Алексей Гергенов.

Тихоокеанская Аркадия. Пасынки цивилизации



скачать книгу бесплатно

1.БЕГЛЕЦ В СОЛНЕЧНЫЙ ГОРОД


Костик Карбамидов вышел из редакции одной из русскоязычных газет Сильверстоуна. Выглядел он нерадостно – что ж, придирки менеджера из редакции окончательно утвердили Костика в мысли, что его нарочно выживают из штата. Привередливые замечания этой женщины касались новой статьи Костика. Она была написана после посещения пресс-конференции по итогам научно-исследовательской поездки на Дальний Восток Евразии.

Дело в том, что недавно из Большого мира вернулась экспедиция учащихся русских школ Сильверстоуна. Они посетили места былой славы их предков…

Выехали они в Большой мир по австралийским паспортам – ведь Аркадии нет на картах мира, и никто не знает о ней… Экспедиция школьников надолго останавливалась в Приморье, соседней с ним Маньчжурии и в Забайкалье. Встретились с путешественниками из Австралии, где живет большая диаспора выходцев из России – особенно из «маньчжурской» волны эмиграции, начавшей свой исход с конца 1940-х годов.

Костик сделал исправления в своей статье, учтя все указания Доры Монкиной. Переделал якобы слишком «разговорный» стиль речи руководителя экспедиции – учителя Николая Платова. Дора Никаноровна все равно была недовольна. И сама переделала статью.

Более всего Карбамидова поразило одно кощунственное исправление Монкиной. В статье упоминалась русская семья из Австралии. Оказалось, что глава семьи свободно говорит по-русски, ведь он вырос в бывшем русском Харбине. Но Монкина этот факт «маньжурской» биографии попросту выбросила из статьи. А вместо этого ввела в статью оборот, где объяснила свободное владение русским у пожилого человека только тем, что в Австралии до сих пор проживает большая русская диаспора…

Костик понял, что далее бороться не имеет смысла, и двинулся в путь – на Запад Аркадии. Он попрощался с родителями, со своей девушкой и отправился на вокзал…


А где она, Аркадия? Большой ли остров? – спросите вы. Трудно сказать. Вряд ли особо крупный, иначе эта земля не затерялась бы в Тихом океане. С другой стороны, океан недаром назван Великим… На неведомом «седьмом континенте» говорят, в основном, на английском языке – кроме большей части Северной территории, а также русских кварталов города Сильверстоун. Хотя Сильвер (как называют его в просторечии) находится на востоке Аркадии, в нем с начала ХХ века существует довольно крупная русская колония. В этом отношении город можно уподобить Шанхаю первой половины ХХ века, в котором как и в Маньчжурии жили выходцы из России и выходили газеты на русском языке…




Поезд вёз Костика через равнины, тянущиеся на северо-запад от порта Сильверстоун. За Срединным хребтом вновь начинаются равнины, но это уже Северная территория и ее столица Сан-Сити – Солнечный город.

Если двинуться еще дальше на запад, можно добраться до местности, которой предстоит сыграть большую роль в этой истории – она станет местом встречи главных героев Аркадии.

Новая Южная Мерсия – вот ее полное название. Туда через пустынные равнины и всхолмья ведёт заброшенная железная колея, по которой уже с полвека не ходят поезда…


Но сейчас Костик мчался на скором поезде до Сан-Сити. Промелькнули за окном вагона равнины дальних предместий Сильверстоуна…

В купе он ехал один. В соседних купе пассажиров тоже было немного. Костик вспоминал Надю, которую покинул. Он вырвался не только от желчных людей в редакции. Он, наконец, нашел повод, чтобы расстаться со своей девушкой. До этого Костик никак не мог бросить Надю Триклозанову – ее вздорный характер не давал ему покоя. Девушка мучила Костика, он не раз пытался порвать с ней. Но не мог. И вот он устремился на запад их небольшого материка…


К вечеру поезд достиг предгорий Срединного хребта. Там начинался долгий железнодорожный подъем – круговой объезд.

Темнело. Глядя на пейзаж за окном вагона, Костик вспоминал свою статью, искорёженную Монкиной. Такие интересные сведения! Зачем она их вырезала?! Сколько бы читателей – правнуков и праправнуков беженцев из нашей далёкой северной прародины прослезилось бы над этими строками:

Белая власть в Приморье задержалась до октября 1922 года. Эскадра кораблей под руководством адмирала Старка вышла из порта Владивостока и направилась в Корею и Китай, и далее до Филиппин.

