Алексей Яговкин.

Могучий Мум



скачать книгу бесплатно

© Алексей Яговкин, 2016


ISBN 978-5-4483-5114-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Романтические сказки о любви человека и эльфа начали появляться сразу после того, как два этих народа впервые повстречались на берегу Эйтуина. Барды по сей день сочиняют об этом баллады, однако никогда не заканчивают их счастливым браком. Хорошей традицией считается загубить одного, а лучше обоих влюблённых. Эти истории давно уже не имеют под собой реальной основы, а являются всего лишь плодом воображения юных фантазёров. Но когда-то такое действительно происходило.

Да-да, едва встретившись, люди и эльфы прямо-таки кинулись в объятия друг друга! Никто не задумывался о последствиях, а внешние различия только добавляли очарования и новизны в отношения. Потом, конечно, всё прояснилось: у людей и эльфов появились общие дети. Они не были ни бессмертны, ни прекрасны, ни сильны и отважны. Эти тщедушные карлики вообще не унаследовали от родителей ни одного хорошего качества.


Мум был карликом. Прозвище Могучий закрепилось за ним как шутка и не имело ничего общего с реальностью: он отнюдь не был могуч. Его мать происходила из бессмертного эльфийского народа, но именно ей суждено было умереть первой.

А вот отца Мум запомнил хорошо и считал его величайшим из людей, ведь именно отцу он был обязан своей жизнью. После рождения сына этот человек покинул своё племя. Мум не мог объяснить его решение иначе, как заботой о нём, потому что был уверен: среди степняков карлик не выжил бы.

Всё детство Мум провёл, кочуя с отцом по степи и почти ни с кем не встречаясь. Это сильно повлияло на его характер: ему не с кем было сравнить себя, в то время как другие карлики росли среди детей людей или эльфов, постоянно ощущая собственную ущербность. Мум же видел перед собой только отца и был горд им, как, наверное, каждый ребёнок гордится своими родителями. Разумеется, он хотел стать таким же, когда вырастет.

Они много путешествовали, пересекая степь от горы Лаури до устья Эйтуина, а оттуда отправляясь к горе Сангак, к озеру Линглин и заливу Яри. У них были лошади, и Мум, несмотря на маленький рост, неплохо научился держаться в седле. Он не думал о цели всех этих путешествий: может быть, отец показывал сыну мир, а может, просто сам не в силах был усидеть на одном месте. Они не слишком много разговаривали. Гораздо чаще Мум просто видел отца где-то впереди, с блестящей на солнце лысиной скачущего на своей лошади, и слышал его песни, обычно очень смешные.


Отец умер в 249 году, когда Муму исполнилось четырнадцать лет. Это произошло в деревне Галдабар у южных склонов Лаури. Жители деревни помогли похоронить старика, но о самом карлике, конечно, заботиться не собирались.

Он оказался на перепутье. Как будто стоя на вершине горы, Мум обозревал безграничность возможностей, предоставляемых ему жизнью, и в то же время видел внизу болото, в котором, скорее всего, и будет влачить жалкое существование до конца своих дней.

Он был всего лишь карликом, и как бы ни мечтал, не имел шансов стать человеком, подобным своему отцу. Так он думал и не спешил сделать выбор.


В таком положении его нашёл Арлекин. Однажды, когда карлик лежал в поле позади деревни и смотрел на облака, Арлекин подошёл к нему и сказал: «Мум, мне интересно сделать из тебя героя». И предложил себя в учителя. Мум согласился. Тогда это предложение ничуть не взволновало его: он был настолько подавлен и погружён в себя, что согласился бы на что угодно, лишь бы не затруднять себя отказом.

Тогда Мум не знал, что Арлекин – первый в череде тех легендарных героев, с которыми столкнёт его судьба. Нынче никто, пожалуй, не сможет рассказать про Арлекина ничего, даже отдалённо похожего на правду: его считают не более чем персонажем сказок. Мум же прожил с Арлекином в одном доме почти десять лет.

