Хрюндик. Повесть для детей от 7 до 77 лет

Александра Краснова

Хрюндик. Повесть для детей от 7 до 77 лет

Название: Хрюндик. Повесть для детей от 7 до 77 лет

Автор(-ы): Александра Краснова

Ссылка: https://author.today/work/126373

Глава 1 ПОЯВЛЕНИЕ ХРЮНДИКА

Наконец-то пришло лето! Лето, когда каждый день праздник, даже если гремит гром и идёт дождь!

Я весело оглядела всю компанию, чудом, уместившуюся в машине. Все мы удирали из душного города на дачу. И всю дорогу за нами гналась огромная чёрная туча, оглушительно громыхая и сверкая молниями.

Папа вёл машину. Мама сидела с ним рядом и держала клетку с попугайчиком. А на заднем сиденье, плечом к плечу, сидели мы – четверо друзей! Мы сидели так тесно, что казались одной бледной букашкой – многоножкой. Между нашими ножками то там, то сям пробивались уши и задранные лапы догенка Бинги.

– Смотрите, Бинга едет в любимой позе нашего учителя йоги, – сказала я. – Этот учитель дряхленький совсем, а ноги за уши лучше всех нас забрасывает.

– Вредный он! – заявила Аленка. – Я ему всего один раз «Хрусть!» сказала, а он меня взял и навсегда из секции йоги выгнал!

Устав сидеть в позе йога, Бинга забрался наверх и принялся бегать по нашим коленкам, как по клавишам рояля. Клавиши под лапами совсем немузыкально вскрикивали:

– А-а-а, – басом орал брат Ванька.

– А-а-а! – подхватывал его друг Лёшка.

– А-а-а!!! – голосила Алёнка.

– А-а-а, – стараясь кричать потише, чтобы не отвлекать папу от дороги, вскрикивала я.

Но папа всё равно отвлекался и сердился, требуя тишины. Восемь рук дружно схватили щенка в охапку и спихнули с восьми коленок обратно на пол.

Бинга тут же залез на наши коленки снова. Мы, стараясь не орать под тяжелыми лапами, дружно выпучили глаза. Всю дорогу мы корчились и выкатывали в немой муке глаза на встречных водителей, с удовлетворением отмечая, как шарахаются от нас машины.

Вдруг машина свернула с шоссе и выехала на вершину крутого холма. И мы все ахнули от восхищения. Внизу, как море без берегов, раскинулась сверкающая ярче солнца Волга. А по берегу реки кто-то разбросал игрушечные домишки – дачи. Непуганое зверьё даже не скосило на нас глаз, пока мы съезжали вниз: лиса играла с лисятами, сурки-солдатики несли караул у своих норок, а огромный орёл долго парил вровень с машиной, высматривая добычу.

Когда мы, наконец, приехали, больше всех обрадовался Бинга. Он уже успел сладко вздремнуть на всех коленках сразу.

– Бинга, – сказала, кряхтя, Алёнка, выпихивая его из машины, – ты прямо не мраморный догёнок, а целый мраморный слонёнок!

Дача была великолепна – с крышей-шатром и огромным балконом, увитым виноградом. Папа выгрузил вещи и уехал в город на работу. И дачная жизнь началась.

Телевизор не работал, компьютера не было.

– Ничего-ничего, – оглядела наши унылые лица мама, – передачи о животных тут можно увидеть из любого окна. А сериал про четырёх друзей вы каждый день будете делать сами. Каждый день – новая серия!

– И каждую ночь – новая серия! – радостно подхватила Алёнка.

– Нет, ночью мы будем спать! – решительно заявила мама. – И вообще сейчас в самых дорогих санаториях лечат тишиной.

Мы честно полечились тишиной целых десять минут. Потом, вконец измучившись, раскопали в привезённых вещах старенький магнитофон. Под грохот музыки все начали носиться по даче, подпевая любимому певцу.

