Александр Некрич.

Наказанные народы



скачать книгу бесплатно

Подтверждение тому мы находим как в документах военного времени, так и в обнаруженных недавно. Вот что рассказывается, например, в «Кратком отчете» № 1 о деятельности подпольной группы в гор. Симферополе (январь – март 1942 г.), руководитель группы Усман Боснаев:

Когда немцы собрали военнопленных татар и украинцев в батальоны, группа поставила себе задачу путем разъяснительной работы добиться привлечения добровольцев-пленных на сторону советской власти, дабы в нужный момент батальоны «добровольцев» могли повернуть оружие против самих же немцев. Путем разъяснительной работы группе удалось завербовать на свою сторону группу командиров, как то: Керимова Абдуллу, Фахтуллина, Саранаева Мустафу, Леонченко Ивана, которые путем кропотливой работы среди насильно завербованных «добровольцев» – татар и украинцев – завоевали большинство солдат одного татарского и украинского батальонов на сторону советской власти. Эти батальоны были готовы выступить с оружием в руках против немцев. Только предательство сорвало эти планы, и эти батальоны были обезоружены, а руководители, указанные выше, расстреляны[71]71
  Музафаров. Указ. соч. С. 89.


[Закрыть]
.


О насильственном наборе «добровольцев» рассказывается в одном из сборников, опубликованных в 1943 г.:

Немцам с большим нажимом удалось набрать незначительное число так называемых «добровольцев». Набор их проводился насильственно. В деревне М. в 1942 г. произошел такой случай. Приезжали гестаповцы и стали уговаривать татар записаться добровольцами. Вызывали каждого и предлагали записываться. Абляким Кандар отказался, и гестаповец тут же на глазах у всех застрелил Аблякима. Этим «добровольцам» и «самооборонцам» немцы не доверяли, следят за ними и жестоко расправляются с недовольными. В марте 1943 г. в Симферополе расстреляно 270 человек, в том числе 60 «добровольцев» и «самооборонцев»[72]72
  Непокоренный Крым. Издание Политуправления Черноморского флота, 1943. С. 9


[Закрыть]
.

Несмотря на репрессии против татар, семена ненависти, недоверия и подозрительности, зароненные в разных местах и по разным поводам, начали давать всходы.

Р. Музафаров приводит письмо участника партизанского движения в Крыму, историка А. Я. Олеха из Махачкалы, в редакцию журнала «Звезда». Воспроизводим отрывок из этого письма:

…Сотни патриотов-татар, бежавших от оккупантов и стремившихся бороться против них с оружием в руках, Мокроусов выгонял из леса, отдавал их на расправу гитлеровцам.

По его вине погибли в числе многих бывший председатель Верховного Совета Крымской АССР Абдурефи Сеит-Яги, директор винзавода Асан Сеферов, инструктор райкома партии Нури Османов и др. Эту «ошибку», так удачно сыгравшую на руку врагам, нельзя расценивать иначе как предательство. Следующим шагом были репрессии против татарских сел по приказу тоже шовинистически настроенных командиров партизан и карательные акции, сопровождаемые насилием. В русской деревне Мамут-Султан, например, группа русских партизан репрессировала жителей, оказавших помощь татарам-партизанам, за день до того взорвавших немецкий бронетранспортер на Алуштинском шоссе[73]73
  Музафаров. Указ. соч. С. 96.


[Закрыть]
.

Прямым обвинением против руководства партизанским движением в Крыму звучит следующий отрывок из письма М. Селимова, Р. Мустафаева, Ш. Алядина и других бывших партизан и военнослужащих Президиуму ЦК КПСС в 1957 году:

Мокроусов и Мартынов, чтобы скрыть свою личную беспомощность в борьбе с оккупантами и свалить грехи на местных жителей, неоднократно обращались к командованию с просьбой выслать боевые самолеты для бомбардировки мирных татарских сел и деревень Стиля, Кучук-Озенбаш и других. Одновременно они давали приказы по партизанским отрядам сжечь и стереть с лица земли татарские деревни и уничтожить их ни в чем не повинных жителей[74]74
  Там же. С. 112.


[Закрыть]
.

