Александр Овчаренко.

Сказки тридевятого округа



скачать книгу бесплатно

– И что же ты нашёл?

– Как я и предполагал, возле порога я нашёл еле заметные следы ожогов, словно кто-то спички тушил о паркет, но тушил их в строго определённом порядке – квадратиками. Такие характерные следы оставляет только малозаметный комплекс «Капкан», который применяется спецслужбами для задержания преступников. Откуда у Шемаханской оказалась эта секретная разработка, предстоит ещё выяснить, но факт, как говорится, налицо! Я предполагаю, что за минуту до появления Черкасова в приёмной, Шемаханская успела раскинуть сеть и включить «Капкан» на полную мощность. Это вызвало скачок напряжения в электросети, и даже временное отключение механизмов на стройке. Об этом Вам, Пётр Алексеевич, в день исчезновения Черкасова дежурным диспетчером была подана докладная записка. Я разыскал эту докладную и убедился, что никаких работ, связанных с большим потреблением энергии, в это время на «объекте» не проводилось, значит, моя версия об использовании спецловушки «Капкан» косвенно подтверждалась. Подтвердилось и время отключения – без четверти восемь.

Тем временем Черкасов, ничего не подозревая, переступил порог и встал на ловчую сеть «Капкана», в результате чего оказался парализованным. Дальше счёт пошёл на минуты, так как в приёмную вот-вот должны были прийти первые посетители, поэтому времени спрятать находящегося в беспамятстве Черкасова, у злодейки практически не было. Я стал рассуждать с точки зрения преступника и задался вопросом: «А как бы я поступил на её месте»? Я долго не мог ответить на этот вопрос, пока мой взгляд не упал на картину Репина «Бурлаки на Волге». Не могу себя причислить к знатокам живописи, но что-то в композиции картины резало глаз. Чтобы не вызвать подозрений, я покинул резиденцию, и в кабинете начальника безопасности скачал из интернета копию, потом вернулся в приёмную и сравнил. Пётр Алексеевич, Вы знаете, сколько бурлаков на полотне изобразил художник?

– Конечно, знаю – одиннадцать!

– На полотне, которое висело в вашей приёмной, их было двенадцать! Двенадцатый персонаж находился между десятым и одиннадцатым бурлаком и, хотя черты лица его были искажены, был он чем-то похож на пропавшего Черкасова. Чтобы проверить свою догадку, я решился на провокацию и написал Вам записку о необходимости имитации ремонта в вашей приёмной. Дело в том, что Шемаханская, являясь довольно сильным магом, сумела спрятать Черкасова в так называемый «временной карман», а на картине оставила метку в виде двенадцатого бурлака. Без этой метки Черкасова нельзя было разыскать в пространственно-временном континууме. И всё бы получилось у неё шито-крыто, если бы не одна маленькая деталь: Черкасова ежедневно необходимо было доставать из «временного узилища», так как живой человек долго там находится не может. Когда картина висела в приёмной, для Шемаханской эта процедура не представляла большой проблемы. Вероятно, она это делала по ночам, когда в резиденции не было ни единой живой души. Поэтому, когда картину под предлогом ремонта поместили в рабочий кабинет начальника строительства, она запаниковала.

Думаю, что прошлой ночью она хотела перепрятать пропавшего чиновника, для чего и явилась тайно под покровом ночи в Ваш, Пётр Алексеевич, кабинет, но попала в устроенную мною ловушку.

– Хитро! – покачал головой Малюта. – Я бы так не додумался!

В это время зазвонил телефон, и Романов нехотя снял трубку. В трубке кто-то панически кричал, и Пётр, поморщившись, отодвинул трубку от уха.

– Ничего не понимаю! – произнёс он, бросив трубку обратно на рычаг аппарата. – Дежурный по каталажке докладывает, что Шемаханская сбежала, а вместо неё в камере находится какая-то злобная старуха.

– Если эта змея действительно улизнула, то я всей охране головы оторву! – рыкнул Скуратов и поднялся с места.

– Успокойтесь, господа! – повысил голос сыщик. – Думаю, что в наказании охранников нет нужды, так как Шемаханская сейчас находится именно в той камере, куда её ночью поместили. То, чего так боялась Шемаханская – свершилось, и теперь она находится в своём истинном обличии. Да-да, господа! Гордая красавица за одну ночь превратилась в отвратительную старуху! Рано или поздно с ней это должно было произойти.

– Почему? – нетерпеливо перебил его Романов. – Майор, прекратите говорить загадками!

