скачать книгу бесплатно
Рожденный стать Богом
Александр Юшин
Многие безумцы – знают, что безумны. Но мало кто из них осознает насколько. Возможно ли взять и придумать себе свой мир? Придумать себе несуществующую жизнь? Можно ли существовать в этом выдуманном мире и этой жизни и при этом не осознавать их иллюзорности? Как отличить реальность от порождения больного разума? Может ли реальность послать безумцу некий сигнал, который мог бы пробудить его? Пробуждение – пожалуй это уместное слово. Ведь безумие – это своеобразный сон. Сон – который никак не может кончится и как правило, сон этот – кошмар. Он не всегда пугает фантастическими чудовищами. Иногда он пугает своей странностью. Пугает тем, что может никогда не кончится или кончится плохо. Но страшнее всего, в один прекрасный момент понять, что на самом деле – ты не спишь …
Александр Юшин
Рожденный стать Богом
1
Боль. Головная боль. Первое чувство, которое пришло и утвердилось в объективной реальности. Настолько сильная, что кроме неё вокруг больше ничего не существует. Есть только она одна и больше ничего. Мозг просто разрывается на части изнутри. Зубы вот-вот полопаются, как электрические лампочки от скачка напряжения. Глаза ничего не видят или по крайней мере мозг не может воспринять и обработать картинку. И вот в голове появляется первая осознанная мысль: кажется, я умираю. Мысль эта, как ни странно, не пугает. Главное, чтобы это всё быстрее закончилось. Так или иначе.
Никаких сил терпеть эти муки просто нет. Руки судорожно сжимают голову, большие пальцы с силой давят на челюсти. Но само собой это не помогает. В любом случае продолжаться это долго не может. Скоро всё должно прекратится. Никакой организм такое терпеть продолжительное время не в состоянии. Эта жуткая мысль, как ни странно, приносит некоторое облегчение. Причём облегчение далеко не моральное, а именно физическое.
«Кажется теперь точно всё. Теперь я знаю, что такое смерть. А это оказывается не так уж и плохо. По крайней мере это не больно… Видимо клетки мозга умирают и он перестаёт сознавать ущерб. Так, стоп! Я ведь продолжаю мыслить. Я чувствую своё тело. Я чувствую свои ноги, чувствую руки, которыми я продолжаю сжимать свою чёртову голову. Просто боль… отступает …» – вместе с отступающей болью следом ушли и силы.
– Кажется неплохо было бы прилечь. Чёрт! Да я всё это время сидел! – Голова медленно опустилась на что-то мягкое. Приятно… Биение сердца начало приходить в норму, дыхание становится более глубоким и спокойным.
В этом неожиданно наступившим состоянии покоя прошло некоторое время. Может быть минута, а может и час. Время полного покоя и тишины. Головная боль почти полностью отступила. Вслед за ней исчезла и пульсация в ушах. До слуха стал доноситься какой-то до боли знакомый шелест. Листва? Повеял лёгкий ветерок. Ноздри жадно стали втягивать свежий воздух. Глубокий вдох- пахнет лесом и свежестью. Как же всё-таки приятно сознавать себя живым…
– Уффф! Кажется, на этот раз пронесло! Чтож! По-моему, теперь можно попробовать открыть глаза. Если они вообще у меня ещё на месте. В чём я не уверен…
Открывать их правда не очень-то и хотелось. Почему-то было ощущение, что ничего хорошего этот новый, маленький, эксперимент над собой не принесёт. А после только-что пережитых испытаний ставить на кон свое нынешнее, такое хрупкое умиротворение казалось чем-то немыслимым. Однако рано или поздно сделать это всё-таки придётся.
– Аа! К черту! Открываем! – Как ни странно, глаза оказались на месте и даже, судя по всему, вполне целы. – Вижу! Ок! Это хорошая новость!
Прямо над головой смыкались кроны лиственных деревьев практически полностью закрывая собой свет солнца. Несмотря на то, что каждое движение – даже самое короткое – давалось с трудом, необходимо было продолжить столь робко начавшееся самоисследование.
– Надо снова попытаться сесть – посмотрим, что от меня осталось. – Осторожно и медленно опершись руками о землю, обильно усыпанную листвой, довольно-таки легко удалось принять сидячее положение. Судя по всему, позвоночник и руки целы или по крайней мере не имеют серьёзных повреждений. —Так, а теперь мы попробуем встать! – Ноги немного ватные, но в целом, похоже, также были в порядке. Теперь можно немного осмотреться.
– Я что, в лесу? – вокруг, высоченные деревья, плотно сомкнули свои ряды. Было непонятно какое сейчас время суток. Утро, день или уже вечер? Густая листва над головой не давала возможности увидеть солнце напрямую.
– Где я? Что со мной произошло? И что я здесь делаю? Ни черта не помню! Видимо я неплохо приложился головой. Вот только обо что? Или же меня кто-то приложил? Одни вопросы и пока никаких ответов. – Все эти мысли в голове текли как-то лениво и не стройно. Словно с похмелья после хорошей пьянки.
– Может я и правда просто напился как следует? По-моему, эта версия весьма правдоподобна! Да только ощущения, совсем не те. Эх! Вспомнить бы с кем я проводил время перед тем, когда со мной всё это случилось… – И вдруг разум словно поразила молния. —Я не помню своего имени! Не помню кто Я! Как такое может быть? У меня что амнезия? – От этого нового открытия бросило в холодный пот. К горлу подкатил ком. – Только без паники! Сейчас необходимо сохранять спокойствие. Надо попытаться вспомнить хоть что-то то о себе! Должен же я восстановить в памяти хоть какие-то факты! Если мне удастся вспомнить о себе любую мелочь, то это возможно поможет мне привести мысли в порядок.
Ещё несколько минут напряженного мыслительного процесса не дали ничего кроме осознания тщетности подобных усилий. Все мысли словно натыкались на невидимую стену, мысленный барьер, который, бережно хранил свою тайну. Все воспоминания были надежно спрятаны за него, будто бы их и вовсе никогда не было.
– ОК! Если я не могу выудить из своей головы ничего полезного, то надо поискать вокруг. Наверняка есть что-то поблизости, что могло бы пролить свет на всё происходящее… Следы! – тут же пришла в голову мысль. – Как-то ведь я сюда пришёл? Или приехал? В любом случае, я должен был оставить следы на земле.
