Александр Федулин.

Отечественная история IX—XIX вв.



скачать книгу бесплатно

Можно констатировать, что в IX—X вв. внутренняя политика русских князей сводилась к следующему: ликвидация местных княжений и объединение всех земель в единое целое (этот процесс завершился при Владимире в 980—1015 гг.); создание и укрепление аппарата власти; выработка феодально-правовых норм; организация сбора дани; утверждение феодальной идеологии. Если в 832—852 гг. «каганат русов» охватывал земли полян, северян, вятичей, радимичей, кривичей и словен, то в 882—1054 гг. в Киевскую Русь были включены древляне, дреговичи и уличи. Правда, образованный в VII в. Хазарский каганат (преемник Западно-Тюркского каганата) с центром в низовьях Волги до конца IX в. подчинял себе ряд восточнославянских племен. Из летописей видно, что в это время от хазар зависели поляне, северяне, радимичи и вятичи. И если три последних племени долго подчинялись хазарам, то в отношении полян много неясного. Так в ПВЛ есть два варианта хазарско-полянских отношений: «патриотический», на основе легенды о мече, который прислали поляне, и история о том, что полян от хазар избавили пришедшие с севера бояре Рюрика Аскольд и Дир.

Характерной чертой социально-политического устройства Руси была лествичная система наследования власти, или «очередной порядок княжения», как ее называли С.М. Соловьев и В.О. Ключевский.

В отличие от Западной Европы, где власть передавалась «вертикально», т.е. от отца к сыну, «горизонтальный» принцип предусматривал наследование власти от старшего брата к следующему по старшинству. Все начиналось с замещения главного поста в Древнерусском государстве. В случае смерти всех братьев великого князя освободившиеся места занимали сыновья этих братьев. На главный же престол претендовать мог лишь тот, чей отец уже побывал на киевском княжении. Так, постепенно шло замещение «вакансий»: от менее значительных мест к более значимым и в конечном счете к наиболее престижному. В целом это создавало картину постоянного перемещения Рюриковичей по крупнейшим городам Руси, когда практически все наследники князя включались в эту общую «карусель». Среди историков нет единого мнения о том, насколько эффективной была такая система властвования, соединения земель в одно целое. Одни подчеркивают ее усложненность и громоздкость, связанную с постоянным увеличением численности претендентов на княжение и с неизбежным столкновением амбиций и интересов. Другие делают акцент на том, что благодаря такому подвижному механизму Киевская Русь оказалась как бы коллективным владением единой династии, что сдерживало тягу к дроблению. Скорее правы первые, так как факты в основном свидетельствуют о нарастании центробежных сил, о кровавых склоках между братьями и их семьями. Недаром в 1097 г., когда князья съехались в Любеч для совместных поисков выхода из кризисной ситуации, возобладал призыв к обычному наследованию, к переходу отчины по вертикали.

Таким образом, в результате завоеваний в конце IX—X вв. возник огромный союз племен, в котором Киев приобрел господствующее положение.

Распространение власти Русской земли на соседние восточнославянские племена привело к тому, что Русью стали называть эти более обширные земли. Но в конце Х – начале XI в. этот союз рассыпался: вместо племен на местах вырастали объединения мелких и крупных общин территориального типа, конституировавшихся в городские волости – земли, похожие на города-государства древних обществ.

1.8. Социальный строй древней Руси

Ни в IX—X вв., ни даже в следующем столетии Русская земля, называемая в учебниках то Древнерусским государством, то раннефеодальной монархией, четкого деления на классы еще не знала. По мнению И.Я. Фроянова, в домонгольской Руси процесс расслоения общества не достиг еще стадии раскола на классы. Достаточно вспомнить, что земля еще не находилась в чьей-либо частной собственности, а князь и дружина не были ведущей силой в общественной организации труда. Сказанное не меняет того, что социальное и правовое неравенство существовало, и люди повседневно сталкивались с его проявлениями. Манера поведения, внешний вид, качество одеяния, характер жилья, круг общения – все это красноречиво свидетельствовало о месте того или иного человека в общественных отношениях того времени.

Средневековье – это мир личных связей, когда формировались четкие стандарты поведения и ценностей, отклонение от которых вызывало и официальное, и неофициальное осуждение. Но при этом принадлежность к «своей» группе означала реальную защиту, покровительство, взаимопомощь. Страшным наказанием и несчастьем становилось «изгойство», когда человек оказывался фактически вне закона в суровом средневековом мире.

