Александр Дзиковицкий.

Этнокультурная история казаков. Часть III. Славянская надстройка. Книга 4



скачать книгу бесплатно

От 1709 года наступила новая фаза отношений Дона с царями, мало изменившихся до революции. Донские казаки находились на положении народа покорённого и смирившегося, но общими порядками империи не усвоенного. Земля Донских Казаков получила статус колонии с некоторыми остатками автономного самоуправления.

Древний донской герб «Елень пронзён стрелою» повелением Петра I был отменён и, как бы в насмешку, введён новый – «Голый казак на бочке». Он должен был, вероятно, напоминать казакам, ободранным донага, что царь может в любой момент приказать им взорвать под собою бочку с порохом. От этого времени жизнь Дона, помимо его воли, включилась в русло истории российской. Память о былой независимости сохранялась только в преданиях.

Сохранился фрагмент карты Европы, составленной в те времена А. Ф. Зубовым, П. Пикартом и учениками. Вокруг портрета Петра (или самозванца Исаакия?) изображены все побеждённые им. Тут и турки, и казаки, и стрельцы. Гордо вздымаются пики, на которые насажены отрубленные казачьи головы. Впоследствии династия Романовых очень гордилась победой над европейской частью Казачьей Ордынской Руси. Впрочем, полностью Казачья империя, включая Аляску и вообще значительную часть Америки (как Северной, так и Южной), в то время ещё не была покорёна.

После подавления восстания «булавинцев» Пётр I принял решение «извести казаков» более тонким методом. Решено было заменить в этносоциальной практике Российской империи казацкую этничность на казацкую социальную принадлежность, то есть превратить народ казаков в воинское сословие. Так в практике русских администраторов появилось понятие «приписной казак», то есть человек заведомо неказацкого происхождения, повёрстанный в казаки через прохождение определённой процедуры.

Но великорусских людей имперские администраторы верстали в казаки с явной неохотой: сделать хорошего кавалериста из вчерашнего пахаря-крестьянина было невозможно, но зато вольнолюбивого духа от казака славянин-великорус мог набраться быстро. Поэтому верстались в основном представители различных инородцев. Впоследствии практика размывания этнических казаков путём массового вливания в их среду приписных казаков широко применялась при преемниках Петра I, с энтузиазмом подхвативших это нововведение царя-императора. Так, в Оренбургское казачье войско все тюркоязычные приписные казаки попадали сугубо административным путём.

Обкромсанные со всех сторон и потерявшие миллион гектаров, земли Казачьего Присуда вошли в расширившиеся границы Российской империи. Дон был завоёван, но полностью не покорился, чему доказательством служат события, о которых мы ещё будем говорить далее.

II. Выбор гетмана Мазепы

Казацкая Украина очутилась между двух огней. С одной стороны – самовластный тиран на царском троне Пётр I, ненавидящий всё вольное и самостоятельное, каковым хотели оставаться казаки, с другой – патологический карьерист и предатель гетман Мазепа. На протяжении бурной жизни православный русин Иван Мазепа был «поковыем», иначе постельничим шляхтичем у польского короля.

Ротмистром у ненавидевшего поляков правобережного гетмана Дорошенко. Спецпосланником к крымскому хану, который возил в подарок татарам десятки рабов – пленных казаков. Генеральным есаулом у кровного врага Дорошенко левобережного гетмана Самойловича, которого Мазепа отблагодарил интригами и помог отправиться в Сибирь. Гетманом Запорожского Войска, который убеждал царя искоренить своевольную Сечь, а казакам рассказывал о жестокости московского царя. И, наконец, стал союзником шведского короля, объявившего поход на Россию, которой Мазепа на Евангелии поклялся в вечной верности.

Искать в этом карнавале масок подлинного Мазепу бессмысленно. Александр Дюма-старший вполне мог бы сделать Мазепу персонажем авантюрного романа. В 65 лет гетман соблазнил свою 16-летнюю крестницу Мотрю Кочубей, что по церковному канону приравнивается к инцесту. После казни её отца, к чему приложил руку любвеобильный старец, несчастная тронулась умом.

Была и внешнеполитическая угроза существованию казацкой автономии Гетманщине: при победе Петра I и Августа II её делили бы между Польшей и Россией, при победе Карла XII и Лещинского – Украина была бы под Польшей и Швецией. Весной 1707 года в Жолкве на тайное собрание в доме генерального обозного Ломиковского собралась старшина для поиска выхода из политического тупика. Возникли две концепции: первая – создание Великого княжества Русского в федерации с Речью Посполитой, вторая – союз с Крымским ханством и Турцией для борьбы за независимость Украины. Сам гетман Мазепа решил создать независимое княжество.