И следы действительно оказались на месте. Вот только обрывались они буквально через три метра. Дальнейший осмотр близлежащий территории больше не дал никаких результатов.
–Что за безумие? Я что свалился с Луны? Или… С самолёта? Нет! Этого просто не может быть! Будем рассуждать логически. Хотя особых логических усилий нам тут не потребуется. На мне ведь нет ни царапины! Даже если предположить, что я летел на самолёте, который потерпел крушение и я каким-то чудом сумел выпрыгнуть во время падения, то что-то мне подсказывает, что я не смог бы так чертовски хорошо сохраниться! А что, если… я выпрыгнул из самолёта с парашютом? Да нет! Абсурд какой-то! Тогда он должен был бы остаться где-то поблизости, однако на деревьях я его не наблюдаю. Да и на голове никаких заметных повреждений на ощупь я не обнаружил. А между тем, со мной произошло что-то из ряда вон выходящее. Получается все версии, связанные с какой бы то ни было катастрофой, можно смело отметать. Хорошо! То есть плохо… Вернёмся к не насильственным версиям моего появления, в этом странном месте. Теоретически, я могу быть просто чем-нибудь болен, у меня случился приступ, после которого я и потерял сознание. Да, это не объясняет отсутствие следов вокруг, но эта версия хотя бы правдоподобна. Карманы! Надо ведь проверить все карманы!
А проверять было что! На ноги были надеты тёмные штаны из плотной ткани с несколькими карманами. Торс покрывал джемпер, из точно такой же ткани. Одежда явно из одного комплекта. Коричневые ботинки, очень удобные, как будто для занятия спортом, однако внешне чем-то смахивающие на военные. И дополнял всё это великолепие коричневый плащ, явно сделанный из композитных материалов и стилизованный под кожу, также имеющий множество карманов. Не самый уместный прикид для лесных прогулок! Но зато количество карманов по всей одежде внушало здоровый оптимизм.
– Не просто же так я ношу одежду с таким количеством карманов! Наверняка в них я найду ответы на многие из своих вопросов! Документы, смартфон или другие личные вещи!
Но с каждым новым тщательно осмотренным карманом испарялась надежда найти ответы, хотя бы на часть вопросов.
– Пусты! Они абсолютно все пусты! Даже никакого мусора не осталось! Ничего! Как такое возможно? Безумие! Такое ощущение что эта одежда абсолютно новая! Только бирок из магазина не хватает! Ну здесь одно из двух: либо я кретин, который зашёл в магазин, купил себе весьма странное шмотьё, в нем же ушёл гулять по лесу, выкинув по пути бумажник с документами и деньгами, при этом умело заметая за собой следы и в довершение всего вырубился прямо посреди чащи! Либо просто кто-то обчистил мои карманы! Надеюсь, что второй вариант!
Абсурдность всего происходящего сводила с ума. Злость и досада на себя стали рваться наружу.
–Эй! Ээээй! Кто-нибудь! Кто-нибудь меня слышит! Эй! Отзовитесь! – крик абсолютно незнакомого человека. Было ощущение будто слышишь его впервые. Невольно захотелось покрутить головой по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии какого-нибудь незнакомца, который стоит рядом и истошно орет. Крик этот – был полон отчаяния, в нём явственно чувствовалась подступающая паника. Впрочем, ответом на него была тишина. Ни единого звука. Только лёгкий шелест листвы над головой.
– Ладно, спокойно. Надо прийти в себя. – Складывалось ощущение, что разговаривая с самим собой вслух, будто пробуешь себя на вкус. Пытаешься узнать себя. И не узнаешь…
– Очевидно – я приехал сюда не на транспорте. Он здесь просто не проедет. Хотя следов и не видно, но я пришёл сюда именно пешком. По-другому – никак. Я не чувствую никакой усталости в мышцах, значит за последнее время я не преодолевал больших расстояний. Я не голоден – это исключает вероятность того, что я в пути уже несколько дней, так как у меня нет с собой никаких припасов. И последнее – моя обувь идеально чистая. Из всего этого, мы можем сделать вывод – я нахожусь совсем рядом от цивилизации. У меня нет оснований предполагать, что кто-то может заниматься моими поисками. Соответственно, я должен выбираться самостоятельно. Главное угадать с направлением и всё будет в порядке. Ведь ошибка может стать серьёзной проблемой. Если я ошибусь, то могу уйти в глубь леса. Так как же мне быть? Да очень просто! На земле остаются чёткие следы. Всё что мне нужно сделать – это просто пройти некоторое расстояние. Причём в любую сторону. Если в течение 30 минут я не выйду из леса, то просто вернусь по своим следам назад. Ну а потом… потом просто пойду в противоположную сторону. И так, максимум за четыре часа, Я смогу проверить все четыре стороны. Звучит как вполне себе неплохой план!
Сказано – сделано! Пора было выбираться из этого богом забытого места.
– Понятное дело – я не могу идти идеально ровно! Но ведь мне этого и не требуется. Я ведь не собираюсь проходить какие-то огромные дистанции! А вот пройти небольшое расстояние, более не менее ровно, мне будет вполне по силам. Достаточно ли ровный курс я держу, можно контролировать по собственным следам. Деревья большие, с густой листвой – это в некотором роде мне на руку. Между стволами деревьев приличное расстояние и ничто не должно помешать мне держать курс. Если бы деревья были мелкими, они могли бы расти гораздо плотнее и идти было бы сложнее, а держать прямой курс – просто стало бы невозможно! Да я кажется оптимист! Искать хоть что-то хорошее в моём нынешнем положении…
Идти действительно оказалось нетрудно. Земля была чуть влажной и на ней оставались чёткие следы. Погода очень располагала к ходьбе. Было не жарко и не холодно. Наверное, около 15° по Цельсию. В другой ситуации подобная прогулка – это настоящее удовольствие. Сейчас же, идти спокойным, прогулочным шагом не хотелось абсолютно. Напротив, было желание как можно быстрее покинуть это место.