– Пётр Алексеевич, в тот день, когда Вы воспротивились её любовным чарам, судьба Шемаханской была предрешена: чтобы оставаться молодой и красивой, ей необходима любовная связь. Все её любовники рано или поздно начинали хиреть и умирали. Об этом ещё Пушкин писал в «Сказке о Золотом петушке». Отвергнув Шемаханскую как любовницу, Вы лишили её возможности подпитываться вашей жизненной энергией и тем самым сохранили себе жизнь, а ей укоротили. Шемаханская, конечно, могла найти Вам замену, но боялась Вашего гнева, и того, что, узнав о её любовной связи, Вы депортируете её обратно в «тонкий» мир. Своими действиями Вы не оставили ей выбора. Пропажа высокопоставленного кремлёвского чиновника на территории «объекта», по её задумке, должна была привести к вашей отставке, а следовательно, у неё появлялся шанс стать любовницей нового начальника «объекта». На кону стояли не только её молодость и красота, на кону была её жизнь, и поэтому она рискнула и пошла ва-банк.

На вашем месте, Пётр Алексеевич, я бы постарался как можно быстрее депортировать её обратно, пока она совсем не рассыпалась от недостатка жизненной энергии.

– Да будет так! – повысил голос Романов. – Малюта, чтобы через час этой сучки здесь и в помине не было! Пусть ею занимается Высший Совет.

– Сделаем, Пётр Алексеевич! – потирая руки, радостно произнёс Скуратов. – С превеликим нашим удовольствием!

– Одной заботой меньше стало, теперь надо придумать, как будем объясняться с Кремлёвскими чиновниками по поводу пропажи Черкасова, – тяжело вздохнул самодержец.

– Ну, здесь ещё проще! – заверил начальника «объекта» сыщик. – Предлагаю направить в Кремль ходатайство о представлении Полномочного представителя Президента Российской Федерации Андрея Владимировича Черкасова к высокой правительственной награде за личное участие в разработке и проведении секретной операции по выявлению и ликвидации террористического заговора, имевшего цель помешать строительству важного государственного объекта. Когда Черкасов очнётся, он не будет помнить ничего из того, что с ним произошло. Могу предположить, что его воспоминания обрываются на пороге «Золотых ворот». Поэтому Вы легко убедите его в том, что он, рискуя своей жизнью, вступил в смертельную схватку с коварными террористами-заговорщиками и вышел из неё победителем, правда, с небольшим ущербом для здоровья.

– Толково, – согласился Пётр. – Только есть в твоём блестящем плане одна шероховатость: не дело Полномочному представителю Президента за террористами гоняться! У него совсем другие функции и обязанности.

– Согласен, – кивнул головой Пронин. – Однако дело можно представить так, что ситуация развивалась очень быстро и не было времени на согласование и разграничение функций, поэтому Черкасов, не испугавшись ответственности, возглавил это чрезвычайно важное, но опасное мероприятие.

– Это до того грубо и так нахально, что там, наверху, глядишь и поверят! – усмехнулся Скуратов.

– А-а, да чего там! – махнул рукой Романов. – Как говорится, свинья не выдаст… глядишь, и мы свинью пожалеем! Прикажи, Малюта, борзописцам, чтобы готовили депешу в Кремль, а с Черкасовым я сам переговорю, как только он в сознание придёт. Ну а тебя, господин майор, чем наградить? Говори, не стесняйся!

– Благодарю, Пётр Алексеевич, да у меня всё вроде бы есть. Разве что пальто новое… гороховое! Старое-то совсем поизносилось!

Глава 4
Там на неведомых дорожках…
1

С личной жизнью Русалочке не везло. Бывает в жизни такая вопиющая несправедливость: девушка вроде бы и собой хороша и характер добрый, приветливый, а вот с замужеством никак не получается. И не так было бы обидно, если бы не было выбора, а то ведь и месяца не проходит, чтобы к ней какой-нибудь самостийный королевич или на худой конец принц маленького, как Лихтенштейн, но гордого, как весь Кавказ, государства на огонёк не завернул. Бывало, скрипнет калитка, застучат каблуки офицерских сапог по половицам, а Русалочка уже сама не своя: подхватится, прижмёт руки к груди и гадает – не к ней ли на огонёк нынче счастье завернуть сподобилось? И случалось, что заворачивали путники и именно к ней, к Русалочке синеокой, и тогда стучало сердечко девичье в предчувствии счастья небывалого…!

Да только Счастье ей всё больше с командировочным предписанием попадалось, временное, значит. Приходил срок, и очередной принц, взяв своего белого или какой другой масти коня под уздцы, покидал гостеприимный дом одинокой девушки.

