скачать книгу бесплатно
Балканский след. Детектив
Александр Сорокин
Балканский след – детективная история о расследование контрабанды оружия и связанного с этим убийства, проведённого двумя журналистами.
Балканский след
Детектив
Александр Сорокин
© Александр Сорокин, 2023
ISBN 978-5-0060-7789-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1 Страшное известие
Сергей придирчиво оглядел себя в зеркале и в целом остался доволен увиденным. На него глядел рыжеволосый мужчина ростом выше среднего, с плоским животом и широкими плечами. Не Делон конечно, но довольно симпатичный. Лицо с высоким лбом украшали широко растравленные карие глаза. Сергей провёл рукой по щекам. «Эх, надо бы побриться. Но делать это каждый день так утомительно! Ладно, отложу до завтра», – решил он. Задумавшись о тяготах жизни и предстоящих делах, Сергей вздрогнул, когда неожиданно ожил его смартфон.
– Здравствуй Сергей, это Лена.
Ему был знаком этот грудной и немного глуховатый голос. Было время, когда его мужское естество сразу реагировало, едва он слышал его.
– Лена Николаева?
– Да. Приезжай, если можешь. Мне очень нужна твоя помощь.
– Ну, ладно. Жди.
Минут через сорок Сергей уже звонил в её дверь. Лена жила в небольшой двухкомнатной квартире на Фурштатской недалеко от Таврического сада.
– Спасибо, что приехал, Серёжа. Хочешь кофе?
– Не откажусь.
– Чёрный или с молоком?
– Лучше с молоком.
Лена ещё больше похорошела со дня их последней встречи. Похоже, что она следовала совету Софии Лорен носить туфли на размер больше, а платье на размер меньше, чтобы подчеркнуть восхитительные формы стройного тела. Свои тёмные и блестящие волосы Лена, как и в студенческие годы, гладко зачёсывала назад и скрепляла на затылке хвостом. От её серых глаз с длинными ресницами и чувственных губ было просто невозможно отвести глаза. Сергей учился вместе с ней на журфаке и они даже одно время встречались. Но после окончания университета судьба разбросала их в разные стороны. Сергей вначале работал в «горячих точках» военным корреспондентом, потом перешёл в отдел журналистских расследований. Лена, как ему говорили знакомые, после окончания университета вышла замуж. Правда вскоре её брак распался. В последнее время она работала на телевидение. Сергею было приятно случайно увидеть её на экране. В такие минуты он испытывал острое сожаление о том, что они так и прошли мимо друг друга. И вот теперь через много лет раздался этот неожиданный звонок. Видимо Лена не совсем забыла его.
– Ну, рассказывай что случилось.
– Беда Серёжа. Убили отца.
– Господи! Кто? Почему?
– Я не знаю.
Сергей был знаком с её отцом – Василием Григорьевичем Николаевым, работавшим инжерером-технологом на одном из частных военных заводов. Мать Лены умерла рано, когда ей исполнилось всего 15 лет, и отец с тех пор один воспитывал дочь. Похоже, что они вполне ладили друг с другом. Василий Григорьевич был мягким, доброжелательным человеком. С ним было интересно поговорить на любые темы.
– Отца застрели в подъезде дома. У него пропал бумажник и золотые часы с браслетом, которые ему подарила мама на пятидесятилетие. Похоже, что в полиции ограбление стало главной версией преступления. Но я не верю, что отца могли убить из-за этого. Неужели человеческая жизнь так дёшево стоит?! Мне только обещают найти убийцу, а на самом деле его никто и не ищет. Сергей, помоги мне! Я знаю, что ты занимаешься расследованиями в своей редакции. На тебя моя единственная надежда.
Она прижалась к нему и спрятала мокрое от слёз лицо на его плече. Тепло её гибкого тела, прикосновение упругой груди, тонкий аромат духов моментально вскружили Сергею голову и не позволили немедленно отказаться.
– Лена я, конечно, готов помочь. Но пойми, у полиции больше возможности найти преступника. Если уж они не могут, трудно надеяться что нам это удастся.
