Александр Долинин.

Колдун Его Величества



скачать книгу бесплатно

Демонстративно, двумя пальцами лезу в нагрудный карман жилетки и вытаскиваю оттуда кожаное портмоне размером с половину ладони, Диана настороженно смотрит на меня. Достав жетон, показываю ей, девушка с удивлением смотрит на небольшую металлическую пластину с изображением оскалившего клыки волка и рельефной надписью, читает глубоко выбитые слова – «Viderius invisibiles»[1]1
  Viderius invisibiles – «Видящий невидимое» (лат.).


[Закрыть]
.

Все еще с недоверием она говорит:

– Разрешите, я проверю?

Быстро оглядевшись по сторонам, отмечаю, что в нашу сторону никто не смотрит, кладу жетон себе на ладонь и протягиваю в ее сторону. Летунья осторожно, кончиками пальцев касается металла, чуть вздрагивает и отдергивает руку, затем с облегчением вздыхает.

– Вот оно что…

Дело в том, что если даже этот жетон украдут, в чужих руках он будет бесполезен. Если кто-то решит устроить новому владельцу такую же проверку, то вместо болезненного покалывания ледяными иголками ощутит всего лишь обычный холодок безжизненного металла. Все летуны и имперские офицеры обучены проверять подлинность таких «удостоверений», это входит в обязательный курс подготовки.

– Значит, ты из «ловцов»… И прибыл сюда не просто так…

– Честное слово, наша встреча произошла совершенно случайно, я всего лишь хотел пообедать. Мне в гостинице сказали, что здесь хорошо кормят, вот и пришел. Кстати, мы уже на «ты»?

– А что, есть возражения?

– У меня нет…

Мы оба смеемся, она – с заметным облегчением.

– Как я понимаю, тебе после обеда нужно быть у начальства? Тогда поедем туда вместе, покажешь, где сейчас штаб размещается. Давно я тут не был…

Я подзываю парня, невзирая на протесты Дианы, оплачиваю ее обед тоже, и мы выходим на улицу, где к нам чуть ли не мгновенно подлетает очередной лихой водитель гужевого транспорта.

– Куда изволите?

– К окружному штабу.

– Понял, доставим быстро и с ветерком!..

Дорога заняла минут пять, без особого кружения по улицам. Диана не надевает шлем, так что ее волосы так и остаются в виде пышной гривы, слегка закрепленной несколькими ажурными заколками.

– Начальство не ругается, что форму одежды нарушаешь?

– Нет, на девчонок не ругаются, только на мужчин-летунов. Но им труднее – еще и бриться нужно каждый день!

Она заливисто смеется, я тоже улыбаюсь. Странно, но на ее лице уже не видно той безысходности, с которой она сидела за столом во время своего одинокого обеда в ресторане. Надеюсь, что у меня получилось отвлечь ее от грустных размышлений. В моем саквояже есть несколько диковинных штучек, как раз для подобных случаев, но еще нужно крепко подумать, что может понадобиться именно сейчас.

Ладно, до вечера время еще осталось…

В самом начале длинного коридора дорогу нам преграждает торчащая из стены железная труба. Диана приветливо кивает сидящему за толстым стеклом дежурному офицеру, тот улыбается и на что-то нажимает, труба отодвигается, давая летунье пройти. Я было двигаюсь следом, но железяка со скрипом возвращается на место, и раздается громкий голос дежурного:

– Уважаемый, вы к кому?

– У меня предписание, нужен полковник Федоров.

– Позвольте взглянуть на ваши бумаги…

Я не спорю, вытаскиваю из кармана сложенный пополам листок, свое личное удостоверение и подаю в небольшое окошко. Дежурный придирчиво, чуть ли не с увеличительным стеклом рассматривает документы, затем поднимает черную трубку внутреннего телефона и что-то тихо говорит. Закончив доклад, протягивает мне документы и сообщает:

– Вам на второй этаж, сейчас проводим… Давыдов! – Выскочившему из соседней двери солдату в парадной форме он приказывает: – Проводи господина к полковнику Федорову.