В управлении русского города в IX—X вв. главную роль играли три силы – вече, бояре и князь. Самым загадочным институтом древнерусской государственности было вече, о котором за столетие (997– 1097) имеется только шесть упоминаний в летописи. Можно предположить, что в течение нескольких столетий роль вече принципиально изменилась: из архаического органа племенного самоуправления оно превратилось в городской представительный орган. Однако, судя даже по отрывочным данным, оно играло (особенно во время острых социально-политических конфликтов) важную роль: проводило денежные сборы, решало вопросы обороны, приглашало князей. Впрочем, невозможно определить, кто на нем присутствовал и принимал решения. Вначале вече было общим собранием воинов, видимо, всех взрослых мужчин, позднее – собранием всех полноправных жителей города (глав семей). Еще одна характерная черта этого института – неопределенность его полномочий.

Древнерусских бояр мы впервые встречаем уже в первом известном документе нашей истории – договоре Олега с Византией. Однако происхождение и смысл термина «бояре» трудно определить однозначно. Первоначально слово «боярин» означало, скорее всего, родового старейшину – главу большой группы родичей. Кроме того, так назывались старшие дружинники князей. Потом боярами стали называть самых именитых в окружении князя, к тому же имевших зависимых людей – челядь и холопов.

Слово «князь» означало «знатный воин» или «воевода». Сначала он был выборным главой ополчения, потом стал еще и главой наемной дружины, оставаясь «первым среди равных». Дружина была главным и единственным органом власти. С ней князья отправлялись в «полюдье»; дружинники исполняли судебные и административные функции и получали за это часть дани, пошлин и военной добычи. Население должно было кормить их во время исполнения ими служебных обязанностей в качестве судей и приставов.

Роль князя росла по мере усложнения взаимоотношений горожан: ему приходилось решать те вопросы, которые не могли согласовать бояре и вече. Относительно краткий период развития феодальных отношений в домонгольской Руси не привел к созданию устойчивых феодальных связей и «феодальной иерархии» по западному образцу. Юридическая сторона взаимоотношений князей и их бояр не была четко разработана и определялась не правом, а реальной силой в непрерывных усобицах. В древнерусском обществе не сложилась и система обязательств между подданными и верховной властью, еще сохранявшей некоторые патриархально-родовые черты. То есть в социально-политическом строе Руси, который трансформировался в сторону раннефеодальной монархии, сохранялись элементы родовой демократии.

Основной массой населения Древнерусского государства оставались живущие в общинах сельские жители. Каждая из них представляла собой объединение многих родственников – совместных владельцев земли, включая пашни, места охоты, собирания меда и воска, а также реки и озера, где велась рыбная ловля. Древнерусские общины, видимо, не несли повинностей за землю, ограничиваясь выплатой дани-«полюдья» князю. Получая доходы от сбора и сбыта «полюдья», князья и дружинники в свою очередь фактически не нуждались в частной собственности на землю.

Ранняя, древнерусская община обладала значительными правами: это самоуправление, выборы руководителей, гласное решение дел на сходе, совместное владение землей. Живя в общине, человек чувствовал себя социально защищенным, а изгнание из такого сотоварищества было в те времена самым страшным наказанием. Превратившись по тем или иным причинам в изгоя, земледелец лишался своего родового социального статуса, становился ниже зависимого населения Руси, т.е. смердов, челяди и холопов.

Одновременно с процессом формирования господствующего класса шел процесс образования слоя зависимого населения: путем насильственного захвата общинных земель, а также путем закабаления (ведущий путь для Руси). Неурожаи, стихийные бедствия и нападения врагов разоряли крестьян, заставляли свободных общинников «записываться за феодалом».

По мере роста городов ширился и слой горожан, занимавшихся торговлей. Первое упоминание о купцах, содержащееся в древнерусских летописях, относится к Х в. Элиту этого слоя составляли «гости», занимавшиеся внешней торговлей.

1.9. Внешняя политика древней Руси

Во внешней политике Древней Руси можно выделить три основных направления.

Первое. Отношения с Западом, и прежде всего с немецкими государствами и со Священной Римской империей, среди которых преобладали внешнеторговые отношения.