* * *

Украинский писатель-историк XXI века по-своему оценивает гетмана: «Ещё историки Платонов и Костомаров полагали, что поступок Мазепы «отражал колебания самой Украины и её старшины», которая «сочувствовала польскому строю жизни». Современная украинская историография прямо указывает, что политический выбор Мазепы является изменой лишь «с точки зрения имперского права. В действительности Мазепа защищал свою страну от опасности, угрожавшей ей со стороны империи-монстра». […] Гетман хорошо знал повадку государства Российского, последовательно утеснявшего Украину и козачество. […] В действительности Мазепа не «изменил», а всего лишь расторгнул договорные соглашения с Москвой, которые она уже давно не выполняла. […]

Сподвижник Мазепы, умнейший и образованнейший Филипп Орлик, свидетельствовал: «Московское правительство… отплатило нам злом за добро, вместо ласки и справедливости за нашу верную службу и потери, за военные траты, приведшие до полной руины нашей, за бесчисленные геройские дела и кровавые военные подвиги – задумало казаков переделать в регулярное войско, города взять под свою власть, права и свободы наши отменить. Войско Запорожское на Низу Днепра искоренить и само имя его навсегда стереть». Шведы же обещали Украине полную самостоятельность» (Широпаев А).

* * *

Когда Иван Мазепа начал переговоры с Карлом XII и с его ставленником С. Лещинским, точно не известно. Бывший при Мазепе генеральным писарем Филипп Орлик вспоминал: «Связи эти начались ещё в 1705 году, когда Мазепа был с войском в Польше». В 1707 году мысль Мазепы про разрыв с Москвой уже выкристаллизовалась. Семидесятилетний старец, проживший двадцать лет на гетманстве, среди богатства и роскоши, которых не знал никто из его предшественников, в уважении и доверии царя, который награждал его титулами и орденами, вдруг «поклялся передо мной (Орликом): „Призываю всемогущего Бога в свидетели и клянусь, что не для почестей, не для богатства или каких-то иных целей, а для всех вас, которые находитесь под моей властью, для жён и детей ваших, для добра Матери нашей, несчастной Украины, для добра всего украинского народа, для умножения его прав и возвращения вольностей, хочу я при Божьей помощи так сделать, чтобы вы с жёнами вашими и край наш родной не погибли ни под москалями, ни под шведами. Если же это я делаю ради каких-нибудь личных целей, то пусть покарает моё тело и душу Бог и Святая Троица“».

О выборе гетмана Ивана Мазепы писал О. Субтельный: «Неудовлетворение, что в итоге толкнуло Мазепу искать другого покровителя, было связано с вопросом защиты Украины. Когда польский союзник Карла XII, Станислав Лещинский, стал угрожать нападением на Украину, Мазепа обратился за помощью к Петру I. Царь, ожидая наступления шведской армии, ответил: „Я не могу и десяти человек дать, защищайся, как знаешь“. Это было для гетмана последней каплей. Пётр I нарушил обязательства оборонять Украину от ненавистных поляков, что являлось основой договора 1654 года, и украинский гетман перестал считать себя обязанным соблюдать верность царю».

Очевидно, в 1707 году был подписан украино-шведский договор, о котором в своих воспоминаниях писал Ф. Орлик: «Украина должна быть независимым государством, украинским княжеством, Мазепа – пожизненным князем или гетманом. После его смерти должен быть выбран новый правитель. Король шведский должен защищать Украину от врагов».

Тогда же Мазепа заключил договор с Лещинским, по которому тот признавал Мазепу князем Черниговским, вассалом Польши. Гетман вёл переговоры с Крымским ханством, Турцией, Молдовой, Валахией. Переговоры велись втайне от всех, даже от старшины и от окружения, но полностью скрыть их Мазепе не удалось. Однако Пётр I, которому Мазепа сильно помог в подавлении восстания Кондратия Булавина, доносу не поверил и выдал доносчиков Кочубея и Искру Мазепе, который пытал и казнил их.

Начиная с 1708 года, когда усилилось российское давление на Гетманщину и стали известны планы Петра I о ликвидации и закрепощении украинского казачества и передачи всей Малороссии в вотчину князю Меньшикову, генеральный писарь Филипп Орлик становится одним из активных участников создания козацко-шведского союза.