Арлекин построил свой сарай на склоне горы Лаури, примерно в часе ходьбы от Галдабара. Был он, как их тогда называли, ведун или дугпа. Это такой особый сорт людей: странные, опасные и немного безумные. Очень редко они появлялись на свет, и в то время мало ещё отличались от простых людей. По крайней мере, Арлекин выглядел в точности как человек. Он много странствовал в молодости, а под старость лет поселился здесь, в этом сарае. Кстати, «под старость лет» это не шутка: хотя и выглядел Арлекин на двадцать, на самом деле к концу обучения Мума его возраст приближался к семидесяти.

Что ещё мог бы рассказать о нём Мум? Многое из того, что вошло в легенды, он узнал уже после и от других людей. Карлику же Арлекин представлялся просто уставшим от приключений странником. Именно странником, а никак не героем: всё, чему он учил Мума, мало годилось для совершения подвигов.

Большую часть времени карлик вёл хозяйство своего никчёмного учителя, да терпеливо выполнял его нелепые поручения. Ни к какой полезной работе Арлекин был не способен. Тот сарай, который он построил сам, и в котором они жили, являл собой жалкое зрелище: сквозь щели внутрь забирались еноты и воровали еду, крыша совершенно не защищала от дождя, зато несколько раз падала, увлекая за собой стены, а двери и окон не было вовсе. О пропитании Арлекин тоже почти не заботился, предпочитая взваливать все труды на Мума. За это он по вечерам усаживал его перед собой на землю и заставлял выслушивать истории о том, как важна для героя цель, и как второстепенны средства, которыми он её добивается.


Шли годы. Арлекин не менялся внешне, но Мум видел, что учитель стареет. Зрение и слух стали подводить ведуна. Он страдал бессонницей и предпочитал никуда не ходить, а, сидя возле сарая, рассказывать карлику свои байки. Самое же тревожащее, что Арлекин начал говорить о старости и неизбежной смерти – Мум уже ждал, что он вот-вот достанет из-под тюфяка волшебный меч и, собираясь отойти в мир иной, передаст его ученику и благословит на подвиги. Разговор получился совсем другим:

– Мум, – сказал Арлекин, – тебе ведь уже двадцать четыре года. Ещё годик-другой, и ты начнёшь стареть – у вас, карликов, век недолог. Вряд ли ты успеешь совершить так уж много подвигов за свою жизнь.

Это признание так поразило карлика, что он сначала не мог вымолвить ни слова. Несмотря на всю нелепость его ученичества, Мум всерьёз готовился стать героем и совершать подвиги. Несколько мгновений он не знал, что сказать, а потом успокоился, и новая мысль посетила его:

– Арлекин, какого же рожна ты столько времени потратил на это безнадёжное дело?

– Отчего же. Может, мне скучно было одному, вот я и взял тебя в «ученики».

– И всё же? – Мум догадался, что учитель чего-то недоговаривает.

– Что? – ведун изобразил искреннее недоумение.

– Какой есть выход?

– Стань бессмертным.

– И как это делается? – идея учителя была настолько простой, что Мум даже не удивился.

– Не знаю, я же не бессмертный. Но кто-нибудь знает, а ты как-никак герой, которому жизнь не мила без трудностей.

– Брось, ты же, наверное, и знаешь.

– Нет не знаю. Сходи в Амартос, там колдуны – кому знать, как не им.

Разговор состоялся утром, и поскольку больше Арлекин ничего сказать не пожелал, то ещё до полудня Мум отправился в путь.

Он шёл со странным чувством: всё это походило на очередную выдуманную Арлекином тренировку. В одиночестве карлик отправился в далёкую колдовскую страну Амартос, чтобы узнать секрет бессмертия – это было похоже на начало увлекательной сказочной истории!

И, однако, это путешествие было для Мума единственным способом сделать свою жизнь не напрасной. Он был готов к подвигам, и желал их – Арлекин позаботился об этом. А ещё Мум не хотел становиться старым и умирать, об этом (как он понял теперь) учитель тоже позаботился.

