скачать книгу бесплатно
Может быть, Алина чуть моложе, но лучше говорить правду, когда можно – меньше шансов запутаться, меньше шансов забыть, что говорила прошлый раз…
– Ваша группа крови?
– Первая, – ответила Маша после секундной заминки.
– Ваш рост?
– Метр шестьдесят восемь.
Она ждала уже неизбежного вопроса про вес, но вместо этого Павел спросил:
– Сколько будет двадцать семь плюс шестнадцать?
– Сорок три, – ответила Маша, подумав несколько секунд.
– Как вас зовут?
– Алина, – ответила она, может быть, слишком быстро. Но он, кажется, ничего не заметил.
– Столица Филиппин?
Маша на мгновение растерялась, но потом откуда-то из глубины памяти само собой выскочило слово:
– Манила.
– Ваш любимый цвет?
– Синий, – выпалила Маша, хотя секунду назад не знала, что синий цвет нравится ей больше всех остальных.
– Ваш размер обуви?
– Тридцать восьмой.
– Ваша фамилия?
К этому вопросу Маша готовилась. Сначала она думала сказать – Иванова, но потом решила, что это будет слишком прямолинейно, и нужно подобрать что-нибудь не такое распространенное, но, как назло, в голову ничего не лезло, тогда она ляпнула:
– Лоскутова.
Павел что-то записал в своем блокноте, потом достал из своего портфеля еще один лист и положил его перед Машей. На этом листе было большое черное пятно, черная бесформенная клякса из двух одинаковых половин.
– Что вы здесь видите?
Маша вспомнила, что видела такую кляксу в каком-то старом детективном фильме. В голове даже всплыло название – тест Роршаха. В том фильме человека тоже заставляли рассказывать, что он видит в этой кляксе. Но вот для чего был этот тест, что он показывал, она не помнила, и стала честно разглядывать пятно.
– Я вижу дорожку… усыпанную гравием дорожку, по обе стороны которой растут деревья, а впереди, в конце дорожки – круглый фонтан… даже два фонтана… и еще клумбы с цветами, и мраморные статуи… это сад…
Разумеется, ничего этого она в кляксе не видела, просто вспомнила про свои видения, вот и сказала про сад. На секунду она испугалась – а вдруг этот куратор поймет, что она врет?
– Хорошо… очень хорошо… – Павел снова сделал пометку в своем блокноте.
– Стеклянный сад… – проговорила Маша после короткой паузы.
Она сама не знала, почему у нее вырвались эти слова.
– Стеклянный сад? – Павел удивленно посмотрел на нее. – Почему стеклянный?
– Не знаю… – растерянно ответила Маша. – Правда не знаю… почему-то мне так показалось.
Павел еще что-то записал в своем блокноте, потом он убрал все в портфель и проговорил:
– Что ж, сейчас немного подождите, пока мы обработаем ваши результаты.
Он встал и открыл перед Машей дверь – не ту, через которую они вошли. Эту дверь Маша вообще не видела, пока Павел не открыл ее. Здесь вообще было удивительно много потайных дверей. И других тайн, других загадок.
Маша вышла и оказалась в другой комнате. Здесь было значительно светлее, вдоль стен стояло несколько красных кожаных диванчиков. В комнате находились четыре женщины примерно Машиного возраста. Перед диванами стояли низкие столики, на них лежали стопки глянцевых журналов. Еще в этой комнате было окно – по крайней мере, так Маше сначала показалось. За этим окном был цветущий сад. Однако, когда она пригляделась внимательнее, то поняла, что окно это нарисовано на стене, как и сад за ним.
И правда, какой здесь сад? За стенами этого здания промзона со всеми ее прелестями.
Одна из женщин, которых увидела Маша, листала журнал, две другие вполголоса переговаривались. Еще одна – полная, в свободном платье – стояла у окна. При Машином появлении они замолчали и с любопытством уставились на нее.
– Ну что, прошла тест? – спросила одна из них.
– Не знаю, – Маша пожала плечами. – Он сказал, что нужно ждать результата.