– Пожалуй слишком торопиться тоже не стоит. Ещё неизвестно в каком я на самом деле состоянии и как на меня повлияет быстрая ходьба. То что я хорошо себя чувствую, ещё ничего не значит. Не хотелось бы снова отключится. Возможно, что до своего обморока, я себя тоже чувствовал вполне здоровым. Если я действительно болен, то скорее всего, я этого не знал. Иначе не попёрся бы в такую глушь один. В общем идём не торопясь, смотрим в оба и внимательно слушаем.
Время шло. Шаг за шагом оптимизма оставалось всё меньше. Лес не менялся ровным счётом никак. Он не становился реже или гуще. По пути не попадалось ничего примечательного. Не было никаких следов человека. Не валялась никакого мусора, не было слышно звуков автомобилей и не пахло дымом.
– Я прошёл по меньшей мере 4 км. И судя по всему, нет никакого смысла идти дальше в этом направлении. Ладно, не будем терять больше времени. Чем быстрее я вернусь назад, тем быстрее смогу продолжить свои исследования местности.
Путь назад казался более долгим, хотя это конечно же обманчивое ощущение. Ведь медлить уже не имело смысла и шаг стал куда шире и быстрее. И вот, наконец, след кончился, а значит мы снова вернулись на начало пути.
– Чёрт возьми! Какое неприятное чувство! Такое ощущение, будто я вернулся в давно покинутое жилище. Хотя я ушёл отсюда не более часа тому назад. Да и никаким жилищем, это место, я понятное дело не считаю. Куда же направится дальше? Пожалуй, правильнее всего было бы пойти теперь в противоположную сторону.
Поход и в эту сторону оказался точь-в-точь таким же, как и предыдущую. Та же самая почва, те же деревья и всё также – никаких признаков цивилизации. И снова путь назад. И снова исходная точка. Поход по третьему пути также не принёс ничего нового.
– Дело плохо… Хотя казалось бы – куда уж хуже! Видимо я ошибся с дистанцией. Надо было пройти подальше. Зря я поспешил! Если прогулка по последнему, оставшемуся направлению тоже не даст результатов, то мне придётся повторить всё тоже самое. Только уже на большую дистанцию. Ну откуда же я мог знать, что нахожусь в такой глуши! – Небо тем временем стало значительно темнее.
– Если я так и не выберусь отсюда, то придётся ночевать в лесу. А это не самая приятная перспектива! Я уже хочу пить и чувствую лёгкий голод. К тому же, я наконец начал уставать. – Лучи солнца, которые и так плохо проходили сквозь густую листву, заметно потускнели. —Только этого мне не хватало! Надо что-то придумать на тот случай, если ночью вдруг пойдёт дождь. Мои следы может просто смыть, а это значит, что я заблужусь еще больше, если конечно это возможно! После непродолжительных поисков на глаза попался подходящий камень, слегка заострённый с одной стороны. Не самое удобное орудие, но им вполне можно было оставлять на коре небольшие царапины.
– Ну вот! Теперь я начинаю чувствовать себя пещерным человеком – буду оставлять на своём пути насечки, как настоящий неандерталец! Или бойскаут! Интересно, а был ли я бойскаутом? Вполне может быть! Если и был, то обучали меня там плохо. Или я просто всё забыл. Кстати! Вопрос дня! Как работает амнезия? Должен ли я вообще помнить свои бойскаутские навыки, если таковые у меня были в наличии? Ха! Да я даже не помню какой сейчас год! Хотя я помню много других вещей. Я помню правила математики. Я неплохо помню географию, историю, разные естественные науки…История… Я же помню историю! И помню её превосходно! Последнее что вспоминается это события декабря 2036 года. И на сколько я помню, главное событие конца 2036 года – это трагедия в Японии… Тогда произошёл взрыв на атомной электростанции. Только по официальным данным от взрыва и радиации погибло около 30000 человек. Япония обвинила в аварии диверсантов из коммунистических Кореи и Китая. Получается, что сейчас минимум 2037 год! Однако странно же работает моя память! Я не помню ничего после декабря 36 года, но ведь сейчас точно не январь 37го! Нет снега, все вокруг зелено, да и вообще – слишком тепло для января. Превосходная дедукция! Так может я нахожусь просто в Южном полушарии? Нет. На южное полушарие не похоже. В Южном полушарии просто нет таких климатических зон, с такой растительностью. Такие леса уцелели только в США, Канаде и России. Ещё правда подходит Скандинавия, но мне кажется, что рельеф не похож. Хотя не стоит сбрасывать со счетов и этот вариант. В остальных местах подобные леса уже давно уничтожены человеческой деятельностью и изменением климата. Странно это всё… Такое чувство, будто кто-то отрезал мою память после определённого исторического момента. Может быть, я просто изучал историю только до конца 36го? Вот забавно! Я помню факты, даты, математику, музыкальные хиты, политиков и разных знаменитостей, помню как выглядят те или иные произведения искусства, но абсолютно не помню – где и как я их изучал и где слышал. От всего этого и тронуться недолго!
За всеми этими размышлениями время шло незаметно. И вот стало уже совсем темно. Продолжать путь во тьме было бы безумием. И дело было не только в опасности упасть и свернуть себе шею или сломать ногу, можно было просто упустить какую-нибудь важную деталь. А в сложившейся ситуации любая мелочь могла бы многое прояснить…
– Ладно! Займемся решением наиболее актуальных на данный момент проблем. Например: где же мне остановиться на ночлег? Судя по всему, придётся просто спать под деревом. Спать, кстати, пока не очень охота. Видимо я неплохо отдохнул пока был в отключке. А вот и подходящее дерево! Ничем не лучше и не хуже других. Видимо, оно и станет моим приютом на эту ночь. Или может следует забраться на него? Кто знает какие животные тут водятся? Хотя за всё время моей “прогулки“ я не встретил ни одного живого существа. Хм! Мне только сейчас пришло в голову, что я даже почти не слышал щебетания птиц! Что это за лес такой в котором нет птиц? Уж не произошла ли здесь поблизости какая-нибудь техногенная катастрофа? Очень на это похоже. Насколько я помню, или точнее сказать, насколько я знаю, птицы до сих пор есть даже в больших городах. Ладно, хоть насекомые на месте. Неплохо было бы осмотреть с высоты местность, но эти чертовы деревья все одинаковые – как под линейку, а мне для нормального обзора нужна господствующая высота.