– Слушаюсь! – козыряет тот и поворачивается в мою сторону. – Пойдемте, прошу вас.

Мы идем до конца длинного коридора с нечасто встречающимися дверями, затем поднимаемся по отделанной мрамором лестнице на второй этаж. Почти сразу сопровождающий жестом показывает мне свернуть направо, затем стучит в массивную дверь.

– Войдите!

Мы входим в небольшой кабинет, где за письменным столом сидит офицер с капитанскими погонами. Все ясно, это адъютант его превосходительства. А, нет – там полковник, значит, всего лишь «их высокоблагородия».

– К его высокоблагородию полковнику Федорову, – докладывает сопровождающий, после чего сразу выходит.

– Ваше предписание, пожалуйста! – обращается ко мне капитан.

Какие могут быть вопросы, повторяю ту же процедуру, что и на входе. Адъютант рассматривает документы, причем особое внимание уделяет печатям – освещает их маленьким светильничком, свет которого имеет фиолетово-синий оттенок и еле заметен невооруженным глазом. Все верно, печати начинают сиять ярким блеском, хотя при обычном свете они просто синие. Убедившись, что я тот, за кого себя выдаю, он знаком просит меня подождать и, постучав, входит к своему начальнику. Через полминуты дверь открывается, и он приглашает меня внутрь.

Ну что ж, если ты видел кабинет одного начальника – значит, ты видел их все. Длинный стол с десятком стульев по обеим сторонам, упирающийся торцом в письменный стол начальника. По правую руку от господина полковника массивный телефон с фигурной трубкой, только изготовленный из чего-то вроде светлой слоновой кости, в отличие от простецкого телефона у адъютанта. «Ноблесс оближ», понятно… Рядом небольшой телефон темно-красного цвета, наверное, для прямой связи с начальством… Какая-то не очень толстая папка с бумагами, сейчас закрытая, чернильный прибор, вот и все. Напротив окон – рельефная карта нашего государства, занимающая всю стену. За спиной полковника – портрет нынешнего государя в парадной форме.

– Здравия желаю, господин полковник! Специальный агент…

– Здравствуйте, – прерывает он меня и показывает на ближайший к нему стул. – Давайте обойдемся без длинных прологов. О вашем прибытии мне сообщили заранее. Перед отправкой вам должны были предоставить всю информацию, которая у нас имелась на тот момент.

– Да, но я бы хотел узнать все из первых рук, как говорится.

– Тогда лучше все показать на карте…

Он поднялся из-за стола и подошел к стене. Взяв указку, стал показывать:

– Две недели назад взлетевший с нашего аэрополя «Дракон» взял курс на восток, следуя обычному маршруту. Связь с ним была вот до этой точки… – он ткнул в один из пунктов, расположенных примерно в сотне верст от места взлета. – Над следующим аэрополем он так и не появился. Ждать его перестали, когда по времени стало ясно, что кончилось горючее. Как вы сами знаете, без него «Дракон» может только недолго планировать и садиться. На поиски высылали спасательный дирижабль, но обнаружить ничего не удалось. Летунья тревожных сигналов с места возможной посадки тоже не подавала.

Сделав паузу, он посмотрел на меня, оценивая реакцию, затем продолжил:

– Неделю назад пропал второй «Дракон». Если первый вез застрахованный коммерческий груз, то в этот раз среди мешков был особый пакет спецпочты. Вы ведь хорошо знаете, что это такое?

– Да. Это документы, которые ни при каких условиях не должны попасть в чужие руки. Летуны знают, что делать в случае вынужденной посадки. Только…

– …успела ли она привести в действие зажигательное устройство? Да, именно из-за этого у нашего штаба вся головная боль. Скажем так – если эти документы попадут за границу, большой скандал гарантирован. Причем такой, после которого и до разрыва дипломатических отношений не так уж и далеко. А завтра…

– Должен состояться очередной вылет, как я понимаю? И скорее всего, с отсылкой документов, по ценности равных пропавшим? Странно, почему бы не отправить их поездом? Ведь за неделю все уже бы и так дошло.