– Ждать, – повторила женщина. – Мы здесь только и делаем, что ждем. Тебя как зовут?
Маша уже открыла рот, чтобы назвать свое настоящее имя, но вовремя опомнилась и проговорила:
– Алина.
– Ну, Алина, добро пожаловать в наш клуб! Я – Милена, это – Елена, Марина и Карина.
Кариной оказалась та полненькая, которая стояла возле фальшивого окна. Та, что с ней разговаривала, Милена, была, напротив, очень худа и энергична. И голос громкий, хорошо поставленный. На лицо не очень смотрелась – нос длинноват, глаза слишком близко посажены, одета в брючный костюм.
– Главное для нас – что? – Милена сделала паузу, как будто ждала подсказки.
– Что? – переспросила Маша. У нее не было никакого желания разгадывать загадки, ей хватило Павла с его вопросами.
– Главное для нас – не перессориться! Они, – Милена бросила взгляд на дверь, за которой остался Павел, – они будут пытаться нас перессорить, стравить друг с другом…
– Зачем?
– Это – их задача! Чем больше между нами конфликтов, тем интереснее шоу! Ты понимаешь?
Маша ничего не успела ответить. Открылась дверь, и в комнату вошла та самая женщина в черном костюме, которая сидела на рецепции. Узкие губы были поджаты, лицо дышало арктическим холодом. На шее у нее висел бейдж, где было написано имя – Эльвира.
Маша подумала, что это имя ей подходит.
– Все собрались, – проговорила она с непонятным злорадством, – ну, пойдемте посмотрим, на что вы годитесь!
Она открыла еще одну дверь и жестом приказала всем пройти в нее. Маше показалось, что с ними обращаются как с дрессированными собачками. Не хватало только обруча, через который они будут прыгать. И косточек – в качестве награды за послушание и сообразительность. Но в конце концов, она сама сделала выбор…
Как видно, здесь не спешили объяснить, что с ними будут делать и как будут проходить съемки, Маша решила ничего не спрашивать. Возможно, участницы конкурса должны это знать?
Женщины оказались в длинной комнате, посреди которой стоял стол. С одной стороны было несколько стульев, с другой – два кресла. В одном из этих кресел сидел мужчина лет пятидесяти с остроконечной бородкой, в дорогом костюме, второе заняла женщина в черном.
Остальные расселись на стульях.
– Давайте познакомимся, – проговорил мужчина, оглядев присутствующих. – То есть я-то уже знаю, как вас зовут, ознакомился с вашими анкетами, а я – Василий Андреевич. Мы с вами будем работать. Работать, я думаю, плодотворно. Для начала несколько несложных вопросов. Выигрывает та из вас, которая ответит первой.
Он снова оглядел участниц и продолжил:
– Чашка кофе и булочка вместе стоят сто двадцать рублей. Кофе на сто рублей дороже булочки. Сколько стоит булочка?
– Двадцать рублей! – радостно выпалила полненькая Карина. Тема вопроса, видимо, была ей близка.
Она победно оглядела остальных девушек – мол, знай наших!
Маша хотела было согласиться с Кариной, но тут с ней случилось что-то странное. Она снова оказалась в том странном саду, в стеклянном саду своих видений. Но в то же время она оставалась в комнате, среди участников сомнительного шоу. Стол и люди вокруг него стали прозрачными, как стекло, Маша видела сквозь кожу голубоватые вены, больше того – она видела мысли и желания окружающих, видела тайные, скрытые мотивы их поступков…
Это видение продолжалось какую-то долю секунды, и снова вокруг Маши была обычная комната, и Карина победно оглядывала остальных девушек.
Глаза Василия Андреевича хитро блеснули – как будто Карина попалась в расставленную им ловушку.
Но теперь Маша видела все иначе, чем прежде. Все, в том числе нехитрую задачку. Она быстро прикинула – если булочка стоит двадцать рублей, а вместе с кофе – сто двадцать, значит, кофе стоит сто рублей, то есть не на сто, а на восемьдесят рублей дороже булочки… значит, булочка стоит…
– Булочка стоит десять рублей! – быстро проговорила она, пока до остальных не дошел смысл задачки.