– Возможностей то у них больше, но и желания докопаться до истины нет, – ответила она, вытирая слёзы.
– Ну допустим ты права. Всё же я категорически отказываюсь понять кому встал поперёк дороги твой отец. Насколько я знаю, он был неконфликтным человеком, бизнесом никогда не занимался…
– Всё так, но перед его гибелью что-то произошло. Он стал очень задумчивым и много курил. Я пыталась узнать в чём дело. Но папа только ответил: «Не бери в голову».
– А чем конкретно он занимался на заводе?
– Насколько мне известно отец отвечал за выпуск снайперских винтовок. Однажды он с гордостью сказал, что их завод изготавливает лучшее в мире снайперское оружие. По дальности и точности стрельбы им, якобы, нет в мире равных.
– Если это частный завод, то их продукцию приобретали не только российская армия и спецслужбы. Возможно имелись заказы из-за рубежа?
– Серёжа, я больше ничего не знаю. Отец говорил про свои дела, лишь когда хотел. А так, у него и слова не вытянешь.
– Хм, ну что же… У отца были на заводе друзья?
– Да, дядя Петя. Папа работал главным технологом на заводе, а дядя Петя – заместитель директора. Они дружили ещё с института и оба ухаживали за моей мамой. Но мама, в результате выбрала отца. Дядя Петя, как мама рассказывала, долго переживал, но всё же остался другом нашей семьи. А когда через год после свадьбы родилась я, он даже стал моим крёстным отцом и всегда очень хорошо ко мне относился, баловал, дарил подарки…
– Лена нужно поговорить с ним. Очевидно полиция его уже спрашивала, но может быть дочери друга он расскажет что-то ещё? Давай попробуем. Договорись с ним о встречи.
– Ладно. Он конечно занятый человек, но мне, надеюсь, не откажет. Жди моего звонка.
– Да, кстати, лучше не упоминать о моей работе в отделе журналистских расследований. Это обычно настораживает людей и не располагает к откровенности.
Через несколько дней Лена сообщила, что договорилась о встречи в кафе неподалёку от своего дома.
– Дядя Петя, это – мой старинный друг, Сергей. Я говорила вам по телефону, что приду вместе с ним.
– Рад познакомиться. Пётр Михайлович, – Ленин крёстный протянул Сергею широкую и слегка потную руку. Вы с Леной вместе работаете на телевидении?
– Нет, я тружусь переводчиком в издательстве.
Пётр Михайлович был довольно тучный мужчина, лет около пятидесяти пяти. Свой костюм он купил явно не на вещевом рынке. На его запястье Сергей приметил элитные швейцарские часы Tag Heuer, ценой без малого миллион рублей. По всему было видно, что нужду Пётру Михайловичу испытывать не приходилось.
– Дядя Петя, вы работали вместе с папой. Возникали ли у него в последнее время какие-то проблемы?
– Насколько мне известно, на производстве у него всё шло своим чередом. Продукцию мы выпускаем вовремя. Нареканий на её качество никогда не получали. Вот только он иногда жаловался мне, что сердце стало пошаливать. Собирался бросить курить.
– А стал курить ещё больше. Непонятно, чем он был так озабочен незадолго до своей гибели.
– Кто знает. Теперь его уже не спросишь. Но с заводом это никак не связано.
– Мне трудно поверить в версию полиции, что отца убили из-за золотых часов.
– Ах, Леночка! Золотые часы с браслетом даже не модных брендов стоят несколько сотен тысяч. Убивают и за меньшую сумму. Посмотри что твориться вокруг! В каком обществе мы живём!
– Пётр Михайлович, может быть у Василия Григорьевича были с кем-нибудь плохие отношения на заводе? Может кто-то его ненавидел? – спросил Сергей.
– Не думаю. Конечно на производстве всякое бывает. Я знаю, что он порой ругал недобросовестных сотрудников и лишал премий. Но ведь все понимали, что за дело. А просто так Василий никого не обижал.
Дальнейшие расспросы ничего не дали и, допив кофе, Лена и Сергей стали прощаться.