Закрыв за очередным бывшим возлюбленным дверь, Русалочка уходила на берег моря, где садилась на холодный гранитный валун, и безутешно лила в седые солёные волны свои чистые девичьи слёзы.

– Всё сидишь? – бывало, спрашивала её старая Марта – жена трактирщика Яниса, отправляясь поутру на рыбный базар.

– Сижу, – покорно соглашалась Русалочка, и запоздалая слезинка янтарной капелькой падала с её длинных ресниц в море.

– И ревёшь! – продолжала старая перечница.

– Реву, – соглашалась девушка.

– И долго ты так реветь собираешься? – не скрывая ехидства, спрашивала трактирщица.

– Пока счастье своё не встречу, – глотая слёзы, поясняла Русалочка.

– Цистит ты встретишь, а не своё призрачное счастье, особенно если долго на холодном камне сидеть будешь. Кому ты тогда больная будешь нужна? – вопрошала старая женщина и тут же сама отвечала на свой вопрос: – Хотя ты и здоровая сейчас никому не нужна!

– Не правда, бабушка! – возмущалась Русалочка. – Придёт мой день! Будет и в моём доме праздник, и фата у меня будет длинная, и платье белое – самое лучшее! Всё у меня будет! – шмыгала носом девушка. – Всё! Надо только верить! Вон, в соседнем квартале, говорят, тоже девушка наподобие меня жила – Ассоль. Так она каждый день ждала, что приплывут за ней алые паруса и увезут далеко-далеко, в страну, где все люди счастливы. И ведь дождалась! Говорят, приплыл-таки за ней корабль с алыми парусами.

– Кто говорит-то? – недоверчиво усмехалась Марта. – Такие же неудачницы, как твоя Ассоль, сказочку эту и сочинили, а вот были ли на самом деле алые паруса или за девушкой санитарная карета приехала, в период сильного нервного обострения, это надо ещё проверить. Зря ты, милая, себе душу бередишь! Уж поверь моему житейскому опыту – лучше, чем сейчас, уже не будет. Шла бы ты к нам с Янисом в таверну, подавальщицей, или поварихой, всё при деле будешь, и свой кусок хлеба честно заработаешь.

А если будешь умницей, то лет через пять я тебя за своего младшенького, за Юргена сосватаю. Это ничего, что он немножко с придурью, тебе ведь всё равно лучше не найти. Унёс ветер-гуляка твою белую фату, девушка, далеко в море! Хоть реви, хоть кричи, а всё равно не вернёшь! «Венец безбрачья» на тебе, горемычная! Так что ты лучше на моё предложение соглашайся!

– Не надо мне милости вашей! – поднявшись с гранитного валуна, гордо отвечала девушка, оправляя на себе помятую юбку. – Я себе своё счастье своими руками добуду.

– Эх, хвост-чешуя! – горестно вздыхала Марта. – Ещё одна наивная дурочка объявилась! Ты, наверное, знаешь Косую Пегги из нашего квартала, которая содержит «весёлый дом» для моряков. Так вот в её борделе какую девушку ни возьми – или Ассоль в прозрачном платьице или Белоснежка в чёрном белье, и все они в таком виде каждый вечер между столиками с посетителями фланируют. Они раньше тоже пытались добыть себе счастье своими руками. Теперь тоже добывают, но уже не только руками, но и другими частями своего молодого тела. И порой они даже бывают счастливы, особенно после второй кружки крепкого эля. Хочешь повторить их судьбу?

– Не уговаривайте! Я всё равно вашу таверну буду стороной обходить.

– Это ещё почему? – подозрительно прищурилась старая Марта.

– Да потому, что Вы, бабушка, вместе со своим мужем Косой Пегги девушек и поставляете! Я лучше к Ведьме пойду, пусть она мне на счастье погадает.

– Ну-ну! – хмыкнула старуха. – Ты, наверное, помнишь, чем окончился предыдущий визит к Ведьме? Не ты ли во имя любви пожертвовала своими прекрасными волосами и своим звонким голосом? И что из этого вышло, напомнить?

– Так это не моя история, а история моего прототипа. Да и не в сказке я сейчас, а в «Тридевятом царстве», а здесь – на границе миров, развитие событий не предсказуемо.