Второе. Контакты с Востоком и народами, населявшими Поволжье, Кавказ и Закавказье. Ведь разгром Хазарского каганата привел к освобождению от власти каганата волжско-камских болгар, которые образовали собственное государство – Волжскую Булгарию. Отношения со Степью – особая страница внешнеполитической истории Древней Руси. В VIII—IX вв. сложился союз племен печенегов, которые до конца IX в. кочевали между Аралом и Волгой, а затем заняли причерноморские степи. Первое, полулегендарное упоминание о них на Руси датируется 915 г. Вероятно, речь идет о первом столкновении с ними Руси, а до этого отношения были скорее дружественными. И в дальнейшем отношения русов с ними складывались неоднозначно: от вражды до союза для борьбы с Византией. Все же историю связи Руси со степью следует начинать с 968 г., когда, по сообщению «Ипатьевской летописи», печенеги осадили Киев: военные действия завершились подписанием мира со Святославом. Последний проводил достаточно агрессивную политику по отношению к южным соседям. Основной стержень внешней политики Руси при нем состоял не в защите рубежей, а в приобретении новых земель и нанесении ударов по богатым городам с целью получения военной добычи. Попытки князя привлечь на свою сторону печенегов перспективой богатой добычи достигали своей цели лишь у отдельных племен, а большая часть оставалась вне сферы его контроля. Это в конце концов и погубило предприимчивого князя, погибшего от рук печенегов в 972 г. Но территориальные приобретения Х в. в степной зоне стали уникальным явлением на многие века российской истории.

Третье. Связи с Югом – с Византией и народами Балканского полуострова. Следует отметить, что русско-византийские отношения в IX—XI вв. развивались очень сложно и неоднозначно: с одной стороны, экономические, политические и культурные связи, а с другой – военные действия.

В начальный период русской истории важнейшей внешнеполитической задачей Древнерусского государства было сохранение целостности и политической независимости под напором хазар, варягов и степных кочевников. Одновременно шла борьба за расширение территории и овладение торговыми путями (пик этой борьбы пришелся на княжение Святослава). В этот период торговые связи были развиты не только с Византией, но и с Западной Европой, особенно с Германией. Велись и войны с целью захвата добычи. В целом внешняя политика Руси в IX—X вв. была успешной. Киевские князья активно препятствовали попыткам Византии добиться влияния в районе Черного моря. Наиболее успешным был поход Олега на Царьград в 907 г. Кроме того, древнерусские дружины в IX—X вв. совершили несколько походов на Кавказ: например, в 909—910 гг. они дошли до Дагестана и основали там опорный пункт, который затем был уничтожен местным ханом.

В 930—940 гг. юго-западное направление стало основным во внешнеполитической деятельности Руси: в войне 941—944 гг. с Византией союзниками Руси выступили печенеги, договор с которыми был заключен еще в 920-е гг., а также варяги и угры при обеспечении хазарского нейтралитета. Но коалиция быстро распалась благодаря дипломатическому искусству Константинополя. Поход князя Игоря в 941 г. на Византию был вызван, вероятно, невыполнением греками договора 911 г. Этот поход был неудачным, но следующий (в 944 г.) завершился подписанием договора. Византия в это время вела войны с арабами и болгарами, что и вынудило ее пойти на подписание нового договора. Договор включал статьи «мира и любви» 907 г., «ряд» 911 г., но на более детальном уровне. Этот договор был менее выгодным для Руси (торговля облагалась пошлиной, ограничивалась торговля рядом товаров и сроками пребывания русских кораблей в Византии), но восстанавливал международный престиж Руси. Это был первый развернутый договор о военном союзе двух государств, который носил антихазарский характер и предполагал совместную борьбу против арабов. Кроме того, Игорь обязался не пропускать «черных» болгар (тюркоязычные племена, кочевавшие в Приазовье) в район Корсуня. Жителям Корсуня было разрешено ловить рыбу в устье Днепра. Соглашению 944 г. предшествовали переговоры на Дунае, посольские встречи в Киеве и Константинополе. Причем впервые в состав русского посольства были включены купцы. Поход 944 г. на Албанию через Дагестан был прерван эпидемией, что не позволило выполнить стратегическую задачу – укрепить положение и торговые пути на Востоке.