По приказу И. Вергасова, командира партизанского района, партизаны напали на татарское село Меркур, для того чтобы «поднять боевую активность партизан», указывается в том же письме. И далее говорится:

…партизаны ворвались в мирную деревню Меркур и открыли огонь в окна и двери крестьян. К подходам от Фоти-Сала и Уркусты был поставлен заслон. Более часа партизаны стреляли из автоматов и бросали в окна мирных жителей гранаты… В дер. Коуш группа партизан 4-го района в пьяном виде учинила погром, не разбираясь, кто свои, кто враги… Любого попавшего в лес гражданина расстреливали…[75]75
  Там же. С. 113.


[Закрыть]

О фактах сожжения татарских деревень партизанами сообщает в своих книгах и сам И. Вергасов, ставший после войны писателем[76]76
  Вергасов И. Крымские тетради. М., 1971. С. 260–264. Эта и другие книги Вергасова, явно направленные против крымских татар, выходили и продолжают выходить в Советском Союзе большими тиражами.


[Закрыть]
.

В августе и в ноябре 1942 г. Крымский обком ВКП (б) после тщательного расследования фактов анти-крымско-татарских действий руководства партизанами принял постановление «Об ошибках, допущенных в оценке поведения крымских татар по отношению к партизанам, о мерах ликвидации этих ошибок и усиления политической работы среди татарского населения». Воспроизводим это постановление в выдержках:


Имеющиеся в распоряжении ОК ВКП (б) (т. е. областного комитета. – А. Н.) факты свидетельствуют о том, что татарское население многих деревень не только сочувственно относится к партизанам, но активно помогало им. Целый ряд татарских деревень горной и предгорной части Крыма долгое время оказывал помощь партизанам (дер. Кокташ, Чермалык, Бешуй, Айланма, Ай-Серез, Шах-Мурза и другие), а десантные части, прибывшие в январе м-це 1942 г. в Судак, целиком снабжались продовольствием окружающими татарскими селами этого района. Отряд Селезнева 4 месяца стоял в районе дер. Бешуй и снабжался продовольствием. Нельзя не отметить и такой факт, характеризующий отношение местного населения к партизанам. В августе месяце 300 человек партизан 1-го района в виду у населения в течение трех суток ожидали лодку на берегу моря, но никто из местных жителей не выдал их, а наоборот, когда отряд проходил и оставлял за собой следы, то чабан-татарин прогнал по следам партизан отару овец с расчетом замести следы партизан…


Далее в документе приводятся многочисленные факты, свидетельствующие о лояльности основной массы крымско-татарского населения своей родине. Вывод, к которому пришло бюро Крымского обкома ВКП (б), не оставляет сомнений в этом:


Анализ фактов, доклады командиров и комиссаров партизанских отрядов и проверка, проведенная на месте, свидетельствуют о том, что утверждение о якобы враждебном отношении большинства татарского населения Крыма к партизанам и что большинство татар перешло на службу к врагу, является необоснованным и политически вредным.

Бывшее руководство центра партизанского движения (тт. Мокроусов, Мартынов), вместо того чтобы дать правильную политическую оценку этим фактам, вовремя разоблачить подлую политику немецких оккупантов в отношении татарского населения, ошибочно утверждало, что большинство татар враждебно относится к партизанам, что неправильно и даже вредно ориентировало отдельных руководителей отрядов в этом вопросе…

Осудить как неправильное и политически вредное утверждение о враждебном отношении большинства крымских татар к партизанам и разъяснить, что крымские татары в основной своей массе так же враждебно настроены к немецко-румынским оккупантам, как все трудящиеся Крыма[77]77
  Постановление Крымского обкома ВКП (б) от 18 ноября 1942 г. Музафаров. Указ. соч. С. 66.


[Закрыть]
.


11 августа 1942 г. на заседании Крымского обкома ВКП (б) Мокроусов сделал письменное заявление, что отказывается от своих утверждений, будто большинство татарского населения предгорной и горной частей Крыма изменило родине[78]78
  Музафаров. Указ. соч. С. 67.


[Закрыть]
. Однако после вы селения крымских татар Мартынов добился пересмотра решения Крымского обкома ВКП (б).