Вдруг сквозь бушующую музыку прорвался чей-то далёкий крик. Мама бросила застилать постели и закричала:

– Тише! Скорее выключите музыку!

В наступившей тишине крик прозвучал отчетливо и жутко. Бинга торопливо собрал половину своей морды в трубочку и с упоением завыл в ответ. Все высыпали на балкон и тревожно прислушались. Пронзительные крики доносились с соседнего участка. Каждый новый крик старательно подхватывал Бинга.

– Так! – сказала мама. – На чужие участки забираться нельзя, но там явно кто-то попал в беду. Это участок дяденьки Смирнягина. Мы с ним вместе работаем. Он сейчас в отпуске и живёт тут в шалаше. Пойдемте и заглянем к нему.

Все тесной гурьбой отправились на участок дяденьки Смирнягина. В центре его неогороженного участка вместо дачи зияла глубокая яма.

– У-ви-и-и-и-и! – надрывался кто-то всё ближе и ближе.

Дяденьки Смирнягина в шалаше не оказалось.

– Может, это он кричит? – предположила Алёнка.

– Нет, орёт явно тётенька, – решила я.

– «Уви» по-французски значит «да», – важно заметил Лёшка.

– Ну откуда здесь орущая француженка, – мама с трудом оторвала от себя вцепившиеся руки. – Дальше пойду одна.

Она осторожно заглянула в яму: там сидел крохотный поросёнок.

– Смирнягин не оставил бы поросёнка в яме без еды и воды, – решила мама. – Давайте возьмём его в дачу, накормим, а потом разберёмся.

Поросёнок совсем ослаб. Он попытался увернуться от рук, но его поймали в торжественно понесли в дом. Когда процессия вернулась к даче, в окнах первого этажа заметался запертый Бинга, размазывая по стёклам свой чудесный черный нос.

Глава 2 СВИНСКАЯ ИСТОРИЯ

– Вот, Бинга, познакомься! – мама поставила поросёнка на пол.

Бинга подозрительно оглядел находку и с недоумением поскрёб крохотное грязное существо лапой. Поросёнок закачался и свалился набок. Все забегали вокруг с мисками и банками. Малыш съел гору еды, время от времени падая, но перед новой миской упорно поднимаясь на ноги.

– Наверно, он больной, – испугалась мама. – Здоровый столько есть не может. Ещё заразит и нас и Бингу.

– Да он просто очень голодный, – решила я.

– После голодовки есть нужно по чуть-чуть, а то погибнешь, – сказал Лёшка поросёнку.

Поросёнок скорбно оглядел столпившийся с пустыми мисками народ и бросился к бингиной миске с собачьим кормом. Не обращая внимания на грозно нависшего над ним Бингу, он съел все и у него. Вокруг окончательно упавшего поросёнка начался военный совет.

– Нужно как можно скорее найти хозяина поросёнка, – забеспокоилась мама. Скоро он съест у нас всю еду, и мы все с Бингой во главе умрём от голода. Дождёмся Смирнягина, и если поросёнок не его, пойдём в деревню на разведку. Пойдёмте пока на балкон осматривать местность.

Мы по-хозяйски придирчиво осмотрели свои новые владения. Местность оказалась сказочно красивой.

– Ну, – спросила мама, – кто знает, как здесь не потеряться? Улиц-то тут, как в городе, нет.

– Ой, тёть Ир, – Алёнка закатила огромные голубые глаза к голубому небу. – Мы с папой и его хоккейной командой мальчишек даже в Финляндии не заблудились! Я вела всех и по-английски расспрашивала финнов про нашу гостиницу.

– Ну и как, нашли вы свою гостиницу? – заинтересовались мы.

– Нет, нас почему-то в тюрьму забрали, – призналась Аленка. – Это теперь мое самое лучшее воспоминание о Финляндии! У них в тюрьме знаете, как чисто и красиво?! Мы там целый день провели, а потом нам всем дали по красивой книжке-раскраске и бесплатно отвезли в нашу гостиницу!

