Александр Сиваков.

Лунные дети – 2. Полина. Часть первая



скачать книгу бесплатно

Да и по мне, лучше уж в темноте.

По крайней мере, полгодика или год можно потерпеть, а потом, может быть, получится разобраться в здешней ситуации и что-нибудь изменить в лучшую сторону.

Проникновенно шепча под нос ругательства, я пробралась через заросли невысокого кустарника, оказалась рядом с каким-то прудом, вернулась обратно, попала лицом в мокрую и склизкую паутину – и тут неожиданно выбралась на долгожданную асфальтную дорожку. По ней удалось быстро добраться до здания КПП.

Не могу понять, зачем на входе в школу стоит эта крохотная деревянная будочка. Помню, 31 августа в ней сидели двое элегантно одетых мальчишек. Увидев меня, они привстали, разглядывая посетителя – и застыли в такой неудобной позе. Я спокойно прошла мимо, а их лица остались прижатыми к окну. Мне едва удалось сдержать смех – сплюснутые о стекло носы напоминали свиные пятачки.

Не знаю, насколько обитаемой было КПП первого сентября, но второго, когда мы тащили в лес мешок с третьекурсником внутри, в будке уже никого не было. Нет и сейчас. Ну, и в чём смысл данного заведения?

Узенький коридор я проскочила на крейсерской скорости, тем не менее успела почувствовать сырость, плесень и запах мочи. Несколько дней назад, вроде бы, здесь было гораздо чище.

Под ногами неприятно хрустнуло. Я решила не конкретизировать, что это такое. По моему глубокому убеждению, некоторые вещи лучше не знать.

Только оказавшись в нескольких десятках метров за пределами «Штуки», я поняла, какую глупость совершила. Кто сказал, что на стоянке будет хоть один грав? Тем более сейчас, в пять утра четвёртого сентября, когда учебный год уже начался и все ребята на местах – нет никого, кто бы приезжал или собирался уезжать. Вот незадача!

Первое, что приходит в голову – сделать звонок по мобильнику и вызвать транспорт. Но даже мобильника – и того нет. Пойти обратно и взять телефон у Бахмуровой? Поздно.

В лесу оказалось ещё темнее, чем на открытом пространстве. Я несколько раз забрела в какое-то болото, пару раз запуталась волосами в мелких ветвях, ударилась лбом в склизкий от сырости ствол сосны, уже не сдерживаясь, выругалась в полный голос – и тут впереди, среди плотного лесного массива показался просвет. Стоянка! Чудненько!

И это случилось очень даже вовремя, ибо последние несколько минут меня не оставляло параноидальное ощущение, что за мной кто-то следит: сзади постоянно слышался треск веток. Мне казалось, что именно так они могли бы трещать под ногами осторожно крадущегося в ночи человека.

Я всегда считала себя невезучей, поэтому, неожиданно наткнувшись на объект поисков, слегка удивилась: подобные подарки судьба преподносила мне редко. Чаще бывало другое: во время поисков потерянная вещь находилась в последнем месте, которое я обыскивала, а то и не находилась вообще, зато обнаруживались вещи, потерянные мной несколько месяцев назад и которые в данный момент мне были, ну, абсолютно не нужны.

Но куда большее удивление ожидало меня, когда оказалось, что на школьной стоянке всё возможное для этого пространство было заполнено техникой.

Гравы так плотно стояли друг к другу, что между ними можно было едва протиснуться – на площадке, предназначенной для двух, максимум – трёх десятков машин, их было больше полусотни. В воздухе висело ещё несколько, которым не хватило места на земле. Расширив глаза, я разглядывала это зрелище, потом несмело хихикнула. Вот уж чего нельзя было ожидать, так это такого поворота сюжета.

Я уселась в ближайший грав и ойкнула, поняв, что пятой точкой плюхнулась в небольшую лужицу на сиденье. Достойное завершение моей сегодняшней ночной эпопеи!

Но уже ничего сделать было нельзя. Ладно, высохну по дороге. Я включила панель управления. Компьютер несколько секунд разогревался. Монитор отобразил настроечные символы, данные о параметрах грава, наконец показал диалог ввода маршрута. Я уже подняла ладони, чтобы отбарабанить нужные буквы, но тут мне всё-таки стало интересно, как вся эта техника оказалась на нашей стоянке. В четыре часа ночи, в середине первой учебной недели. Откуда всё это прилетело, если даже в конце августа, к началу учебного года мы слетались по одному – по два?

