Правозащитник, или Стратегия выживания

Александр Хуруджи

Правозащитник, или Стратегия выживания

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

В книге упоминаются социальные сети Instagram и/или Facebook – продукты компании Meta Platforms Inc., деятельность которой по реализации соответствующих продуктов на территории Российской Федерации запрещена как экстремистская.

© Хуруджи А., 2021

© Оформление. Zerde Publishing, 2026

* * *

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Вместо предисловия

Сумерки. Москву заливает дождем. Бросаю машину у станции метро с аварийкой, надеюсь, не эвакуируют, я ненадолго. Мне только забрать документы.

Покупаю билет и быстро иду вниз по эскалатору. Проплывают лица людей, поднимающихся на поверхность. Усталые, серьезные, что понятно – пятница, накопилось, – целующаяся парочка, парень в наушниках со скейтом в руках, бабушка поправляет платок.

Думаю невольно: вы и не догадываетесь о существовании параллельной реальности, в которой я жил недавно, в которую возвращаюсь во сне и по делам почти каждый день. Мужчина в костюме и плаще раздраженно требует дать дорогу, спешит, не знает, какой он счастливый, что сам решает, куда бежать, с кем быть. Деловой, похож на предпринимателя, встречал таких, в СИЗО им особенно трудно. Если ты привык управлять своей жизнью и бизнесом, невыносимо сложно, когда каждое решение принимают за тебя. Когда трудно влиять на обстоятельства. Ты к такому не привык, парень, думаю я и представляю, как изменилось бы отношение случайных встречных людей на эскалаторе, если бы объявили сейчас громко, что мужчину задерживают, что ему предъявлены обвинения в мошенничестве при ведении бизнеса. Люди бы отодвинулись? Посочувствовали? Повторили заученное «дыма без огня не бывает»?

А что подумаете вы?

Делаю шаг с эскалатора на платформу станции метро «Маяковская». Как я узнаю того, кто меня ждет, не понимаю. Надеюсь, он узнает меня сам. Иду сквозь толпу, оглядываюсь.

– Вы Александр Хуруджи? – Слышу тихий мягкий голос за левым плечом, невольно останавливаюсь. Оглядываюсь.

– Да.

Тот, кого я жду? Или случайный знакомый? Человек, который следил за историей моего освобождения из СИЗО через интернет и, может быть, даже был в суде? Или человек из более далекого прошлого? Когда я был вхож в коридоры власти, занимался развитием российского бизнеса в Агентстве стратегических инициатив.

– Тогда это для вас.

Мужчина вкладывает мне в руки неприметную серую папку и растворяется в толпе. Открываю, листаю документы. Да, это то, за чем я шел сюда. В папке сотни имен и фамилий арестованных предпринимателей. Это документы, которые чуть позже журналисты назовут российским списком Титова.

К утру субботы я должен проработать информацию по каждому и представить заключение Борису Титову. В моих руках не просто серая папка – судьбы сотен арестованных предпринимателей. Для многих оказаться в российском списке Титова, возможно, последний шанс на освобождение.

1

Шесть с половиной лет назад

Александр Хуруджи – арестованный предприниматель.

СИЗО, рейдерский захват бизнеса, моя семья – заложники, суды, десятки ручек, которые я исписал в надежде найти выход. И дописался до встречи с Борисом Юрьевичем Титовым. Мне невероятно повезло, он приехал ко мне в СИЗО, разобрался в моем деле, помог освободиться.

И предложил заняться правозащитой. Логика была ясна: кто, как не бизнесмен, который был задержан, вышел на свободу, реабилитирован, смог сохранить семью и самого себя, может лучше помогать таким же коллегам по несчастью. Учитывая мое юридическое образование, предложение было более чем уместно.

И я принял его, еще в СИЗО присоединился к команде Бориса Титова из Ассоциации защиты бизнеса.

Правовая защита предпринимателей оказалась жестче и прозаичней, чем мне казалось в самом начале. Ровно так же слетели с меня розовые очки при первом столкновении с системой правосудия, когда я заявлял, что дыма без огня не бывает, раз моей вины нет, то и задерживать меня не станут. Стали.

Думал – быстро выпустят, если могу доказать, что вины нет. Отпускать не спешили. Возвращение к привычной жизни на свободе тоже оказалось совсем не таким, как представлялось. Собственно, после освобождения начинается другая, а не прежняя жизнь. Знакомишься заново с семьей, друзьями, коллегами. Даже после реабилитации вы не равны себе прежнему с юридической точки зрения. Об это спотыкаешься каждый раз, когда нужно предоставить справку о несудимости или заполнить анкету, например, в банке.

Как передать, что чувствуешь, когда ведешь защиту? Когда видишь слезы матерей и жен, когда вникаешь в истории людей? Можно ли рассказать словами о товариществе, которое возникает с коллегами, когда команда собирает справки, бумаги (иногда счет идет на часы), ищет помощи журналистов, выдерживает раздражение и отчаяние задержанных и их близких?