– Так, – сказала мама – здесь мы тоже как в чужой стране или на другой планете!

И она рассказала про страшные опасности Сказочно Красивой Местности.

В густой траве затаились ядовитые змеи. Волга коварно заманивала беспечных купальщиков, чтобы их утопить. Размытые по весне овраги только и дожидались, чтобы нас засыпать. А деревню перед нами, оказывается, окружали шипящие гуси, бодающиеся козлы и пьяные мотоциклисты.

– Мам, ты нас нарочно пугаешь? Как же тогда тут люди живут? – засомневалась я.

– Люди ходят только по дорогам и смотрят под ноги. А на ночь от зверей по домам запираются. А эту деревню перед нами Широким Буераком называют. Здесь это – главный ориентир.

– Ой, – закричала радостно Алёнка, – смотрите, это, наверное, дяденька Смирнягин приехал!

Да, это оказался дяденька Смирнягин, который отказался от поросёнка наотрез. Поросёнка решили оставить в даче под присмотром Бинги, а сами пошли в село на разведку. В первом же деревенском доме удалось договориться насчёт парного молока и разузнать о поросёнке всё.

– Ой, – охотно разговорилась хозяйка, – этого поросёнка с чёрным глазом вся деревня ловит, поймать не может. Сам-то поросёнок – Васьки Гулина, что возле школы живёт. Он этих поросят долго откармливал, – и все выросли, кроме одного. А у меня сын в Саратове на ветеринара учится, – так он сказал, что у свинёнка «ген роста отсутствует». Есть люди – лилипутики, а есть животные. Васька было решил этого лилипутика съесть, да не смог поймать. Потом решил заморить. И заморить не смог! Муку скотине нельзя давать, а то задохнётся, – а поросёнок всю муку у Васьки съел и не поперхнулся. Потом Васька поросёнка очень горячей похлёбкой морил. Тот и с похлёбки опять живой, – только посмеивается. Ну, Васька озлился и разрешил всем в деревне поросёнка ловить. Кто, говорит, поймает этого шибко умного лилипута, пусть его и ест. Вот все и ловим. Только никто поймать не может.

Мы возвращались обратно в дачу, потрясённые людской жестокостью.

– Тёть Ир, – больше всех возмущалась Алёнка, – какие же люди злые! Прямо деревня людоедов! Просто свинская история получается!

– Да нет, просто в деревне отношение к животным другое. Для нас это «людоедство», а для них – обычное житейское дело, – сказала мама.

– Что делать-то будем? – горестно спросила я.

– Завтра найдём хозяина поросёнка и попробуем выкупить его. А там видно будет, – решила мама. – После того, как он смог выжить в таких условиях, нельзя его бросать на произвол Васьки и деревни. На его месте не выжил бы самый крутой супермен из боевика. А теперь пойдёмте быстрее, а то уже совсем стемнело.

Все тревожно осмотрелись – рядом кралась чёрная бархатная ночь, уже пожравшая холмы и теперь собравшаяся сожрать нас. Все прибавили ходу. Впереди шёл Ваня с фонариком, освещая красиво окаменевшие волны из грязи.

– А волков здесь нет? – вцепившись в маму, поинтересовалась я.

– Здесь столько всякого непуганого зверья, что волки тоже могут быть, – решила мама. – Нужно засветло в даче запираться, и вечером – никуда не выходить!

Теперь под каждым кустом нам чудились волки.

– А что с волками обычно делают, чтобы они людей не ели? – упавшим голосом спросила Алёнка, озираясь.

– По книгам и фильмам – огнём отпугивают или на дереве до утра сидят, – авторитетно пояснил Лёшка.

– А если дерева и огня нет, – не унималась Алёнка, подпрыгивая при каждом шорохе и почему-то очень медленно опускаясь на землю.

– Я читала в газете, что можно волка за язык схватить и вести, – вспомнила мама.