Как только солнце исчезло окончательно, стало заметно холоднее. Температура упала по меньшей мере на семь-восемь градусов. Но тем не менее, композитный плащ со своими задачами справлялся на отлично! В нем было очень тепло. Также отлично себя зарекомендовала во время этой вынужденной прогулки и вся остальная одежда. Она была словно предназначена для подобных переходов, хотя плащ конечно же и смотрелся в таком антураже нелепо. Это наталкивало на мысль, что возможно некоторая подготовка к лесной прогулке все-таки была проведена. Пусть и весьма необычно.
– Почему же все-таки при мне нет никаких личных вещей? Если бы меня действительно обокрали, то забрали бы только ценные вещи. Должна же была остаться хоть какая-то мелочь! Кто же я? Чем я занимаюсь в жизни? Есть ли у меня близкие люди? Где я живу? И в конце концов, как и зачем я сюда попал? Эх, хватит на сегодня вопросов. Необходимо попытаться поспать. С учетом того, что у меня нет ни воды, ни еды – лучше экономить энергию при любой возможности. Хотя, после всего случившегося уснуть, я думаю, будет непросто…
2
Первые утренние лучи практически не проникали в чащу, почти полностью растворяясь в густой листве. Но и их оказалось достаточно для того, чтобы проснуться.
– Неплохо! Кажется, я вчера вырубился мгновенно! Да, на бессонницу я не жалуюсь! Интересно, можно ли называть это здоровым сном? – по губам быстро скользнула улыбка.
К счастью, дождь ночью не пошел и вчерашние следы были отлично видны. Причин медлить не было никаких – надо было продолжать путь.
– Что у нас сегодня по плану? Правильно! По плану у нас сегодня ходьба и размышления. Сегодня в моем распоряжении будет полный световой день! Надеюсь, что мне удастся достигнуть какого-либо прогресса. Хотя бы в одном из назначенных на сегодня дел.
Приблизительно через час интенсивной ходьбы окружающий пейзаж наконец то стал хоть немного меняться. Почва стала более каменистой, а деревья стали становиться как будто бы ниже.
– Надо бы найти дерево повыше других. Может быть, получится осмотреться? За одной проверим, умею ли я лазить по деревьям. Что-то мне подсказывает, что я никогда раньше этого не делал. Хотя откуда мне вообще знать? Правда же? Не проверишь – не узнаешь. Или… ну ка посмотрим. – Ладони оказались идеально гладкими – ни мозолей, ни шрамов. Ногти аккуратные и ухоженные, явно искусственные. Быстро скинув плащ и сняв джемпер, начал осматривать торс – ни родимых пятен, ни шрамов и не единой родинки! Тело оказалось стройным и подтянутым.
– Видимо я неплохо слежу за собой! И судя по всему, я правильно питаюсь и скорее всего веду здоровый образ жизни. Однако, что-то незаметно рельефной мускулатуры. Сразу видно, что напрягаться я не люблю! Хоть я и в хорошей форме. Также можно сделать вывод, что я зарабатываю себе на жизнь точно не физическим трудом. А может я и вовсе не работаю? Может быть я богат? Если это так, то вероятно меня уже вовсю ищут. А может быть и напротив – все радуются моему исчезновению. Наверное, сейчас это не имеет большого значения. А что имеет? Мой возраст? Ну я точно не старик. Скорее всего мне от 20 до 30 лет. И у меня неплохое образование. Я хорошо подкован в самых разных сферах – как в гуманитарных, так и в точных науках. Но при этом, в некоторых областях я полный ноль. Кроме того, я знаю несколько языков … Стоп! Я же знаю кучу языков! – английский, немецкий, французский, русский, испанский, итальянский, китайский, корейский, арабский! Черт возьми! А на каком же языке я обычно думаю? Какой из языков мой родной? – Как ни парадоксально, но ответить на такой простой, казалось-бы вопрос, не удалось. – Да как это вообще возможно? Почему я не могу определить свой родной язык? Разве такое вообще бывает? Как человек, может в совершенстве знать столько языков? Сейчас даже дипломаты не всегда знают иностранные языки! С появлением автопереводчиков знать их просто нет никакой необходимости. Для чего же я их все изучил? Да ещё до такого уровня, что не могу выявить среди них родного языка? Чем глубже я в себе копаюсь – тем больше проваливаюсь. Почему так получается, что каждое новое открытие, только все усложняет? Что ещё я могу откопать в себе? Откуда в моей голове столько самой разной информации? Не удивительно, что мои мозги от всего этого поплавило! Какие ещё сюрпризы у меня припасены? Может быть, я умею летать или стрелять из глаз лазером?
За время этого внутреннего диалога с самим собой, движение по намеченному маршруту не прерывалось ни на минуту. В конце концов низкорослые деревья стали преобладать, но среди них ещё попадалось немало высоких. Одно из таких деревьев оказалось ощутимо выше других.
– Вот то – что я искал. Оставим пока стрельбу из глаз и полеты, а займемся чем-нибудь попроще.
Однако, все оказалось не так уж и просто. Веток снизу не было, а ствол основания был слишком толстым, для того чтобы обхватить его. После нескольких бесплодный попыток и пары ободранных в кровь рук – стало понятно, что с наскока эта вершина не покорится. Благо, выручил композитный плащ. Обмотав его вокруг ствола, а края натянув руками и упершись ногами в дерево удалось медленно, буквально дюйм за дюймом, вползти достаточно высоко, чтобы дотянуться до самых нижних ветвей. Плащ правда, после подобного испытания на новый уже не тянул. Но главное, это то, что самое трудное, в этом “восхождении”, было уже позади. Дальше продвигаться уже значительно проще. Так что несмотря на то, что обильно струящийся по голове пот уже заливал глаза, а мышцы отдали почти все силы, земля оставалось все дальше внизу, а макушка дерева с каждой минутой неотвратимо приближалась.
–Да, видимо я давно не практиковался в подобных упражнениях! Надеюсь, оно того стоит! Если мои суждения были верны, то отсюда я точно смогу увидеть хоть какие-нибудь признаки цивилизации.