Нет сомнения в том, что донесения из Крыма с оценкой поведения татарского населения сыграли роковую роль при решении их судьбы в Москве. 17–18 мая 1944 г. все татарское население Крыма было депортировано. Мужчины заранее были отделены от женщин и детей и затем отправлены в рабочие батальоны. Все крымские татары, находившиеся в Вооруженных силах СССР, были демобилизованы и посланы в строительные части.

Крымские татары были отправлены на спецпоселение в Среднюю Азию и в Казахстан. Часть из них попала на Урал. Вот уже свыше 30 лет они проживают вдали от Крыма, и все эти годы не прекращается открытая пропаганда против крымско-татарского народа.

* * *

Кто были изменники, сотрудничавшие с гитлеровцами во время Второй мировой войны? Казалось бы, что прежде всего важна их социальная и психологическая характеристика, а затем уже национальная принадлежность, да и важна ли она вообще? Но оказывается, что факт той или иной национальной принадлежности необычайно важен именно для тех, кто привык при каждом удобном случае подчеркивать свое интернациональное мировоззрение. Оказывается, настолько важен, что в пору говорить об откровенном шовинизме некоторых литераторов, не устающих на страницах своих книг подчеркивать, что с немцами сотрудничали исключительно крымские татары, чеченцы и пр. Если называют изменника татарского происхождения, то обязательно подчеркивается, что он татарин и т. д.[79]79
  Показательна в этом отношении книга А. Первенцева «Честь с молоду», М., 1957. В издании этой книги 1975 года упоминание о крымских татарах было вычеркнуто. Зато в опубликованном в 1975 году в Симферополе на украинском языке романе В. Кучера «Черноморцы» полно ругательств по адресу крымских татар (см. стр. романа 244, 246, 304 и др.).


[Закрыть]
Но когда речь идет о гитлеровских пособниках из числа русских или украинцев, то их называют просто по фамилии, опуская национальную принадлежность.

Представим себе на минуту, что в книгах упоминалась бы национальная принадлежность всех без исключения лиц, сотрудничавших с оккупантами. Вот, к примеру, как выглядел бы текст (факты почерпнуты из книг советских авторов, мною вставлена национальность):


До русского Грузинова феодосийским бургомистром был русский Анджеевский. Ближайшими подручными Грузинова были бывшие русские дворяне Пежемский, Колдаев, Миклашевич и украинец Скрипка.

Среди полицейских Крыма: татарин Усейн Измайлов, татарин Черман Сеит Мемет (Алуштинский район), начальник полиции Евпатории русский Салмин Федор Иванович, уроженец станицы Вознесенской Лабинского района Краснодарского края. Полицмейстером Севастополя был дезертир русский Корчиминов-Некрасов, инициатор и непосредственный руководитель массовых уничтожений советских людей в Севастополе.

Назовем имена бургомистров крупных крымских городов во время немецко-фашистской оккупации: Симферополь – Севастьянов, Севастополь – Супрягин, Керчь – Токарев, Феодосия – Грузинов, Ялта – Мальцев, Карасубазар – Эруджепов.

Видный партизанский деятель И. Генов пишет в своей книге:


Особенную жестокость проявляют Василий Задависвечка, старший полицейский Браздниц и полицейские Иван Шарко, Семен Жаткевич и некоторые другие[80]80
  Генов И. Дневник партизана. Симферополь, 1963. С. 250.


[Закрыть]
.


Представим себе, какие раздались бы крики возмущения (справедливые, конечно), если бы постоянно подчеркивалась национальная принадлежность изменников, коллаборантов и пр.

Культивирование недоброжелательства, подозрительности и в конечном счете ненависти к крымским татарам, равно как и к другому любому народу, по нашим писаным законам является преступлением. Однако не было еще случая, чтобы за такое преступление кто-нибудь поплатился.

Крымские татары участвовали в войне против гитлеровской Германии в той же степени, в какой и другие народы СССР. Примерная цифра мобилизации колеблется для времени Отечественной войны около 24 %. Следовательно, такой же процент татарского населения Крыма находился в рядах Красной армии, имея в виду, конечно, мужчин, призванных в советские вооруженные силы, начиная с осени 1939 г.