Дипломатия Ольги осуществлялась в мирных условиях: этому способствовали стабилизация отношений с Хазарией в 940—950-х гг.; нормализация отношений с варягами, печенегами, уграми и Болгарией; политические контакты с Германией. Дипломатический визит Ольги в Константинополь в 955 г. стал первым выездом русских князей за границу с мирными целями.

С именем Святослава Игоревича связаны самые крупные победы и достижения во внешней политике Руси. В самостоятельный поход князь повел дружину в 22 года, всегда предупреждая своих врагов: «Хочу на вы идти». Это давало ему ряд преимуществ: противник собирал свои войска в одно место, где и бывал разбит. А когда слава князя распространилась за пределы Руси, то многие просто сдавались без боя. Первые его походы были вызваны стремлением укрепить восточные границы Руси и обеспечить свободное плавание на Волжскому пути, где главным препятствием был Хазарский каганат. Хронологически эти походы не имеют точной даты (964—966). Началом стал поход в землю вятичей, которые были освобождены от власти хазар. Затем Святослав разгромил Волжскую Булгарию и, спустившись вниз по Волге, разбил хазар. Получив извещение «Иду на вы», каганат выставил все свои войска и был разгромлен, после чего войска Святослава направились на Северный Кавказ. От хазарской зависимости были освобождены яссы и касоги, русские дружины вышли к Керченскому проливу и Таврии. Это позволило им обосноваться в низовьях Дона, создать Тьмутараканское княжество, распространить влияние Руси на Северный Кавказ, контролировать торговые пути по Волге, Дону и Керченскому проливу.

Кроме того, восточный поход создал основу для похода на юг с целью создания русско-болгарского государства (новой столицей планировался стать город Переяславец) и укрепления на берегах Дуная и Черного моря. Болгария, добившаяся независимости в 927 г., могла стать союзницей против Византии. Поэтому в 968 г. Святослав совершил удачный поход в Придунайскую Болгарию, завоевав многие города и договорившись о союзе. Только набег на Русь в 969 г. печенегов, осадивших Киев, вынудил князя вернуться назад. После разгрома печенегов весной 970 г. русская дружина очистила Фракию, Болгарию и Македонию, дойдя до Царьграда. Но византийский полководец Варда Склир бросил против русов (около 10 тыс. воинов) 100-тысячную армию, что заставило Святослава отказаться от захвата Царьграда и сосредоточить основные усилия на Болгарии. Тем более что действия русской дружины облегчались мятежом в империи, в ходе которого был убит император. Кроме того, Святослав установил тесный союз с болгарским царем Борисом, добился военного сотрудничества с венграми и печенегами. Но он не сумел достаточно укрепить основные болгарские крепости и не занял проходы в Балканах. Поэтому войско нового императора Цимисхия в апреле 971 г. заняло Переяславец, захватив казну Болгарии и царя Бориса. Святослав в это время с 30-тысячным войском находился в крепости Доростол (Силистриа), где вспыхнул мятеж болгар, подавленный русскими войсками. Часть болгар перешла на сторону императора, а печенеги и венгры покинули русское войско, узнав о подходе к крепости византийцев. После трехмесячной осады 22 июля дружина Святослава сделала неудачную попытку прорыва, итогом чего стали мирные переговоры. По мирному договору 971 г. Святослав отпускал пленных и отдавал Доростол, а Цимисхий обязался пропустить русов к морю и выдать каждому из 22 тыс. воинов по две меры хлеба. Были выплачены и деньги для семей убитых дружинников. Кроме того, византийцы обещали не чинить препятствий русским купцам и договориться с печенегами о пропуске русских к Киеву. Святослав, добравшись до Днепра, решил перезимовать с небольшой дружиной в устье реки, а основную рать во главе с воеводой Свенельдом отправил в Киев. В это время византийский посол уговорил печенегов весной 972 г. напасть на Святослава: в последнем бою погиб и сам князь.

Политику отца на южном направлении продолжил Владимир, захвативший византийский центр в Крыму – Корсунь – после того, как Василий II отказался дать согласие на брак князя со своей сестрой в обмен на помощь русской дружины в подавлении восстания Варды Фоки. В 986 г. византийская армия потерпела поражение от болгар, после чего Василий II направил послов (севастийского митрополита Феофилакта, который стал первым послом Византии при киевском дворе и первым главой древнерусской церкви) за помощью в Киев. Во время переговоров было достигнуто соглашение по трем вопросам: принятие Русью христианства, оказание военной помощи Византии в Крыму против Херсонеса, который поддерживал восставших, и брак князя с сестрой императора Анной. Летом 988 г. шеститысячное русское войско было доставлено в Крым и русско-византийские войска одержали первую крупную победу при Хрисополисе. В апреле 989 г. при Абидосе было нанесено решающее поражение войскам узурпатора, когда русские на своих судах сожгли флот противника.