Чуть поколдовав с машиной, я открыла системную папку и принялась внимательно изучать логи. Нельзя сказать, что компьютеры – мой конёк, но в некоторых современных вещах среднестатистический пользователь (к которым я не без оснований отношу себя), вполне может разобраться. Одна из самых примитивных – логи работы грава.

Как только транспорт совершает любое действие – взлетает, приземляется, пролетает через узловую точку маршрута – в хронологии бортового компьютера об этом появляется аккуратная запись, которая затирает такую же запись годовой давности – по умолчанию архив любого грава хранится ровно год.

К примеру, когда 31 августа я летела сюда в окружении трёх гравов охраны, то маялась от безделья и переделала всё, что можно было переделать в полёте, под конец забралась в бортовой компьютер грава и наизусть выучила логи памяти за последние два дня. Даже сейчас я точно помнила, что, персонал нашей резиденции три раза вылетал в Одессу, один раз по какой-то надобности – в крохотную деревеньку около Крыма, затем – в контору Навигаторов в Австралии, под конец дня, в 23.48, он снова оказался в столице, а следующим утром на нём в Вологду направилась я сама.

Впрочем, я отвлеклась от темы. Логи компьютера, за который я села, оказались абсолютно пусты. С чего бы это?

Я вместе со всеми своими вещами перебралась в соседний грав. Тамошний бортовой компьютер начал ерепениться и для доступа в программный раздел потребовал пароль. Я, ни секунды не раздумывая, ввела 1—2—3—4—5. Компьютер тут же открыл нужную папку. Интересно, на кого рассчитано использования подобной системы безопасности, если пароль известен любому ребёнку?!

Логи второго грава за предыдущий день тоже кто-то стёр. Причём совсем недавно, уже здесь, на месте, иначе бы в базе данных осталось упоминание о прибытии на школьную стоянку.

Я откинулась на спинку сиденья.

В принципе, в уничтожении информации о предыдущих маршрутах гравов нет никакого криминала. Да и кому нужна информация про пункты назначения, высоту и скорость полёта к предыдущим пунктам назначения? Никому, даже техникам.

Интересно, неужели все гравы, что находятся на здешней стоянке, со стёртыми «биографиями»? И кому понадобилась такая нудная и – что главное – бесполезная работа?

И что теперь делать? Можно было, бы, конечно, полазить по здешним компьютерам и попытаться восстановить стёртые данные – только в чём смысл? Да и время поджимает. Некогда всякими расследованиями заниматься.

Высунувшись из кабины, я ещё раз оглядела плотно стоящие гравы, глубоко вдохнула сырой ночной воздух, и склонилась над компьютером. Пальцы привычно-шустро пробежались по клавиатуре и яркими зелёными буквами оставили на чёрном фоне монитора название конечного пункта: ОСТРОВ ЛИМНОС.

Навигатор изобразил на мониторе карту Греции с большой красной точкой.

– Вот именно! – Буркнула я в микрофон.

Компьютер меня не понял. Пришлось снова стучать по клавиатуре.

Динамики уютно булькнули, приняв команду, генераторы грава мягко заурчали и неуютная земля с её темнотой, дождём, влажными от сырости гравами, стоящими бок о бок на тесной стоянке, тут же провалилась вниз.

Сразу, как только грав поднялся в воздух, я попыталась дозвониться до папы. Мобильника у меня не было, я воспользовалась бортовой связью. Долго никто не отвечал, наконец компьютерный голос не очень уверенно сообщил о недоступности абонента.

– Попробуем ещё раз, – компанейски предложила я, наклоняясь к микрофону. – А ещё лучше, пытайся соединится до победного.

– Уточните статус населённого пункта, – невозмутимо попросил компьютер, – в базе данных сто двенадцать населённых пунктов с наименованием «Победный».

Я фыркнула.

– В смысле, до победного конца. Звони пока не дозвонишься!

Компьютер задумался, но больше ничего не сказал.

Я душераздирающе зевнула. Хотя вокруг никого не было, аккуратно прикрыла рукой рот: воспитание – вещь въедливая. Некоторые вещи делаешь на автомате.

Бессонная ночь дала о себе знать: не успел грав войти в режим длительного полёта, я устроилась калачиком на двух сиденьях, подложила под голову сумку и спокойно, словно дома у себя на диване, заснула.

Глава 2. Полина

Сквозь сон до меня доносилось, как компьютер простуженным голосом что-то вещает про режим полёта, оправдывается, почему движение проходит гораздо ниже, чем того требуют обстоятельства, зачем-то пытается уточнить у меня координаты допустимых промежуточных пунктов. Только услышав голос папы, я подняла голову от импровизированной подушки.