Глава 1. Токеро

До вечера следующего дня Мум шагал полем на юго-восток, рассчитывая дойти до Эйтуина и двигаться потом вверх по течению. К реке в тот день он так и не вышел и, когда стемнело, устроился спать прямо под открытым небом – в последний весенний месяц ночи в этих краях были достаточно тёплыми. Засыпая один посреди поля, ничем не защищённый, карлик был столь же близок к природе, как и у Арлекина в сарае, поэтому спал спокойно. Видимо, одной из причин, почему учитель не имел более комфортного жилья, было то, что за время своих странствий он слишком уж привык засыпать на холодной земле под открытым небом.


На следующий день, когда Мум вышел, наконец, к Эйтуину и повернул на восток, его ожидала вторая из самых важных встреч его жизни. Около полудня карлик увидел на берегу реки спящего эльфа. Ущербный от природы карлик не мог отнестись безразлично к такому совершенному существу как эльф. Поэтому он осторожно подошёл, чтобы посмотреть поближе.

Эльф выглядел совсем ребёнком: на голову выше карлика, но гораздо меньше всех виденных им людей, и тонкий, как молодая осинка. Красивый. Конечно, красивый – все эльфы красивы. Такой богатой одежды как у него Мум ещё не видел: всё чёрно-зелёное из тонкой шерсти и замши. Если приглядеться, одежда была местами грязная, потёртая или рваная, но в глаза это не бросалось. Тёмные длинные волосы делали эльфа похожим на девушку. На его лице и руках не было ни пятнышка, ни царапины. А лежал он на огромной железной доске: как она здесь оказалась, карлик понять не смог.

Чтобы подольше остаться рядом с эльфом, Мум разложил костерок и принялся варить кашу из взятой в дорогу крупы. Он немало прошёл за этот день, пора было и пообедать. А ещё карлик надеялся, что эльф проснётся и, может, даже немного поговорит с ним.

Вскоре Мум заметил, что эльф не спит и тайком наблюдает за тем, как он возится у костра. Несмотря на охватившее карлика волнение, он продолжал, как ни в чём не бывало, помешивать кашу палочкой.

– Ты волшебник? – вдруг спросил эльф.

– Нет, – ответил Мум, не оборачиваясь.

– Не бывает, чтобы вода так быстро закипала, – уверенно заявил эльф. – Я сколько раз пробовал, приходится ждать гораздо дольше.

– Да? – на самом деле, карлик не знал, что ответить, поэтому и бормотал только «да» и «нет».

– Ну конечно… – в голосе эльф послышалось сомнение. – И кто ты тогда такой?

Мум наконец-то решился повернуться к эльфу, но не успел ничего сказать, как тот, словно спохватившись, снова заговорил:

– Ой, прости! Э-э, меня зовут Токеро, приятно познакомиться!

«Токеро… Странное имя для эльфа, слишком простое, – подумал Мум. – Обычно они величают себя как-то покрасивее, добавляя к имени разные громкие слова, вроде Великий или Премудрый».

– Точнее меня зовут Пресветлый Токрион, – поправился эльф, – но ты лучше зови меня Токеро, вот! А тебя как зовут?

– Мум.

– Мум. Я сначала подумал, ты маленький, но потом смотрю – взрослый. Я раньше не встречал таких, я впервые в этих краях. Ты из какого народа?

Мум рассказал как мог. Было странно, что Токеро говорит с ним как с равным. Вообще-то среди людей бытовало мнение, что эльфы – самые гордые и высокомерные существа во всём мире. Но этот оказался не таким, он был приветливее любого из людей, что когда-нибудь встречались карлику.

– Вот как… – покачал головой Токеро, дослушав его историю. – А у нас, в Тиле людей почитай что и нет совсем. Да и чтобы эльф с человеком… нет, даже и подумать не мог! – он нервно рассмеялся. – Ну, не переживай, видишь, я тоже не великан, хоть и взрослый уже. Сам путешествую!