– Поездом и отправили дубликаты, на «Драконе» были документы, которые сейчас уже утратили срочность. Но для разведки сопредельных государств, впрочем, и не только их, они не перестали представлять огромную ценность.

– А когда-нибудь раньше подобное случалось?

– Нет, вы же сами знаете, что эти аппараты невозможно перехватить во время полета.

– Даже с помощью таких же?

– Насколько мы знаем, нет. С той стороны рядом с границей не строили аэрополей, и наша пограничная стража не замечала никаких полетов. Некому там летать. Следящих полей тоже не было.

– Кто это проверял?

– Наши специалисты. У них есть все, что для этого требуется.

– А почему тогда вызвали меня?

– Вас нам рекомендовали как одного из лучших агентов, раскрывающих все дела, в которых была замешана магия.

– Вы думаете…

– Скажем так – мы не исключаем эту возможность. Приказ о вашем пропуске на аэрополе уже отдан, просто назовете себя охране. Вас будут ждать завтра утром. Хотите узнать что-нибудь еще?

– Пожалуй, нет. Разве что прошу вашего разрешения на знакомство с летунами. С любыми, если сочту это необходимым для дела.

– А вы не так просты… – полковник с хитрым прищуром посмотрел на меня.

– …А также – с любым наземным персоналом.

– В этом вас никто не ограничивает. Делайте все, что необходимо, но помните – потерять еще одного «Дракона» нам нельзя! Даже если у пилота вдруг поднимется температура из-за обычной простуды – это уже подозрительно. Тем более что такой аппарат у нас остался только один, замену потерянным пришлют из столицы не раньше чем в следующем месяце.

– То есть через две-три недели… А по электрическому телеграфу связь у вас есть?

– Да, но мы не можем передавать по ней совершенно секретные сведения. Да и работает она через пень-колоду, если говорить честно. Поездом – медленно, грузовым дирижаблем – не всегда возможно из-за сильных ветров на маршруте. До недавнего времени самым надежным видом связи у нас были эти самые летуньи на «Драконах». Сейчас осталась только одна…

– Считайте, что я уже два часа занимаюсь этим делом. Завтра утром буду на аэрополе, провожу вашего летуна в полет.

– Хорошо, как проводите – сразу езжайте ко мне. Пропуск в штаб возьмете прямо сейчас, у моего адъютанта. Все, работайте.

– Честь имею, господин полковник!

– Удачи вам!..

Забрав у адъютанта жесткий прямоугольник картонки-пропуска, украшенный сразу несколькими печатями и ярко-красной полосой по диагонали, иду к выходу из штаба. Эх, нужно было уточнить у капитана, сколько времени требуется, чтобы добраться до местного аэрополя… Но возвращаться совсем не хочу, поэтому мысленно машу рукой и прохожу мимо стеклянной стены, за которой все так же бдит зоркий дежурный по штабу.

Ух ты, меня ждут! Неужели?.. Точно, возле дверей стоит Диана, нетерпеливо похлопывая себя по крутому бедру летным шлемом.

– Ну, как прошел визит к начальству?

– Все хорошо. Подскажи, далеко до аэрополя, сколько туда ехать? Мне завтра нужно туда попасть с самого утра, еще до начала полетов.

– Пойдем, все расскажу по дороге. – Она берет меня под руку и увлекает прочь от здания штаба вниз по улице. – На извозчике примерно час езды, на казенных омнибусах, которые летунов и наземную обслугу туда возят – полчаса. Ты ведь на службе, поэтому вполне можешь ими воспользоваться.

– Спасибо за совет, так и сделаю. Кстати, что ты делаешь сегодня вечером?