Владимир Святославич получил в наследство запутанный клубок проблем, связанных со Степью: перед ним во всей остроте встали вопросы не просто охраны, но и возведения пограничной линии с кочевниками. Причем он столкнулся с печенегами не в качестве общерусских врагов, а его личных противников: после убийства Владимиром Ярополка один из его сподвижников Варяжко бежал к печенегам, и те не преминули воспользоваться распрями на Руси. Здесь истоки еще одной линии отношений Руси и Степи – наемничество, особенно пышно расцветшее в годы феодальной раздробленности. Владимир сумел достаточно эффективно оградить границы от печенегов: из известий о том, что в 981—984 гг. он ходил на «ляхов», вятичей, ятвягов и радимичей, совершил в 985 г. поход на Волжскую Булгарию, можно сделать вывод, что он был спокоен за южные рубежи. В этом походе Владимир оперся на степняков-торков, в результате чего и победил булгар: мир с ними стал первым договором между язычниками и мусульманами. Политическая активность Руси по отношению к печенегам замирает на несколько лет, вероятно, из-за оживившихся после 988 г. связей с Византией. Но уже в 991 г. Владимир был вынужден предпринимать серьезные меры для обеспечения безопасности рубежей. Положение осложнялось тем, что договор с печенегами часто нарушался при смене хана, а кроме того, условия договора не соблюдались ордами, его не подписавшими. Из-за этой нестабильности Владимир и разработал новую концепцию противостояния Степи: возведение на путях кочевников городов-крепостей вдоль рек. С 991 г. этот план начал выполняться: были построены города по Десне, Устрьи, Трубешеви, Суле и Стугне. При этом новые населенные пункты заселяли не только представители славянских племен киевской округи, но и чудь, вятичи, кривичи и другие народности.

Но создание линии обороны не означало прекращения походов русских войск в степь, которые не только носили упреждающий характер, но и преследовали нередко откровенно грабительские цели. В 999 г. русские воины вместе с византийцами побывали в Сирии, где разгромили город Химс. В следующем году они участвовали в походе на Эрзерум, обратив в бегство грузинское войско. Вплоть до смерти Владимира в 1015 г. Русь пожинала плоды его политики в Степи и наслаждалась относительно мирной жизнью.

Что касается древнерусской дипломатии, то она зарождалась постепенно, как средство закрепления результатов военных походов и создания различных союзов. На нее огромное влияние оказало развитие государственности и становление международной дипломатической практики раннего Средневековья. Истоки древнерусской дипломатии восходят к антам (VI – начало VII в.): переговоры по территориальным вопросам, соглашения о выкупе пленных, посольские обмены, военно-союзные договоры, получение постоянных денежных даней от Византии в обмен на соблюдение мира на ее границах. Помимо антской традиции на дипломатическую практику русов оказали влияние дипломатическая система Византии и опыт соседних «варварских» государств. Данные о первых дипломатических контактах славян-русов в VIII—IX вв. содержатся в житиях греческих святых Стефана Сурожского и Георгия Амастридского. В конце VIII – первой трети IX в. заключаются первые дипломатические договоры русов с греками после грабительских походов русских дружин на крымские и малоазиатские владения Византии. Но это еще соглашения с местными властями. Следующий шаг – русское посольство 838—839 гг. к франкам. Сведения о походе на Византию и первом мирном договоре 860 г. содержатся в проповеди константинопольского патриарха Фотия, в его «Окружном послании» восточным архиепископам, а также в сочинениях Никиты Пафлагонского и Иоанна Дьякона. Позднее с Византией заключается договор «мира и любви». На исходе IX в. такой же договор «мира и любви» заключается с варягами, оговаривающий союзные обязательства и уплату Русью дани за мир на границах. Вероятно, аналогичным был и русско-венгерский договор. Также были установлены дружественные отношения с Болгарией.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17