– К – куда вести? – уточнила Алёнка, опять подпрыгивая и зависая в воздухе.

– К дому. А там быстро за дверь забежать и спрятаться, пока волк язык втягивает.

– Нет, – подумав, заявил Ванька. – Если каждый из нас поведёт своего волка за язык к даче и потом отпустит, мы все вместе в дверях пробку сделаем и застрянем. А по очереди их отпускать нельзя.

Мы представили себя тянущими – за – волчьи – языки, и, не сговариваясь, помчались к даче. Ванька нёсся впереди всех как паровоз, снося на своем пути и кусты, и гребни грязевых волн, и неосторожных волков.

В даче было тихо: Бинга с поросёнком на всякий случай затаились.

– Что-то Бингуська нас не встречает, – забеспокоилась запыхавшаяся мама, отпирая дверь. – Оставили его одного, бедненького, в новом незнакомом месте. А он такой изнеженный!

– Бинга! Биночка! Пёся! – стали звать все наперебой, поспешно влетая в дачу и с облегчением запирая дверь.

– А-а-а-а-а-а! – наши голоса слились в один протяжный крик ужаса. Мало нам было страшной дороги, – два жутких чудовища бросились на нас из тёмной кухни.

Глава 3 СВИНТУС, ИЛИ НЕВОСПИТАННЫЙ ПОРОСЁНОК

– Боже мой, – опомнилась первой мама. – Это же Бинга и поросёнок! Только раздувшиеся.

На кухне царил страшный беспорядок. Поросёнок растерзал все, что только смог достать. В центре кухни в остатках картошки валялась изжёванная коробка из-под шоколадных конфет.

– Конфеты! Шоколадные! Съели! – ахнула мама. – Вот от чего они раздулись – от аллергии на шоколад! Нужно срочно сделать настой из череды, напоить и обтереть их! А то аллергия их задушит!

Мы с ужасом рассматривали двух монстриков. Лапы Бинги, – и так немаленькие, – раздулись с валенки огромного размера. Длинные красивые ушки болтались толстыми тяжёлыми чебуреками, а на распухший нос наплыла безобразным лаптем морда. Поросёнок опух ещё страшнее. Кроме хвостика, в нём не осталось ничего поросячьего. Скоро их глаза превратились в щёлочки, а потом и совсем исчезли.

– Ой-ой-ой, – причитала мама, готовя травяной настой. – Ой-ой-ой!

– Вот вам и дурное влияние на воспитаннейшего пса! И то ли ещё будет! И ещё неизвестно, поддаются ли поросята воспитанию! Невоспитанный ребёнок, щенок или поросёнок – это же катастрофа! Это же самое страшное, что может свалиться на людей!

– Может, поросята поддаются воспитанию, – ободрил ее Ванька. – Завтра же начнём его дрессировать!

– Завтра нужно сначала к хозяину сходить, вдруг этот Васька откажется его продавать! – Мама начала обтирать чередой довольно хрюкающих монстров. А мальчишки за лапы ворочали обжор с боку на бок. Те не сопротивлялись.

– А может, и не надо к этому Ваське ходить, – сказала Алёнка, – всё равно он от поросёнка отказался. Оставим себе и всё.

– Нет, так нельзя, – мама влила отвар в пасть Бинге. – Поросёнок по закону считается имуществом этого Васьки. Заплатим ему все деньги, что у нас. Оставим только немного денег на хлеб-молоко, и до выходных на этих запасах доживём. А в выходные папа приедет – продуктов и денег привезёт.

– Папа! – ахнула я. – Папа ни за что поросёнка не разрешит оставить!

– Ни за что не разрешит, – подтвердил Ванька.

– Не разрешит, – грустно согласилась мама. – Но попробовать-то можно!

Уложив монстриков на подстилку в кухне, мама опять повела всех на балкон. С балкона черная непроницаемая ночь казалась не такой страшной, хотя фонарей рядом совсем не было. Только на пристани и в деревне под оглушительную музыку сверчков мерцали далекие огни.

