«Баркентина Кейф» или невероятные приключения рок-н-рольщика. Начало

Александр Кифф

"Баркентина Кейф" или невероятные приключения рок-н-рольщика. Начало

Баркентина Кейф или невероятные приключения рок-н-рольщика.

Книга 1.

Город Юности зрелость мечтам моим светлым придал.

События, описанные в книге, произошли на самом деле. Хочу представить их вам в виде коротких забавных историй, которые объединяет один сюжет – стремление к своей мечте молодого коллектива музыкантов.

Я познакомлю вас, как можно самому себе создать трудности, а потом преодолеть их. Как, порой, безумные идеи воплощаются в реальность.

У нас были взлеты и падения, выступления на больших сценах и в подземных переходах. Но мы упорно шли к своей мечте. Да, мы с делали большую остановку, и я очень надеюсь, что эта книга поднимет Баркентину со дна и даст ей новую жизнь.

А вам приятного чтения и увлекательных приключений.

А. Кифф – Баркентина Кейф (бас-гитара).

Написано собственноручно, в здравом уме и памяти.

ПРОЛОГ

В плену, как в мутной воде, где рыба не проживет,

Как в летаргическом сне – живем под Богом. Живем.

Сегодня мне повезло – взял под процент кислород,

Да завтра будет тепло. Бог даст и Бог заберет.

С. Безматерных

Я стоял в одних трусах на пороге подвала многоэтажного дома. Еще вчера этот подвал был не только моим магазином хозтоваров, но и домом, куда я переехал после того, как расстался с женой. Рядом небрежно лежала поспешно скинутая форма охранника. Теперь она оставалась единственным моим имуществом.

Отрицание. Гнев. Торг. Депрессия. Принятие. Эти стадии принятия неприятностей (ничего себе неприятность) я прошел одну за одной буквально за полчаса.

Отрицание. Утром, отработав последнюю свою смену охранником и открыв двери магазина, подумал, что это иллюзия от бессонной ночи. Спустившись всего на три ступеньки, меня встречала спокойная водная гладь. Я не мог поверить своим глазам, поэтому погрузил в нее руку и вынужден был признать, что не показалось – рука была мокрой. Глаза меня не обманывали – подвал был затоплен под самый потолок. А вот разум, по-прежнему, отказывался верить очевидному. Что ж, верь или не верь, а путь вниз был безнадежно отрезан. Я стал метаться у открытой двери, стараясь найти выход из сложившейся ситуации, вернее вход к своим вещам, книгам и гитаре.

Гнев. Да уж, подогнал Захарыч помещеньице. Да и я дурак, повелся на дешевую аренду несмотря на то, что, приводя подвал в порядок, видел на стенах следы стоящей воды. Но они то были на уровне 50 см от пола, а тут… как выяснилось позже, в сетях водоканала произошла авария и, в некоторых дворах, воды из канализации били аж фонтаном.

Да и хозяин подвала красавчик – видел только деньги и утверждал, что все хорошо. Проблем больше нет, так что не стоит бояться и обращать внимание на эти следы. Но я все равно подстраховался и установил в подвале насос, который, судя по всему, сгорел, как только помещение стало быстро наполняться водой пока она дошла до розеток. Но больше всего, я злился именно на себя.

Торг. Затем в голову пришла совсем уж безумная идея – спасти хоть что-то. Для этого всего лишь нужно спуститься в туалетную комнату и пооткрывать все вентили, глядишь, это поможет, и вода уйдет.

Я начал судорожно раздеваться с целью совершить этот заплыв, не обращая внимание на людей, спешащих на работу. Полностью раздевшись, я подошел к краю третьей ступеньки, пощупал босой ногой воду и, пока собирался с духом и обдумывал свои действия, разум постепенно стал возвращаться ко мне. Начало появляться понимание всей безумности, глупости и опасности такого решения.

Депрессия. В этот магазин были вложены все деньги. Там же находилось и все мое имущество: одежда, собранная за несколько лет библиотека, ноутбук, на котором я делал аранжировки наших песен и писал пьесы для бас-гитары, непосредственно, сама басуха, проделавшая со мной довольно непростой путь и нехитрый аппарат, который я использовал для записи. Не сразу, но появлялось понимание того, что я остался на улице с голой… ммм… без штанов. Я даже не мог вернуться в свой родной город. Что делать? Как жить… выживать? Это был конец!

Принятие. Оставаться раздетым на глазах, проходящих мимо людей, пусть и не обращавших на меня внимание, как мне казалось, не было никакого смысла. Есть одежда, обувь, сам не инвалид – значит, выберусь. В первый раз что ли. Хотя раньше все трудности мы преодолевали на пару с Сержем, а сейчас я остался совершенно один. Уже спокойно оделся и закурил. Руки, все же, предательски дрожали. Нужно было собирать силы и, как можно быстрее, решать, что делать дальше.