Они сидели возле костра, ели кашу, и Токеро рассказывал про своё путешествие. Мум знал, что у эльфов принято отправлять своих детей, когда они подрастут, подальше от дома. Молодых эльфов начинает неодолимо тянуть к приключениям, и лучше уж отпустить их, чем позволить сеять смуту и беспорядки дома. Как раз такой юной странницей была, если верить отцу, его мать…

– Хорошо, что у тебя каша есть и горшочек такой удобный! Жаль только, что у меня соли больше не осталось, – Токеро наклонился над горшочком, пытаясь выскрести последние крошки. – Я как-то к такой жизни непривычен оказался. С тех пор, как из последней деревни ушёл, только шишками, считай, и питаюсь.

– Ты как вообще не загнулся до сих пор? – поинтересовался Мум, – Ведь даже одет, будто на праздник.

– А чего мне? Нет, бывает, конечно, что поесть ничего не найдётся, или замёрзну ночью так, что уснуть не могу. Но я стараюсь в деревнях ночлег искать и еду там же покупаю. А врагов я вообще никаких не боюсь. Хочешь, покажу?

Не дожидаясь, он подбежал к той железной доске, на которой спал, и взялся с одного конца, где была приделана рукоять. После чего, нимало не утруждаясь, поднял и воздел к небу огромный кусок металла, оказавшийся исполинских размеров мечом. Легко крутанув им над головой, Токеро встал в горделивую позу.

– Видишь! Волшебный меч – тролля напополам разрубает! Да хоть дракона!

Мум моргнул, он разом увидел перед собой всё то, что Арлекин выставлял в своих сказках абсолютно лишним и даже вредным для героя. А именно: волшебный меч, хвастовство и браваду.

– Ну и как? – карлик не хотел быть язвительным, но тон эльфа задел его. – Много троллей уже нарубал?

– Одного пока что. Его звали Борза, и он хотел съесть меня.

– Шутишь? – изогнул бровь Мум, – Не бывает троллей на самом деле.

– Показать? Это не очень далеко отсюда, вверх по реке, – Токеро указал мечом. – Я помогу добраться. Ты ведь всё равно в ту сторону идёшь?

– Ладно… А можно твой меч попробовать?

– Конечно! – эльф выпустил своё оружие, и оно с глухим стуком упало на мягкую землю.

Либо этот Токеро обладал просто бычьей силой, либо меч и вправду был волшебным, потому что карлику, сколько он ни дёргал за рукоять, не удалось сдвинуть его даже не ширину пальца.

– Ну а тебе охота разве возвращаться? – спросил Мум, оставив меч в покое.

Токеро, который в это время запихивал в сумку Мума грязный горшок из-под каши, смутился:

– Да… Не знаю. Ну, дорогу-то тебе надо показать, правда?

Карлик неуверенно кивнул и взял из рук эльфа свою сумку.

– Извини, Мум, – они уже собрались идти, когда Токеро снова заговорил: – Может, я глупости какие сейчас скажу, но я подумал вдруг, что мы могли бы… ну, вместе путешествовать. Я не боюсь один ходить, и темноты и вообще ничего не боюсь почти. Но иногда как-то тоскливо одному бывает, и поговорить не с кем…


Вообще-то Токеро был ровесником Мума, но если для карлика это была уже в лучшем случае середина жизни, то бессмертный эльф в двадцать четыре года всё ещё ребёнок. Именно поэтому он решился на то, на что Мум, пожалуй, не решился бы никогда: предложить дружбу. У карлика никогда не было друзей, только отец и Арлекин. Конечно, он знал, что люди заводят себе приятелей, да и редкая сказка обходится без верных боевых товарищей, но самому ему так и не выдалось случая ни с кем подружиться. И вот теперь, когда у него начиналась новая, полная подвигов и приключений жизнь…

– Хорошо, – сказал Мум, – пойдём вместе.