Протирая заспанные глаза, я выглянула из грава: в свете ярких солнечных лучей на горизонте уже появились прибрежные отроги Лимноса.

– Папуля!! Привет!!

– Ты в Греции?! На даче?! – Удивился отец, который, судя по примерным данным о месте сигнала, был где-то около Венеры. – Что ты там делаешь?!

Звук на несколько секунд прервался – он переключался на приватный канал.

Я замялась. Прямо по телефону говорить, что приехала за деньгами – совесть не позволяет. С другой стороны – как ещё сформулировать?

– Нужно решить некоторые проблемы, – я попыталась дипломатически уйти от прямого ответа и тут же с грацией слона перевела разговор на другую тему. – А ты что делаешь в космосе?

– Я на промышленной орбитальной станции. Неофициальный визит. Ничего интересного. Текучка. Тебе что-нибудь нужно?

– Ну-у, – протянула я, – в принципе, кое в чём, хотелось бы, конечно, чтобы ты мне помог.

– В чём именно?

– Не хочу говорить об этом по телефону. Давай встретимся в Сети?

– У тебя много времени?

– День-два есть. Может три, но не больше. Я в нашем классе главная, сомневаюсь, что ребята без меня справятся.

Папа колебался не больше секунды.

– Подождёшь меня на даче до завтра? Я приеду.

– Конечно подожду!!

Я и не рассчитывала на такую удачу, поэтому завопила так, что папа, наверное, вздрогнул.

– Жди.

Сенатор всегда донельзя краток. Краткость – сестра таланта. Кому, как не папуле об этом знать.

Солнце светило прямо в глаза, отчего я довольно щурилась, и сама себе напомнила сытую кошку.

Горы, маячившие на горизонте, куда-то пропали. Прикрываясь рукой от солнца, я вгляделась вдаль, потом принялась копаться в навигаторе бортового компа. Вскоре выяснилось: то, что мне минуту назад показалось Лимносом, на самом деле какой-то соседний остров; их в Средиземном море больше шестнадцати тысяч – немудрено и перепутать.

Спать расхотелось. Сначала я любовалась пейзажем. Под гравом проплывали однообразные сине-зелёные гребешки волн, в воде смутно отражались белоснежные барашки облаков и серебристое дно летящего грава. Потом, почувствовав, что снова начинаю клевать носом, я встряхнулась, словно выбравшаяся из воды собака, и повернулась к микрофону:

– Через сколько мы прибудем на место?

– Расчётное время прибытия – через двадцать шесть минут.

– Двадцать шесть минут, – сказала я. От нечего делать я иногда любила пофилософствовать. – На первый взгляд, ничего страшного нет. С другой стороны, двадцать шесть минут – это почти полчаса, одна сорок восьмая часть суток. И всё это время я обязана сидеть в граве и тупо пялиться на воду. Почему я должна тратить жизнь на такие глупые действия? В чём логика, а? – Повернулась я к микрофону. – Чего молчишь?

– Расчётное время прибытия – через двадцать пять минут. Относительно длительности стандартных земных суток могу сказать следующее: двадцать пять минут составляют пятьдесят семь целых шесть десятых…

– Всё, молчи, хватит!

Динамик замолчал. Вот он – типичный образчик современной коммуникационной техники. Наши инженеры ещё лет пятьдесят назад доложили о создании машинного интеллекта. Тогда все ожидали, что в компьютерной технике произойдёт революция, которая разделит развитие человеческой цивилизации на ДО и ПОСЛЕ. Этого не случилось. Причина была до смешного проста.

Отличительный признак любого компьютера – строгое двоичное мышление. Все стандартные компьютеры «думают», используя две разнополярные категории – да и нет, плюс и минус, чёрное и белое. Подобный стиль мышления называется компьютерным и является самым логичным из всех возможных.

Так происходило до тех пор, пока не появились процессоры с искусственным интеллектом. Компьютеры потеряли свою главную отличительную особенность – логику. Теперь машины вполне могли отстаивать в разговоре с человеком свою точку зрения, оперируя при этом сложными логическими построениями.