Однако этим надеждам сбыться было не суждено. Вокруг, насколько хватало обзора простирались бескрайние леса. На западе и северо-западе возвышались довольно высокие горы.
– Блять! Ну какого хрена?! Какой черт занес меня сюда?! В мире, где уже практически не осталось живой природы – мне посчастливилось каким-то образом, заблудиться в охренительно огромном лесу! Кааак?! Как такое могло вообще произойти?! И что же мне теперь делать? Не видно ни электростолбов – по которым я мог бы выйти к цивилизации, ни водоёмов – возле которых я мог бы её найти.
Снова начала накрывать волна отчаяния. Чувство безысходности подтачивало силы не хуже тяжелой болезни. В подобных ситуациях нет ничего хуже, чем потерять волю к борьбе за выживание. Но где же черпать силы к борьбе, если все, что ты планируешь на что надеешься – в итоге терпит крах? Чем мотивировать себя, если просто не помнишь ради чего или ради кого тебе стоит жить? Ради кого или ради чего терпеть усталость, боль и голод? Стоит ли цепляться за жизнь, только лишь ради самой жизни? Зачем? Ведь буквально сутки назад тебя будто бы не существовало… И тебе от этого не было ни холодно, ни жарко. Было просто… никак, а это, пожалуй, иногда не так уж и плохо. Часто, смертельно больной человек, у которого уже нет шансов, все равно продолжает держаться за жизнь – хвататься за соломинку. Но как правило, у таких людей есть мотив к сопротивлению, который как якорь удерживает их на этом свете. Если же у тебя такого якоря нет – то дела твои действительно плохи…
– Ну уж нет! Я тут не сдохну! Не так … Я могу ещё долго барахтаться. Если я буду экономить энергию, то без пищи протяну довольно долго. Главное найти воду. Ну а чем утолить голод, наверняка можно найти, даже в этом проклятом лесу. А сейчас, нужно получше осмотреться и принять решение – в какую сторону мне лучше дальше двигаться. Посмотрим… Судя по солнцу, я все это время двигался на Запад, к тем горам. В горы лезть – глупо. Во-первых – это неудобно, во-вторых – в гористой местности как правило живет меньше людей. Следовательно, запад – отпадает. На севере и востоке – сплошной лес. А вот на юге лес как будто бы меняется. Деревья там немного другие и кажутся пониже. То ли там просто рельеф идёт под уклон? Может быть, на юге я выйду к какой-нибудь долине? Ну а в низине, вероятно, найдется и водоём. Кажется, решение принято… Дорога моя лежит на юг, получается, что горы все время будут по правую руку от меня. Возможно даже стоит немного забирать на юго-восток. Пожалуй, так мы и поступим. Ладно, пора спускаться.
Есть такое мнение, что спускаться с горы труднее, чем на нее взбираться. Видимо к спуску с дерева это правило не относится. Ну или по крайней мере, оно не относится конкретно к этому дереву. Спуститься удалось буквально за считанные минуты. И после короткой передышки можно было снова продолжать путь.
– Постараемся не торопиться. Пока мне негде пополнить запас воды и калорий, нужно стараться беречь энергию. В том что я скоро найду воду, сомневаться особо не приходится – в конце концов я не в пустыне. Другое дело, какого качества будет эта вода? Далеко не факт, что она будет пригодна для питья. Неспроста же в этом лесу не водится никакой живности. Если бы была отравлена почва, тогда была бы проблема с растительностью, а я её не наблюдаю. Скорее уж наоборот… Проблема с воздухом? Если и есть, то явно не настолько серьезная, чтобы все живое погибло или покинуло эти места. И наконец проблемы с водой – эта версия кажется мне пока наиболее вероятной. Хотя… в текущих реалиях я бы не стал сбрасывать со счетов и зомби апокалипсис, – эта бредовая мысль заставила улыбнуться. Ну а почему бы и нет? Мозг сам, с радостью, начал рисовать в голове яркие картинки армагеддона. – В мире, каким я его помню, была очень популярна подобная тематика. Какая-нибудь злодейская корпорация изобретает биологическое оружие и все конечно же, как и положено в таких случаях, вышло из-под контроля. Сначала заражаются сотрудники, затем вирус распространяется на ближайший городок, и вот уже целые континенты охвачены безумием! Ну а я, естественно – последний выживший! Последний …– было в этой мысли что-то очень притягательное. – Можно сказать – хозяин мира! Аж мурашки по коже! Господи! Хорошо все-таки, что никто не может читать моих мыслей! Ну и придурок! Если бы не проступившая на подбородке щетина, можно было бы подумать, что я ещё подросток. Хотя, пожалуй, стоит быть к себе милосерднее, с учетом того, что я помню только последние сутки своей жизни… Так что я – считай младенец!
Тем временем, идти стало как будто немного легче. Судя по всему, теперь движение шло немного под уклон. Хотя увидеть это глазом, из-за растительности, не представлялось возможным. Если поддерживать постоянную скорость и делать короткие привалы, то за день можно достаточно спокойно проходить до 50 километров. Если сильно не отклоняться и контролировать направление движения хотя бы по солнцу, то скорее всего удастся выбраться из леса довольно быстро. Главное, чтобы не возникло каких-нибудь новых неожиданных трудностей. Например, такая мелочь как смерть от жажды или голода.
– Все-таки забавно – как же быстро цивилизация меняет человека. Уверен, что еще буквально 40 – 50 лет назад среднестатистический человек чувствовал бы себя на моём месте гораздо увереннее. Ну а 150 лет назад, наверное и вовсе не увидел бы в моем текущем положении большой проблемы. Зато для меня, дикая природа – это враждебная, чужеродная стихия. Мне ещё повезло, что здесь нет каких-нибудь хищников, вроде волков или медведей. Спасибо тебе – капитализм! Если бы не твоя варварская манера сверхпотребления, благодаря которой мы, люди, почти уничтожили нашу планету и живых существ, населяющих её уже миллионы лет, то я вероятно уже давно стал бы чьим-нибудь обедом!