Мазепа продолжал вести тайные переговоры со шведским королём. Он верил в его военный гений, верил его обещанию помочь в создании независимой Казачьей Земли. И когда Карл ХII двинул свои войска на Россию, Мазепа открыто перешёл на его сторону. Присоединившись к ставке короля, он призывал под свои знамёна и всё население Гетманщины.

Н. Полонская-Василенко писала: «Во времена Мазепы Запорожье под началом кошевого Гордиенко стало в оппозицию к гетману, так как запорожцы противились политике Мазепы в социальных вопросах и в отношениях с Москвой. После перехода Мазепы к шведам Гордиенко, несмотря на личные разногласия с гетманом Мазепой, перешёл к Карлу XII, приведя с собой восемь тысяч казаков. Это имело огромное значение, подняв восстание Мазепы в глазах народа и обеспечив гетмана значительной военной силой.

Вследствие присоединения запорожцев к Мазепе восстали почти весь Полтавский полк, всегда тесно связанный с Запорожьем, часть Слобожанщины, Правобережной Украины. Кость Гордиенко рассылал письма всюду, где мог найти поддержку, и призывал украинцев присоединиться к шведам.

Но гетман не пользовался большой популярностью, а народ не был достаточно подготовлен к такому решительному выступлению. Казаки в массе своей не проявили никакого боевого энтузиазма и оставались по домам. Тем более не поддержали Мазепу украинские и литвинские крестьяне.

27 октября 1708 года Пётр I издал манифест к украинскому народу «об исчезновении Мазепы» и приказал старшине явиться в Глухов на Раду для выборов нового гетмана. В новом манифесте от 28 октября извещалось «об измене Мазепы», о его желании «передать Украину полякам». Началась «война манифестов». Мазепа и Карл XII призывали украинцев к себе, говоря, что шведская армия только хочет защитить Украину «от московского ига».

А. Широпаев пишет: «Мазепа намеревался обеспечить союзников зимними квартирами в Батурине – хорошо укреплённой старинной гетманской столице, располагавшей значительными запасами продовольствия, оружия и боеприпасов. Гарнизон Батурина под командованием полковника Дмитрия Чечеля был всецело предан Мазепе. Пётр I хорошо понимал значение Батурина для всей кампании в Украине и бросил на него войска под командованием „Алексашки“ Меншикова, особо не любившего украинцев. Батурин вполне мог продержаться до подхода шведско-козацкой армии, если бы не измена сотника Ивана Носа, показавшего московитам подземный ход в город. В результате 2 ноября 1708 года Батурин, несмотря на героическое сопротивление защитников, пал. По приказу Меншикова российская армия начала массовую резню, не щадя ни женщин, ни старых, ни малых. Погибло до 15 тысяч человек, город был превращён в пепелище – для устрашения всей Украины» (Широпаев А.). Об устроенной резне историк Николай Костомаров писал как о «самом варварском истреблении».

Исследователь батуринской трагедии, украинский журналист Сергей Павленко пишет: «Во всех городах и городках, захваченных русской армией, и которые были без мазепинцев, вывешивали царские указы, а рядом для страха «голови на коли взоткнуті були» пленных сердюков и казаков, взятых в гетманской столице.

Напуганные Батурином, вывешенными отрубленными головами мазепинцев, горожане практически не имели выбора и, чтобы с ними не поступили так же, по «инициативе снизу» направляли челобитные царю. Жители Прилук, Лубен, Лохвицы, Новгорода-Северского, Варвы, Сребного, Ични, Миргорода клялись в верности российскому монарху. Дирижер этой верноподданнической кампании (а им, бесспорно, был Пётр І) получил их 5 ноября, как раз во время выборов нового гетмана. Они должны были убедить созванную в Глухов старшину в бесполезности затеи Мазепы, рассеять сомнения тех, кто колебался».

«Уничтожение Батурина предопределило весь дальнейший ход кампании. Мало того, что шведы лишились зимних квартир – в руках Петра оказались большие запасы боеприпасов и продовольствия, а также 40 пушек, которые вместе с другими 33-мя российскими орудиями палили потом под Полтавой. Им отвечали 4 шведские пушки… […]

Зимой 1708 – 1709 годов российская армия жгла в Украине «населённые пункты на пути шведской армии» – Пётр […] предвосхитил печально известный сталинский приказ №0428.