Через год работы правозащитником, признаюсь, я заключил договор с собой. Цель – освободить сто предпринимателей либо сделать из правовой защиты систему, выработать пошаговую инструкцию, которая поможет бизнесмену выйти из СИЗО. Когда цель будет достигнута, я дам настоящую свободу выбора и себе. Чтобы вернуться в мир предпринимательства или полностью посвятить себя семье, уехать на вечную рыбалку или заняться натуральным хозяйством и полностью отключиться от информационного потока. Спасти себя и семью от опасностей, о которых знаю не понаслышке.

Но вот прошло шесть с половиной лет и стало понятно, что я готов выполнить только первую часть договора – создать пошаговую инструкцию, которая помогает предпринимателям выходить из СИЗО с минимальными потерями, избежать по возможности ошибок, которые совершают все, и я не исключение. Собственно, для этого книга и написана: поделиться опытом и знаниями своими и коллег-правозащитников, примерами освобождения других бизнесменов, рассказать о специфике российской правовой системы, научить вести с ней переговоры, стоять на своем.

Жизнь порой настолько сложна, что хочется сбежать и спрятаться, но я понимаю, что это невозможно. Да и не нужно. Достаточно однажды встать на свою сторону, если пришло время защищаться. И на сторону близкого человека, если беда и обвинения ворвались в вашу жизнь.

2

Вы задержаны

Пора представиться. Если вы знаете историю моего задержания и освобождения или читали первую книгу «Планы изменились», где я подробно рассказываю о том, что произошло, смело пролистывайте эту главу и приступайте к следующей. Потому что сейчас я коротко, но все же перескажу для новых читателей, что произошло и на какой опыт и знания я опираюсь в правозащитной деятельности.

В середине 2013 года, за четырнадцать месяцев до моего задержания, я узнаю, что готовится закон, который уничтожит мой основной бизнес-актив. Дело семи лет жизни, семейное предприятие фактически экспроприируют. Акционерное общество «Энергия», где я основной акционер, вдруг превращается в предприятие, с которым борется крупная госкорпорация. Я рискнул бороться в правовом поле с естественной монополией. Я хочу защитить интересы своего предприятия. Я настаиваю на соблюдении договоренностей, и меня решают раздавить.

«Но я ведь не сделал ничего вне рамок закона, – думаю я. – Я только хочу, чтобы предприятие продолжало работать, чтобы люди сохранили места и получали зарплату, чтобы бизнес развивался дальше и приносил доход мне и другим акционерам». Я надеюсь на улучшение ситуации, хотя предпосылок, в общем-то, не наблюдается.

Иду и выигрываю все суды. Но вместо денег получаю ад. Вместо выплат – угрозы. Месяцами мне постоянно передают, что за мной придут, что меня арестуют. Идут обыски, но больше года мы отбиваемся.

Но затем следует задержание, бессонная ночь – многочасовой допрос, зашкаливающее давление. За спиной с грохотом захлопываются решетки. Одна. Вторая. Отбирают ремень, галстук, шнурки и шарф. Третья. Яркий свет. Захлопывается дверь камеры.

И вот я стою в камере без сил, в предынфарктном состоянии, с пульсирующей головной болью в своем прекрасном костюме Zegna. Помню, за несколько месяцев до этого в офисе оглядывался, прислушивался к разговорам коллег и думал: «Надо же, даже привычными стали постоянные встречи с юристами, сотни судов, которые идут одновременно…» Большой ошибкой оказалась мысль, что суды – вещь обычная. Вера в справедливость закона дорого мне обошлась. На первом после задержания допросе я услышал:

– Вы можете не надеяться сегодня выйти. Не надеяться, что завтра в это же время будете в гостинице на мягких подушках. У вас впереди веселая жизнь. В ближайшие десять-пятнадцать лет вам ничего привычного не понадобится. Ни телефон, ни костюм больше не нужны.

Нет, я не поверил, но и на свободу не вышел. Ни в этот день, ни на следующий, ни через месяц.

Но в первые месяцы я был еще совершенно уверен, что невиновному человеку государство не может сделать ничего плохого. То, что происходило со мной, – дурацкое недоразумение, халатность, ошибка. Мы быстро разберемся, был уверен я. И был относительно спокоен за свою судьбу.

Когда меня задержали, я еще не знаю, что именно публичность и моя известность скоро невероятно пригодятся. Хотя, признаться честно, я на них надеюсь, когда металлическая дверь с лязгом закрывается за моей спиной. Надеюсь, что меня хватятся и будут выручать, когда новость появится в газетах.

Но вот как люди воспримут новость, что бизнесмен Александр Хуруджи задержан? Прекрасно понимаю, что люди, которые меня заказали, серьезные противники. Они хорошо знают технологии уничтожения человека. С их огромными ресурсами… Как задержание скажется на карьере? Но я ведь ни в чем не виноват. Что мне могут предъявить? Меня просто хотят напугать и выпустят через пару дней, верно? Когда суд назначат? Так спрашиваю я сам себя в первые недели в СИЗО, и мысли снова движутся по кругу. С одной стороны, я действовал по закону… Но враги…

После моего задержания газета «КоммерсантЪ» написала: