Последним автобусом в Сан-Паулито

Александр Каннов

Последним автобусом в Сан-Паулито

«КРУТОЙ» ПАРЕНЬ

С вечера зарядил холодный косой дождь, он молотил в лицо мелкой крупкой, от которой нельзя было ни укрыться, ни отвернуться. Зонт к лицу пригнешь – обязательно налетишь на прохожего и будешь минут десять нотации выслушивать. Арсений и без того опаздывал. Он спешил на встречу, которую устраивал его старый друг и одноклассник – Валерий Иволгин. Валера стал солидным человеком, адвокатом, да к тому же еще и партнером в крупной юридической конторе. Ни дать, ни взять – Валерий Николаевич…

Встреча друзей «за бокалом пива» проходила в модном заведении на Патриарших прудах. На входе стояли мужчины в черных костюмах с тяжелыми сканирующими взглядами. Они недоверчиво посмотрели на Арсения и хотели уже спросить, не ошибся ли он адресом, как тут к нему подбежал сам Валера и тепло поприветствовал его.

– Молодец, что пришел, Сеня. Давно не виделись.

Валера провел Арсения в отдельный зал, где за большим вытянутым столом уже сидели слегка захмелевшие гости.

– Арсений. Мой старый друг. – Коротко представил его Валера.

Арсений смущенно кивнул и занял последнее свободное место в конце стола. Он украдкой посмотрел на гостей. Респектабельные, уверенные в себе, в дорогих пиджаках. Из-под рукавов у некоторых мужчин выглядывали огромные часы, которые по виду стояли как половина его дачного домика. Валера предупредил Арсения, что будут не только их старые знакомые, но и новые гости – важные клиенты его фирмы.

– Ты просто посиди с нами, расслабься, попей пивка. Отдохни, одним словом – попросил его Валера. – Пообщайся с людьми, может что-нибудь новое для себя узнаешь. Тебе в мир иногда выходить надо, а то совсем закис на работе.

В компании за столом было много увлекательных рассказчиков. Среди них выделялся моложавый мужчина лет сорока, который представился Сергеем и рассказал, что строит складские комплексы в Подмосковье.

– Хороший бизнес, – согласились гости. – Склады сейчас как грибы растут.

Довольно быстро разговор перешел от многомиллионных сделок к личным увлечениям. Выяснилось, что Сергей управляет не только машиной «БМВ» и байком того же баварского производителя: у него был собственный легкомоторный самолет! Резкий на взлете, маневренный, с пропеллером. Он даже назвал марку, но Арсений не смог ее запомнить, хотя по одобрительным возгласам остальных догадался, что самолет тоже иностранный.

– Вот как же так! – возмущался Сергей, – развалили к черту отечественную авиацию. Да я бы с таким удовольствием наш винтокрыл взял, если бы он по – надежнее был.

Арсений заказал себе стакан минеральной воды.

«Лимон? Нет, спасибо, просто воды»

– Летаю каждую субботу, – увлеченно продолжал Сергей. – Разгоняюсь, взлетаю, над МКАД-ом повишу и дальше за Москва-реку. Есть, конечно, ограничения по маршруту. Разрешений и согласований куча нужна. Но все равно, летаю. – Сергей эффектно щелкнул пальцами. – Не могу без этого.

«Крутой парень! – Арсений с восхищением посмотрел на рассказчика. – Любит скорость. Даже байка ему мало, нужен еще и самолет. А я на велосипеде с горки боюсь съехать, – подумал вдруг Арсений. – Что, если тормоза откажут и полечу кубарем через голову? А тут – самому управлять целым самолетом! Это же какая у него скорость? Триста? Или даже триста пятьдесят?»

– По началу укачивало, – признался Сергей. – Но знаешь, пара недель, и ты в норме, как ни в чем не бывало.

«Железная воля!" – снова восхитился Арсений.

– Я, когда в Чехии на летных курсах учился, – Сергей сделал большой глоток вина – инструкторы частенько применяли внеплановое отключение мотора. Вот так летишь, летишь и раз – двигатель отключился! Ищи – говорят – площадку для приземления. Ты – пару минут в шоке, что делать? Но потом собираешься и начинаешь соображать, откуда взлетал, сколько и куда пролетел, где ближайшая взлетно-посадочная. Знаешь, как мозги прочищает?!

Все вздрогнули.

«Внеплановое отключение мотора?! Серьезный подход!», – гости уважительно закачали головами.

«Вот это самообладание! – Арсений вдруг с ужасом представил, что с ним будет, если у его машины внезапно заклинит руль!»

– Два раза в год прохожу медобследование, – признался Сергей. – А как же? Иначе лишат летного удостоверения.

«За здоровьем следит. А ты не можешь раз в месяц в спортзал сходить», – корил себя Арсений.

Официанты с безукоризненными манерами и слащавыми улыбками принесли горячее. Арсений заказал утку «конфи» и не пожалел: соус был просто объедение!

– Вот, на днях ехал в Питер на своей «бэхе», – сменил тему Сергей, по-прежнему уверенно удерживая внимание за столом. – Долетел за три сорок, прикинь! Ну нормально так втопил – под двести тридцать шел.

«Три часа сорок минут до Питера! – ахнули все. – Вот это круто».

– Только вот обгоняющие мешали, – поморщился Сергей. – Вечно лезут в левый крайний, тормозят поток, а так бы еще быстрее дошел.

Арсений мысленно прикинул, за сколько он бы доехал до Питера на своем стареньком «Логане». Часов десять, не меньше. А зачем на машине? Есть же «Сапсан», «Ласточка», в конце концов. Сел и можно спокойно поспать часов пять.

«Спать, – понял Арсений. Он катастрофически хотел спать». Стараясь не привлекать внимания, Арсений достал из кармана свои старые часы. Их подарил ему его отец. А отцу они достались от деда. Серебряную цепочку с часов снял отец, посчитав ее слишком старомодной.

Арсений откинул крышку часов: было без пяти минут девять. Арсений встал, аккуратно задвинул стул и подошел к Валере.

– Мне уже ехать пора, – тихо прошептал Арсений ему на ухо.

Увлеченные беседой, гости не заметили, как Арсений, смущенно кивнув головой на прощание, пошел в гардероб. Рассказчик даже не взглянул в его сторону, он был занят воспоминаниями о Северной Столице.

Валерий проводил Арсения до выхода.

– Ну ты хоть немного развеялся? – спросил Валера. – Как тебе компания? Не скучал?

– Что ты! – возмутился Арсений. – Такие интересные люди! Особенно Сергей, тот, что на собственном самолете летает. Просто крутой парень!

– Крутой? – усмехнулся Валера. – Это ты-то говоришь? – Он покачал головой. Было видно, что Валера хорошо набрался. – Смешно это от тебя слышать. Таких, как ты, Сеня – один на миллион! А тех, что на своих самолетах летают, как собак нерезаных… Я-то уж знаю.

– Не пропадай, дружище! – Валера обнял Арсения. – Через месяц жду тебя у нас на даче. Будем мангалить. Приходи, жена будет рада тебя видеть.

Арсений вернулся домой в странно приподнятом настроении. Хотя, чему, собственно, радоваться? Двухкомнатная «хрущевка» в тридцать пять метров, пятый этаж без лифта. Жена ушла два года назад. Её категорически не устраивало полное отсутствие амбиций и денежного достатка у мужа. Двое сыновей остались с ним, один в третьем, другой в шестом классе, вот уже сделали уроки и спят, мирно посапывая. Молодцы, самостоятельные парни. Мама вот заболела недавно, надо бы навестить, поговорю с Завотделением, пусть посмотрит ее.

Арсений уже девять лет работал врачом «Скорой помощи» и сегодня снова шел в ночную смену.

После окончания мединститута Арсений мог пойти в известную клинику пластической хирургии. Или уехать за рубеж… Валера даже помог с рекомендациями. Но Арсений отказался. Его отец всю жизнь проработал хирургом в заштатной больнице подмосковного городка. И дед его был уважаемым врачом в небольшом районном городе Владимирской области. «Да, зарплата не большая – соглашался Арсений. – Но как можно оставить умирающего без помощи?» Каждый вызов к больному Арсений воспринимал как личную просьбу от старого друга. И так каждую смену, каждый день, каждый месяц – все девять лет. У Арсения было шесть похвальных грамот от руководства и куча писем с пронзительной благодарностью от людей, которых он в последнюю минуту вытащил с того света. Все эти грамоты и письма пылились на верхней полке его книжного шкафа.

Было десять часов вечера. "Утром вернусь и спать! Надо уже выспаться, сил нет." Арсений собрался и вышел на улицу. У подъезда моргнули фары кареты «Скорой».

«Степанов», – догадался Арсений. Когда за рулем в ночную дежурил Антон Степанов, он всегда подъезжал прямо к его подъезду

ПОСЛЕДНИМ АВТОБУСОМ В САН-ПАУЛИТО

Эту ночь назовут Ночью Чёрных Полковников. В спящий дворец президента ворвалась группа вооруженных до зубов коммандос. Они бесшумно сняли полупьяную охрану и стремительно, зал за залом, продвинулись к апартаментам президента. Личная гвардия президента не оказала сопротивления. Накануне штурма полковник Санчес провел беседу с их семьями. Гвардия не оказала сопротивления.

Утром следующего дня президент подписал хартию. Власть в маленькой латиноамериканской стране перешла в руки Хунты. Зарубежная пресса надрывалась в истерике: «Многострадальная страна инков снова под гнетом Диктатора!» Именно он возглавил триумвират армейских полковников.

«В стране – хаос и мрак! Сотни тысяч людей не могут очнуться от наркотического дурмана. Наркомафия растлевает нашу нацию, – Диктатор грозно смотрел в телевизионную камеру. За его спиной, сомкнув ряды, стояли суровые офицеры в черной форме с золотыми эполетами. – Настал час железной рукой навести порядок на наших улицах!»

Улицы вспыхнули как сухая солома. Пастухи и рыбаки, студенты и рабочие вырвались из своих каменных трущоб и крушили всё вокруг: «Да здравствует Хунта! Да здравствует порядок!» Среди них то и дело мелькали лица, перекошенные от тяжелой ломки. Толпа с упоением грабила лавки, поджигала машины, с визгом разбивала стекла проезжающих автобусов. Полиция замерла в нерешительном выжидании. И тогда армия вышла патрулировать улицы. Солдаты на пикапах цвета хаки с пулеметами на башне были готовы выпустить смертельную очередь в любое движение, показавшееся им опасным.

Рауль озабоченно смотрел в телевизор. «Этот черный полковник все-таки добился своего! Что будет теперь с моим бизнесом? Что будет с моей семьей?»

Рауль допил кофе, поцеловал спящего сына – маленького Франческо и вышел на улицу. Жена молча смотрела ему вслед. Всю ночь она провела на дежурстве в ветеринарной клинике. После ночной смены она была уставшей и раздраженной. Рауль знал, что в такие моменты её лучше не тревожить. Он решил посоветоваться с Хосе Альваресом.

Надвинув на глаза широкие поля шляпы, Рауль тенью крался вдоль покосившихся заборов. По улицам маленькими группками носились возбужденные люди со стеклянными глазами.

– Эй, ты, в шляпе, а ну-ка стой! – крикнули ему.

Рауль не остановился, он прибавил шаг и вскоре добрался до места. Дверь закусочной «У Хосе» была распахнута настежь. Он зашел внутрь. Казалось, что здесь только что пронесся ураган. Столы и стулья были перевернуты, разбитая вдребезги посуда хрустела под ногами. Он зашел за барную стойку и поморщился. Прислонившись головой к пивной кеге, под стойкой лежал Хосе Альварес. По лбу текла кровь, в груди торчала рукоять кухонного ножа. На неё был наколот листок бумаги: «Смерть наркомафии!»

Рауля пробил холодный пот, он в ужасе огляделся по сторонам. В кафе никого не было. Тишина в пустом, прохладном зале, где валялись обломки мебели и лежал труп, была угнетающей.

Кроме Хосе ему не к кому было идти в этом городе. Рауль познакомился с ним три года назад, когда приехал в Большой Город. Помыкавшись целый месяц в поисках работы, одним жарким вечером Рауль зашел выпить пива в это кафе. К нему подошел Хосе – хозяин закусочной и всей этой улицы.

– Что, друг, опять без работы? – он похлопал его по плечу. – Могу предложить тебе небольшой бизнес. Ты берешь у меня товар и передаешь его хорошим людям. И получаешь за это деньги. Нормальные деньги! Ты сможешь устроиться в Городе и кормить свою семью. Ведь семья – это святое!

Так Рауль стал наркодилером.

Рауль с ужасом подумал, как он будет смотреть в глаза матери и выкручиваться, если она спросит его о работе. Впервые за три года его словно током ударила мысль о том, в какое опасную паутину он впутался. Рауль отшатнулся от барной стойки и двинулся к выходу из кафе. Внезапно на его пути возник полицейский.

– Привет, Рауль. Что здесь происходит??

Перед ним стоял лейтенант Торрес, патрулирующий этот квартал последние десять лет. Он медленно зашел в кафе, прошел к стойке и увидел Хосе.

– Решил избавиться от поставщика? – закричал Торрес, выхватил пистолет и направил его на Рауля. – Вот уж не ожидал от тебя!

– Нет, упаси бог, лейтенант! – замахал руками Рауль. – Вы же знаете меня и мою семью. Я никогда не подниму руку на человека.

– Однако, у тебя хватало глупости толкать дурь на улицах, – ухмыльнулся Торрес. – Слушай сюда, Рауль. Власть в стране меняется. Она мне не нравится. Не сегодня завтра меня вышвырнут из полиции. Какое мне дело до этого трупа? Скольких людей он сгноил своей проклятой наркотой, – он зло усмехнулся и засунул пистолет в кобуру. – Да и ты тоже хорош… Но скоро за дело возьмутся полковники. Они наведут порядок. Эти люди ни перед чем не остановятся. Мой тебе совет, Рауль. Беги из этого Города. Беги как можно быстрей!

Рауль не стал испытывать судьбу и последовал совету лейтенанта. Он вышел из кафе и, настороженно озираясь по сторонам, отправился домой.

      Он вдруг вспомнил, как впервые увидел Большой Город. Это было двадцать лет назад, когда его мама, направляясь в Город, чтобы собрать документы после смерти отца, взяла его с собой. Сняв обувь, чтобы не портить новые туфли, они долго шли по утренней жаре от своего дома на далекой окраине к вокзалу Сан-Паулито.

В Большой Город ходил только один автобус в день, и он всегда был забит битком. Мама долго упрашивала водителя, чтобы тот взял их и посадил хотя бы на скамейку, закрепленную между рядами сидений. Водитель с усмешкой разглядывал бедное платье и обожженное солнцем лицо матери. Раулю захотелось взять камень и кинуть его в окно автобуса. Но он мечтал посмотреть Большой Город и, затаив обиду, лишь зло смотрел на пухлое лицо водителя.

Попав в Город, он был потрясен огромными домами, потоком сверкающих машин и решил любой ценой вернуться и стать здесь большим человеком. Мама словно услышала его мысли.

«Когда ты вырастешь, сынок, ты приедешь сюда, – сказала она ему на обратном пути. – Ты найдешь работу, заведешь семью и станешь счастливым».

У Рауля снова защемило сердце. Он вспомнил глаза матери. Хорошую работу он нашел… Толкать по ночам белую дрянь. А что ему оставалось делать? Разве он насильно заставлял клиентов покупать это?!

Рауль вспомнил одного мальчишку – давнишнего клиента, худого, вечно сгорбленного, он всегда судорожно сжимал костяшки пальцев и заглядывал Раулю в глаза – выпрашивал скидку. В памяти Рауля всплыл безнадежный ужас в его глазах. Диего, так его звали. Потом, когда мальчишка умер от передоза, Рауль узнал, что ему было тридцать пять лет. Странно, наркоманы так молодо выглядят и так быстро уходят… Рауль поморщился, как от резкой судороги в животе. «Но я же всегда давал ему скидку», – успокаивал себя Рауль. Иногда Диего снился ему. Все такой же худой и сгорбленный.

За спиной Рауля вдруг раздался шум мотора, из-за поворота выехал патрульный армейский пикап. Солдаты держали руки на затворе пулеметов и внимательно осматривали улицы. Рауль замер, вжавшись в стену. Если он попадет в руки военных, он пропал. Они быстро разберутся, чем он занимался последние три года и не будут вести с ним душеспасительные беседы, как лейтенант Торрес. Довезут до первого блокпоста и поставят к стенке.

Патрульная машина медленно, как бронированная черепаха, проползла мимо него. Но вдруг остановилась. Один из солдат спрыгнул с брони и подошел к Раулю.

– Документы! – потребовал солдат. – Что вы здесь делаете?

– Иду домой после работы, господин офицер, – Рауль почтительно передал ему свой паспорт. – Я живу в двух кварталах отсюда.

Солдат приосанился, ему польстило, что его приняли за офицера. Он изучил документы и на пару секунд задумался.

– Ваше лицо кажется мне подозрительным. Что-то вы сильно волнуетесь, – солдат в упор смотрел на Рауля. – Может мне сдать вас полицейский участок?

–У вас наметанный взгляд, господин офицер, – закивал головой Рауль. – Я волнуюсь, потому что, когда мой сынишка проснется и не увидит меня рядом, он станет сильно переживать. Он такой ранимый…

Солдат еще несколько секунд молча смотрел на Рауля, но потом улыбнулся и отдал ему паспорт.

– Можете идти к вашему сыну.

Наконец, украдкой пробравшись по переулкам района, Рауль вернулся домой. Франческо проснулся и радостно кинулся к нему. Рауль взял его на руки.

– Мы едем к бабушке Хуаните, сынок.

Из спальни вышла жена.

– Надо собираться, – сказал ей Рауль. – Мы возвращаемся в Сан-Паулито.

– И что мы будем там делать? – удивилась она.

– Не знаю. Пока не придумал. Может откроем какую-нибудь лавку, – Рауль помялся. – Я скопил немного денег. Я же тебе говорил…

– Что-то не припомню, – недоверчиво посмотрела на него жена. ‒ И с чего вдруг ты решил вернуться? Испугался Черного Полковника? – усмехнулась она. – Сколько раз я тебе говорила, что это добром не закончится!

Рауль отмахнулся. Он устал от её упреков.

– Что сказал Хосе? – спросила жена.

– Он мертв, – мрачно сообщил Рауль. Он до сих пор не мог прийти в себя от увиденного в кафе.

– Туда ему и дорога… – прошептала жена.

– Это не твоего ума дело! – вскрикнул Рауль. – Живо собирайтесь, у нас нет времени.

– Мы с Франческо останемся здесь, – твердо сказала жена. – Я не собираюсь бегать по вокзалам. И если потеряю работу, больше мне здесь ничего не светит.

– Это ты называешь работой?! Недели без сна и потом жалкая подачка в сто песо?

– Я спасаю жизни. В отличие от тебя! И это чистые деньги. Не то, что твои… – жена поморщилась. – Ты можешь переждать пару недель в Сан-Паулито, потом вернешься.

– Даже не думай! Вы с Франческо едете со мной! – Рауль стукнул кулаком по ладони и пошел на кухню.

– Мы остаемся, – упрямо повторила жена. – А ты собирайся, не теряй время.

– Значит, я должен ехать один? – Рауль остановился и беспомощно посмотрел на жену. – Ты бросаешь меня?

– Это ты бросаешь нас, ты же решил уехать, – возразила жена. – Чем ты думал, когда соглашался на эту работу?

– Но все эти годы мы жили на мои деньги и тебя это не смущало?! – воскликнул Рауль. – Ты просто не хочешь видеться с моей матерью.

– Твоя мама тут ни при чем, – жена покачала головой. – Она – замечательный человек. Но тебе лучше ехать одному. Мы будем тебе обузой.

