Как я перестал быть пугливым пацаном. Часть 2

Александр Попов

Как я перестал быть пугливым пацаном Часть 2

28.10.2026

Александр Попов

Как я перестал быть пугливым пацаном

Часть II. Вот такая получилась у меня путёвка во взрослую жизнь

Свидетельство о регистрации от 28.10.2026 UIN 07N-5S-07

Попов Александр Евгеньевич

Как я перестал быть пугливым пацаном. Часть II: [текст] / Попов А.Е. – Краснодар:

2026 – 40 с.

ISBN: 978-5-6056275-0-0

В ответ я прочитал: «Немой, твою маляву мы прочли. На новом месте не потеряйся, может, ещё свидимся — лучше бы на воле. И по твоей просьбе Димона приняли в нашу семейку, чтобы его больше никто не обижал».

Оглавление

Глава 1. «Я дома»

Глава 2. «О моих попытках выхода в астрал»

Глава 3. «Встреча, многое объяснившая»

Глава 4. «Сознательное творение реальности»

Глава 5. «Выпускной год»

Глава 6. «Суд»

Глава 7. «Тюрьма – это наблюдение за собой со стороны»

Глава 8. «Петушиный стол»

Глава 9. «Это, ты по ночам подушку слюнявишь?»

Глава 10. «Здесь тебя больше никто не тронет»

Глава 11. «Теперь я знал: они поняли. И, кажется, надолго»

Заключительная часть

Предисловие

Дорогой Читатель!

Перед вами вторая часть рассказа о моём становлении человеком, нежданно-негаданно познавшим тайны выхода тонкого тела из физического.

Повествование ведётся от первого лица, чтобы передать все мысли и чувства без искажения.

Где и когда это происходило, где правда, а где вымысел — сделай выводы, читатель, сам, пожалуйста. Имена пришлось изменить, чтобы никого не обидеть.

❧

Глава 1. «Я дома»

И вот я дома, в родном городе — повзрослевший, с новым взглядом на жизнь. Теперь мне абсолютно понятен смысл поговорки: «В здоровом теле — здоровый дух». Физическая крепость и сила тела способствуют твёрдости духа, воле, психическому здоровью.

Школьная пора давно закончилась — пора было получать профессию. Не зря я больше года самостоятельно изучал основы анатомии и физиологии животных, чтобы поступить в академию ветеринарной медицины, — все вступительные экзамены я сдал с приличным баллом.

Отец помог с деньгами: снял комнатку в частном доме в получасе ходьбы от места учёбы, чтобы я не тратил время на дорогу в академию с окраины города. И я, конечно, устроил импровизированный спортзал в старом сарае — чтобы не терять физическую форму, а главное, оттачивать все приёмы, которым меня обучил Чан Ву.

За аренду сарая я взял на себя всю трудную физическую работу по дому хозяйки дома, доброй старушки.

Учёба, гулянки с друзьями — в общем, всё как у обычного студента. Но спорт оставался верным помощником: он поддерживал хорошее настроение и отличное здоровье. В секцию боевых единоборств я не пошёл — считал, что для самозащиты подготовлен вполне сносно. А главное, не хотел демонстрировать умение наносить отключающие удары и приёмы, которые добросовестно перенял у мастера Чан Ву.

Я очень старательно тренировался без партнёра — развивал сенсорику, реакцию и тайминг — и привыкал к неидеальным условиям. На манекенах человеческого тела отрабатывал до автоматизма удары и зажимы болевых точек (нервных узлов и окончаний), вспоминая наставления сэнсэя: «Удар должен быть коротким, резким, хлёстким — и с расслаблением в конце, чтобы энергия уходила внутрь точки, а не толкала противника».

На манекене можно было отрабатывать удушающий захват с грифом: давление идёт на трахею (в спорте это запрещено) или на сонные артерии (боковые поверхности шеи) — от перекрытия кровотока сознание затемняется. Удары в печень, селезёнку и солнечное сплетение на тренировке с напарником только обозначаются (останавливаются в сантиметре от тела) или наносятся с силой 5–10%. Я же тренировал настоящий нокаут внутренних органов — а это потеря сознания и вызов скорой. Тренировал также имитацию «узла на запястье» (рычаг кисти) на эспандере — и «разрыв» захвата, и удар костяшками в нерв (на толстой верёвке). И многое-многое другое, чему научил меня великий мастер Чан Ву.