Ближе к вечеру, когда солнце уже начало клониться к закату, а пройдено было по меньшей мере около 40 км, рельеф и растительность снова начали заметно меняться. На пути стали часто попадаться небольшие поляны и овражки. Причём один из попавшихся по пути оврагов густо зарос кустарником, а на нем виднелись редкие черные ягоды. Что это за ягоды было неясно, но пробовать их пока смысла не имело. Во-первых – они могли оказаться ядовитыми, во-вторых – они явно были уже испортившимися и переспевшими. Большая их часть уже лежала на земле. По большому счету здесь можно было больше не задерживаться, но тут внимание привлёк еле слышный шум воды… И действительно! За зарослями обнаружился маленький ручеек. Серебристая и прозрачная лента, весело звеня по камушкам, резво бежала по дну оврага. На вид ручеек был абсолютно чистым…
– А вот и вода! Может быть, стоит рискнуть и попробовать? Чертовски хочется пить! В конце концов вода в ручье должна быть относительно чистой, по сравнению с более крупными водоёмами. Я правда не знаю, что питает этот ручей. Может он стекает с ближайших холмов? Если я прав и поблизости действительно произошла техногенная катастрофа, то опасность может представлять любой водоем, чтобы его там не питало. Будь то подземный источник или питаемый дождевой водой … Но если я не утолю жажду, то сколько ещё времени смогу протянуть? Скорее всего не более 30 часов. Это не так уж и мало. Но вот времени, которое я мог бы потратить эффективно – осталось гораздо меньше. Я уже чувствую, что у меня поднялась температура, а губы стали будто каменные и трескаются при малейшем их движении. Ну а язык ещё с утра прилип к нёбу. Так что выхода у меня просто нет. Пить в любом случае придется. Я, конечно, попробую вытерпеть без воды ещё немного, но времени у меня осталось совсем мало …
Несмотря на то, что утолить жажду пока не получалось, на сердце стало значительно спокойнее. Решено было остаться ночевать прямо здесь же – у ручья.
– Чтобы дальше со мной не произошло, но по крайней мере мучительная смерть от жажды мне уже не грозит…
Эта ночь выдалась ещё более холодной, чем предыдущая. По ощущениям температура была близка к нулю. При дыхании изо рта шел пар, а конечности била дрожь, то ли от холода, толи от голода и измождения. Плащ уже не спасал. Уснуть в таких условиях было непросто. Сон то приходил, то резко слетал. Постоянно казалось, что рядом кто-то ходит, а над головой летают то ли ночные птицы, то ли летучие мыши. Иногда слышались голоса, но разобрать о чём идет разговор не удавалось. Стоило лишь открыть глаза, как собеседники тут же замолкали. Уснуть получилось только ближе к утру, а проснуться пришлось из-за того, что в рот набилась целая куча песка. Все попытки выплюнуть его оказались тщетны. И только через пару минут, когда сонливость слетела окончательно, стало понятно, что никакого песка во рту нет, а есть только совсем пересохшая глотка. Было ещё совсем темно, но оставаться на месте и пытаться еще немного отдохнуть, не было никакого желания. Движение – это жизнь, это шанс, это соломинка, за которую отчаянно хватается утопающий. Процесс вставания на ноги оказался нелегким испытанием. Организм отчаянно бунтовал против творимого над ним насилия. Мысли о еде в голову уже не приходили. Думать можно было только лишь о воде. А совсем рядом, только протяни руку, продолжал весело звенеть ручеек.
– Пройду сколько смогу. Ручей бежит на юг, а это значит – нам с ним по пути.
Идти по дну оврага оказалось не очень удобно, но выбраться из него и двигаться поверху было страшно. Страшно упускать из виду живительную, серебристую полоску. Каждый шаг давался с трудом, а каждый пройденный метр – был маленьким подвигом. Довольно скоро овраг начал заметно расширяться, а потом и вовсе прервался пологим спуском, высотой метров 15, образовывая что-то вроде миниатюрного водопада. Сверху открывался великолепный вид на какое-то подобие небольшой долины, из которой хаотично торчали скальные нагромождения. Спуститься вниз удалось без особых проблем, а точнее съехать на заднице. Снова встать на ноги оказалось непросто – это потребовало немалых усилий. Голова жутко кружилась, но глаза, тем не менее, стоило только телу принять вертикальное положение, тут же сами приклеились к ручью. Мозг был будто запрограммирован на отслеживание только одного объекта – единственного жизненно важного объекта. Значение сейчас имеет только он и мерно мелькающие, обутые в уже довольно-таки грязные ботинки ноги. Взгляд устремлен строго вниз. И где-то там, далеко внизу, мимо быстро проносится целый мир – редкая растительность, цветы, насекомые, муравьи – копошащиеся возле своего муравейника, чьи-то следы от ботинок, мелкие камешки, опять цветок …
– Так! Стоп! Какого? … Следы! – и действительно – на влажной почве был хорошо заметен глубокий след. След, вне всяких сомнений оставленный человеком.
3
– Человек? Здесь? Я здесь не один?
След был ещё совсем свежий, по крайней мере выглядел он так, будто человек прошел здесь буквально только что. За два дня скитаний ни разу ничто даже не намекнуло на близкое присутствие людей. За два дня вообще никаких свидетельств существования цивилизации в принципе. И тут прямо перед твоими глазами совсем свежий след. Хотелось сесть на землю и ощупать рельефные следы протектора руками, чтобы убедить себя в реальности происходящего. Глаза уже как орган восприятия не имели достаточного лимита доверия.
– Как же эти следы … как же они похожи на мои собственные … Но нет, рисунок немного отличается. Да и размер как будто немного больше. Почему у меня такое ощущение, что я их уже видел? Да, ошибки быть не может! Этот же самый след я обнаружил на том самом месте, где впервые пришел в себя! Я тогда решил, что это от моих ботинок. Моя обувь оставляет схожий рисунок и я подумал, что наследил сам! Получается, что человек только что прошедший здесь был рядом со мной, пока я находился в отключке! Кто же это может быть? И как он, не оставляя никаких следов за собой оказался теперь здесь?! Может быть, стоит закричать, пока он не ушел слишком далеко? Вдруг он поможет мне? А, черт возьми! Откуда мне знать какие у него намерения? Кем бы ни был этот человек, ясно одно – видимо он следит за мной. И скорее всего, у него не добрые намерения.