Именно в этом был камень преткновения. Если на старых компьютерах любой программер мог промоделировать поведение своей программы, то при работе на интеллектуальной технике никто не мог предположить, что изобразит монитор через пару-тройку минут. Компьютерная мысль вместо категорий ДА-НЕТ могла двинуться по любому пути. Для серьёзных научных задач интеллектуальные компьютеры оказались, мягко говоря, бесполезны. Область применения таких машин ограничилась развлекательной сферой, а в последние годы блоки с искусственным интеллектом начали встраивать в бортовые компьютеры муниципальных гравов, и опять же с единственной целью: развеять скуку пассажиров.

Лично для меня общение с компьютерным разумом напоминает диалог с очень дотошным и психически не совсем вменяемым собеседником, который привязывается к каждому слову и слишком буквально понимает сказанное. Даже ответ на простенький вопрос «Сколько будет дважды два» может длиться минут двадцать и способен довести среднестатистического человека до белого каления.

Впрочем, тут стоить заметить, что интеллектуальной такая техника называется не совсем правильно. Самая главная особенность интеллекта – самообучаемость, а вот этого электронные мозги, даже самые современные и сложные, начисто лишены. В качестве операционной среды используются уже введённые данные, логические цепочки строятся между ними, таким образом создаётся имитация интеллекта, но свой собственный информационный запас, иначе говоря, что-то своё, компьютер создавать не может.

Парадоксально, но факт: вот уже несколько веков мы летаем в другие звёздные системы, но до сих пор не можем создать даже простенькую действующую модель человеческого мозга.

Пока я раздумывала над особенностями современной компьютерной техники, динамик вдруг булькнул сигналом вызова и игриво осведомился до боли знакомым голосом дяди Бори:

– И кто это такой смелый к нам пожаловал?

Борис Емельянович Садовников – это бессменный руководитель службы безопасности острова Лимнос на протяжении, по-моему, лет двадцати, если не больше. Лично мне очень симпатичен – никогда не сдавал меня, не особенно ругал за мелкие младенческие шалости и пару раз покрывал мои не совсем невинные грешки.

Но мне всегда казалось, что он – не очень умный… нет, скажу по-другому: что он – слишком доверчивый. Никогда не понимала, каким образом он смог стать шефом службы охраны нашей летней резиденции – довольно серьёзной конторы, кстати сказать, – а главное – столько лет занимать эту должность. Даже я, будучи совсем маленькой, столько раз его обманывала, что и сейчас мне иногда становится стыдно за своё прошлое поведение.

Так что против Бориса Емельяновича у меня ничего нет. Совсем – ничего. Однако существуют некоторые вещи, проигнорировать которые в принципе невозможно, к примеру – хамское отношение к визитёрам нашего острова.

По правилам любой диалог службы безопасности острова с посетителем должен начинаться с того, что охранник на пульте чётко и внятно представляется по всей форме – указывает свои должность, звание и занимаемый пост, а затем просит назвать анкетные данные посетителя и осведомиться о цели визита.

Ладно, я – это понятно, для дяди Бори человек в какой-то степени свой. Но если бы на моём месте оказался бы кто-нибудь ещё, допустим, какой-нибудь папин или мой знакомый? А если бы остров решил посетить, к примеру, кто-то из Навигаторов, не знающий, что Сенатора на месте нет?

– Так кто же там всё-таки к нам пожаловал? – Повторил Борис Емельянович.

– Тебе-то какое дело, болезный? – Холодно осведомилась я. – С какой радости нужно перед тобой отсчитываться? Иди спать, малыш. Не трогай больше компьютер, а то папа по попке настучит!

Я представила себе глаза дяди Бори и прикрыла рот ладонью, чтобы не расхохотаться.

– Болезный, значит? – Удивился Борис Емельянович и некоторое время молчал. – Сейчас грохну из пушки – ни один хирург не склеит. И уже в больнице будете врать, что автопилот забарахлил и даже не представляли, что находитесь в запретной зоне.

– Грохни, – в моём голосе прозвучали металлические нотки; разговор перестал меня развлекать, – если такой смелый. А потом, на Совете Навигаторов внимательно прокрутим записи бортового компьютера и посчитаем, сколько нарушений зафиксировано за последнюю минуту.

Борис Емельянович озадаченно замолчал.