Что удивительно, эксцессов со шпаной у меня больше не было или почти не было. То ли времена изменились, то ли потому, что я с окраины города переехал. Однажды в темноте, по пути домой, меня окружили человек семь подпитых парней. Как я упоминал выше, до дома было полчаса ходьбы, причём в конце — по частному сектору рядом с оврагом. Спросили, кто я и что тут делаю. Я ответил, что живу здесь по такому-то адресу и возвращаюсь домой с учёбы. «А мы подумали, что ты нашу девку закадрил и домой проводил», — усмехнулся один из них. «Своих не трогаем. Если хочешь, пойдём с нами бухнём». «Не могу, — ответил я, — у меня спортивный режим». Меня похлопали по плечу и отпустили.

Об учёбе распространяться не стану — мой рассказ не об этом. После первого и второго года обучения мы проходили летнюю практику в сельскохозяйственных предприятиях и на фермах. Там мы учились ухаживать за продуктивными животными, осваивали профилактику и лечение заболеваний, знакомились с организацией производственных процессов. Это было настоящее погружение в профессию: студенты могли увидеть работу ветеринара изнутри. Особенно мне нравилась хирургия — я ассистировал на операциях, учился проводить ветеринарный осмотр и обрабатывать животных.

На старших курсах мы выезжали в государственные ветеринарные объединения, где проходили врачебно-производственную практику — один из ключевых этапов перед началом самостоятельной работы.

На пятом курсе, во время практики в одном из районов Алтая, судьба свела меня с очень интересным человеком. Ко мне прикрепили опытного наставника, который помогал мне и делился своим опытом.

Это был Очир Сергеевич — кандидат ветеринарных и биологических наук, работавший помимо ветеринарии в смежной области, микробиологии. Но самое интересное заключалось в том, что он был приверженцем буддизма и знатоком культурной и религиозной истории края. Глубже всего он разбирался в оккультизме и эзотерике, а метафизика служила им философской основой.

Очир Сергеевич приметил меня сразу: я выделялся старанием на его практике и тем, что в свободное время занимался спортом. Как-то он завёл со мной беседу о здоровом образе жизни, спросил, какими видами спорта я увлекаюсь и каких успехов добился. Я ответил уклончиво: занимаюсь для себя лёгкой атлетикой и игровыми видами спорта — футболом и волейболом. Признался, что меня увлекают лечение животных и психотерапия человека — ради того, чтобы научиться психоанализу: распознавать и проживать эмоции, снижать уровень стресса и разрешать внутренние конфликты.

Когда я заговорил о психосоматике — о том, что человек есть единая система, в которой психика и тело неразрывно связаны, — он оживлённо подхватил беседу.

Психосоматика — не просто альтернативный взгляд на болезни, а признание того, что эмоциональное состояние — мощный фактор, влияющий на физическое здоровье. Забота о психике так же важна для здоровья, как правильное питание или физическая активность.

В следующий раз мы затронули внетелесный опыт — состояние, при котором человеку кажется, будто его сознание (или «точка обзора») находится вне физического тела. Сколько же интересного я узнал тогда от наставника!

Я всерьёз увлёкся изучением этого состояния: человеку кажется, будто его сознание (или «душа») отделяется от тела и может перемещаться в пространстве независимо от него. Об этом стоит рассказать отдельно — в следующей главе.

❧

Глава 2. «

О моих попытках выхода в астрал»

Очир Сергеевич рассказывал, что к такому явлению, как выход в астрал (его также называют астральной проекцией или внетелесным опытом), есть два совершенно разных подхода: эзотерический и научный.

