Знакомство с миром

Александр Постников

Знакомство с миром

Рождение.

Что-то происходило. Я это почувствовала, как почувствовали и мои братишки с сестренками. Уютная и влажная темнота маминого брюшка словно бы стала изгонять нас, слепых еще малышей, куда-то в неведомое и пугающее, необъятное пространство.

Было очень страшно, но в то же время и чрезвычайно любопытно – что же будет дальше – там, куда нас толкал незыблемый закон природы…

Самым первым, что ощутил каждый из нас, уже родившихся щенков, было ощущение прохлады и абсолютной растерянности – кто мы, где мы? Мы не видели еще окружающий мир, но мы его тонко чувствовали – каждой шерстинкой, каждой подушечкой своих лапок. На наши носики обрушились мириады незнакомых запахов, среди которых выделялся такой родной – запах мамы… А в следующее мгновение меня коснулся мамин язычок – я точно знала, что это была моя мама – она с нежностью вылизывала мою мокрую шерстку, мои закрытые глазки, ушки. Иногда язычок мамы отлучался, но я почему-то знала, что в этот момент мама заботится о моих братиках и сестричках – я чувствовала ее движения, и стремилась прижаться к ней, повинуясь зову инстинкта. Мы пищали, тыкались своими слепыми крохотными мордочками в мамину шерстку, следуя запаху, усиливающему до невероятной сладости ближе к брюшку – инстинкты не обманывают, там было вкуснейшее мамино молоко. Прильнув к сосцам, мы впервые в жизни отведали божественный нектар, который хотелось пить и пить безотрывно, а мама в это время нежно покусывала и облизывала наши животики – так она избавлялась от трубочки-пуповины, тонкого, но такого важного канала, по которому в наши малюсенькие тельца долгие восемь недель втекала сама жизнь, дарованная ею. Теперь в нем уже не было нужды, но я ощутила беспокойство, как будто бы навсегда лишалась чего-то очень важного, очень ценного… Впрочем, мамин нежный язычок быстро меня успокоил, и пока ранка на брюшке заживала, он всегда был рядом, бережно слизывая мою боль; я поняла, что только стоит мне ощутить беспокойство, как мама это обязательно почувствует и придет на помощь.

Так я родилась. Да, простите, я же совсем забыла представиться – я малюсенький щенок породы мальтипу, красивого коричневого цвета. Братья и сестренки мои были беленькие, а я вот такая. Мама моя – прекрасная мальтийская болонка, и я уже знаю, что она – чемпион каких-то там турниров (не знаю пока, что означают эти слова, но они меня наполняют гордостью). Мой папа – красавец той-пудель из какой-то далекой страны, название которой у меня ассоциируются с чиханием, словно бы в мой носик залетела пушинка. А, Китай, вспомнила! Впрочем, папу я своего ни разу не видела; возможно у нас, собак, это в порядке вещей, пока еще не знаю. А то, что он красавец, я поняла, когда увидела глазками вначале свою маму (как может у такой прекрасной дамы быть некрасивый кавалер?), а затем и себя в зеркале (а еще я слышала потом чудные слова про какие-то гены).

Рядом с мамой мы, новорожденные малыши-мальтипу, пробыли около 3 недель. У нас открылись глазки, и я отчетливо помню это невероятное ощущение – впервые увидеть маму, увидеть мир, вначале такой непонятный и расплывчатый, но постепенно обретший четкие контуры. Начали расти коготочки на лапках, появились зубки в наших маленьких пастях.

Все это время мы не отходили от мамы, осваивая свои щенячьи игры вокруг нее, такой надежной и уютной.

Обретя зрение, мы впервые смогли разглядеть своего первого Вожака с его Стаей. Мы ощущали их присутствие с самого своего рождения, но это были только запахи и звуки, пугающие и непонятные. Открывшиеся глазки помогли нам узнать, что члены Стаи бегают почему-то на задних лапках, что конечно же очень неудобно, но вот такие они… Их называют Люди, а их детенышей просто Дети. Мы видели, как наша мама безусловно доверяет Вожаку, и сами прониклись таким же безграничным доверием.

И вот однажды Вожак решил, что нашей маме пришла пора заниматься другими делами, и нас разлучили…

Первый вожак.

Вожак был нашим Богом. Мы уже были уверенные в себе малыши, имеющие зубки и коготочки, способные часами напролет играть друг с другом и с игрушками, которые Вожак и его ребенок подкладывали в наш манеж. И надо сказать, что мы на удивление легко перенесли расставание с мамой – как раз потому, что наш Вожак занял ее место. Вожак нас гладил и ласкал за ушками, а мы доверчиво носились за его рукой, пытаясь играть с нею. Вожак научил нас кушать уже не мамино теплое молочко, а специальные кусочки корма, так аппетитно хрустящего на наших зубках. Вожак заботился о нас, подстригая коготочки. Вожак нас купал в ванночке, старательно расчесывая затем шерстку, которой мы к тому времени покрылись, став этакими меховыми шариками.

Нашего Вожака звали Лина, и как я уже сказала, она заменила нам маму. Вожак Лина, как мы потом узнали, была профессиональным заводчиком. Я не очень хорошо понимаю значение этого слова, но как будто оно означает, что Вожак специально знакомит мам с папами, и у них затем появляются такие вот малыши, как мы, которым затем Вожак подыскивает Стаю. Мы чувствовали любовь Вожака Лины – и щедро дарили ей свою щенячью любовь в ответ.

У Вожака была помощница, которая делала наши красивые фотографии, и общалась с другими Вожаками, что рассматривали нас для пополнения своих Стай. Меня изначально нарекли Кьянти, но Вожак Лина сразу сказала, что это не настоящее имя, что настоящее мне дадут в той Стае, Вожак которой меня выберет.

На третий месяц жизни большая часть моих братьев и сестер уже уехали в свои Стаи, а я все ждала, загадав себе чудо.

И вот однажды Вожак Лина подошла к моему манежу с загадочной улыбкой и назвала меня очень необычным именем – Варвара. Я помню, что даже сладко зевнула, попробовав это имя на вкус – Варвааара – так оно мне понравилось.

А Вожак Лина рассказывала мне про мою будущую Стаю, что так меня нарекли там. Говорила, что скоро я улечу к ним, которые живут среди белых снегов какого-то Урала. Мне было неведомо, что это за снега такие белые, что за такой Урал, но я уже истосковалась по своей Стае, которую даже еще и не видела…

Дорога к стае.

После дневного сна меня разбудил звонок домофона. Я так ждала этот звук, ведь он означал что за мной наконец-то приехали! И вот, несколько минут, и я, уютно устроившись на руках Лины, впервые вижу своего нового Вожака – того, кто придумал мне это чудесное имя, которое я, услышав от Лины, постоянно мысленно повторяла, перекатывая его язычком между своих острых зубок!

Вожак! Мой хвостик предательски завилял, когда я увидела этот взгляд, полный любви и нежности, когда почувствовала этот запах, так похожий на что-то совсем-совсем родное, теплое. Мой Вожак оказался тоже женщиной, как и Лина, и в голове моей все перемешалось – мама, Лина, Элеонора (так звали в мире людей главного в моей новой Стае), преданность, нежность и любовь ко всем ним.

Вожак Элеонора была очень красива, и я через минуту уже облизывала ее руки, норовя дотянуться язычком до ее прекрасного лица. Это мой, мой Вожак, крутилось в моей голове, и я была по-настоящему счастлива, вертясь во все стороны в ее уютных руках и как бы показывая свою красоту тоже – Смотри, Вожак, какая я!