Какие силы? После бессонной ночи и испытанного стресса, тело постепенно наливалось тяжестью и становилось ватным. Я сел на верхнюю ступеньку лестницы своего, уже бывшего пристанища и попытался собраться мыслями. Но на меня нахлынули воспоминания, и они уводили меня далеко-далеко отсюда. На другой конец страны, лет на 12 назад, когда все только начиналось.

А в толще спокойных вод подвала медленно опускался на дно наш Корабль Грез – «Баркентина Кейф».

ИСТОРИЯ 1. ИГНАТ

или как попасть в вытрезвитель и стать хулиганом

Журналист: – Журнал "Time" на днях опубликовал критическую

статью о поп-музыке. В ней говорится, что песня "Day Tripper"

– о проститутке, а "Norwegian Wood" – о лесбиянке.

Что вы хотели сказать этими песнями?

Пол Маккартни: – Мы просто стараемся писать песни

о проститутках и лесбиянках, только и всего…

Осень 1997 года, г. К…

– С детства я люблю природу…

– Ага. Сажал деревья, поливал цветы.

– А что? Так и напишем. «Поливал цветы, деревья»

– Чем поливал? Мочился? Да и плоско как-то.

– О! Поливал цветы из лейки.

– А вот это классно. Вносит какую-то долю юмора. Мне нравится. Наливай.

Творческий процесс был в самом разгаре. Мы сидели с Игнатом у него на кухне и, как положено рок-н-рольщикам, занимались тем, что писали песни черпая вдохновение под парами водки и нехитрой закуски.

Примерно полгода назад Игнат предложил создать группу. Что может быть проще? Набери музыкантов, играй свои песни и бешенная популярность уже где-то рядом. Учитывая, что мы с ним не расставались с гитарами, периодически играли в компаниях и окружающим очень нравилось. Третьим в составе был Саша Белый (не тот, что из Бригады). За полгода мы даже провели одну совместную репетицию. Роли же распределялись следующим образом: Саша Белый, как имеющий за плечами музыкальную школу по классу гитары – был нашим соло-гитаристом. Игнат – владеющий хорошей базой довольно хитрых аккордов и активно применяющий их в своей игре, ритм–гитарист. Я… ну а мне была предложена роль, которая оставалась вакантной – бас-гитарист. Не скажу, что предназначенная позиция в группе вызывала у меня восторг. В то время, она вообще казалась довольно скучной. Если честно, то я вообще не имел никакого представления игры на бас гитаре, кроме того, что у нее четыре струны, то есть на одну больше, чем у балалайки. Мы использовали обыкновенные акустические гитары, только я не задействовал две нижние струны. Для того чтобы сыграться, мы разучивали один из этюдов. Хм. Сыграться, разучивали – это довольно громко сказано, учитывая, что, как я сказал ранее, за полгода втроем собрались всего один раз. Зато с Игнатом мы тусовались практически ежедневно. Играли под гитару свои песни и большое количество песен популярных музыкантов, писали новые и строили большие планы на будущее. К сожалению, вокальные данные у обоих были ниже среднего, но в тот момент для нас это было не важно. У Игната был за плечами небольшой опыт выступления в кабаках и вообще его личность заслуживает отдельного внимания.

Среднего роста, как и я. Жесткие, как проволока, черные волосы. Удлиненное лицо, на котором выделялись карие, живые глаза, но еще больше внимания привлекал длинный нос. Он был на год младше меня и раньше учился в одном классе с моей сестрой, а жил в соседнем подъезде. Учитывая, что в раньше, когда не было телефонов, дети во дворе старались проводить много времени, то все превосходно знали друг друга. Несмотря на неплохой уровень знаний, но имея проблемы с дисциплиной, уже в старших классах он был вынужден покинуть школу и перевестись в другую. В тоже самое время начинал от случая к случаю выступать в кабаках, о чем стало известно в новой школе и ее тоже пришлось покинуть. Тогда стал посещать вечернюю школу. Но тут так сложилось, что в группе были только девочки и он единственный парень. Чувствуя себя как в малиннике и имея определенную популярность гитариста, вел себя соответствующе и… получить среднее образование в этом заведении ему тоже, в итоге, было не суждено. После было еще речное училище, покинутое на втором курсе. А потом армия. Там он рассказал о своих учебных перипетиях замполиту, с предложением особо не тянуть и «отчислить» его и здесь, что и было сделано, но только через два года, оттрубив полностью весь срок службы. И, только отслужив, он все же закончил среднюю школу, получив долгожданный аттестат о среднем образовании.

Ну а в данный момент, он работал контролером (охранником) в электрических сетях, чему я, в то время, даже завидовал, так как с работой в городе было очень и очень плохо. Мне приходилось трудиться в сфере страхования, которое тогда находилось в довольно зачаточном состоянии. А у него была какая-никакая стабильность. А вот все свободное время мы проводили, практически вместе, занимаясь творчеством и также в попытках найти свою нишу в бизнесе.