Не буду отнимать время у читателя и описывать механизм выхода в астрал, о котором мне рассказали. Это когда астральное тело отделяется от физического и перемещается по так называемому «астральному плану» — невидимому измерению, существующему параллельно с нашим физическим миром.

Наука не признаёт существования «астрального плана» или «тонких тел», а нейробиологи и психологи объясняют выход в астрал как субъективное переживание — иллюзию, создаваемую мозгом.

Меня астрал манил тем, что это объективный параллельный мир, полный магии, духов и тонких энергий. Ну, или, выражаясь научно, — субъективное внутреннее пространство, потрясающе сложная виртуальная симуляция, которую наш мозг способен сгенерировать, когда отрывается от физических органов чувств.

Ещё очень интересно было узнать про «мгновенные частицы», которыми эзотерики объясняют телепатию и путешествия души: будто эти частицы не имеют массы, движутся бесконечно быстро (мгновенно) и пронизывают всю Вселенную. С их помощью работает телепатия (мысли передаются через тахионы), душа покидает тело (астральное тело состоит из «мгновенных частиц»), действует дистанционное целительство, и мысль мгновенно материализуется. Правда, наука существование таких частиц не подтверждает.

Я, как и Очир Сергеевич, в энергетические оболочки (эфирную, астральную, ментальную и другие), которые пронизывают и окружают человека, не очень-то верил. Но выход в астрал, или внетелесный опыт, всё же решил попробовать на практике.

Зная способы глубокой медитации и расслабления, я теперь осваивал специальные упражнения, чтобы удерживать сознание бодрствующим и не уснуть. Рано утром медитировал, настраиваясь на продуктивный день, и даже перестал вставать с кровати — всё ради внетелесного опыта. Но всё было напрасно: кроме сильного расслабления тела, ничего не получалось.

Мне пока не удавалось ни почувствовать, как отделяюсь от собственного тела, ни увидеть себя спящим со стороны или парящим над кроватью — и при этом сохранить ясность сознания и свободу воли. А ведь как интересно было бы «подсмотреть» события на другом конце света, пообщаться с разными сущностями! И если настоящее путешествие астрального тела не получится, то хотя бы потренировать воображение своего мозга.

О своих попытках выйти в астрал я поделился с наставником. Очир Сергеевич заметил, что астральная проекция — это не развлечение и не способ впечатлить друзей. Это серьёзная практика самопознания, требующая зрелости, ответственности и готовности к внутренним изменениям. Сознание — как мышца: оно развивается постепенно, в процессе тренировки. То, сколько времени займут попытки выхода в астрал — от нескольких недель до нескольких лет, — зависит от природных способностей. Сама практика выхода уже полезна: ты станешь спокойнее, осознаннее, меньше будешь реагировать на внешние раздражители. При правильной практике у тебя обязательно получится. Молодец, что хочешь познать истинные возможности человеческого сознания!

Ниже я опишу, как мне стала понятна вся подоплёка процесса выхода из физического тела. Но обо всём по порядку. И пусть читатель не подумает, что я вёл замкнутую жизнь: у меня были друзья и подруги, и, как все молодые люди, мы весело проводили вечера.

Вечером ходил с ребятами в местный клуб на старый фильм «Кровавый спорт». Помнится, в былые времена он вдохновлял мальчишек идти в спорт. Раньше я, конечно, считал «Кровавый спорт» одним из лучших фильмов. Теперь понимаю, что реализма в нём нет: бои постановочные, а монтаж делает их зрелищнее. А «удар смерти» — скорее зрелищный, чем настоящий.

Вспоминаю, как мастер Чан Ву ставил мой удар открытой ладонью — прямо в центр грудной клетки, в область солнечного сплетения. Удар резкий, выверенный до миллиметра, удар, останавливающий сердце. Это древняя техника, требующая знания анатомии и чудовищной концентрации (удар не оставляет синяков и не ломает рёбер). Кинетическая энергия направлена точно в сердечный нервный узел и вызывает мгновенный спазм сердечной мышцы. Сердце не выдерживает спазма и останавливается — обширный инфаркт миокарда на фоне сильного стресса, и никаких следов насильственной смерти на теле погибшего нет.