***


Карлику пришлось приноравливаться к быстрой походке Токеро. Мум совсем запыхался, когда эльф заметил, что его новый спутник изрядно отстал. С тех пор он старался сдерживать свой шаг, и к вечеру друзья прошли немалый путь вдоль реки.


Когда они остановились на привал, карлик был уже без сил. Он сбросил свою котомку и уселся отдыхать. Токеро тем временем быстро наломал веток и свалил их в кучу. Дрова были сырыми, и Мум сомневался, что из этого получится разжечь костёр. Но эльф сунул руку в самую гущу, и спустя мгновение среди веток заплясали языки огня.

– У тебя неплохо получается, – заметил Мум.

– Не так уж это и сложно.

Токеро протянул к карлику ладонь, которую, не обжигая, окутывало пламя. Это была настоящая эльфийская магия! Куда более впечатляющая, чем все исцеляющие заклинания и лошадиные заговоры, которыми хвастались некоторые кочевники.

Тогда, чтобы хоть в чём-то превзойти Токеро, Мум показал ему, как умеет метать ножи.


Это было тайной гордостью карлика. Сколько ни повторял Арлекин, что размахивание дубиной нисколько не поможет ему совершить настоящий подвиг, Мум всё-таки добился кое-чего от своего учителя. Разумеется, ни дубина, ни копьё, ни даже лук не могли стать его оружием – слишком уж большая сила нужна для них. Поэтому первым в руки карлика попал маленький кремниевый нож. Арлекин показал, как нужно тыкать им во врага, и оставил ученика практиковаться. Мум же с тех пор всё свободное время посвящал тренировкам. Через год у него появился второй, костяной нож, и он научился драться обеими руками одновременно. А ещё он мог со ста шагов попасть в шишку, или разрубить подброшенную луковицу на четыре части.


Всё это Мум с гордостью продемонстрировал эльфу, попутно рассказывая ему про Арлекина, и не был разочарован его реакцией.

– Ты просто мастер! – восхитился Токеро. – Вот что значит попасть к хорошему учителю!

– Да нет, – карлик пожал плечами. – Арлекин вроде как драться вообще на мастак.

– А мне показалось, что он у тебя был великим героем, – разочаровано протянул Токеро.

– Нет, не думай, что он совсем уж ничего не умел, – теперь Мум принялся защищать своего учителя. – Просто герой – это ведь не тот, кто лучше умеет убивать, а тот, кто совершает великие подвиги. Оружие тут, конечно, помогает, но не так, чтобы без него совсем никак не обойтись.

И весь вечер Мум с жаром пересказывал Токеро то, что узнал о героях и подвигах от Арлекина: именно те вещи, которые раньше представлялись ему глупым и неинтересным, но сейчас казались необычайно важными.

Они засиделись за полночь. Когда стало совсем темно, Токеро зажёг на ладони маленький огонёк, и светил им, как лучиной. Одна за другой всплывали в памяти Мума различные истории о хитрых и находчивых героях, и он не умолкал до тех пор, пока пламя в ладони эльфа не погасло, а сам он заснул прямо на земле возле давно остывшего костра.


Следующим днём, незадолго до полудня Мум заметил большого оленя, пришедшего на водопой. Раньше он просто прошёл бы мимо, но теперь, когда рядом был Токеро, захотел поохотиться.

Вообще-то карлик был плохим охотником, неудачливым, а точнее, просто нерешительным. Он умел без промаха метать ножи, хорошо красться и устраивать засады, но не умел охотиться. Самое большее, что ему удавалось – это ловить в силки зайцев и других маленьких зверей. Нападать же на тех, кто был крупнее его, Мум не отваживался.

Но в этот раз карлик решил во что бы то ни стало убить оленя. К счастью, Токеро он о своих планах не сказал, поэтому тот и не заметил его неудачи. Когда олень, поднимая фонтаны брызг, промчался по кромке воды и скрылся в лесу, Эльф подумал, будто Мум устроил это нарочно.

