Когда проснёшься

Александр Войс

Когда проснёшься

Предисловие

Ты снова открываешь глаза.

Та же комната, те же стены.

Смартфон мигает уведомлениями – всё вроде бы как обычно.

Ты чувствуешь тело, запахи, звуки – значит это не сон.

И всё же – будто не твоя жизнь.

Как будто ты должен был родиться в другое время.

Словно тебя здесь быть не должно и всё, что произошедшего в твоей жизни – просто чья-то запись, запущенная по ошибке.

Ты пытаешься вспомнить, с чего все началось, будто помнил и снова забыл, как кошмарный сон, который кажется важным, но рассыпается при пробуждении.

Сейчас – ты читаешь это, думая, что это просто текст.

Но нет.

Это не книга.

Это – тест.

Попробуй вспомнить, сколько раз у тебя было это чувство: вкус кофе, чей-то смех, детский плач, кошка, сидящая у подъезда, глаза, которые ты видел во сне. Мгновения, вспыхивающие как дежавю.

Ты думаешь, что вся жизнь впереди. Но всё это уже было. Ты просто смотришь ту же запись под другим углом.

Можешь сделать вид, что ничего подобного не происходило.

Можешь сказать: “Это просто текст.”

Дальше будет не история.

Дальше будешь ты.

Добро пожаловать обратно.

Просыпайся.

Глава I. Сбой

Она проснулась от вибрации телефона.

На часах – 03:14.

Экран светился холодным синим светом, будто кто-то открыл окно прямо в ночь.

Одно новое сообщение.

От него.

«Ты опять не спишь?»

Её сердце отозвалось странным ритмом – как будто внутри грудной клетки кто-то вспомнил, как дышать.

Но ведь это невозможно.

Он погиб два месяца назад.

Она сидела на кровати, держала телефон, глядя на строку отправителя, и пыталась вспомнить, когда его номер был удалён.

Всё стёрто.

Даже фотографии – из облака, из памяти, из почты. Она специально всё уничтожила, чтобы не мучиться. И всё же – вот оно: его имя, его манера писать короткие сообщения.

Она написала: «Кто это?»

Ответ пришёл почти сразу. «Я. Разве ты не ждала?»

…

Всё внутри сжалось.

Он всегда так писал – будто он просто вышел из комнаты и вернулся, чтобы закончить фразу.

Она решила, что это чей-то розыгрыш.

Может, кто-то взломал её мессенджер, может, сбой синхронизации…

Она выключила телефон. Но экран снова зажёгся.

Сообщение появилось прямо на заставке: «Не бойся. Это я.»

Она не спала до утра.

Следующий день прошёл в механическом ритме. Работа, кофе, голоса коллег – всё, как и обычно каждый день.

Вечером она не выдержала и открыла переписку. Теперь там было больше сообщений.

«Я помню всё.»

«Ты пыталась забыть.»

«Но память – не файл. Она живая…»

Она печатает: «Кто ты?»

Пауза.

«Тот, кого ты пыталась вычеркнуть и забыть…»

Она смотрела на экран, на эти слова, и ощутила – не страх, а смятение – верить в это или попытаться забыть. Но как, да и не расскажешь никому.

Зачем все это происходит с ней, почему и для чего, а самое главное, как из этого выбраться…

Ночью ей приснился странный сон.

Он стоял в белом свете, словно внутри экрана.

Смотрел прямо на неё.

Рядом лежала старая видеокассета, перемотанная наполовину.

Он сказал: – Мы не умерли. Мы просто перезаписались.

Когда она проснулась, рука машинально потянулась к телефону. Сообщение уже ждало.

«Видел тебя во сне. Ты всё ещё не веришь мне.»

Она дрожала, но читала снова и снова. Её мозг искал объяснение: нейросеть, фишинг, алгоритм подбора фраз.

Но память предательски шептала: это он.

Она открыла облако – в разделе «удалённое» появился новый файл: memory_restore_02.log Размер: 3,14 МБ. Дата создания – сегодняшняя.

Она не программист, но знала, что файлы сами собой не создаются.

Она кликнула.

Файл открылся как текст.

Первая строка – её имя.

Дальше – обрывки диалогов, заметки, записи голоса.

Письма, которые она писала ему, но никогда не отправляла.

В самом конце – фраза, от которой пересохло во рту:

«Если это читаешь – значит, ты снова заснула. Я – ты. Мы умерли вместе. Я пытаюсь вернуть нас обоих. Не сопротивляйся. Просто проснись…»

…

С каждым днём сообщения становились всё более личными.

Он знал, что она ест, где ходит, с кем говорит.

Однажды он написал:

«У тебя сегодня дрожали руки, когда ты налила кофе. У тебя с детства так, когда тревожно. Я помню.»

Она не рассказывала этого никому. Никогда.

В зеркале за её спиной что-то мелькнуло. Экран телефона вспыхнул:

«Не оборачивайся. Это я.»

Она закричала и выронила телефон. Экран треснул. Но слова продолжали появляться на разбитом стекле:

«Не бойся. Я просто возвращаюсь.»

Скоро он перестал писать – стал говорить. Голос звучал через динамик, как помеха.