❧

Глава 3. «Встреча, многое объяснившая»

Как-то раз Очир Сергеевич представил меня своему коллеге, тоже микробиологу, — Олегу Николаевичу, приехавшему на Алтай по делам.

Этот человек живо интересовался психологией и в спорах с коллегой и другом пытался доказать, что творческие силы человека активно формируют саму ткань реальности. «Ваше эмоциональное состояние, — возбуждённо пояснял он, — излучает определённую частоту в квантовое поле, которое окружает и пронизывает всю материю. Вселенная склонна к гармонии и резонансу, поэтому неудивительно, что вы влияете на собственную реальность. Что транслируете в мир — то и возвращается к вам. Главное — транслировать без сомнений и страха: в этом и есть эмоциональная частота».

Мне было интересно узнать о практиках, позволяющих без колебаний удерживать своё состояние — радости, успеха, молодости, — и тогда окружение начинает меняться. Первое доказательство — животные прекрасно чувствуют твоё состояние и радостно подходят к тебе. Мир как будто отражает выбранную тобой частоту. Другое: продавец, от которого исходит позитивный настрой, привлекает покупателей, и наоборот. Даже цветок — простое растение — отблагодарит тебя красотой, если относиться к нему по-доброму. Всё потому, что ты даёшь ему питательную энергию, а для него это как солнечный свет. Или, по сути, квантовое поле реагирует на качество направленного сознания и перестраивает вероятность так, чтобы она соответствовала твоему устойчивому фокусу.

Я тоже вмешался в разговор и поделился наблюдениями: когда с утра чувствуешь себя «не в своей тарелке», проблемы и неприятности подстерегают на каждом шагу. А когда с утра хорошее настроение — и люди вокруг кажутся дружелюбнее, и все дела решаются хорошо.

Олег Николаевич подтвердил: «Да, это реакция Вселенной на вашу частоту — эмоциональную передачу, а не случайность. Когда вы решаете, кто вы есть, вы запускаете каскад изменений: новые мысли, новые восприятия. Реальность не фиксирована, она пластична (квантовая физика). Велик тот человек, который может управлять одной из самых мощных сил Вселенной!»

Тут Очир Сергеевич, качая головой, возразил: «Вы не меняете Вселенную — вы меняете себя и тем самым увеличиваете вероятность того, что Вселенная (в лице других людей и обстоятельств) подстроится под ваш новый уровень действия».

При следующей встрече наш разговор зашёл о внимании как форме жизненной энергии.

Внимание — это не просто пассивное наблюдение, а активное участие всего сознания. Когда вы чувствуете недостатки, вы настраиваете своё энергетическое поле на частоту дефицита. Вселенная не жестока — она просто точно откликается на ваш доминирующий фокус. Это не наивный оптимизм и не позитивное мышление, а действие фундаментального принципа, регулирующего взаимодействие сознания с квантовым полем возможностей. Размытые намерения создают размытые и непредсказуемые результаты, а чёткая визуализация порождает точные результаты в соответствии с вашими намерениями.

Венский психиатр Виктор Франкл, прошедший через несколько концлагерей (в том числе Терезин, Освенцим и Дахау), позже создал логотерапию. В своей знаменитой книге «Сказать жизни „Да!“» (в переводе также «Человек в поисках смысла») он подробно разбирает этот феномен.

Переключая все мысли на микроскопические технические детали труда, узник диссоциировался от боли, холода и страха смерти. Сам Франкл делал нечто подобное, но в интеллектуальном плане: мысленно восстанавливал рукопись своей книги, отобранную у него при аресте, и «читал» лекции по психологии в воображении, стоя на морозе. Сознательное внимание влияет на исход событий.

Закон реальности гласит: то, что вы наблюдаете с устойчивой внимательностью, возрастает в силе и присутствии. Когда вы зацикливаетесь на проблеме, разве она не растёт? Это не психологический эффект — это и есть квантовый секрет внимания в действии. Внимание — творческая сила того, что становится реальным в вашей жизни.