Спустя полгода после геноцида Батурина настал черёд Запорожской Сечи […]. В мае 1709 года имперские войска под командованием полковника Яковлева атаковали Сечь. Первый штурм был отбит, причём нападавшие потеряли около трёхсот человек. Трудно сказать, как пошло бы дело, если бы не предатель Галаган, знавший планировку укреплений. 14 мая Сечь была взята и стёрта с лица земли (наряду с Сечью имперские войска уничтожили на Днепре старинные козацкие города-крепости: Келиберду, Переволочну, Старый и Новый Кодаки). 156 сечевиков казнили, по Днепру пустили плоты, на которых стояли «глаголи» с повешенными. Потом, во время пугачёвщины, такие же плоты поплывут и по Волге. Пётр казнил даже мёртвых запорожцев: царские солдаты перепахали войсковое кладбище – как видим, и в этом император предвосхитил большевиков, воевавших с могилами своих врагов» (Широпаев А.).

Жестокость российских войск сеяла страх среди украинцев. Русские воспрепятствовали, как могли, расширению козацкого восстания. Духовенство принудили провозгласить анафему и гетману, и всем его сторонникам. Это средство тоже сдерживало страсти и таким образам широко задуманное, но слабо подготовленное освобождение обратилось в заурядную политическую авантюру.

Карл XII не получил от казаков серьёзной помощи. В новой штаб-квартире Петра I в Лебедине, на Слободской Украине, начала работу следственная комиссия, искавшая союзников Мазепы. С такой же привычной свирепостью, которую Пётр I продемонстрировал при расправах с булавинскими повстанцами, теперь расправлялись с мазепинцами. Современный автор писал: «Их находили в домах и отдавали на страшные муки, колесовали, четвертовали, сажали на кол, и уже совсем игрушкой считалась казнь через повешение и отсечение головы».

* * *

Очевидно, что личность Мазепы находит в истории весьма разноречивую оценку. Мало кто принимает в расчёт, что замыслы гетмана касались одних лишь казаков, были выражением прежних казачьих чаяний, проявившихся много раньше в польско-казачьих войнах, в политике Богдана Хмельницкого и его сына Юрия, в деятельности гетманов И. Выговского и П. Дорошенко и даже в статьях Переяславского договора, по которым русские цари получали только часть суверенных прав в Казачьем (Черкасском) крае. За те же идеалы боролись недавно бесхитростные донские казаки во главе с Булавиным.

В оправдание двуличности Мазепы можно сказать одно: он ставил себе целью только освобождение от чуждой власти Земли Запорожских Черкасов и не стремился изменить к лучшему участь других жителей своей страны. Что касается упрёков в измене и предательстве, то борьба за национальное освобождение изменой не считается, рыцарская откровенность в политике мало когда применялась. Московские цари не отличались прямодушием даже в обыденной политической жизни.

Однако участие в поражении Булавина создало гетману дурную славу и на Дону, где имя «Мазепа» стало бранным словом.

III. Казаки Сибири

Политика «оказачивания» аборигенного населения Сибири отразилась не только на генотипе местного казачества, но и наглядно проявилась в появлении «новых казачьих фамилий». Так, по данным окладной книги личного состава якутского гарнизона от 1706 года насчитывается 13 казаков, чьи фамилии имеют приписку «новокрещён». Но помимо них ещё 20 человек обладают прозвищами-фамилиями с откровенно инородческим «привкусом»: Пётр и Фёдор Остяки, Колмак, Мунгал, Тордуя, Кулухтай, Нюгут, Енок, Тайшин, Кыргызов, Семён и Яков Мунгалетины, Баданин, Тияушин, Фёдор и Иван Калмаковы, Мыкыс, Зойма, Кухага, Тыгунов.

Трудами енисейских казаков в 1707 году был поставлен казачий острог Абаканский на месте бывшего села Краснотуранского.

Царским указом 1707 года было установлено обязательное зачисление на службу казачьих детей и родственников, что в итоге узаконило наследственность казачьего звания и установило сословные перегородки. Только при острой «нехватке» численного состава (которая всегда была в Сибири) разрешалось в казачьи общины и подразделения брать «людей их посада, а что недостаёт, то пополнять из заёмочных рекрут и гулящих людей». Поэтому в состав казаков стали включать «партии промышленников и разночинцев». Свободный люд охотно «вступал в казаки», поскольку это звание в то время ещё было лестным и почётным.