С этими словами девушка направилась в самый дальний и самый тёмный переулок квартала, где в стороне от всех строений, у самой крепостной стены стоял сложенный из необработанного камня, с остроконечной крышей домик Ведьмы. Домик уныло глядел на мир подслеповатыми слюдяными окошками, и казалось, что в нём никто не живёт. Но приходил вечер и в окне появлялся тусклый отблеск свечи. Ежедневно возле домика колдуньи толпились заезжие туристы. Ведьма показывала им мелкие чудеса, которые по сложности исполнения скорее можно отнести к фокусам, чем к проявлению магических способностей. Посетители охотно покупали у неё амулеты и различные травяные настойки, про которые главный санитарный врач как-то сказала, что они не столько полезные, сколько безвредные. Согласно договору между администрацией «Тридевятого царства» и Ведьмой, последняя могла гадать на картах и кофейной гуще, лечить заикание и заниматься продажей слабосильных амулетов для восстановления потенции. Однако жители тематического квартала «Сказки Андерсена» пользоваться её услугами опасались: ходили слухи, что за хорошую мзду колдунья могла навести порчу или в соответствии с прейскурантом наложить любое проклятие.


На пороге ведьминого дома Русалочка остановилась в нерешительности, но потом вспомнила своего последнего принца, который на деле оказался обыкновенным снабженцем, но на сэкономленные средства жил, как принц, решительно дёрнула за верёвочку.

– Дин-дон, – пропел колокольчик.

– Кто там? – эхом отозвалась колдунья.

– Это я, госпожа, бедная и несчастная девушка, – слезливым голосом затянула Русалочка. – Пришла к Вам за советом и утешением.

После этих слов дверь приоткрылась, и на пороге появился огромный чёрный кот, который сначала обнюхал башмачки девушки, а потом принялся мурлыкать и тереться о её гетры.

– А, это ты, дитя моё! – проскрипела Ведьма из темноты. – Опять по любовной надобности?

– Вы, как всегда, прозорливы, госпожа, – вздохнула Русалочка и стыдливо опустила ресницы. – По любовной!

– Зови меня на голландский манер госпожой Ведь-Вам-Клейн, – прогнусавила колдунья и пнула кота ногой. – Брысь, негодник!

Кот жалобно мяукнул и одним прыжком забрался на печку, откуда намеревался созерцать предстоящий спектакль под названием «Наколдуй мне, бабушка, жениха».

– Заходи, дитя, – позвала девушку Ведьма. – Только чует моё старое сердце, что ты напрасно башмачки топтала: советы молоденьким девушкам я не даю, так как они их всё равно не слушают, а утешить тебя может Йохан, сын кузнеца. Молва утверждает, что по этой части он большой специалист.

– Да я не за этим, – досадливо поморщилась Русалочка. – Мне, бабушка, настоящего сильного чувства хочется, чтобы любовь была возвышенной, взаимной, и до гроба! – мечтательно произнесла девушка и погладила уютно устроившегося на лежанке кота по загривку.

– Мяу! – доверительно произнёс кот и тихонько замурлыкал.

– И чтобы вы жили долго и умерли в один день, – насмешливо продолжила Ведьма. – Где-то я сей пассаж уже слышала, вот только не припомню, где!

– Вы смеётесь на до мной, госпожа, – надула алые губки девушка.

– Смеюсь и не скрываю этого, – закряхтела старуха. – Смеюсь, так как знаю, что любовь – сплошной обман, и люди хорошо знают это, но приходит весна и каждая девушка, каждая вдовица жаждет в очередной раз быть обманутой. Вот и ты пришла ко мне не за советом и утешением, а за очередной порцией обмана. Я даже сейчас отчётливо слышу, как твоё сердечко трясётся, словно овечий хвостик, и пищит: «Обмани меня, бабушка»! Или я не права?

– Вы правы, госпожа Ведь-Вам-Клейн, во всём правы! Вот только любви всё равно хочется.

– Любовь! – скривилась Ведьма. – И что вы, люди, в ней находите?

– А разве в ней нет ничего, кроме страданий и любовных томлений? – воскликнула Русалочка и воздела к небу руки. – Вот Вы, госпожа, столько лет на белом свете прожили, и неужели не можете сказать ни слова в защиту этого самого возвышенного, самого светлого чувства?

– Нехорошо, дитя моё, женщине на возраст указывать! – прогнусавила старуха. – А что касается любви, то сия чаша меня миновала: девственницей я в этот мир пришла, девственницей обращусь в прах. Ну да полно воду в ступе толочь! Вижу, что мне тебя не переубедить, а посему выполню всё, что пожелаешь, если, конечно, в цене сойдёмся.

– Сойдёмся! Обязательно сойдёмся! – захлопала в ладоши Русалочка. – Что Вы хотите в обмен: мои волосы или мой девичий голосок?

– Голос у тебя противный, писклявый, а волос тонкий да ломкий, им даже подушку не набьёшь! – скривилась Ведьма.

– Так что же Вы хотите?

– Ладно, заберу я у тебя голос, но не простой, а избирательный. Будешь на предстоящих выборах за меня голосовать!