Крымские татары принимали активное участие в партизанском движении. Так, согласно списочному составу, составленному командиром 8-го партизанского отряда М. Алиевым, проживающим в настоящее время в Кировобаде (Азербайджанская ССР), в его отряде было всего 138 чел., из них: русских – 48, крымских татар – 38, азербайджанцев – 28, украинцев – 13, армян – 5 и др. национальностей по 1.

Из трех действовавших в Крыму партизанских соединений в двух комиссарами были крымские татары; комиссары – крымские татары были также в двух бригадах из 7 и в 10 отрядах из 28. Несколькими партизанскими отрядами командовали также крымские татары. Например, Третьим красноармейским партизанским отрядом командовал Абляз Аэдинов, командиром Балашевского партизанского отряда был погибший в бою в январе 1942 г. Гафар Газиев. Главным образом из крымских татар был сформирован Судакский партизанский отряд (командир – Эмархан Юсупов, комиссар – Абляз Османов)[81]81
  По материалам, сообщенным автору Р. И. Музафаровым.


[Закрыть]
.

Как поступали гитлеровцы с попавшими в их руки партизанами – крымскими татарами, показывает расправа над партизаном Курсеитовым Сейдели. Его труп был обнаружен партизанами недалеко от Колан-Баира. «Весь израненный, в кровоподтеках, он висел на дереве. На груди у него была вырезана красная звезда и висела записка: „Так будет поступлено с каждым партизаном“»[82]82
  Степанов Е. Партизанскими тропами. Улан-Удэ, 1967. C. 271.


[Закрыть]
.

Сразу же после выселения татар из Крыма были приняты практические меры, чтобы стереть следы татарской культуры в Крыму, но не только татарской…

20 октября 1944 г. бюро Крымского обкома ВКП (б) приняло постановление, предлагавшее «переименовать населенные пункты, реки и горы, названия которых связаны с татарским, греческим и немецким происхождением…».

Обоснование очень показательно, ибо оно отражает возросший к концу войны шовинизм нации большинства. 21 августа 1945 г. был издан не подлежащий опубликованию Указ Президиума Верховного Совета РСФСР (№ 619 / 3) о переименовании сельсоветов Крыма. По Азовскому району было переименовано 10 сельсоветов, по Алуштинскому – 10, по Куйбышевскому – 19, по Ялтинскому – 10.

Заодно были переименованы и села крымчаков, проживавших в районе Мариуполя с конца XVIII века.

Вот несколько примеров переименования:



«Этот случай с переименованиями, – писал известный русский писатель Константин Паустовский, – свидетельствует об отсутствии элементарной культуры, пренебрежении к народу, к стране»[83]83
  Паустовский К. Собр. соч., т. 5. М., 1968. С. 566.


[Закрыть]
.

В столице Крыма – Симферополе дело дошло до того, что улица имени одного из первых председателей ЦИКа Наримана Нариманова была переименована в улицу партизана Петриченко. Улица имени известного деятеля международного революционного движения Мустафы Субхи была переименована в улицу Крылова, а кинотеатр его имени – в кинотеатр «Родина».

В обезлюдевший Крым начали привлекать переселенцев с Украины. Но поначалу дело шло туго. Между тем приходили в упадок виноградники, фруктовые сады – все, чем славился Крым в течение веков.

Понадобилось много лет и много средств, чтобы поднять хозяйство в Крыму.

Глава II
Положение на Северном Кавказе и немецкая оккупационная политика

Летом 1942 г. немецко-фашистская армия возобновила наступление, одной из задач которого было овладение Кавказом и Закавказьем.

В южном направлении немецкое наступление началось 28 июня. Оно носило исключительно ожесточенный характер.

К исходу 15 июля оборона советских войск между Доном и Северным Донцом была прорвана[84]84
  Типпельскирх К. История Второй мировой войны. М., 1955. С. 233.


[Закрыть]
. Наступление немецких армий велось на фронте шириной в 500–600 км[85]85
  Гречко A. A. Битва за Кавказ. М., 1971. С. 52.


[Закрыть]
.