– Здорово ты его напугал! – смеялся он, хлопая себя по коленям.

– Ага, – согласился Мум. – Но пора поесть, как считаешь? Сейчас добуду кой-чего.

Он заприметил на берегу заросли рогоза и полез в воду, чтобы откопать их толстые съедобные корни. Токеро захотел помочь, стащил сапожки и тоже шагнул в реку. Да только сразу же выскочил оттуда, крича, что вода холодная, а грязь на дне противная и липкая. Потом он уселся на берегу и стал разглядывать свои ноги, пытаясь отыскать на них пиявок. Это происшествие развеселило Мума после его неудачи с оленем. Он быстро закончил работу, развёл костёр и стал варить рогоз.

Токеро кушанье не понравилось. Он вздыхал и просил каши, но Мум собирался экономить крупу, поэтому на уговоры не поддался. Рогоз и правда был мерзким на вкус, но карлик всегда был не привередлив, а Токеро уже успел поголодать за своё путешествие и морщился разве что для вида.


Из-за медлительности карлика они дошли до места обитания тролля только утром следующего дня. Сначала Токеро показал Муму большую кучу камней, заявив, что это и есть поверженный им тролль. Действительно, среди этих комьев можно было признать останки огромного каменного монстра.

– Говорят, тролль сделан целиком из камня, – Мум ходил вокруг, пытаясь представить, каким он был. – Но как он в таком случае двигается? Может, колдун сделал и оживил его?

– Ага, а потом оставил невесть где, чтобы тот лопал неосторожных путников! Нет-нет, тролли появляются из земли сами собой и живут потом, и никто им кроме собственного пуза не хозяин, – Токеро радостно пнул кучу.

– Ты думаешь, в мире есть ещё тролли?

– Конечно! У нас те, кто ходил в горы, видели троллей. Не так, чтоб их очень много, но заметить такого нетрудно, сам понимаешь. А вон – посмотри – там его дом, я заглядывал, но ничего съедобного не нашёл.

«Дом» оказался небольшой – как раз такой, чтобы внутри помещался тролль – хаткой. Это была полукруглая куча веток, укреплённая камнями и толсто обмазанная глиной. Никаких окон, только низкий широкий лаз. Видимо, тролль заползал туда на четвереньках. Мум же прошёл через него, не пригибаясь. Внутри не оказалось ни традиционной для сказок горы костей, ни огромного чёрного горшка для варки незадачливых путешественников, ни отвратительного запаха. Сумрак и пустота как в брошенном амбаре.

Разочарованный, карлик повернулся, чтобы уходить, и заметил воткнутый возле двери нож. Это был дорогой нож, с железным лезвием, но в остальном вполне обыкновенный, не короткий и не длинный, с деревянной рукояткой, перемотанной верёвочкой. Железо Мум видел уже не раз – многие вожди кочевников сохранили с древних времён железные орочьи мечи – но прикасаться к нему карлику ни разу не приходилось. И вот теперь он мог взять и разглядеть вблизи настоящий железный нож!

Карлику показалось странным то, что нож был воткнут прямо в сухую глиняную стену, и рядом виднелись ещё следы от ножа. Как будто его часто брали попользоваться, а потом опять втыкали возле двери, чтобы он постоянно был под рукой. Мум вынул нож из стены: он выглядел невероятно острым, острым настолько, что даже мысль о том, чтобы коснуться лезвия пальцем, казалась опасной. Внутренне вздрогнув, карлик попробовал воткнуть нож обратно. Это почти не потребовало усилий, и тогда он решил надавить на чудесный нож сильнее. В это было трудно поверить, но железный клинок резал глиняную стену. Местами она трескалась, от неё отлетали сухие крошки, но сомнений не было – нож резал высохшую глину, и это не требовало от Мума почти никаких усилий. Конечно, железный нож гораздо лучше и острее костяного, но подобного нельзя было ожидать даже от железа.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5