– Если бы ты знал, сколько тысяч раз мне задавали этот вопрос… Но сейчас один из тех немногих случаев, когда я отвечаю: «Сегодняшним вечером я свободна!..» – Диана засмеялась.

– Тогда, надеюсь, у тебя нет возражений против дружеского ужина в том же ресторане, где мы пообедали?

– В принципе, нет… – Она почему-то задумалась. – Только вечером там не так спокойно, как днем.

– Ничего, мы там не будем сидеть очень долго. Тем более что завтра планируется ранний подъем, как я понимаю?

– Да, у меня вылет в девять часов утра, подготовка начинается в восемь. Значит, тебе нужно быть готовым к выезду уже около семи. Как, сможешь проснуться в такую рань?

– Без проблем. Только скажи, где и во сколько точно нужно быть.

– Сверим наши хронометры… – Она изящным движением освободила из рукава тонкое запястье, на котором сверкнули довольно большие наручные часы. – Сейчас на моих шестнадцать часов… сорок две минуты.

– Хорошо, – я вытащил за цепочку из кармана свои массивные «ходики», как я их любовно называю. – У меня… теперь столько же.

– Тогда будь на углу возле ресторана, место я покажу, когда увидимся вечером. Там по утрам и останавливаются омнибусы, идущие на аэрополе. Обратно они уезжают вечером, когда заканчиваются полеты.

– Договорились.

– А сейчас давай пройдемся, поболтаем. Если честно, я вот так близко в первый раз настоящего «ловца» вижу.

– И не боишься?

– Сейчас уже нет, но в обед ты меня здорово испугал, подумала, что иностранный шпион, хорошо, что вовремя свой жетон показал…

– Ты действительно думаешь, что опытный шпион стал бы вот так, напрямую, вываливать первому встречному закрытую от всех обычных людей информацию?

Она смущенно покраснела, став еще милее, и тихо ответила:

– Прости, ладно? И вообще, давай про этот обед вспоминать только хорошее. Например, твой фокус с кофе…

– Это был не «фокус». Просто немного бытовой магии.

– Ой… А я так смогу?

– Если очень захочешь, то научишься. Но только после того, как перестанешь летать на своем «Драконе».

– Тогда я лучше подожду завершения своей летной карьеры… Вот, мы почти пришли, – она показала на двух-этажное здание, построенное из темно-красного кирпича. Не знаю, почему, но оно сразу вызвало у меня воспоминания об армейской казарме. – Тут и живут летуны, находящиеся на службе или в командировках. Специально рядом со штабом, чтобы по тревоге никого не искать.

– Итак, прекрасная летунья, во сколько вы изволите прибыть ко входу в ресторан?

– Надеюсь, что вы, мой уважаемый чародей, будете меня там ждать ровно в девятнадцать ноль-ноль, – ответила она мне таким же тоном и ослепительно улыбнулась.

– До встречи!

– До встречи!

Легонько коснувшись моей руки своей узкой ладонью, она вошла в широко раскрытые двери дома.

Времени оставалось еще много, поэтому я решил пройтись до гостиницы пешком. Надо же, «…мой уважаемый чародей…» Гораздо более привычно то, что нормальные люди от меня шарахаются, стоит им только узнать о том, чем занимаюсь. Поэтому и не афиширую свои умения, изображая либо курьера, либо охранника, либо… кого угодно, в зависимости от того, что требуется на данный момент.

Так, а если попробовать свернуть вот здесь, как подсказывает чувство направления, то можно добраться гораздо быстрее… Точно, вдали уже видна крыша гостиницы, я ее хорошо запомнил – красная черепица с двумя остроконечными шпилями. Отлично, минут через пять буду на месте!..

Швейцар распахнул передо мной дверь, и я как можно более степенно прошествовал внутрь. Если уж изображать преуспевающего деятеля, то постоянно. (Хотя быть самим собой гораздо приятнее, если честно.)

– Нет ли сообщений на фамилию «Кузнецов», меня никто не искал? – спросил я, глядя сквозь мгновенно насторожившегося портье.