Советским войскам удалось выйти из-под охватывающего маневра немецко-фашистских армий. 24 июля был оставлен Ростов-на-Дону[86]86
  Там же. Типпельскирх пишет, что Ростов был взят немцами 23 июля (Типпельскирх. Указ. соч. С. 236).


[Закрыть]
. Советские войска ушли за р. Дон.

29 июля немцы прорвали фронт на другом участке, в районе Цимлянской. 2 августа на фронте Донской группы советских войск немцы начали наступление на Сальск, на следующий день войска Донской группы были отведены за р. Кубань. 5 августа немецкие части вошли в Ставрополь, 11 августа был оставлен советскими войсками Краснодар. Немцы вышли в район Майкопа, заняли Белореченскую, но к Туапсе им прорваться не удалось. Продвигаясь южнее Ростова, немецкие армии 8 августа вышли в район Моздока, 9-го – Пятигорска, 25 августа был занят Моздок.

На Туапсинском направлении немецкие войска прорвались 31 августа к Черному морю и захватили Анапу. 10 сентября 1942 г. советские войска вынуждены были оставить Новороссийск. На фронте Северной группы советских войск немцы с 17 августа по 9 сентября захватили несколько перевалов на участке от Эльбруса до перевала Клухорский.

21 августа немцы водрузили на вершине Эльбруса свой флаг со свастикой (он развевался там до 17 февраля 1943 г., когда он был сорван советскими солдатами и заменен государственным флагом СССР), 25 октября немцы вошли в Нальчик.

Прорваться к Грозному немцам не удалось. Они не смогли также овладеть всеми перевалами Главного Кавказского хребта. В начале ноября немцы вынуждены были перейти к обороне[87]87
  См. Великая Отечественная война Советского Союза 1941–1945. Краткая история. М., 1970. С. 177–181; Гречко A. A. Указ. соч. С. 74–89, 157–164.


[Закрыть]
.

В завоевательных планах Кавказ рассматривался прежде всего как источник снабжения Германии нефтью[88]88
  Для экономической эксплуатации Кавказа была создана специальная организация, сокращенно названная «Конти Ол», во главе с уполномоченным рейха Г. Нойбахером, у которого уже был значительный опыт по организации эксплуатации природных богатств Югославии.


[Закрыть]
. Проектируемый «Рейхскомиссариат Кавказ» должен был охватить значительную территорию от Ростова-на-Дону на севере до Черного моря на западе, от Каспийского моря на востоке до границы с Турцией и Ираном – на юге. Рейхскомиссариат делился в свою очередь на семь комиссариатов, а именно: Грузию, Азербайджан, Горный район (Дагестан, Северная Осетия, Кабардино-Балкария, Чечено-Ингушетия, Черкесия), Краснодар, Ставрополь, Калмыцкая область (включая Астрахань и часть Ростовской области) и Армению.

Немцы установили контакты с кавказской эмиграцией, проживавшей в Европе после окончания Гражданской войны в СССР, рассчитывая использовать ее для реализации своих планов.

Из северокавказских эмигрантов прогерманской ориентации придерживалась группа, издававшая в Берлине журнал «Кавказ». Один из редакторов журнала Алихан Кантемир предложил свои услуги нацистам. Им был подготовлен меморандум, в котором рассматривался «кавказский вопрос», переданный в августе 1941 г. в министерство по делам оккупированных восточных территорий. Соперничающую группу эмигрантов возглавлял Саид Шамиль, внук знаменитого имама. Прежде группа Шамиля ориентировалась на Францию и состояла в эмигрантской организации «Прометей». После нападения Германии на СССР Шамиль пытался заручиться поддержкой гитлеровской Германии для реализации планов «независимости Каказа». В Берлине ставку на Шамиля, учитывая происхождение последнего, нашли весьма соблазнительной[89]89
  Лидерам немецких фашистов весьма импонировала перспектива сотрудничества со «знатными» кавказскими фамилиями, такими, например, как князь Ираклий Багратион, князь Вачнадзе или Саид Шамиль. (Muеhlen. Op. cit. S. 125–127.)