– Дядя Петя, спасибо, что согласились с нами встретиться. Мы с Сергеем, пожалуй пойдём.
– Пустяки, крёстная. Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Ты мне как дочь. Обязательно сообщи, если удастся узнать что-нибудь новое. И помни, что я всегда готов тебе помочь.
После встречи с Петром Михайловичем они пошли к Лене домой, чтобы обсудить там свои дальнейшие действия. По дороге попали под короткий, но сильный ливень и промокли до нитки. Лена переоделась дома в халат, дала Сергею кое-что из одежды отца и предложила выпить.
– В целях профилактики можно. А что у тебя есть?
– Папа недавно ездил в Сербию и привёз оттуда бутылку ракии.
– Налей ка рюмочку для согрева. А что он там делал?
– У него в Сербии друг. Они вместе воевали с ОАК.
– Извини моё невежество, но что это такое?
– Освободительная армия Косова. Когда началось нападение НАТО на Сербию в 1999 году, отец уволился с работы и уехал в Сербию добровольцем. Тогда многие сторонники славянского братства так делали. Но сохранить свою южную провинцию – Косово и Метохию, даже с их помощью у Сербии не получилось. НАТО имело абсолютное превосходство в воздухе и безнаказанно бомбило страну с огромной высоты, в том числе запрещёнными кассетными бомбами и зарядами с обеднённым ураном. ПВО Сербии была абсолютно бессильна. За три месяца непрерывных бомбёжек натовцы полностью разрушили инфраструктуру Сербии, убили и покалечили тысячи людей, заразили почву радионуклидами… К счастью отец уцелел, а вот его друга Душана – командира батальона, зацепило осколком и папа тащил его до полевого госпиталя на себе. После заключения перемирия отец вернулся домой. С Душаном они изредка переписывались. Недавно тот позвонил отцу и просил приехать. Папа гостил у Душана около недели и вернулся оттуда сам не свой. Я решила, что это из-за плохого самочувствия его друга.
– А сохранились какие-нибудь письма от Душана к отцу?
– Нет, я нашла в столе отца только несколько поздравительных открыток.
– Ясно. Возможно нам нужно связаться с этим Душаном. Может он что-то прояснит. Налей-ка мне ещё стопку. Ракия такая ароматная и крепкая! Из чего она?
– Из айвы. Сербы делают ракию из многих фруктов, но айвовую ценят больше всего.
– Хм, после второй стопки я окончательно полюбил Сербию. А что рассказывал отец о своих впечатлениях о стране?
– Он тоже любил Сербию. но не за ракию. Отец говорил, что люди там трудолюбивые, но не слишком счастливые. Страна бедная и общество сильно разобщено. На севере в провинции Воеводино живут преимущественно этнические венгры, имеющими двойное гражданство. Своих детей они предпочитают отправлять учиться в Будапешт, а не в Белград. На востоке много этнических болгар, на юге в долине Прешево большинство населения – албанцы, а на юго-западе страны – бошняки. Все эти национальные меньшинства проживают на территории Сербии, но не считают Сербию своей державой. В некоторых районах даже сербского языка не знают или не желают им пользоваться. Этнических сербов в стране не больше 5 миллионов, но и они сплочённостью не отличаются. Наверно на свете нет другой страны с таким количеством политических партий и движений, которые совершенно не ладят друг с другом.
– Лена, ты так интересно рассказываешь о Сербии. А можно я прилягу на диван и положу голову тебе на колени?
– Нельзя. Знаю я какой ты змей-искуситель. Держись от меня подальше.
– Да что ты, Лена! Я ведь по-дружески. Знаешь, обязательно разыщи телефон или имейл Душана. Нужно с ним пообщаться.
Глава 2 Пороховая бочка Европы
В конце лета Лена и Сергей поехали по приглашению Душана в Нови-Пазар – столицу Рашского округа на юго-западе Сербии, или Санджака, как местные жители предпочитают называть этот край на турецкий лад.
Душан встретил своих гостей очень радушно: «Лена, твой отац был мне другом. Живите в моём доме столько, сколько вам будет угодно.»