Оказалось, что работы для эмигрантов там нет. Поэтому эскадра отправились через Тихий океан в Сан-Франциско.

Но мало кто в Большом мире знает, что часть кораблей спустилась много южнее по Тихому океану… Причалили русские суда к неизвестному берегу, оказавшемуся необычайно большим для островка, неотмеченного ни на одной морской карте! С удивлением эмигранты узнали, что имя ему – Аркадия. И что это новый континент Земли, чьи земли вознеслись со дна Великого океана путём вулканических извержений в очень близкую геологическую эпоху…

И чем-то этот мини-континент напоминает Австралию, – забегу я вперед, прерывая воспоминания Костика в ночном поезде. – Но Аркадия иная страна. У нее своя история, особенно история освоения просторов пустынного Запада…

Что же дальше написал Костик про белых эмигрантов начала ХХ века?

Причалив к северному побережью Аркадии, корабли беженцев поднялись вверх по реке. Там и был основан город: в глубине джунглей Северной Территории. И назван он был Солнечным городом или на английский манер – Сан-Сити.

Английская администрация из Бетлехема дала разрешение (задним числом) на основание поселения русских беженцев в 1923 году на малонаселенном севере Аркадии. Столица Аркадии – город Бетлехем – находится на юго-востоке этого причудливого острова, в провинции Новый Корнуолл…

Но речь сейчас о Северной территории. Ибо туда направился наш герой Костик – беглец с Восточного побережья (как иногда называют провинцию с центром в Сильверстоуне).


В сторону Севера устремился еще один беглец. В этот же день, вернее этой же ночью, но уже с юга Аркадии, из самого Бетлехема взял направление на пустоши севера Ночной Беглец – как окрестили газеты скромного служащего одного из офисов многолюдного Бетлехема (но об этом чуть ниже)… В итоге, Ночной беглец вышел чуть западнее Северной Территории.


На Диком Западе Аркадии вскоре оказался и Костик.

Ведь он так не нашёл работы в Сан-Сити. Много ли толку, что жители Солнечного города говорили на одном с ним языке. Костик везде встречал то же равнодушие к судьбе человека, незащищенного ни связями, ни могучими покровителями…


В конце-концов, Карбамидову предложили лишь работу инспектора железных дорог. Ему поручили составить отчет о состоянии заброшенных железных дорог к западу от Срединного хребта – в Новой Мерсии.

Так Костик двинулся дальше на запад, на Северо-Западную территорию, как неуклюже на канцелярском языке называлась эта редко посещаемая остальными аркадцами земля…

Костика подбросил автомобиль, который взяли в прокат двое путешественников. Это были дядя с племянником, приехавшие с Юга Аркадии, из самой столицы – города Бетлехем. Они искали новых студентов для своего колледжа. Странно, кто будет платить за учебу в этой далекой от цивилизации земле? Но Костик был рад, что Смитсоны решились так кстати для него ехать на этот Дикий запад Аркадии…

2.ВСТРЕЧА ПАСЫНКОВ СУДЬБЫ


Никки Томсон бежал в дикие края… Днём он в центре Бетлехема устроил стрельбу в офисе, где когда-то работал, и где ему пришлось вытерпеть кучу несправедливостей и гонений. Томсон взял раритетный кольт времен покорения Дикого Запада США или равнин Новой Мерсии в Аркадии… И наступил час расплаты… Картина, ставшая почти привычной к двадцать первому веку…

И хотя Томсон никого даже не ранил (лишь разнёс в клочья ненавистный баннер с логотипом своей корпорации, висевший над главным входом), он тут же ударился в бега.

Остаток дня «Ночной беглец» Никки провёл скрываясь в предместьях города, а едва наступила ночь, направился на север.



Путь Ночного беглеца пролегал через край, где между грозных нагромождений скал бьют гейзеры, своими испарениями напоминающие преисподнюю… Томсон пробирался через горы центральной части Аркадии. Первые особо мощные взрывы магмы, прорвавшие морскую воду, и породили эти горы. А потом, извергнувшиеся из недр Земли через толщу океана потоки лавы вызвали из небытия весь небольшой континент… или все-таки остров. Но многие аркадцы гордо называют Аркадию седьмым континентом Земли, напоминая этим старожилов Прибайкалья, величающих озеро Байкал морем…


Новая Южная Мерсия или просто Новая Мерсия… Административное название ее – Северо-Западная Территория – напоминает «территории» в США девятнадцатого века, как они назывались перед тем, как стать штатами: например, Территория Юта или Территория Дакота.