Для защиты от степняков в Сибири возводились новые крепости, требовавшие привлечения казаков в их гарнизоны. В 1708 году – Омская, в 1709 году – Бийская.

IV. На Кавказе

Во 2-й половине XVII – в начале XVIII веков происходило расселение кабардинцев на равнинной территории исторической Алании.

Взаимовыгодные связи между собой Россия, Балкария и Карачай усиленно начинают искать в период активной деятельности на Кавказе Крымского ханства. Бесценным памятником такой активности крымцев является надпись 1709 года на межевой каменной плите. Она гласит: «Между кабардинцами, крымцами и Пятью горскими обществами возник спор из-за земель. Пять горских обществ: Балкар, Безенги, Холам, Чегем, Баксан. Горские общества избрали Кайтукова Асланбека, кабардинцы – Казаниева Жабаги, крымцы – Сарсанова Баяна, и они сделали тёре (совет) и определили: с местности Татартуп до Терека, оттуда до равнины Кобана, оттуда до перевала Лескенского хребта, оттуда до кургана Наречье, оттуда до Жамбаша и на Малку. Верхняя часть принадлежит Пяти горским обществам. С Таш-каласы (Воронцовская станица) до Татартупа владения крымские. От Ташкаласы вниз – владения русских».


Глава 11. Всевластие – против казачьей воли
(апрель 1709 – 1725 гг.)

Россия как государство – в

неоплатном долгу перед казаками.

Писатель Л. Н. Толстой

I. Унижение донского казачества

Дон был унижен, убит, задавлен. Даже царские «прикормленники», выросшие на боярских подачках, боялись поднять головы и взглянуть на свет Божий «глазами казака». Все приумолкли и приуныли.

Весной 1709 года, 19 апреля, царь из Воронежа на судах прибыл в Черкасск. На Дону с трепетом ждали царского гнева. И действительно, Пётр приказал «чинить новый розыск о сообщниках Булавина», отсекает головы войсковому атаману Илье Зерщикову, предавшему Булавина, и старшине Соколову, велит привезти тело Булавина, «пятерить» его и на поставленных столбах с колёсами возить по городу, а головы казнённых воткнуть на колья и поставить на площади. Роль палача исполнял князь Голицын.

Это был страшный 1709 год – год окончательного присоединения Дона к Империи и теперь уже полной потери казаками остатков их независимости. Это была капитуляция казачества. Из 125-ти станиц около 50-ти было сожжено и более трети казаков убито. Виселицы на плотах сплошным потоком плыли по Дону – этим торжественным и символичным «свадебным поездом» ознаменовалось начало вхождения казаков в российскую государственную историю.

* * *

Царь Пётр, после восстания Булавина, отрезал земли у казаков и перевёл часть казаков в сословие крестьян Воронежской губернии. Правда, послушных землепашцев из них не получилось. Поэтому определили казаков-крестьян служить в драгунский полк.

Есть предание, что Пётр I, в бытность свою в Черкасске, грамоту от царя Ивана Грозного, пожалованную донцам за подвиги при взятии Казани в 1552 году на владение Доном, у Войска отобрал под предлогом заменить её новой; списки же с неё по станицам были уничтожены уже последующими администраторами в конце XVIII или начале XIX века.

После казней царь собрал к себе всех наличных старшин и «добрых» казаков, объявил им своё «милостивое слово» и «пожаловал им из них же в войсковые атаманы» бессменно Петра Емельянова, сына Рамазанова, человека ограниченного и малоизвестного, пожизненно. Этим царь показал, что не считается с казачьим мнением.

22 апреля на судах царь прибыл в Азов, где также учинил розыск и многих казнил, а 26 числа посетил Троицкую крепость, расположенную на Таганроге, казнил там протопопа за сношения его будто бы с гетманом Мазепой, а потом, приказав Войску Донскому и азовскому гарнизону быть всегда готовыми на случай нападения татар или турок, 15 мая отбыл через Бахмут под Полтаву, куда приближался Карл с своей армией.

Трудное время переживал Дон, сжатый железными тисками самовластного царя. Лучшие его силы, до 15 тысяч, были в действующей армии, разбросанные от Финляндии и Лифляндии до Крыма. При поражении генерала Левенгаупта под Лесной 27 сентября 1708 года казаки вместе с калмыками преследовали бежавшего неприятеля и у Пропойска отняли у него 2 тысячи подвод с провиантом. О событиях на Дону они были не осведомлены, а потому и не знали, как царь расправляется с их станицами и соплеменниками.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10