– Никак нет, – почему-то ответил он на военный манер.

– Хорошо. Мой ключ…

– Вот он!

Забрав шар с прикованным ключом, я пошел к лестнице. Навстречу снова попалась давешняя девчонка, она будто хотела мне что-то сказать, но бросила взгляд в сторону портье и сразу передумала. Ничего, могу и подождать. Все равно не вытерпишь, подойдешь и расскажешь, в чем дело. Или опять в дверь номера постучишься…

Войдя в свой номер, первым делом осматриваюсь – нет ли следов чьего-нибудь посещения. Оставленный мной сторожевой амулет – резная фигурка совы – стоял на том же месте, где я его и оставил перед выходом. Волосок на ее голове не сдвинулся с места. Легко прикоснувшись к безмолвному стражу пальцем, закрываю глаза и вслушиваюсь – нет, все это время в комнате было тихо, только… Разве что возникло ощущение скользнувшей по щеке тончайшей паутинки – это сработало чье-то поисковое заклинание. Это уже интереснее… Кто там у нас такой любопытный, а?

Сосредоточившись, мысленно наматываю эту паутинку на палец и дергаю, как будто подсекая рыбу. В темноте мелькает круглое лицо с раскосыми глазами, явно восточной внешности, и нить сразу обрывается. Что, испугался, недруг по разуму? Это тебе не в дырку подглядывать, которая в стене женского отделения бани просверлена. При желании можно было сразу послать этому соглядатаю «пламенный привет», который лишил бы его сознания на некоторое время. Но войны мне пока что никто не объявлял, поэтому будем считать это предупреждением с моей стороны – не суйтесь! Но теперь неизвестный противник в курсе, что я знаю, что он обо мне знает… А, плевать! Паранойя в моем случае – совсем не болезнь, а возможность дожить до пенсии… Хотя скорее теоретическая, если честно…

Выбираю из своего невеликого запаса рубашку в мелкую полоску, актуальных нынче среди модников зеленовато-бурых оттенков. Мне такое не нравится, но будем считать это камуфляжным костюмом для городских условий, ха-ха!

Подняв тяжеленную трубку стоящего на тумбочке местного телефона, почти мгновенно слышу:

– Алло, что вам угодно?..

– Пришлите горничную, нужно вычистить пиджак и отгладить рубашку.

– Она будет сейчас же!..

Действительно, через минуту раздался стук в дверь, я открыл и увидел девушку, одетую в стиле «мечта престарелого денежного мешка» – белый фартучек с оборками, кружевная наколка на волосах, темная блузка, юбка длиной… Скажем так – выше середины бедер, темные чулки, обтягивающие стройные ножки, и туфли на довольно высоких каблуках. Наверное, я не смог сохранить нейтральное выражение лица, потому что она довольно улыбнулась, принимая у меня из рук вещи.

– Все будет готово через полчаса, – сообщила она мелодичным голоском.

– Хорошо, – машинально ответил я и закрыл дверь.

Чтоб тебя, тут что – все горничные такие? Или я попал в число особо важных клиентов? Никому не буду об этом рассказывать, наверное… Нет, пора заняться делом, наконец. А то с этаким изобилием красивых девушек вокруг можно забыть не только про задание, но и обо всем остальном.

Достав из саквояжа кобуру, которую спрятал туда вместе с ножнами перед приходом горничной, занялся чисткой оружия. Первым делом – револьвер.