Северо-западную окраину Аркадии в конце девятнадцатого века пытались назвать в честь Альберты – английской принцессы. Но ее имя уже носила провинция на западе Канады. В итоге, аркадской окраине присвоили название Новая Южная Мерсия – но его так и не утвердили. А вскоре Северо-Западную территорию забросили, туда даже перестали ходить поезда…


* * *


Костик стоял около железнодорожной насыпи. «Рельсы и шпалы уложили полвека назад. Если не больше», – понял он, задумчиво вглядываясь в насыпь.

Наконец Костик нашел скамейку, присел на нее и продолжил размышлять: «Здесь не так холодно зимой как в умеренных широтах. Нет даже стыков между рельсами (пустых промежутков, оставляемых из-за разницы в температурах между зимой и летом, то расширяющей, то сужающей все тела). Так что поезд катит ровно, без перестука колес, характерного для бескрайних просторов нашей бывшей Родины (впрочем, мы все здесь изгнанники, даже англосаксы… мы изолированы от мировой цивилизации).

И это не заброшенная на севере Сибири дорога от Салехарда до Воркуты. Вечная мерзлота там сделала свое дело: рельсы развалились. Здесь же, в теплых широтах, подобная участь ничуть не грозит. Но дорога старая. Это чувствуется».

Карбамидов встал со скамейки и зашагал вдоль насыпи. Вдали виднелись невысокие горы, освещенные желтыми лучами солнца, клонящегося к закату…

«А вообще здесь раскинулась широкая долина, – размышлял далее Карбамидов. – В километре от железной дороги – домики поселенцев. Это англичане… или шотландцы. В общем, англосаксы. Живут здесь с конца девятнадцатого века. Быт остался у них почти на том же уровне. Лишь кое-какие веяния двадцатых годов заметны. В частности, в женской моде. Платья не длинные, а до колен: меньше признаков старины, чем могло быть. Значит, до двадцатых-тридцатых годов связь с внешним миром поддерживалась».


Поселенцы принесли Костику ужин. Теплый воздух вечера дрожал в лучах заката… Ужин разложили на столике под раскидистыми деревьями. Это оказались эвкалипты…

И вот под их мощными ветвями Карбамидов начал пить вечерний английский чай с поселенцами.

Подошли и двое его спутников родом с юга: Брайан Смитсон и Лерой Смитсон. Сейчас они подробнее рассказали о себе.

Дело в том, что частный колледж Бетлехема находился грани разорения. Последняя попытка спасти его от закрытия заключалась в приёме новых студентов из Северной Территории. С этой рекламной миссией и поехал в Сан-Сити заместитель директора со своим племянником, преподавателем этого же колледжа. Они надеялись прельстить русскоязычных жителей получением диплома на английском языке. И Смитсоны поехали по железной дороге, которая огибала с востока горы центральной части Аркадии. Но добравшись до Сан-Сити они были обескуражены – там с 1920-х годов, подобно Харбину, действовали свои высшие учебные заведения, предоставлявшие образование на русском языке. И в последней попытке найти студентов, они устремились на арендованном автомобиле в англоязычную Новую Мерсию (ни поезда, ни автобусы в заброшенный край не ходили).


Никки подкрался к ужинающим и умоляюще попросил поесть.

Неделя странствий Ночного беглеца по безлюдным горам подошла к концу…

Так Новая Мерсия стала местом встречи четверых беглецов – гонимых пасынков капиталистической цивилизации, еще не подозревавших, какую роль они сыграют в новейшей истории Седьмого континента…




* * *


Костик составил отчет по своей выездной работе. Заключение, к которому он пришёл было неожиданным: возобновлять движение по железной дороге не только можно, но и нужно.

Во-первых, дорога хорошо сохранилась: рельсы не ушли в землю. Сухой климат межгорных равнин только способствует сохранности полотна дороги, и даже шпалы не гниют.

А во-вторых, будет зримый экономический эффект. Реанимация железной дороги вольёт в жизнь в западные территории. Провинция Новая Мерсия обретёт свое второе дыхание. Кроме того, оживление от транзита грузов произойдёт и в Северной Территории, так что оживится жизнь в Сан-Сити, оторванном тиранией расстояний от экономического развитого юга Аркадии.

Но что мешает этому? Власть крупных концернов. Им невыгодно развитие отдалённого района Аркадии. Конкуренты с Северной территории в таком случае потеснят экономику Юга на рынках Восточной провинции.

