтела, постепенно куда-то удаляясь. Борис Иванович внимательнее прислушался к лесным голосам и наконец стал догадываться, что вызывало беспокойство. Голоса птиц, обычно жизнерадостные и деловитые в это время года, когда корма и тепла достаточно, на этот раз были беспокойными, явно присутствовали предупреждающие возгласы. Так обычно бывает перед каким-либо ненастьем, но сегодня, по собственному наблюдению и по прогнозу на метеосайте, погода стоит устойчивая и никаких катаклизмов не ожидается.

«Хищник какой-нибудь поблизости бродит», – подумал Борис Иванович и стал доставать бутерброды и термос с кофе. Хорошо перекусив, он снял с сучка кружку, спустился к роднику набрать воды и тут обнаружил, что родником кто-то пользовался, и совсем недавно. Любители собирать грибы из ближних сел знали это место, брали воду из родника, но всегда соблюдали порядок, и обнаружить их посещение мог только наблюдательный человек. На этот раз была проявлена явная небрежность к порядку в роднике. Дощечки на земляных ступеньках сдвинуты, кучка песка и ила возвышалась прямо на площадке перед ямкой. Легко было догадаться, что кому-то не хватило глубины родника для большой посуды, видимо ведра, и он углублял родник. Внимательней осмотревшись, Борис Иванович обнаружил следы обуви большого размера и отпечатки двух ведер на земле. Следы ног уже в виде примятой травы продолжались по краю поляны и направлялись в сторону старой просеки. Борис Иванович вернулся на скамейку, так и не набрав воды в кружку. Посидев пару минут в размышлениях, он снял с сучка ружье, открыл стволы и проверил их содержание. В двух охотничьих были заряды со снотворными шприцами: в одном – большой на кабана или медведя, в другом – маленький, третий винтовой ствол был не заряжен. После некоторого раздумья он зарядил третий ствол винтовочным патроном и поставил ружье рядом.

Лесничий не увлекался охотой, ружье для него было штатным оружием, и носил он его исключительно на случай самообороны. За все годы службы в лесу он применил его всего несколько раз, и то в большинстве случаев шприцами против кабанов и волков. Только однажды пришлось открыть огонь на поражение в кабана, гнавшегося за незадачливым охотником, который решил выстрелить в мирно пасущегося кабана зарядом на зайца. Борис Иванович тогда шел подобным обходом, вдруг услышал неподалеку выстрел, взвизгивание кабана, еще выстрел, топот и шум ломающихся сучьев. Он побежал на шум, и его чуть не сшиб молодой человек в шикарной охотничьей экипировке. Подраненный разъяренный кабан несся за ним и почти настигал. Борис Иванович выстрелил пулей, кабан пробежал еще с десяток метров и свалился, ткнувшись мордой в траву, а тот охотник так разогнался, что остановиться уже не мог, где-то за кустами мелькнуло белое перо на шляпе, и был таков. Убедившись, что зверь мертв, по телефону связался с охотохозяйством, рассказал о происшествии, сообщил координаты места событий, попросил тушу забрать. Самого его трофей не интересовал. Охотники же поведали, что знают этого мастера рассказывать всякие небылицы про свои подвиги, но на деле трусливого болтуна.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11