ДВА ЗАВОДА, ТРИ СЕЛА

Александр Ощепков

ДВА ЗАВОДА, ТРИ СЕЛА

Народ, не знающий своего прошлого,

не имеет будущего

Михайло Ломоносов

ДВА ЗАВОДА, ТРИ СЕЛА

Мемуарно-исследовательский очерк

Глава 1. Всё, что помню

Славное время, когда «все ещё живы»! «Дедушка (мамин папа Яков Иванович), ты был шофёром на войне, на какой машине ездил?» «На ЗИСе и на “Студере”, я на них всю Москву исколесил». «Бабушка (папина мама Лидия Андреевна), а какой был наш дед Василий, который на фронте погиб?». «Знайте, внуки мои, – вас у меня тринадцать – говорю всем: ваш дед был самым лучшим человеком на свете!». Казалось бы, мы знаем историю своих дедов, они знали своих дедов, а, может быть, и прадедов, и так далее, в глубину веков – по цепочке всё известно. Не тут-то было. Скажите, пожалуйста, много вы рассказываете внукам о своих дедах и прадедах? То-то же. Мы знали, что у деда Якова отца звали Иван Викулович, а про деда Василия знали только, что он был Семёнович – и всё!

Когда пришло желание узнать поглубже свою родословную, то спросить оказалось уже некого… Для ответов на интересующие вопросы мы обратились к архивным документам, благо цифровизация открыла к ним дистанционный доступ, очень помогли неравнодушные, добрые люди. Поиски оказались очень увлекательными, в ходе их пришлось столкнуться с загадками и семейными тайнами, большинство оказались разгаданными, какие-то так и остались нераскрытыми, в результате мы узнали много фактов из жизни наших отдалённых предков, в том числе и о событиях, о которых даже и не предполагали. С этими интересными результатами я вас и познакомлю.

Мой папа Юрий Васильевич Ощепков родился в селе Шагирт в 1934 году. В этом же году здесь родилась и моя мама Анна Яковлевна, двадцать три года спустя в Шагирте родился я. Мамины родители Яков Иванович Килин и Васса Фёдоровна Полонянкина были прямыми потомками первопоселенцев, основавших Шагирт в конце XVIII века. Я описал историю возникновения нашего села в краеведческом очерке «Шагирт: его прошлое и позапрошлое». Мамины предки были удельными крестьянами-старообрядцами, которые пришли на Урал, в Осинский уезд Пермской губернии из Сарапульского уезда Вятской губернии, где их предки жили с начала XVIII века. Удельные крестьяне, которые до 1797 года назывались дворцовыми, поскольку были собственностью императорской фамилии, т.е. «двора», подчинялись приказам, находившимся в ведении Казначейской палаты. Состав семей тщательно переписывался во время ревизий, поэтому по сохранившимся в архивах Ревизским сказкам и более ранним переписям нам удалось восстановить родословную маминых предков до середины XVII века.

А вот с папиной родословной было сложнее. Папин отец Василий Семёнович с молодой супругой Лидией и маленькими детьми появились в Шагирте в начале 1930-х годов, Василий Семёнович был назначен главным бухгалтером 6-го Уральского конного завода, ушёл на фронт в мае 1942 года и погиб (пропал без вести) летом этого же года где-то в степях между Воронежем и Сталинградом. Было ему 37 лет. Вот об истории поисков родословной нашего деда, об их результатах в моих записках и пойдёт речь. Сначала расскажу, что мы знали о Василии Семёновиче к началу поисков.