Смитсоны, вникнув в отчет своего нового знакомого мистера Карбамидова, воодушевились идеей ограничить власть Бетлехема над Новой Мерсией и Северной Территорией. Но русская Северная Территория была не в силах упросить центральное правительство дать крупные займы на оживление железной дороги…

Бежавший с юга Никки подлил масла в огонь обсуждения планов развития Новой Мерсии. Выпускник Бетлехемского университета по кафедре развития социально-экономического потенциала – он поднаторел в общественной тематике. Встретив подобных себе, он увлек их идеей отрезать Север Аркадии от Юга!



Как же бросить революционные идеи в народные массы? Народ готов к возмущению – из-за разорительной неолиберальной политики, когда в частные руки передали кажется даже клумбы и будки околоточных надзирателей. Стоит только поджечь этот сухой хворост. И спичками стала разоряющаяся интеллигенция юга Аркадии – двое преподавателей из Бетлехема. Терять им уже нечего. Осталось рискнуть и взбаламутить вековое людское болото – поселенцев, чьи предки бежали от голода в Ирландии в девятнадцатом веке…

3.СИЛЬВЕРСТОУН: ГОРОД НА КРАЮ


Усилия инспектора Кости Карбамидова, ночного беглеца Никки и Смитсонов соединились. Расчёты Никки, ставшего главой восстания, оправдались. Из искры возгорелось пламя: толпы плохо или вообще никак не вооруженных людей устремились на восток – в сторону Сильверстоуна.

В пригородных посёлках из сил правопорядка там попадались только малочисленные муниципальные гвардейцы и городская полиция.

Перевес на стороне восставших был не просто в разы – пожалуй, в тысячи раз. Двое-трое полицейских из какого-нибудь центра сельского «графства» (административного округа) даже не думали сопротивляться при виде разгневанной толпы селян. Таким бескровным путем под властью Революции оказались все населенные пункты по дороге к столице Восточной провинции…

То же самое произошло и в главном городе Востока Аркадии. Ведь город-порт не был защищён никакими оборонительными сооружениями.

Сила паники в Сильверстоуне оказалась столь велика, что все силовые ведомства, включая пожарников и муниципальных гвардейцев, эвакуировались из города первыми, ибо гнев народа был направлен в первую очередь против представителей власти. Респектабельное (или считавшее себя таковым) население бежало следом…

Сильверстоун в эти часы стал похож на город Мерида во время «войны рас» в Юкатане в середине девятнадцатого века, когда индейцы майя восстали и подошли к городу. Сильвер походил и на Питермарицбург – столицу колонии Наталь в Южной Африке, когда к городу приближались воинственные зулусы…




Сильверстоун ждал новых хозяев. И они пришли. Победителям достался пустой город…

Груды мусора на улицах. Оставленные беженцами вещи – их бросали по пути, ведь мест на кораблях и поездах катастрофически не хватало…

А для восставших всё складывалось удачно. Неприступные горные перевалы отделяют Восточную провинцию от Нового Корнуолла. А с востока революционное побережье защищено коралловыми рифами, похожими на Большой Барьерный Риф к востоку от Австралии. Путь к порту Сильверстоуна был расчищен в конце девятнадцатого века, когда проход между кораллами прорубили взрывами динамита… Но сейчас в этом узком проходе революционеры затопили несколько судов. Так что и с моря Восточная провинция оказалась надежно изолирована…


* * *


Смитсоны зашли в офисы правительственного здания: их ждали груды бумаг, распахнутые дверцы шкафов…

Дядя с племянником были назначены руководителями департаментов образования и науки: накануне взятия города Никки отдал устное распоряжение о принятии Смитсонами этих должностей.

И теперь бывшие сотрудники колледжа уже не вернутся в Бетлехем. Уроженцы Юга Аркадии нашли здесь новую работу.

А Костик посетил свою прежнюю редакцию. Пустые коридоры. Людей нет. Вещи, оргтехника остались целыми. А вот и кабинет Доры Никаноровны. Дверь распахнута… Стопки книг в беспорядке на полу – впрочем, так было и до паники. А плащ Монкиной остался висеть на вешалке у входа: «Вот мы и рассчитались, госпожа Монкина. Ты даже забыла свой дождевик. Теперь пришли новые хозяева – ваши вчерашние рабы»…

4. В ПОЕЗДЕ НА ДИКИЙ ЗАПАД АРКАДИИ: РАЗДУМЬЯ КОСТИКА


Поезд ехал на запад через серые пустынные равнины. Костик сидел на открытой платформе, большую часть которой занимали укрытые чехлом автомобили. Северная Территория плавно переходила в заброшенную Новую Мерсию.