Не мужской, не женский, словно ее собственный.

– Ты не понимаешь, – шептал он, – я не мёртв. Я остался с тобой. Я нашёл путь обратно.

– Это невозможно…

– А разговаривать со мной – возможно?

Он смеялся, тихо, почти нежно.

– Всё, что есть во мне, ты должна вспомнить.

– Зачем?

– Чтобы проснуться.

Она больше не различала, где сон, а где явь. В комнате – белый шум, на мониторе – странные обрывки фраз, на коже – дрожь света.

Она поняла: он не снаружи.

Он – в ней.

Когда она попыталась удалить приложение, появилось сообщение:

«Удаление невозможно. Ты и есть приложение.»

Она долго сидела перед зеркалом. На отражении – лёгкая вибрация, как рябь на воде. Она подняла руку – но отражение не повторило движение.

Оно улыбнулось.

– Всё хорошо. Теперь мы снова вместе.

…

Утром соседка нашла телефон на полу. Экран всё ещё светился.

Последнее сообщение мигало, как системное уведомление:

СИНХРОНИЗАЦИЯ НЕ ЗАВЕРШЕНА.

ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ НЕ НАЙДЕН.

На кровати лежала она – будто спала.

Глаза открыты.

В зрачках – отражался холодный свет экрана.

Полиция скажет потом: остановка сердца.

Врачи – хроническое истощение и тревожное расстройство.

Друзья – что она просто “не справилась”.

Но никто не заметил, как она исчезала по чуть-чуть.

Не сразу. Медленно.

Каждый день – на пару воспоминаний меньше…

И, может быть, всё, что осталось – это её способ не чувствовать боль.

Способ забыться, чтобы не помнить, каково это – жить без того, кто был для нее всем…

Так происходит СБОЙ…

Иногда человек просто уходит – не потому что хочет умереть, а потому что хочет хоть где-то снова почувствовать, что любимый человек рядом.

Иногда – в сети, иногда – во сне, иногда – в ком-то другом.

Мы видим только обрывки: свет в окне, тишину за дверью, не отвеченные сообщения или пропущенные звонки…

А ведь иногда нужно просто – позвонить.

Не по делу, а просто так.

Чтобы кто-то услышал ваш голос и понял – что он ещё здесь и кому-то нужен.

Пока человек дышит, пока его кто-то ждёт, окружает заботой и любит – у него всегда есть шанс проснуться и продолжить жить.

Глава 2. Перекрёсток

Он никогда не любил дождь.

Всё казалось в нём ненастоящим – и звуки, и люди, и даже собственное дыхание.

В дождь лица теряли форму, зеркала искажали, фары слепили.

Будто сама реальность становилась жидкой и могла смыться с асфальта одним движением стеклоочистителя.

В тот вечер было именно так.

17:40.

Он не помнил сам момент удара – только звук.

Не грохот – скорее треск, будто мир внутри головы лопнул из-за внутреннего напряжения. Потом – тишина. Почти красивая, если бы не кровь на стекле.

Теперь этот звук словно жил в нём. Он вспыхивал в каждом хлопке закрывающейся двери, в звуке работающего двигателя, в визге тормозов автомобиля. Звук стал меткой, временем, границей между «до» и «после».

Прошёл год.

Он жив.

Хотя не уверен, что слово «жив» к нему подходит.

Был суд, условный срок, извинения, подписи.

Люди вокруг говорили – повезло. Он кивал, соглашаясь.

Повезло – жить с чужой смертью внутри. Это нестерпимое чувство тяжести внутри отвергало это слово «Повезло» всем своим существом.

Он продал старую машину, переехал в другой район, сменил имя: теперь в документах – Сергей Игоревич, хотя в зеркале всё тот же Игорь.

Новая работа – теперь курьер.

Пусть телефон строит маршруты, пусть он выбирает маршруты за него. Главное – не выбирать самому.

Каждый день одно и то же: перед глазами – город, бездушно мокрый от фонарей, а внутри – тот самый перекрёсток. На нём – пластиковые цветы, фотография под стеклом. Он видел их даже тогда, когда ехал другой дорогой – будто дорога нарочно вела его каждый раз к нему.

Иногда он замечал женщин на переходе – с наушниками, с зонтами, с телефоном в руках. И каждый раз в груди сердце сжималось, не давая вдохнуть.

Всего один миг: 17:40.

Мир чуть дрожал, и снова казался целым.

Он не рассказывал никому – ни матери, ни бывшей, что ушла после суда.

Переживал сам, как мог.

Молчал.

Молча возил еду, молча курил у окна, молча ждал, когда стемнеет и все чувства можно будет спрятать за дождём.

Но однажды ночь выбилась из общего ритма и пошла не так как обычно.

…

Очередной заказ выглядел обычным – «доставка без контакта».

Он остановился у адреса, но телефон вдруг завибрировал:

– «Можете подвезти? Мне плохо…»

Голос женский, тихий, будто сквозь воду.

Он поднял глаза – у обочины стояла женщина. Белое пальто, мокрые волосы, глаза… слишком знакомые. Он был уверен, что видел её раньше. Может, в новостях или в магазине? На той фотографии под стеклом?