– Что-то ты, Боренька крут не по годам. Самому пятьдесят, а гонора – как у подростка. Грав чужой пропустил без проверочного сигнала, разговоры неуставные затеваешь, не представившись по всей форме. Да ещё и не по-детски угрожаешь. Я подозреваю, что именно ты всех папиных гостей разогнал. Что-то, я смотрю, к нам ездить в последнее время меньше стали. Ты бы, Борис Евгеньевич, поаккуратнее, а? Человек ты, конечно, свой, но ведь я могу и обидеться. Скажу словечко про твои художества – и до конца своей жизни будешь перед Навигаторами оправдываться, что ты не слон…

Связь прервалась. Я тряхнула головой, поправляя растрепавшиеся на ветру волосы, потом мрачно глянула на монитор. Иногда со мной такое бывало, будто что-то накатывает, понаговоришь кому-нибудь множество всяких неприятных вещей, а потом коришь себя, ибо без этого вполне можно было бы обойтись.

– Ладно, он сам виноват. В следующий раз осмотрительнее будет.

Прошептав это, я поняла, насколько сильно выбита из колеи, если начинаю оправдываться сама перед собой.

По нынешним правилам управлять гравом самостоятельно можно только по достижении совершеннолетия и только после получения разрешения на самостоятельное вождение. И, хотя управлять гравом я умею гораздо лучше, чем многие люди, гораздо старше меня, летаю я всегда на автопилоте. Ведь правила существуют, чтобы их исполнять, верно?

Однако сейчас мне пришлось сделать исключение – компьютер почему-то упорно пытался посадить грав на самую дальнюю и неудобную стоянку. Идти от неё до дома – минут двадцать. Пришлось взять управление в свои руки и самостоятельно вырулить в нужное место.

Я спрыгнула с грава на нагретый солнцем асфальт и побежала домой. Через минуту пришлось вернуться обратно – за сумочкой, которую в спешке забыла за сиденьем.

Дядя Боря ждал меня на крыльце.

– Привет, Борис Егорович!

Тот промолчал.

– Что-то ты совсем нюх потерял, дядь Боря, – сказала я. – Или хочешь заработать отпуск за счёт Навигаторов? Тогда тебе – не ко мне. Я своих не выдаю.

– Да ладно тебе, прекращай!

– Договорились. Кстати, о птичках. Завтра папа сюда обещал приехать, ты уж будь добр, не встреть его, как меня сегодня, а то твоя дальнейшая жизнь совсем уж уныло сложится.

Узнав о скором папином приезде, дядя Боря так и остался стоять на крыльце – впал в полный ступор и даже не пошёл провожать меня до дверей комнаты.

Судя по выражению лиц сидящих в дежурке, своим появлением я произвела среди охранников лёгкое замешательство. Конечно, чего ещё ожидать: я добралась до места на муниципальном граве, никого не предупредив, ни охрану, ни отца, даже одноклассники – и те должны были узнать об моём отъезде только тогда, когда я была уже на полпути к дому. Откуда им было знать, с чего это я заявилась сюда в самое неподходящее время.

Дом выглядел непривычно пустым. Из-за того, что я уехала на учёбу, уволили всех моих наставников и воспитателей. Папа называл из «мамки-няньки», что мне всегда жутко нравилось. Даже не представляла, что, оказавшись в школе, я сама стану и мамкой и нянькой для четырёх десятков суперов.

Интересно, как там без меня Бахмурова, справляется? Хорошо, если бы она продержалась до моего приезда. А то ведь наши ребята такие… как бы так помягче сформулировать… во – боевые; уволят её со всех постов – и доказывай потом, что не верблюд. Главное, чтобы на её месте не очутился Никита, иначе к моменту моего приезда начнётся какая-нибудь неуправляемая социальная реакция.

Я вошла в свою комнату, я остановилась на пороге. Что-то сразу показалось мне необычным. Через секунду я поняла, что именно. И само помещение, и все предметы обстановки – почему-то сильно уменьшились в размерах и показались почти игрушечными. Даже громадный шкаф в торце комнаты, который всегда внушал мне почтение своими размерами и в котором я провела бОльшую часть своего детства, теперь даже большим обозвать язык вряд ли повернётся – так, обычный рядовой предмет мебели.

Сколько я не была в этой комнате? Два месяца? Даже, пожалуй, чуть больше; точно помню, 22 июня мы отмечали именно здесь. Неужели я настолько быстро расту? Никогда бы не подумала! Даже тоскливо немножко, если честно, потому что я всегда была уверена, что маленькой быть гораздо интересней, чем взрослой.

Впрочем, это всё лирика. Я расцеловалась с Чапкой, которая меня вроде бы узнала, подсыпала в аквариум корм для рыбок (решила, пусть этой внеплановой трапезой отметят мой приезд) и только после этого принялась за работу: устроилась в позе лотоса на низеньком кожаном диване и включила персональник.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Поделиться ссылкой на выделенное