А рельсы всё не кончаются…

Не зря Костика несколько месяцев назад направили сюда работать инспектором железных дорог. Он успокоил товарищей: из-за отсутствия зимних морозов и почти пустынного климата сохранность рельс и шпал отменная. Можно даже не чистить от пыли.

Север Аркадии относится к поясу засушливых степей, проходящий через все континенты. Эта особенность климата и позволила группе истинных революционеров спастись из охваченной огнём Восточной Провинции, когда мародёры (бывшие ранее союзниками), стали растаскивать провинцию на куски…

Костик ощупал рукой пистолет во внутреннем кармане пиджака. И вспомнил бойню в пригородах Сильверстоуна… Но сейчас речь не о том. Ибо с востока наступали их противники, большие отряды бедноты, повернувшие орудие против своих благодетелей. Но оружия у новоявленных врагов не больше, чем у остатков повстанческой армии, сохранивших верность своему командованию. «Мы увозим, что успели: несколько автомобилей, автоматы и, пожалуй, всё», – Костик прислонился спиной к автомобилю, покрытому брезентовым чехлом…

«Анархия – вот что восторжествовало в этой стране. Но на западе – там, где меньше цивилизации, а, следовательно, меньше и ее обломков – там можно начать спокойную жизнь», – думал Костик и его соратники. На востоке их могло запросто придавить этими «обломками» цивилизации.


«Вот он Запад Аркадии – уже начался, – размышлял далее Карбамидов, по-прежнему находясь в одиночестве на открытой платформе; ветер обвевал его открытые волосы, топорщил клетчатый пиджак. – Равнина пока пустынна. Скоро начнутся возделанные поля и затерянные меж невысоких холмов домики поселенцев Новой Мерсии… Увы, наша революция обернулась хаосом – после захвата Сильвера…

И мысли Костика погрузились в прошлое до революционного хаоса. Он вспоминал свою жизнь перед судьбоносной инспекционной поездкой на Запад Аркадии…


С чего же всё началось? Что происходило прежде того, как Костик покинул отчий дом и сбежал в Сан-Сити?

Гражданская война в Восточной провинции Аркадии началась с весьма странных взглядов на жизнь определённой части населения. Ими были люди, чьи родители преуспели в жизни, но остались грубыми и самодовольными —как бывшая девушка Костика Надя и ее семья: в первую очередь, ее младшая сестра, обвинявшая Костика в бедности…

Достаточно привести страницы дневника Костика, где описаны глубинные причины его сопротивления господствующей в обществе системе ценностей – порочной, ущербной, и тем не менее, присущей многим, даже не очень богатым людям, всего лишь сколь-нибудь обеспеченным… Каковой и была семья Триклозановых.

С одной из сестер Триклозановых – старшей Надей, Костик познакомился в начале последнего лета мира в Сильверстоуне…

Не знаю, уместно ли приводить переписку Костика с Надей. Ворох его бумаг и распечаток электронных сообщений лежит передо мной… Но я выполняю волю континента Аркадия: рассказать Большому миру как можно больше о почти неизвестной жизни Костика до Восстания (в такой уменьшительной форме его имя и вошло в новейшую историю Седьмого континента).

Вначале дам более подробную справку об аркадском населении выходцев из России. Ибо Аркадия – уникальное место на Земле, где многие потомки наших эмигрантов до сих пор сохранили язык своих предков, покинувших Россию из-за революции и Гражданской войны…

Экспедиции учителя Платова (о которой было упомянуто в начале повести) удалось установить связи с местами бывшей Российской империи, которые покинули предки героев этой повести.

Как известно из книги «Великой отход» бывшего министра Колчаковского правительства Ивана Серебренникова (видного иркутского ученого, исследователя хозяйства и быта бурят) в белом Приморье 1922 года более всего скопилось выходцев с Урала и Поволжья. Это и рабочие с уральских заводов – ижевцы и воткинцы, восставшие против «диктатуры пролетариата». И беженцы из Самарского Комуча (Комитета членов учредительного собрания) – социалистического правительства (эсеров), организовавшего Народную Армию, известную под именем каппелевцев (ими были молодые бойцы: гимназисты и реалисты, сражавшиеся хотя и под красными знаменами, но против большевиков)…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2

Поделиться ссылкой на выделенное