Родом наш дед Василий был из села Альняш. Если измерить на Яндекс-карте, то расстояние между Альняшом и Шагиртом по прямой составляет ровно 40 километров. Да только кто в наших лесных, угористых, изрезанных ручьями и оврагами местах ездит по прямым дорогам, правильней будет сказать – сорок вёрст. Коль скоро я упомянул географическую карту, то сразу скажу, что далее нам встретится ещё одно большое село под названием Калинино. От Шагирта и от Альняша это село отстоит на одинаковом расстоянии – примерно 115 километров, конечно, по прямой. Раньше Калинино называлось Юго-Осокино, потому что здесь находился медеплавильный завод, основанный нижегородскими купцами братьями Осокиными в 1731 году. В XIX веке все три села находились в Осинском уезде, сейчас они относятся к разным муниципальным округам Пермского края: Шагирт (Старый) – к Куединскому, Альняш – к Чайковскому, а Калинино – к Кунгурскому округу.

В нашем семейном архиве бережно хранится письмо, которое сто лет назад двадцатилетний Василий написал восемнадцатилетней Лидии:

«ЛИДА (разрешите Вас называть так) начиная писать это письмо я лично всё написанное в нём продумал и думаю, что и Вы к этому отнесётесь серьёзнее, ну а если нет то конечно дело ваше. Вам известно ещё давно, что я к Вам имею не объяснимую для меня привязанность, я являюсь одним из ваших поклонников, может и ничтожным для вас, иначе говоря я к Вам не равнодушен.

***

Я предлагаю вам свою руку … моё решение твёрдо. Дело остаётся Лида за вами.

Думаю, что к вечеру в воскресение вы дадите свой ответ … молчание будет означать знак отказа. При том прошу вас сохранить всё это в тайне и при отказе вернуть это письмо.

***

Не откажите. Остаюсь в неизвестности любящий вас В. Ощепков.

31/X-25 года»

В конце письма, на третьей странице бабушкиной рукой сделана приписка:

«Л.Никитина

Проверено 25-е января 1927 года

День свадьбы 24-е января

День регистрации 23/I-27 г.

Время переезда за пределы Альняша 25/I-27 г. 6 ½ утра

Ощепкова»

Не отказала Лида. Вместе с любящим мужем прожили пятнадцать счастливых лет, родили трёх сыновей и трёх дочерей: Маргариту, Евгения, Владимира, Юрия, Тамару, Людмилу. Когда Василий ушёл на фронт, на руках у Лидии остались шестеро детей, старшей Рите было пятнадцать лет, а младшей Миле едва исполнилось два годика. Помогать невестке приехала из Альняша в Шагирт мама Василия Семёновича Евфросинья Андреевна. В переводе имя «Евфросинья» означает «радостная». Внуки души не чаяли в бабушке и ласково называли её «бабонька». Семейная легенда: когда младший из внуков Юрий получил повестку из военкомата (тогда в армию призывали в девятнадцать лет), Бабонька сказала: «Юра, тебя, может, в баньке-то помыть?».

Я смутно помню, как сидел на коленях у Бабоньки, которая успела поводиться с первым правнуком (предыдущие были правнучки), она скончалась, когда мне исполнилось три года. Родом Евфросинья Андреевна была из деревни Кирилловка, рядом с Альняшом, девичья фамилия – Скрябина. Мы с папой неоднократно заезжали в эту деревню, чтобы навестить младшего брата Евфросиньи – Николая, «дядю Колю», как его называли у нас в семье. Николай Андреевич Скрябин, вернувшийся с Первой мировой, был избран в 1918 году первым председателем Альняшинского волисполкома. Тринадцатилетний племянник Вася «временно исполнял должность» секретаря, в Пермском архиве хранятся документы, написанные рукой деда и подписанные:ВРИД секретаря В. Ощепков.

К дяде Коле мы заезжали по пути в город Чайковский (в Шагирте говорили – «Чайковск»), когда ездили в гости к тёте Нонне. Нонна Семёновна была старшей сестрой Василия Семёновича и любимой тёткой моего папы и его братьев и сестёр. У тёти Нонны было четыре дочери: Галя, Валя, Лиза и Роза. Муж тёти Нонны, Василий Баранов, пропал без вести в августе 44-го. Вот такая страница истории жизни Бабоньки: сын Василий и зять Василий сложили головы в боях за Родину. А говорят, что бомба два раза в одну воронку не попадает, – врёт теория вероятностей.