– Кроме дяденьки Смирнягина в шалаше, рядом больше никого нет, – расстроилась мама, оглядев тёмные дачи. – Может, завтра ещё кто-нибудь приедет пожить, – всё не так страшно будет. С другой стороны, – пока никого нет, вам можно пошуметь и побеситься. А сейчас – спать! Девочки – в свою комнату, мальчики – в свою! А я на первом этаже буду всех охранять. Кому что надо – зовите. Если услышите внизу шум, не спускайтесь, а с балкона кричите дяденьку Смирнягина на помощь.

Все улеглись и сразу заснули. Но скоро нас разбудила Алёнка.

– Вставайте! Внизу был шум! Пойдёмте на помощь!

С Алёнкой во главе мы спустились в кухню. Под лестницей спали в обнимку Бинга с поросёнком. Бинга сонно постучал нам хвостом. В маминой комнате было темно. На мой зов никто не отозвался. Испугавшись, я включила свет.

Мама спала, грозно сжимая в руках гвоздодёр. Ванька попытался вырвать гвоздодёр из маминых рук, но не смог.

– Ладно, пусть с гвоздодёром спит, – махнул он рукой.

Мы пошли на балкон еще раз посмотреть на настоящую черную ночь. Я любовалась лунной дорожкой в Волге, а Ванька с Аленкой спорили, кто из нас самый большой трус. Лешка принял соломоново решение: трŷсы остаются в даче спать, а остальные идут в деревню. Немедленно.

Идти решили все. Аленка собиралась с шумом и грохотом, – надеялась, глупенькая, разбудить маму.

Убедившись, что мама не проснется, Аленка сбегала на балкон и с балкона громко пригрозила всем, кто ждал нас в темноте, что «сейчас спустится и каждому встречному волку лично даст ведром по морде!»

Поэтому на залитой лунным светом дороге не оказалось ни одного волка.

Деревня встретила нас городским сиянием фонарей. Мы побрели по пустынной улице, стараясь не греметь ведрами в вязкой тишине. В чьем-то окне призывно мерцал телевизор. Мы зачарованно приблизились к цивилизации и встали под голубым окном.

Над забором с воем взметнулось огромное лохматое ОНО и обрушилось, гремя цепью, обратно во двор. Когда существо прыгнуло второй раз, под забором уже никого не было.

Грохочущая ведрами лавина прокатилась по деревне, и, завывая, помчалась к даче. Мама продолжала спать на страже, не выпуская гвоздодера из рук. Мы тоже юркнули в кровати и заснули под лай деревенских собак, которые не смогли успокоиться до утра.

Утро было радостным. У Бинги с поросёнком прорезались глаза – узенькие, как у китайцев. Вкусно позавтракав и оставив обжор выздоравливать, мы отправились искать Ваську Гулина. Васька оказался тоже с опухшими глазками. Он подозрительно быстро согласился продать нам «обжору – лилипута».

– Этой ночью через деревню цыгане прошли, – рассказывал маме Васька, рисуя расписку о продаже.– Кто песни кричал, кто в бубны бил! Сколько всего покрали, – ужас! У кого – детей, у кого – курей! У меня – новая лопата пропала! Мы их кинулись ночью ловить, да разве цыган поймаешь! Сейчас вот ищем, что еще у кого в хозяйстве пропало.

– Это же надо так на цыган наговаривать, – оказавшись на улице, возмущенно выпалил Лешка, – да мы вообще никакой лопаты не брали!..

Лешка получил три тумака по спине и замолчал. Мы с опаской посмотрели на маму, но она была занята своими мыслями.

– Может, мы много денег ему отдали, надо было поторговаться, – сомневалась мама. – «Не было у бабы забот, так купила порося» – это поговорка прямо про меня. Вот папа приедет и скажет: «Девайте поросёнка, куда хотите!», и правильно сделает. Разве дело – поросят в домах держать!