– Верно, – Василий Андреевич удовлетворенно кивнул и что-то записал на листке.
– Как – десять? – удивленно пролепетала Карина. – Почему – десять?
– Тогда кофе стоит сто десять, ровно на сто рублей дороже, чем булочка.
Губы Карины обиженно скривились, Милена бросила на Машу недоброжелательный взгляд.
– Ладно, продолжим. Пять человек за пять часов собирают пять корзинок черники. Сколько времени потребуется ста людям, чтобы собрать сто корзинок?
Женщины задумались. На этот раз первой ответила Милена:
– Сто часов.
Маша представила сто энергичных старушек с корзинками, представила, как они ловко обирают усыпанные ягодами кустики. И снова сквозь эту мысленную картинку проступил стеклянный сад ее видений – и ответ выскочил сам собой:
– Те же пять часов.
– Правильно! – Василий Андреевич улыбнулся ей и снова что-то записал.
– Постойте, почему пять? – удивленно проговорила Милена. – Им ведь надо собрать сто корзинок…
– Но их и самих сто! – ответила Маша.
На это раз Милена посмотрела на нее с открытой злостью.
– Третья задача! – перебил их Василий Андреевич. – В пруду растут кувшинки. Каждый день их становится вдвое больше. Если за двадцать четыре дня они покроют весь пруд, то за сколько дней они покроют половину?
Карина и Милена, наученные опытом первых вопросов, молчали. Первой нарушила тишину Елена:
– За двенадцать дней!
– А если подумать?
Маша снова увидела стеклянный сад, волшебный сад своих видений, а посреди него – тенистый, сонный пруд, покрытый кувшинками. Если каждый день кувшинок в пруду становится вдвое больше и если за двадцать четыре дня они покрыли пруд целиком, значит, накануне они покрывали половину…
– За двадцать три дня! – проговорила она тихо.
– Почему за двадцать три? – спросила Елена – и тут у нее в глазах проступило понимание. – Да, действительно, двадцать три… тогда за последний день они покроют весь пруд…
– Что за… – начала было Милена, но Василий Андреевич ее резко перебил:
– Ну, и еще одна задачка. Скажите, какое слово здесь лишнее: арфа, огурец, табурет и баобаб.
– Арфа! – снова первой выпалила Карина.
– Почему? – осведомился Василий Андреевич.
– Потому что она – музыкальный инструмент.
– А по-моему, лишний здесь огурец, – возразила Маша. – Все остальные слова начинаются и кончаются на одну и ту же букву.
На этот раз ей даже не пришлось прибегать к своим видениям – ответ всплыл у нее в голове сам собой. Вот просто стало все ясно. Да и не такая уж сложная эта загадка.
– Хорошо, – Василий Андреевич что-то записал и поднялся со своего места. – Сейчас мы пройдем в другую комнату. Эльвира, проводите наших гостей…
– Ну, ты даешь, – шепнула Милена, – на ходу подметки рвешь! Где ты этому научилась?
Эльвира переглянулась с шефом, подошла к очередной двери, на этот раз ей понадобился ключ. Она открыла дверь, и все прошли в следующую комнату.
Эта комната была гораздо больше предыдущих и не была на них похожа. Вместо обычной офисной мебели в ней были расставлены странные бесформенные предметы из полупрозрачного стекла, что-то вроде стеклянных кустов или скорее кораллов, обросших прозрачными отростками.
Среди этих стеклянных кораллов были расставлены несколько стульев, посредине комнаты на небольшом столике находился какой-то электронный пульт.
И снова Маша вспомнила стеклянный сад своих видений, на этот раз с куда большим основанием.
– Садитесь! – проговорил Василий Андреевич.
Женщины расселись. Эльвира встала в угол комнаты, Василий Андреевич занял место перед пультом. Убедившись, что все устроились, он нажал несколько кнопок.