Ой и доктор Неболит

Александр Скидановский

Ой и доктор Неболит

Однажды утром к домику Ой прибежала избушка бабушки Яги, что на курьих ножках. Поздоровалась лапкой за лапку с домиком Ой и спросила у него: «Твоя-то дома?» Прибежала избушка из леса без бабушки Яги и почему-то в одном валенке.

Второй валенок она то ли опять потеряла по дороге, то ли снова не надела. Кто её знает, эту избушку. Сколько ей бабушка Яга ни говорила: «Будь внимательней и босиком не ходи — простудишься!», всё бесполезно. У неё в одно ухо влетело, в другое вылетело. Хотя, конечно, никаких ушей у избушки не было. Но она всё равно бабу Ягу слушала вполуха. И иногда такие вещи вытворяла, что хоть стой, хоть падай, как говорила бабушка. И добавляла, что такой избушки ещё свет не видывал. Избушка разводила в ответ руками — то есть ставнями, — но всё равно делала всё по-своему. Потому что сама, между прочим, была с характером.

Ой в это время в домике делала зарядку. Надо бы уборку сделать, конечно, но это скучно. Ой стояла на одной ножке, другую поднимала высоко-высоко, потом кружилась, пока голова не закружится. После этого приседала и танцевала. Она после балетной школы бабочек очень полюбила такие занятия. Особенно когда по лесному радио дятел включал музыку для разминки. И громко на весь лес звучала фортепианная музыка с голосом:

— Раз, два, три, четыре! Колени не сгибать, крыльями не хлопать! Голову выше! А теперь на месте шагом марш — раз, раз, раз, два, три… Молодцы!

Белочка выглянула из соседнего дупла и поморщилась:

— Хоть бы сначала прогноз погоды передал! Вот дятел — он и в Африке дятел! Разминку проводит, а зонтик брать или нет — неизвестно.

Но дятел был увлечён передачей и ворчания белочки не услышал. Когда он работает, он глух. И не потому, что ему некогда слушать, что о нём говорят, и отвечать на всякие глупости. Особенно всяких там белочек.

Ой услышала шаги избушки ещё издалека. Потому что слух у неё, как известно, был хороший. Ведь не забывайте, что в родне по маминой линии у неё были филины и совы. Да к тому же избушка топала лапой в валенке так, что сухие иголки с сосен сыпались. Подбежав, избушка остановилась, начала здороваться, а потом присела и распахнула дверь.

Изнутри донеслось тоненькое:

— Ой, помоги!

На кровати лежала маленькая серая мышка Лариска, подружка Ой. Обычно она всюду бегала, собирала зёрнышки, совала нос в чужие разговоры и пищала. А теперь лежала, накрытая платочком, и даже хвостиком не шевелила. Рядом стояла корзинка с недоеденным пирогом.

— Ты пирога объелась? — испугалась Ой.

— Нет, — пропищала Лариска. — Я своё отражение нечаянно из лужи выпила. И теперь оно у меня внутри болит.

Оказалось, она накануне гостила у бабушки Яги. Они собирали ягоды возле болота, потом баба Яга встретила тётю Кикимору, и они долго стояли и разговаривали. Тётя Кикимора жаловалась бабушке на лешего. Постоянно говорили: «Леший его знает, что он хочет!» и «Ему хоть кол на голове теши!». Мышке стало скучно, и она пошла гулять. А потом, пока бабушка разговаривала с тётей Кикиморой, она взяла и попила из первой попавшейся лужицы. Сперва она, правда, не пила, а только смотрелась в лужицу на своё отражение. А потом ей стало интересно: какое это отражение, если его выпить? Взяла и выпила. И вечером у неё заболел живот.

Бабушка, узнав, что мышка попила из лужи, сказала, что убить её мало. Но убивать не стала, а уложила её в постель. А на живот положила грелку. А утром отправила избушку за доктором Неболитом. Избушка, как это иногда с ней случалось, опять перепутала дорогу и прибежала к Ой.