[Закрыть]
, но его программа оказалась чересчур независимой. В результате осенью 1942 г. Шамиль прервал переговоры и уехал в Турцию. Группа же Кантемира включилась в активное сотрудничество с гитлеровцами. Помимо Кантемира гитлеровцы привлекли к сотрудничеству и бывшего дагестанского белогвардейского генерала Бичерахова. С благословения и при поддержке «восточного министерства» Кантемир и его приверженцы создали т. н. «Северокавказский национальный комитет». «Комитет» проводил вербовку советских военнопленных родом с Северного Кавказа в военные формирования рейха. Однако на самом Северном Кавказе влияние эмигрантов оказалось ничтожным, так как идеи эмигрантов оказались чуждыми горским народам Кавказа.

Свои подлинные планы в отношении Кавказа гитлеровская Германия пыталась камуфлировать при помощи демагогии и пропаганды.

Ранней весной 1942 г., накануне возобновления наступления на советско-германском фронте, в Берлине не раз обсуждалась политика на Кавказе.

В апреле 1942 г. основные положения пропагандистской линии были определены следующим образом:

1. Германская империя рассматривает кавказские народы как дружественные.

2. Германские вооруженные силы берут на себя «защиту кавказских народов» и освобождают их «от большевистского ига».

3. Без немецкой помощи невозможно вести наступление на большевистский, русский и английский империализм, которые так долго угнетали народы Кавказа.

4. Национальные, культурные и хозяйственные силы Кавказа будут свободно развиваться. Их самостоятельное национальное и культурное развитие нуждается в немецкой защите. Старые традиции и обычаи будут уважаться. Кавказские народы будут пользоваться родным языком и иметь собственные школы.

В области религии все кавказские народы и их религиозные вероучения будут пользоваться полной свободой. Открываются церкви и мечети.

5. Будет предоставлено самоуправление под немецкой гарантией.

6. Ликвидируются колхозы.

7. Предпринимательство и торговля получат неограниченную свободу[90]90
  ADAP… Serie E. Bd. I, № 127. S. 216–217. Генеральный консул Бройтигам (министерство оккупированных восточных территорий) посланнику Гроскопфу. Берлин, 10 апреля 1942 г.


[Закрыть]
.

Лозунги:

8. «Переходите к немцам и поддержите немецкие войска, среди которых уже сражаются ваши братья в одних рядах германских вооруженных сил».

9. «Да здравствуют свободные кавказцы в союзе и под защитой Великой Германской империи Адольфа Гитлера!»

Проект документа вызвал резкие возражения Розенберга. Особенно п. 9, в котором будто бы провозглашалась свобода для кавказцев. Розенбергу удалось, очевидно, убедить Гитлера в ошибочности этого лозунга[91]91
  ADAP, Serie E. Bd. II, № 147, S. 246–247. Заметки Вейцзекера для Риббентропа. Берлин, 17 апреля 1942 г.


[Закрыть]
.

Однако в сентябре 1942 г., когда немецкие армии вышли к Кавказу, в Берлине было решено пойти на создание местного марионеточного управления и в целях пропаганды допустить использование таких терминов, как «свобода», «независимость» и «сотрудничество».

В отличие от оккупированных территорий Центральной России, на Кавказе не был введен принудительный труд. Так как район Кавказа оставался оперативной зоной, власть осуществляло военное командование. В одном из приказов командующего 1-м танковым корпусом фон Клейста от 15 декабря 1942 г. предписывалось относиться к населению «как к друзьям», не чинить препятствий горцам, если они захотят ликвидировать колхозы (почти на всей остальной оккупированной территории гитлеровцы предпочитали сохранить колхозы как хозяйственные единицы для облегчения выкачки продовольствия и сырья для германских военных и хозяйственных нужд); разрешить вновь открыть храмы всех религиозных вероучений; уважать частную собственность и платить за реквизированные товары; добиться «доверия народа» путем «примерного управления»; разъяснять причины строгих мер, затрагивающих интересы населения; особенно уважать «честь женщин Кавказа»[92]92
  Dallin. Op. cit. P. 241.


[Закрыть]
.

Издавая этот приказ, Клейст добивался создания спокойного тыла для германской армии на Кавказе. Ее положение по мере установления перевеса советских вооруженных сил над германскими в битве под Сталинградом становилось все более опасным.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5