Разомкнув замок, я высыпал из барабана патроны на расстеленную тряпицу, которую предусмотрительно таскал с собой. В самом деле, не марать же гостиничные полотенца оружейной смазкой! Сегодня пострелять не пришлось, поэтому привычная работа не заняла много времени. Проверив тускло светящийся кристалл в держателе под стволом, я стал по одному вставлять патроны в гнезда. Боеприпасы у меня совершенно необычные – каждая пуля покрыта оболочкой – слоем чистого серебра, на котором заводским способом были нанесены руны. Что они обозначали? Вам лучше не знать, честное слово – крепче спать будете. Могу только сказать, что при выстреле, проходя мимо кристалла, руны на пуле активируются, и при попадании в цель (если этот объект относится к «нечисти», «нежити» или другой потусторонней хрени) наносят мишени страшные повреждения, мешающие быстрому восстановлению. А то случаи бывают разные… Например, мне рассказывали, что как-то оборотень, разорванный на клочки прямым попаданием снаряда, сумел восстановиться за несколько дней и ночей. Мне такие сюрпризы точно не нужны. Основное правило – не оставлять за спиной свидетелей своих дел. Тем более – недобитых свидетелей. Исключения бывают, но они всегда только подтверждают это старое мудрое правило, которое в нас вбивали каждый день всего времени обучения в… Неважно где.

Отложив в сторону револьвер, в барабане которого можно было заметить еле уловимое мерцание (это руны отреагировали на близость кристалла, все нормально), я достал из ножен свой небольшой кинжал. Форма его клинка напоминала экзотическое холодное оружие, которое знатоки называют «Крис». Кстати, именно отсюда и пошло прозвище, которое часто используется мной как имя, а вовсе не от сокращения слова «Кристофер», как вы могли подумать.

Сталь, из которой он сделан, очень прочная, твердая, но при этом не хрупкая, как часто бывает. Недостаток – не любит высокой влажности, быстро покрывается мелкими пятнами ржавчины – «питтингом». Вот и протираю его масляной тряпкой каждый день, перед сном, заодно настраиваю клинок на владельца. Среди однокурсников долго ходила шутка: «Зачем я сплю с кинжалом под подушкой? Все очень просто – вдруг кто-то ночью с тортиком придет, а у меня и порезать его нечем!..» Двусмысленно, конечно, но совершенно в духе получаемой специальности.

Изготовление кинжала для себя являлось чем-то вроде одного из нескольких выпускных экзаменов. После окончания учебы он оставался у агента на все время службы, разве что его могли как-то утратить в ходе выполнения задания. Опытный человек мог судить, насколько искусен мастер, даже по одному-двум взглядам на боковую поверхность клинка – при ковке там образовывался узор. На моем кинжале получилась фигура зверя, напоминающая крадущегося волка, что вполне сочеталось с изображением на личном серебряном жетоне.

Лезвие имело волнообразный изгиб с пятью мелкими «волнами». Заточить его оказалось непросто, но я смог этому научиться. А если учесть, что для бытовых целей вроде нарезки колбасы и открывания жестяных банок кинжал никогда не использовался, то он оставался в состоянии «бритвы» с момента изготовления. Разве что было два эпизода, когда мне пришлось его задействовать… Но вам знать о них совершенно не обязательно. Иначе все будет, как в анекдоте про мальчика, который в новогоднюю ночь увидел Деда Мороза, ха-ха!

Едва я успел закончить действия по уходу за оружием, как постучавшаяся горничная принесла тщательно вычищенный пиджак и прямо-таки образцово выглаженную рубашку. Помедлив несколько секунд, она вышла. Наверное, ждала от меня каких-либо предложений на предмет совместного досуга после окончания ее рабочего дня? Нет, милашка, у меня сегодня другие планы, и тебя среди них нет. Мне не понравилась агрессивная форма большого пальца на ее руке, и слишком заметная нижняя губа, которая выдавала эгоистку. Свяжешься с такой, потом всю жизнь жалеть будешь… Какая-то у нее аура недобрая, чувствую это совершенно явно. Так, мысленно делаю отметку в памяти – прикупить в ресторане на вынос бутыль какого-нибудь безалкогольного напитка. Что-то мне подсказывает, что в здешнем стеклянном графине может оказаться не только вода, но и небольшие химические добавки, каким-либо образом влияющие на здоровье. Проснешься вот так однажды утром, а голова – в тумбочке, и никому ничего не докажешь.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8