В ходе диалога мои собеседники затронули глубочайший секрет, изложенный в древних учениях, — искусство баланса между усилием и отпусканием. Не цепляйтесь за желаемое слишком сильно, чтобы не создавать сопротивление в самом поле, которое должно доставить вам желаемое. Не привязывайтесь к конкретному результату.

И точно, подумал я. Когда в игре в теннис с опытным соперником я слишком переживаю за результат, то, как правило, проигрываю. А когда говорю себе: «Пусть я проиграю, но покажу красивую игру», — чаще выигрываю.

Вспоминая ту игру, я представил себе Таню — милую, красивую девушку. Она училась на параллельном курсе нашего университета, «биоэкологии», где готовили специалистов по охране природы и экологическому контролю.

Это случилось в прошлом году. Я вошёл тогда в спортивный зал университета, не ожидая ничего особенного. Просто вечер, просто игра, просто возможность размяться. Но когда я увидел её у стола — с ракеткой в руке, собранную, чуть насмешливую, — что-то внутри щёлкнуло. Негромко. Как будто мяч впервые коснулся моей половины стола.

Она подавала. Коротко, резко, с лёгким подкрутом. Мяч прыгнул, и я вдруг понял, что смотрю не на мяч, а на её запястье. На то, как оно движется — плавно и точно. Как она чуть прикусывает губу перед ударом. Как её взгляд на секунду встречается с моим — и в этом взгляде нет ни кокетства, ни вызова. Только азарт. И это оказалось опаснее любого кокетства.

Игра пошла. Стук. Пауза. Стук. Скрип кроссовок. Мяч летал между нами, как маленькая планета: орбиты у неё нет, но есть притяжение. Я ловил себя на том, что стараюсь не выиграть, а продлить игру — чтобы она ещё раз улыбнулась, отбивая сложный мяч. Чтобы ещё раз поправила волосы, сдувая прядь со лба. Чтобы ещё раз сказала: «Неплохо», — и в этом «неплохо» мне послышалось что-то большее, чем оценка удара.

Я не заметил, как перестал считать очки. Счёт стал неважен. Важно было другое: как она наклоняется к столу, как её тень скользит по зелёному покрытию, как в момент сильного удара она тихо выдыхает — почти неслышно, но я слышал. Я слышал всё. Обострилось не зрение, а что-то глубже. Я чувствовал ритм её игры, словно наш пульс синхронизировался через этот стол.

А потом был момент, когда мяч отскочил в сторону, и мы оба потянулись за ним. Руки встретились над ракеткой. Случайно. На долю секунды. Но эта доля секунды растянулась в отдельную маленькую вечность. Я почувствовал тепло её кожи. Она отдёрнула руку и засмеялась — легко, без неловкости. А я остался стоять с этим теплом на пальцах, как с чем-то драгоценным, что нельзя положить обратно.

После игры мы сели на скамейку. Разговор был ни о чём: о погоде, о том, кто как научился играть, о смешных промахах. Но я ловил каждое её слово. Как она говорит «да ну?» с лёгким недоверием. Как смеётся, откидывая голову. Как смотрит в сторону, когда задумывается. Я понял, что хочу запомнить всё это. Не потому, что боялся забыть, а потому, что уже не хотел терять.

Влюблённость пришла не как удар, а как подкрученный мяч. Сначала он летел ровно, потом резко изменил траекторию — и ты уже не успеваешь отбить. Ты просто стоишь и смотришь, как он падает на твоей половине стола. И понимаешь, что проиграл. Но проиграл не игру — проиграл сердце.

Я шёл домой и всё ещё чувствовал запах зала — резина, дерево, пыль. И её запах — что-то лёгкое, почти неуловимое. Я прокручивал в голове каждый удар, каждое слово, каждый взгляд. И чем больше прокручивал, тем яснее становилось: это не просто симпатия. Это то самое, когда хочется, чтобы следующий матч был не последним. Когда хочется, чтобы стол между нами стал не границей, а мостом. Когда хочется просто быть рядом — и снова слышать этот стук мяча, который теперь звучит как её имя.