Игнат еще брал уроки игры на фортепьяно. Как-то пригласил меня посетить его занятие. Разобрав новую тему, преподаватель дал задание играть арпеджио и удалился. Как только он вышел, Игнат стал позировать:

– Таак, спинка прямая, плечи расслаблены, локти чуть разведены в стороны.

И зазвучало: та-та-та, та-та-та, та-та-та, та-та-та…

Я уже начинал уставать. Сидел на стуле, приклонив голову к стене, ждал, когда это закончится. Увидев, что я откровенно скучаю, Игнат преобразился. Он стал похож на коршуна, налетевшего на фортепьяно. Спинка тут же стала максимально сгорбленная, улыбка, в виде оскала на лице, хитрый взгляд, косившийся на меня. Руки легли на клавиши и… сначала зазвучали блатные трезвучия, а потом он запел:

Дело было в ресторане, где менты висят.

Взяли Маню на кармане – фраернулася.

Платье белое в горохах, Опер молодой

Шепчет ей: «Скажи, где Лёха. Отпущу домой»

Но наше время провождение не всегда было таким безобидным. Однажды один хороший знакомый, бывший его одноклассник, а ныне офицер погранвойск, купил себе машину. Мы ему неоднократно предлагали обмыть ее, но это действо, по разным причинам, откладывалось до тех пор, пока как-то все вместе не попали в ДТП. Авария была незначительная и, кроме нескольких элементов машины, никто не пострадал. Причина же оказалась на поверхности – не обмытая машина. Тут же было принято решение, в ближайшие выходные, наконец, закрыть этот гештальт. Однако, когда мы собрались, то оказалось, что у нас будет еще одно мероприятие. Какой-то знакомый Руслана, нашего пограничника, решил отметить шесть месяцев совместной жизни. Сама дата показалась мне несколько странной, до тех пор, пока мы не сели за стол. Создавалось четкое впечатление, что за эти полгода этому знакомому не давали возможности выпить. Была какая-то гонка, причем на выживаемость. Мы толком не успевали закусить после стопки, как наливалась следующая. Причем хозяин следил, чтобы она была обязательно выпита. В какое-то время я понял, что необходимо сходить с дистанции, поэтому деликатно покинул стол и прилег отдохнуть в дальней комнате. Перед этим подошел к Игнату и посоветовал сделать ему тоже самое.

– А зачем? Хорошо же сидим. – Удивился в ответ Игнат

– Ну смотри сам. Хозяин – барин.

Чуть позже, возвращаясь домой, и, находясь рядом с остановкой, на которой уже стоял наш автобус, буквально за несколько шагов наш путь преградил милицейский патруль (в то время так называлась полиция), якобы для проверки документов. Документы при себе оказались только у нашего товарища. Зато какие… в то время пограничники относились к КГБ. Однако помогли они только ему. Меня и Игната было решено доставить в отдел для проверки личности с заверением, что после этого привезут обратно на это же место. Боже, какие мы были наивные. Нас посадили в милицейский «козлик» и повезли, но не в отдел, а прямиком в медвытрезвитель. Руслан даже какое-то время ждал, когда же нас привезут обратно.

Зато у меня появилась возможность посмотреть изнутри, как там все было устроено, правда не в полном объеме. При поступлении в вытрезвитель тебя сначала осматривает врач. Он посмотрел сначала на меня, потом на патруль, который нас привез, и спросил:

– А его то зачем привезли?

Моя тактика сойти с дистанции во время застолья сработала так, что пришлось сходить с дистанции и здесь, не позволив полностью оценить данное учреждение. Но… Затем наступила очередь Игната, которого врач особо и не осматривал, а сразу констатировал:

– Ну, а с этим все понятно.

В итоге мне было предложено САМОСТОЯТЕЛЬНО (а как же обещание отвезти на место задержания) и в одиночку добираться до дома. Остатки паров алкоголя разбудили чувство товарищества, бунтарский дух, и я заявил:

– Значит так! Или я вместе с своим товарищем отправляюсь домой, или вместе с ним остаюсь здесь!

Сотрудники правопорядка не оценили этот благородный порыв. Сначала они уговорами, а потом силой попытались выпроводить меня вон. Когда заломали руки, то я стал использовать ненормативную лексику, ссылаясь, что мне больно, за это был закован в наручники и посажен в машину. Теперь меня все же решили отправить в отдел, но уже как хулигана. Бунтарский дух потихоньку стал угасать, но, насмотревшись разных фильмов, я решил принять более удобное положение. Для этого закованные сзади руки, нехитрым способом, через ноги, были переместил перед собой. Когда сотрудники увидели это, то удивились, но отнеслись лояльно (все же не стали знакомить меня с изделием ПР-73 (палка резиновая), в народе более известная, как «демократизатор»). В отделе я был оставлен без шнурков, ремня, сигарет, зажигалки и отправлен в камеру, именуемую «обезьянником». Там пришлось провести положенные три часа, после чего меня доставили к дежурному следователю. Тот выписал мне штраф за мелкое хулиганство и отправил восвояси.