– Мы его уговорим, тёть Ир, – воодушевилась Алёнка. – Вот увидите!

– Да, Алёночка, ты вот своего папу уговоришь поросёнка взять? – ехидно спросил Ванька.

– Моего – нет, – твёрдо ответила Алёнка. – Он собаку-то даже не хочет!

– В крайнем случае, договоримся с хозяйкой, которая нам молоко продаёт. Заплатим, чтобы она его кормила до следующего лета, – решила мама. Или в цирк отнесём – он же лилипутик.

– Как этот лилипутик жрёт, никаких денег на прокорм не хватит, – хмуро заявил Ванька. – До папы его нужно обучить выгуливаться только на улице и не воровать еду!

Набрав из родника воды в бутылки и купив парного молока, мы пошли к даче. Дорога, страшная и бесконечно длинная ночью, днём оказалась совершенно безопасной. И короткой, даже с обходами гусей и козлов.

На даче Алёнка нарядилась в тогу из простыни и стала с балкона, как со сцены, читать монолог какой-то Агриппины из школьного спектакля. Она с чувством выкрикивала: «Я – Агриппина, дочь Нерона!», закатывала глаза и потрясала руками.

Слушатели под балконом менялись: сначала слушала мама, пропалывая цветы. Потом монолог Агриппины полился на Бингу с поросёнком, блаженно развалившихся на прополотых цветах. Они умильно щурились на Агриппину, и были похожи, как братья – белой шёрсткой и розовыми пузиками. Только у поросёнка одно черное пятно было вокруг глаза, а Бинга был весь усеян черными пятнышками.

– Я – Агриппина, дочь Нерона! – всё выкрикивала страстно Алёнка, протягивая руки в сторону шалаша дяденьки Смирнягина.

Дяденька Смирнягин затосковал, пошуршал в своём шалаше и убежал с рюкзаком к пристани. Вслед ему нёсся монолог Агриппины, заставляя его прибавлять шагу.

– Ну вот, – сказала мне печально мама, – дяденька Смирнягин сбежал. Теперь совсем одни мы остались. Скорее бы выходные. Опять народ наедется!

– Мама, Саша, – подбежали к нам Ваня с Лёшкой, – посмотрите какой план по воспитанию поросёнка мы придумали! Осталось целых пять дней до приезда папы, это же очень много! Можно поросёнка такому научить, что даже папа ахнет!

Глава 4 ПЛАН

План был хорош. Там было всё, кроме полёта поросёнка в космос:

* * * * * * * * *

1. Понедельник. (Сегодня.) (Вчера было воскресенье.) Дать поросёнку красивое имя. Научить его проситься на улицу в туалет, как делает Бинга, и красиво аккуратно кушать (как Бинга.). И ничего не воровать.

2. Вторник. (Завтра.) Научить поросёнка ходить на поводке, как Бинга. И приучить его купаться – показать, как мы все любим купаться.

3. Среда. (Послезавтра.) Выучить поросёнка командам: «сидеть», «голос», «фас», «лежать», «рядом», «ко мне», «подмигни», «нельзя», «возьми», «искать». Научить его приносить папе тапочки.

4. Четверг. (Скоро приедет папа.) Научить поросёнка искать трюфели и клады. Пусть ищет – вот от него и польза!

5.Пятница. (Последний день). Экзамены! Если не сдаст – всё пропало! Алёнка и Сашка должны написать душераздирающую речь о защите всех животных и утром встретить папу (до того, как он увидит поросёнка).

6.Суббота (Выходной.) (Ой.)

* * * * * * * * * *

– Какой хороший план! Просто замечательный план! – восхитилась мама. – Только в жизни на воспитание любого существа требуется обычно больше пяти дней. И как бы не получилось, что не поросёнок станет замечательно воспитанным, как Бинга, а наш Бинга наберётся дурных привычек от поросёнка. Вот тогда мы точно пропали.