Рауль устало сел на стул.

– Ты права. Вам с Франческо пока нельзя выходить на улицу. Кругом бандиты, наркоманы. Солдаты на взводе. Обещай мне, что хотя бы пару дней вы останетесь дома…

– Мы будем ждать тебя.

Рауль собрал свой скарб и поехал на автовокзал. На дорогах было неспокойно. Около светофора на перекрестке Святого Доминго лежали тела трех расстрелянных мужчин.

На вокзале царил хаос. Толпы растерянных людей с огромными баулами за спиной носились по вокзальной площади, осаждали автобусы, что уходили из города.

Рауль подошел к автобусу, стоящему у седьмого перрона. Стекла были разбиты, одно колесо приспущено, из трубы неслись зловонные выхлопы. Он заглянул в кабину водителя.

– Привет, брат, мне нужно уехать, – попросил он.

– Всем нужно уехать. Мест нет, – равнодушно бросил водитель.

Рауль в отчаянии замолчал. «Все водители автобусов в этой стране – надутые индюки» – подумал Рауль. Он достал пачку американских сигарет – большая редкость в этой стране – и предложил их водителю. Тот, не раздумывая, вытащил две штуки и закурил.

– Ваш автобус, прямо, как танк, – Рауль изобразил восхищение. – Видно, что прошел огонь и воду.

– Да уж, – согласился водитель. – Я с ним такое пережил, тебе и не снилось. Особенно в последние дни. На улицах, ужас, что творится!

– И мне тоже досталось, – признался Рауль.

– Тебе куда? – водитель выпустил из окна облако дыма.

– В Сан-Паулито, к матери, – ответил Рауль.

– Сан-Паулито? – воскликнул водитель. – Я же сам из тех краев, деревня Пуэртино, слыхал такую?

– Конечно, слышал. У меня там двоюродный брат – Эрнесто.

– Эрнесто? Это нет тот, что держит молочную лавку рядом с церковью?

– Он самый, – закивал Рауль.

– Вот так совпадение! Ладно, земляк, залезай в автобус, – водитель потер небритый подбородок. – У меня там был один резерв, но похоже он сегодня не придет. Вон там – у разбитого окна, на заднем ряду. И живо! Мы отправляемся через пять минут.

К вокзалу подъезжали армейские грузовики, из них выпрыгивали солдаты и занимали позиции на выездах и въездах к вокзалу. Готовилась очередная операция по зачистке. Закинув чемодан на полку, Рауль уселся у разбитого окна. Стекло было наполовину выбито, оставшаяся часть треснула и могла вылететь в любую секунду.

Автобус быстро набился до отказа и через минуту, резко дернувшись, тронулся с места. Рауль огляделся: вокруг него – мрачные, обозленные лица, большинство мужские. Все они сидели, вжавшись в сидения, спрятав глаза под поля шляп или черные стекла очков. Подъехав к только что выстроенному кордону, водитель притормозил. Рауль замер в напряжении, сердце ушло в пятки. Патрульные взглянули на автобус, на водителя, на его заискивающую улыбку, на испуганных пассажиров. Но не сдвинулись с места. Они смотрели на группу из трех вооруженных коммандос, которая медленно приближалась к автобусу.

Из окна Рауль увидел, как один из коммандос обошел автобус и нагнулся, осматривая днище. Другой, старший офицер, подошел к пассажирской двери и сделал знак водителю, чтобы тот открыл дверь. Третий спустил автомат с плеча и направил ствол на кабину водителя. Дверь со скрипом распахнулась, офицер поднялся в автобус и пошел по салону. Тяжелым взглядом он смотрел на пассажиров, изучал багаж, словно выискивая кого-то. Рауль опустил глаза в пол. Офицер медленно продвигался по салону к его месту. В шестом ряду у окна сидела одна единственная женщина в автобусе. Офицер вдруг остановился около неё и попросил документы. Женщина долго рылась в сумке, вытащила паспорт и дрожащей рукой протянула его военному. Тот бегло пролистал документ.