Нонна Семёновна начинала учительницей начальных классов в Альняше, затем заведовала начальными школами в Бардабашке и Большой Усе, а потом более двадцати лет была заведующей начальной школой в деревне Кашка (ударение на второе «а»). На кладбище этой деревни и похоронена Евфросинья Андреевна. Выйдя на пенсию, тётя Нонна переехала к дочерям в Чайковский, работала в местном краеведческом музее, создала в нём экспозицию по истории Гражданской войны в Альняшинской волости Осинского уезда, написала в местную газету воспоминания о становлении советской власти, первых комсомольцах и первых колхозах на своей малой родине. Из этих воспоминаний и появились наши сведения о молодости деда Василия. Но ни слова об их отце Семёне.

У Василия Семёновича был младший брат Михаил. Он рано уехал из родного села, стал военным, служил морским связистом на Дальнем Востоке, где провёл все военные годы. С Тихоокеанского флота дядю Мишу перевели на Балтийский, преподавал в Ленинградском Военно-морском институте связи, вышел в отставку в звании капитана второго ранга, есть дочь Светлана. Мы один раз встречались с Михаилом Семёновичем в Ленинграде, тогда уже Санкт-Петербурге, попили чай, поговорили. Об отце Михаила, Василия и Нонны, конечно, даже не вспомнили.

Так кто же такой был Семён, когда и где он родился, чем занимался? Всё это оставалось загадочной семейной тайной, пока мы не подняли архивы. Я говорю «мы» от имени всей нашей большой семьи, ведь у каждого из тринадцати внуков Василия и Лидии есть дети, а теперь уже и внуки. Конкретно архивным поиском начала заниматься моя сестра Наталья, потом подключился я, да и нашему брату Василию Юрьевичу небезинтересно узнать историю деда, в честь которого он назван. Словом, есть от имени кого говорить «мы». Была и ещё одна фамильная загадка: я помню, как папа несколько раз говорил, что мы не Ощепковы, аГолубевы – кто-то из богатой семьи усыновил кого-то из бедной, – в общем, тайна за тайной. О частичном раскрытии этих тайн, возникновении других родоведческих загадок в ходе поисков и их разрешении – в следующих главах.

Глава 2. Симеон Иоаннович Голубев

Координатная ось времени нашего четырёхмерного материального мира обладает странной особенностью по сравнению с тремя пространственными осями: по ней нельзя двигаться в обоих направлениях, время течёт только вперёд. А вот человек, занявшийся генеалогическим поиском, исследованием своей родословной живёт под девизом: «Время, назад!» В самом деле, имя деда мы знаем по отчеству отца, имя прадеда – по отчеству деда, и так далее, значит, при поисках двигаемся от ближайшего известного нам предка вспять по времени. Но одного имени мало, надо, чтобы найденная персона годилась по возрасту в родители уже известного нам человека, то есть имела соответствующие даты жизни. Наконец, место проживания предполагаемого отца должно совпадать с известным местом рождения сына. Совокупность трёх этих признаков (имя, дата, место) я называю ИДМ-фактором.

Нам нужно разыскать прадеда Семёна, отца нашего деда Василия Семёновича Ощепкова, родившегося в селе Альняш в 1905 году. В соответствии с ИДМ-фактором, можно предположить, что Семён в это время проживал в Альняше, и было ему от 20 до 40 лет, то есть родился он между 1865-м и 1885-м годами. По запросу «Семён Ощепков» сайт «Поколения Пермского края» выдал ответ:

Найдено записей: 0.