Мысли в голове двигались неохотно, медленно и как-то бессистемно. Было ощущение, будто шестерни, находящиеся в черепной коробке, покрылись ржавчиной и никак не хотели вращаться. В тот момент, когда требовалось быстро принять решение, организм решил просто саботировать работу мозга. Мысли начали хаотично скакать внутри головы, однако пару увесистых ударов ладонью по щекам, помогли привести их в надлежащий порядок.
– А с чего ты вообще взял, парень, что это тот самый персонаж, который топтался вокруг тебя, пока ты был без сознания? Может – быть у них просто ботинки похожи или они вообще одинаковые? Ты же вначале сам перепутал свои следы с чужими! Нет, не будь идиотом! – тут же возразил сам себе. – Это один и тот же человек! Даже если это разные люди, то они в любом случае – связаны друг с другом. Теперь мне нужно понять: то, что я наткнулся на этот след – случайность? Или же за мной действительно следят? Попробуем рассуждать логически, насколько это возможно в моём состоянии… Этот человек находился возле меня, пока я был в отключке. Что он там делал? Что он делал со мной? – ответить на эти вопросы сейчас не представлялось возможным. – Можно лишь предположить, что мои карманы обчистил именно он, а значит есть не маленькая доля вероятности, что этот воришка знает кто я такой. И скорее всего – это именно он создатель и архитектор моих насущных проблем. Как этот тип ушел, не оставив за собой следов – тоже пока загадка. Мог ли я случайно снова встретиться с ним, пройдя в произвольном направлении по меньшей мере 60 км? Крайне маловероятно! Мог ли он следить за мной? Легко! Он мог спокойно двигаться по моим следам. Но зачем он обогнал меня? Может быть, он потерял меня? В таком случае, если я настигну его, у меня будет шанс застать моего преследователя врасплох. Только мне следовало бы быть поосторожнее – спешка сейчас ни к чему. Далеко уйти от меня он не может, ему всё равно придется останавливаться на ночлег. И тогда у меня появится шанс… Главное, чтобы хватило сил!
Двигаться можно было практически бесшумно – легкий ветерок, покачивающий верхушки деревьев и шелест листвы, полностью заглушали звуки, издаваемые человеком при ходьбе. Главное было не наступить на сухую ветку, хруст от которой мог бы выдать преследователя, пожелавшего оставаться незамеченным. Новое, доселе неведомое чувство взбудораживало все естество. Чувство охотника, выслеживающего свою добычу. Идти по следу – было в этом что-то первобытное, что-то волнующее. Выделившийся адреналин разогнал кровь по сосудам. Теперь энергии должно было хватить и на выслеживание, и на охоту.
Прошедший здесь незнакомец, судя по всему, даже и не думал ни от кого скрываться. Он проходил всегда там, где это было удобнее. Так двигается человек, который ни от кого не скрывается, который не ожидает ничего плохого или … тот кто хочет, чтобы его нашли. Как ни странно, мысль о том, что ты возможно движешься в засаду, устроенную непонятно кем, почти не беспокоила. Напротив – осознание этого, что вот прямо сейчас возможно будут получены ответы на многие вопросы, толкало вперед. Казалось, что стоит только увидеть незнакомца, которого преследуешь и все сразу встанет на свои места. Обязательно придет понимание абсолютно всего, что произошло за последние пару дней. Память вернется мгновенно, если не полностью, то хотя бы часть её. Все что для этого надо сделать – это увидеть лицо, посмотреть ему в глаза. Ну а на тот случай, если он не захочет по-хорошему предоставить свои глаза для осмотра – в руке уже уютно устроилась увесистая дубинка.
– Возможно даже не стоит с ним говорить, а сразу вырубить и обезвредить. Ну а потом уже разбираться кто он такой и представляет ли для меня угрозу. Заодно проверим – умею ли я драться. Не исключено кстати, что у него может быть с собой оружие – это серьезно осложнит дело.
Впереди тем временем показалось очередное нагромождение камней и следы вели прямо к ним.
– Какой черт понес его на эту горку? Она конечно же совсем небольшая, но было бы гораздо проще её обойти. Он этого не сделал – значит ему зачем-то нужно было подняться наверх. Если бы я хотел устроить на себя засаду, то сделал бы это здесь. Подходить в открытую сюда нельзя. Если он засел за камнями, то спокойно сможет пристрелить меня, когда я окажусь на открытой местности. Придётся обходить!
Стараясь не шуметь и двигаться скрытно от возможного наблюдателя, пришлось сделать достаточно широкий полукруг. Горка просматривалась хорошо до самой макушки. Спрятаться возможно было только на самом верху – на плоской вершине.
– И что теперь делать? Сидеть тут и ждать пока он себя выдаст? И сколько это может занять у меня временем? Или же понадеяться на чудо и попробовать забраться наверх у него за спиной? Он скорее всего не ожидает меня с тыла, но стоит ему лишь повернуть голову … Чертовски опасно! Вот сука! Он точно наверху! Следов уходящих от горки нет нигде. Если бы были – я бы их точно увидел. Значит ублюдок там! Сидит и ничем себя не выдает! А что, если он сейчас … спит? Может он забрался наверх просто для того, чтобы передохнуть? Такое вполне может быть! Ведь изначально я так и думал, что он не знает о хвосте. Если это так, то медлить нельзя! А то сукин сын, чего доброго, может и проснуться! Ладно, рискнем! Так, двигаемся быстро, но стараемся не шуметь. Любое неосторожное движение – хруст ветки или громкий шорох – и я покойник.
По спине ручьями струился холодный пот, а сердце стучало так громко, что было страшно – как бы его не услышал противник. В любой момент мог раздаться выстрел. Но его не последовало. И вот открытое пространство позади, а впереди теперь был не менее опасный подъем.
– Теперь главное не шуметь еще несколько метров вверх – и он у меня в руках.
Однако забраться наверх бесшумно оказалось не так уж просто. Мелкие камешки съезжали вниз стоило на них только наступить. Оставалось только надеяться, что находящийся наверху крепко спит. Напряжение достигло своего пика – виски пульсировали, а ладони вспотели так сильно, что сухая ветка исполняющая роль импровизированного, допотопного оружия так и норовила выскользнуть из руки. Вершина была уже совсем близко, все внимание сосредоточено на ней. И тут крупный, казавшийся таким надёжным, камень, вдруг резко сорвался под ботинком и с грохотом покатился по склону, увлекая за собой более мелкие камешки. Сердце оборвалось и полетело куда-то вниз – прямо в пятки.
