скачать книгу бесплатно
Пес псу как кость раздора к растерзанью отдан:
– Коль не урву, то буду ль пощажен?
Не счесть костей под корня коромыслом —
не сами ль зло возводим в абсолют?
Напрасна жертвенность и в жертве нету смысла,
коль во спасенье Веру предают…
О, Ненависть! Замкни сей круг инсинуаций —
пусть в той из бездн душа найдет приют,
виденья где в бреду галлюцинаций
реальность форм по сути обретут.
Слепец там различит и мнимые значенья,
глупец сподобится абсурд понять —
ошибок следствия в итоге заблужденья:
– «знак отрицанья некому менять»…
#2
Зловонный дым мелькающих кадил —
проклятьем тьмы мое звучало имя, —
единственный, кто мне глаза прикрыл,
гоним отныне смертью и живыми.
Средь сонмища грехов не хватит слов
у бездн немых вымаливать ответа.
Одним в прозреньи ясно и светло,
прозревшим в тьме уже не надо света…
«Путь в неизбежное верша…»
Путь в неизбежное верша,
преоблачится в плоть душа;
созрев ко времени, падет
у врат забвенья лона плод, —
в жар вожделений и утех,
свершив грехом паденье в грех…
Гость скорбный сумрачной земли,
неискушенным путь продли
небесным промыслом к Отцу,
через Голгофу в храм к венцу! —
хлеб наш насущный дай нам днесь
во всем, что было… будет… есть!
«Здесь страх – Великий Страж Порога…»
Здесь страх – Великий Страж Порога,
коль грех – Хранитель Чистоты.
Не оттого ли стал убогим
Храм ущербленной Красоты?
Последняя печать
Мгновенье – словно «220» током…
Встречая боль, от ужаса вскричать…
взмахнуть… взлететь… отчаянье зачать,
печать последнюю сломав до срока.
Пол – к потолку… Развертка мира – в точку…
Над бездною опору ищем зря…
Кровавой лужей разлилась заря —
боль переполнит шара оболочку.
Последние – не к месту, – откровенья
обронены за гранью Бытия…
О, как ты благодатно, утешенье —
возмездье на двоих одно принять.
«Когда отбросит ангел книгу…»
Когда отбросит ангел книгу,
подхватит тать… начнет топтать:
там муравьев – не сосчитать, —
грехов – как звенья на веригах…
«О, грех! Ты – данность тяжелее ноши!..»
О, грех! Ты – данность тяжелее ноши!
Порой и змеи оставляют кожу…
Так мы, продляя в грех грехом паденье,
в раскаяньи находим облегченье:
никто так искренне не верит
в приобретении потери!..
Ангел мщенья
Являя Божье попущенье
великой тайною небес,
родился грех и рай исчез
для твари, впавшей в искушенье.
Содрав коросту обольщенья
разоблаченьем лжечудес,
зажги Звезду – Полынь очес
страх-провозвестник, Ангел Мщенья!
С ним – истина последних дней,
влекущая в Огонь Огней
земли иной… иного неба…
Эон, сменяющий эон,
преутверждает свой закон:
– прими, точило, гроздья гнева!
Томленье
Бредут слепцы по бездорожью
из ниоткуда в никуда,
взывая: – Где ты правота?
Взыскуя: – В ней ли воля Божья?
В томленье этом – маета…
Рожденья крик и стона эхо
сонм нерождённых чтит всегда;
как дела рук прейдёт тщета,
так в свой черёд прейдёт и это —
ветров ловитва, – суета.
Трудами не поднять им пашню —
камней не счесть им никогда;
руины рухнут, как тогда,
когда упрётся в небо башня —
всё – суета… как «нет» и «да».
В покое и умиротвореньи
придёт ли счастья полнота?
Когда влечёт жён красота
В изыске вин да песнопеньи?
Шипит змея сомненья: – Да…
Лишь преумножит скорбь печалью
и знанье – духа нищета;
не обрести – в тщете тщета, —
и рай, потерянный вначале.
В смятеньи плоти – навсегда…
…Бредём, не оставляя тени,
из ниоткуда в никуда:
– Где та, последняя, черта?
В суетной пляске светотени
Падение
Поток страстей, сметая разум,
нахлынет, упираясь в страх,
и бездны запредельность разом
в твоих распахнутых глазах.
Стоящему на переправе
осталось сделать только шаг,
но лодочник, который правит,
весла не удержал в руках…
Пусть рухнет разом и плотина,
коль поздно думать о мостах —
над головою гильотиной
мгновенье отсекает страх.
И дух, томимый смертной мукой,
из плена вырвется тогда —
ступенью за ступень – к разлуке.
Разлука эта навсегда.
Одиночество
Одиноким от Одиночества
отвернуться так страшно к себе —
зеркала перебить захочется
отраженьям, снующим в толпе.
И пророками без пророчества
от рожденья до судного дня,
друг без друга задрогшим корчиться,
у снедающего их огня.
Пусть Гордыня – Ее Высочество, —
Пренасытившись властью во-сласть,
разобьется об одиночество:
– «…отраженья взлетают, чтоб пасть…»
Престол одиночества
Здесь стол нам накрыт одиночества пирный…
Кто зван, но не избран, тот ждет до поры.
И вот я увенчан короной порфирной,
блакитные мне преподносят дары.
Расставлены в круг дерзновенные свечи,
и свет посвященья престол озарил —
свершается царственно таинство встречи,
и свитки времен прошептали – «Бери!»
Сломать в исполненье Закона печати
послал мне надежду архангел любви…
утешила скорбью… омыла печалью
и чашу терпенья дала: – «Пригуби!»
– С тобой неустанно я буду молиться
о том сокровенном, что в сердце храним.
Поверь! Есть любовь, что безмерно томится
среди одиноких пред Вечно Одним…
Скит
Скитаясь в поисках приюта,
стучимся в двери, где не ждут.
Кричим глухим: – «Откройте, люди!»
Слепые дверь не отопрут…
И, оказавшись за порогом
с душой пустою и сумой,
бредем, скитаясь, по дорогам,
сменяв на корку компас свой.
Кто проклял души в одночасье,