Зато по имени «Симеон» вышла ссылка на единственную запись в Метрической книге Покровской церкви села Альняш на1913 год, часть третья «О умерших»:

«Села Альняша кр-нъ Сiмеонъ Jоаннов Ощепковъ, 36 лет

Месяц и день смерти: 19 апреля

Месяц и день погребения: 21 апреля

От чего умер: Чахотки

Священникъ Мирон Шаманский, диаконъ Александр Тихомировъ, псаломщик Александр Толшиньков

Погребён на общем кладбище.»

Здесь и далее дни и месяцы года указываются по календарю, действующему в данном году. Записи из документов ниже я буду приводить в современной транскрипции, без «и с точкой», твёрдых знаков в конце слов и буквы «ять», если это не будет искажать смысл цитируемого документа.

Итак, мы нашли Семёна (Симеона) Ощепкова, проживавшего в начале ХХ века в селе Альняш, родившегося в 1877 году (где?). Поиск завершён? Не совсем, может быть, был другой Семён, с другим отчеством, ведь полного имени нашего прадеда мы не знаем, установление его – одна из главных целей поиска, а не его отправная точка.

Ищем дальше. Вот запись о рождении и крещении Василия в Метрической книге Покровской церкви села Альняш на1905 год, часть первая «О родившихся»:

«Василий

Месяц и день рождения: 12 апреля

Месяц и день крещения: 14 апреля

Звания, имя, отчество и фамилия родителей и какого вероисповедания: Села Альняша крестьянин Симеон Иоаннов Ощепков и законная его жена Евфросиния Андреева; православные

Звания, имя, отчество и фамилия восприемников: солдат села Альняша Николай Александров Посохин и крестьянская жена Анна Трофимова Котышева

Священник Мирон Шаманский

Ну, вот: вот она, наша бабонька Евфросинья Андреевна, её сын Василий и муж Семён Иванович! Значит, наш прадед Семён жил и умер в Альняше в далёком 1913 году, ещё до Великой Первой мировой войны. Кто в Шагирте через 40-50 лет мог помнить Симеона Иоанновича? Никто, только его вдова, наша прабабушка Евфросинья, но её не спрашивали, она и не рассказывала.

Казалось бы, можно ставить точку. Какое там! Одни сплошные знаки вопроса. Читаем выписку из метрической книги Покровской церкви с. Покровского (Альняш) на1902 год, часть вторая «О бракосочетавшихся»:

«Счет браков: 36

Месяц и день: 30 июня

Звание, имя, отчество, фамилия и вероисповедание жениха и которым браком: Села Альняша крестьянин Симеон Иоаннов ГОЛУБЕВ, православного вероисповедания, первым браком

Лета жениха: 25

Звание, имя, отчество, фамилия и вероисповедание невесты и которым браком:

Деревни Кирилловки солдатская дочь Евфросиния Андреева Скрябина, православного вероисповедания, первым браком

Лета невесты: 20

Кто совершил таинство: Священник Николай Богоявленский с причтом

Кто были поручители:

По жениху крестьяне деревни Аманеевой: Николай и Василий Иоанновы Голубевы; По невесте крестьянин Вятской губернии, Орловского уезда, Коршинской волости, деревни Дербени Михаил Иоаннов Марков и псаломщический сын села Альняша Николай Александров Посохин»

Любопытные детали: Симеон и Евфросиния повенчались в первый день после окончания Петрова поста, ох, и заждались, наверно! Сын церковного служащего, свидетель на свадьбе Николай Посохин, ставший через три года крёстным у Василия, записан в 1905 году, как «солдат», видимо был мобилизован во время русско-японской войны. Но это только детали. Обратите внимание на фамилию жениха: в 1902 году Симеон Иоаннов был ГОЛУБЕВ! Зачем он сменил фамилию??? Почему на «Ощепков»? Николай и Василий Голубевы из деревни Аманеевой, которая находится в 20 километрах от Альняша, скорее всего, братья Симеона, судя по их отчествам. Значит, Симеон тоже переехал в Альняш из этой деревни? Вопросов много, как я и обещал, попробуем разобраться.