– На каких выборах? – удивилась Русалочка, которая по своей сути была глубоко аполитична и не имела никакой политической платформы.

– Я же тебе говорю – на предстоящих! Сейчас «объект» ещё только строится, но придёт время – и он заработает в полную мощность, и обретёт над людьми власть, и станет играть заметную роль в жизни города. Вот тогда и встанет вопрос о прямых и честных выборах во властные структуры особого Тридевятого округа г. Москвы. Не посмеют кремлёвские чиновники навязать нам своих кандидатов в администрацию «объекта». Вопрос этот деликатный и решать его будут путём проведения прямых выборов. Сейчас об этом никто не думает, а зря! Я вот для себя уже и рекламный слоган придумала: «Забудь про магию! Голосуй честно»! Звучит?

– Звучит. А Вы госпожа, от какой партии баллотироваться будете – от Партии Тёмных Сил или от Союза Труда и Магии?

– Самовыдвиженка я! – после небольшого раздумья произнесла Ведьма и почесала на своём породистом носу бородавку.

– А если я проголосую не за Вас, а за другого кандидата? – не унималась девушка.

– Это будет прямым нарушением договора.

– Какого ещё договора?

– Который мы сейчас с тобой подпишем. Пора начинать вести дела цивилизовано. Правда я говорю, Иероним?

– Правда! – промурлыкал кот.

Оглянулась Русалочка, а никакого кота и нет: сидит на лежанке какой-то напыщенный господин в чёрном сюртуке с белым галстуком, перебирает лежащие перед ним бумаги и довольно топорщит усы. Девушка головой замотала, пальчиками глаза протёрла, но странный господин не исчез, а так и остался сидеть на лежанке, раскладывая документы по стопкам, словно пасьянс и напевая вполголоса: «На ваш входящий – наш исходящий….»!

– Значит, ты отдаёшь мне свой избирательный голос, а я со своей стороны обязуюсь обеспечить тебя любимым мужчиной в комплекте с полным набором любовной ерунды. Так?

– Так! – согласилась девушка.

– Иероним, записывай! – повысила голос колдунья, и похожий на кота господин в сюртуке проворно очертив рукой в воздухе круг, достал из него «Паркер» с золотым пером, которым тут же стал что-то быстро писать на листе бумаги с золотым обрезом.

– Пойдём по порядку, – продолжала Ведьма, – конфетно-букетный период, дальше время первых и невинных поцелуев, потом всё по прейскуранту – ночь первой близости…

– Простите, госпожа! – нерешительно перебила её Русалочка. – А нельзя ли ночь первой близости растянуть как-то подольше, а то у мужчин очень уж быстро привыкание наступает, в результате – один голимый секс и никакого романтизма!

– Отчего же нельзя? Можно! – заверила девушку Ведьма и лихо щёлкнула пальцами. – Только это, дитя моё, будет стоить дороже!

– Я согласна! – воскликнула Русалочка и в порыве радости поцеловала колдунье её старую морщинистую руку. – А за ценой я не постою.

– Будь по-твоему, – согласилась колдунья. – Иероним, пометь в тексте договора, что ночь первой близости охватывает период с первого по тридцатое число следующего месяца, с момента подписания договора. Устраивает? – поинтересовалась Ведьма и повернулась к Русалочке лицом.

– Очень даже устраивает, почтенная госпожа Ведь-Вам-Клейн! – радостно захлопала в ладоши девушка.

– Пойдём дальше, – гнусила Ведьма. – Месячник «Ты у меня одна», плюс пару недель заботы и нежности. Корь или ветрянку заказывать будете?

– Зачем? – удивилась девушка.

– Для концентрации усилий на предмете заботы и усиления эффекта нежности: ты заболеешь, а он о тебе заботится будет.

– Нет, не надо никакой ветрянки и прочих заболеваний, – зябко передёрнула плечами Русалочка, представив себя разукрашенной «зелёнкой».

– Тогда, может, он ногу сломает, а ты о нём заботиться будешь. Представь себе: он в гипсе, а ты его с ложечки бульоном потчуешь.

– Трогательно, – согласилась девушка, – но только никакого членовредительства мне не надо.

– Ну, как знаешь! – рассердилась Ведьма. – Я хотела как лучше, да и для секса поломанная нога не помеха.

– Всё равно не надо! – не сдавалась Русалочка.

– Героизм включать будем, или подвиг какой? – не унималась старушка.

– Да что Вы, бабушка, все какие-то экстремальные мероприятия предлагаете! Вот же у вас в прейскуранте чёрным по белому написано: «Тихие семейные вечера, игры в лото и изучения «Камасутры».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12