– Скорее наверх! Может быть, я ещё успею … – как назло камни вместе с землей ехали из-под ног, никак не давая быстро достигнуть вершины. Теряются драгоценные мгновения, но кажется, что проходит не 2-3 секунды, а в десять раз больше. – Это конец! Конец! – но выстрела так и нет. Но вот уже вершина! Достигнута! А на ней … никого!
– Господи! Я думал, что уже покойник! – из грудной клетки вырвался жуткий стон, будто бы наполненный безмерным страданием. В нем явственно читалась одновременно досада на самого себя, но и не менее сильное чувство облегчения. – Кретин! Если бы здесь хоть кто-нибудь был, то он успел бы убить меня несколько раз! Успокоиться! Мне надо успокоиться. – Чтобы унять не кстати начавшееся головокружение и выровнять дыхание пришлось сесть и ненадолго прикрыть глаза, сделать несколько глубоких вдохов. – Куда же он мог деться? Надо все еще раз внимательно осмотреть. Не мог же он улететь, в конце то концов! Значит я просто что-то упустил… А это еще что? – на вершине, как-то по-особенному уютно, облокотившись на большой валун, лежал внушительных размеров рюкзак.
Складывалось ощущение будто хозяин рюкзака где-то совсем рядом и стоит только покрутить головой по сторонам, чтобы его увидеть. Но тем не менее поблизости не оказалось никого, кто мог бы заявить свои права на владение этим имуществом.
– Может он сюда ещё вернётся? Зачем ему бросать свои вещи? Пожалуй, стоит осмотреть сумку. Незаметно ему ко мне все равно не подобраться, а меня напротив – он не сможет увидеть пока не заберется наверх. Ну ка посмотрим, что тут у нас?
Рюкзак внешне напоминал армейский – большой, цвета хаки, с несколькими большими отделами и со множеством карманов. Все замки и застежки были выполнены в цвет материала. На вид он был совершенно новый и судя по всему, таковым и являлся. Медленно и осторожно расстегнул замок, опасаясь какого-нибудь подвоха. Внутри оказалось несколько коробочек и плотно набитых прямоугольных пакетов, а сбоку лежал цилиндр, сильно смахивающий на термос. Сначала вытащил термос, открыл крышку – внутри, как и следовало ожидать, оказалась какая-то жидкость.
– Ничем не пахнет. Кажется это просто вода. – Мысль о том, насколько безопасно пить эту воду пролетела в сознании стремительно, как метеор, но быстро погасла. В любом случае – если хочешь жить, то пить все равно придется. А опустошить запасы воды своего вероятного противника – это явно не самый плохой вариант. – Вода! – какое наслаждение. Живительная жидкость наполнила пересохший рот, смочила потрескавшиеся губы, а потом потекла по глотке внутрь, вновь напитав измученный организм жизнью.
Немного утолив жажду, заставил себя остановиться и не выпивать все сразу, а вернуться к осмотру содержимого рюкзака. В первом пакетике было что-то хрупкое, сразу хрустнув, при легком нажатии пальцами. Это оказались кукурузные хлебцы. В других упаковках тоже были различные съестные припасы. В основном все либо в готовом к употреблению виде, либо быстрого приготовления. Чего там только не было: несколько видов мяса, хлебцы, шоколад, фруктовые и овощные концентраты. Что примечательно – ни на одной упаковке не было написано ни слова. Никаких инструкций по применению. Видимо всё это было изготовлено по индивидуальному заказу, а не для массового потребления. Также в недрах рюкзака обнаружились какие-то таблетки. И в отличие от всего остального кое-что на них было написано, причём на нескольких основных языках. Как следовало из совсем коротенькой инструкции – эти таблетки применялись для очистки и обеззараживания воды. Где они были сделаны, в какой стране и кто их производитель указано не было. Ещё в рюкзаке обнаружился небольшой фонарик и мощная зажигалка.
– Кажется кто-то гораздо лучше подготовился к длительной прогулке на свежем воздухе, чем я. Даже не знаю, что и думать. Зачем он оставил тут свой рюкзак? Что могло заставить его сделать это? Должна же быть хоть какая-то причина, разумное объяснение. Пока все выглядит так, как будто он нес все это время рюкзак специально для меня. Все отделы забиты под завязку, а термос был абсолютно полный. Получается, что он совсем не пользовался его содержимым. Чем же он тогда питался все это время? Где он брал воду? Мда, а тенденция не меняется. Чем дальше я продвигаюсь и чем больше я узнаю, тем больше появляется вопросов. Быть может, стоит пойти по его следам назад? Но что мне это даст? Ведь я не имею ни малейшего представления насколько далеко мне придётся вернуться. Да и что я могу найти в конце? Я просто выйду к тому самому месту откуда все началось. Пожалуй, прежде чем принимать решения о своих дальнейших действиях мне надо как следует перекусить.
Идея была отличной, а главное своевременной. Был не тот случай чтобы заморачиваться с разведением огня и разогреванием пищи, поэтому мясо пошло в ход прямо в холодном виде, вместе с кукурузными хлебцами. Ничего вкуснее этого мясного концентрата, вероятно говядины, просто не существовало во всем мире. По крайней мере так казалось, после двух с половиной дней голода. Содержимое пакетика было уничтожено практически мгновенно и очень хотелось съесть еще хотя бы парочку таких же. Но делать этого было ни в коем случае нельзя. Во-первых – мясной концентрат на самом деле был очень калорийным и чувство насыщения должно было скоро прийти. Во-вторых – непонятно было сколько ещё дней или даже недель придется шататься по этим лесам, а значит припасы надо было экономить. Как только с трапезой было покончено настало время снова вернуться к решению текущих задач, а именно – стоит ли возвращаться назад по следам?
– Хорошо, давай подумаем ещё раз. Если я попробую вернуться по его следам немного назад, то что я рассчитываю найти? Сложный вопрос… Может быть, удастся получить некоторое представление о том, каким маршрутом двигался мой визави? Я хотя бы смогу понять – следил он за мной или нет. Пожалуй, оно того стоит.