Душан возглавлял в Нови-Пазар отдел полиции. Это был шестидесятилетний серб с длинными седыми усами, смуглый, высокий и широкоплечий. Левая рука у него полностью не разгибалась. В день приезда он отвёл своих гостей в сербское кафе в центре Нови-Пазар, где на веранде под кроной могучей липы угостил местными блюдами: чевапчичами, габаницей и печеной паприкой. На десерт им подали очень крепкий и ароматный кофе с колачами. Конечно не обошлось и без ракии. В тот раз они попробовали лозовачу – ароматную виноградную водку.
– Похоже, что ракию в Сербии пьют многие, а вот пьяных, я пока не замечала, – поделилась своими впечатлениями Лена
– Верно, Лена. Мы пьём ракию, чтобы получить удовольствие, расслабиться и пообщаться с друзьями, а не для того, чтобы отключиться и упасть под стол.
Хотя Душан порой использовал в своей речи сербские слова и в русских словах часто делал неправильные ударения, понять его было довольно легко. Тем более, что многие сербские слова были схожи по смыслу с русскими.
– Это у вас с войны? – Сергей указал на его руку.
– В 1999 году меня ранило осколком в грудь и Ленин отац тогда спас менья. А руку покалечили в 2006 году санджакские сепаратисты. Был покушай.
– Покушение?
– Тако.
– И чего они добиваются?
– Видите ли, Санджак поделен измежу Србии и Црногорой. Потурченцы жели его уединенье.
– Воссоединения? А кто такие потурченцы?
– Ну, это почти как ваши выруси.
– Лена, ты знаешь, кто такие выруси?
– Конечно. Вырусями называют тех, кто родились в России, но не хотят иметь с родиной ничего общего.
– Наши потурченцы – это такие же как и мы сербы, но принявшие ислам во время турецкого владычества, которое длилось здесь до 1912 года. Они во всём подражают туркам и даже порой более рьяно следуют обрядам и исламским требованиям к внешнему виду. Недаром в народе говорят: «Потурченец хуже турка». Если вы напомните потурченцу, что ещё в XIX веке его предки были православными, он на вас очень обидится. Потурченцы живут в Сербии, но считают Турцию своей родиной. Недавно к нам приезжал президент Турции Эрдоган, так весь город был украшен турецкими флагами и баннерами со словами «Добро пожаловать!» по-турецки. Выступление Эрдогана народ слушал с огромным вниманием, а вот сопровождавшего его президента Сербии Вучича попросту освистали и не дали говорить. Вот так мы и живемо с ними заедно.
– Да, похоже, что это непросто. Мы здесь недавно, но уже успели увидеть в городе закутанных с ног до головы женщин. А бородатые мужчины очень напоминают моджахедов – воинов джихада. Такое впечатление, что мы не в православной европейской стране, а где-то на Ближнем востоке. – заметил Сергей.
– Около восьмидесяти процентов жителей Нови-Пазара мусульмане. Будете гулять по городу, увидите много мечетей, а напротив мэрии – огромное белокаменное здание Исламского института. Потурченцы хотят иметь также исламские школы для своих детей, где не будет государственных символов Сербии, кириллицы и сербских учебников по истории, которую они трактуют совсем иначе, чем мы.
– Рашский округ – это ведь часть Сербии. В средние века здесь находилась столица королевства. На что же надеяться сепаратисты?
– Сепаратисты считают, что Санджак должен стать независимым государством или частью Боснии.
– У них есть шанс отделиться?
– Теоретически нет. Санджак никогда не имел автономию. Но раньше мы не думали, что сербов будут изгонять из Косово и Метохии. А это, тем не менее, произошло.
– Сепаратисты хорошо организованы?
– Да, у них есть политические лидеры и, полагаю, секретные военные лагеря в горах. В инструкторах по военной подготовке недостатка быть не должно. Многие бошняки воевали в Сирии и набрались там боевого опыта. Имеются у них и связи с бывшими членами ОАК.
– А оружие?