Вареники с секретом. Детектив для души и чайника.

Александр Цыбулько

Вареники с секретом. Детектив для души и чайника.

Пролог

В котором выясняется, что покойники портят аппетит

Если вам скажут, что в деревне тихо и скучно, – не верьте. В деревне просто медленнее дышат, чтобы лучше слышать, как скребутся тайны в соседском подполье.

В Заовражье тайна заскреблась в подполье моего нового дома.

– Варвара, милая, а топор у вас есть? – спросила тетя Зина, моя соседка справа, заглядывая в окно кухни.

Я как раз разбирала коробки с посудой и пыталась вспомнить, куда засунула заварку. Переезд из душной квартиры в собственный дом – это, конечно, мечта, но проклятая логистика.

– Есть, – крикнула я, отставляя в сторону бабушкин фарфоровый чайник с пузатыми боками. – А зачем вам?

– Полы поднять, – туманно ответила она и улыбнулась. У тети Зины была самая добрая улыбка в деревне. И самая хитрая.

Через десять минут я стояла в сенях своего новообретенного жилища и наблюдала, как три пенсионерки – тётя Зина, её подруга Нина Ивановна (соседка слева) и баба Маша (местная активистка) – орудуют моим же топором, поддевая половицу в углу.

– Девочки, – осторожно начала я, – может, объясните?

– Да клад тут, Варюша, – кряхтя, сообщила баба Маша. – Мой покойный дед говорил, что старый хозяин, Петрович, перед тем как сгинуть, что-то в доме припрятал. Да так и не вернулся.

О старом хозяине мне рассказывали при покупке. Спился, уехал в город и пропал. Дом стоял заколоченным лет пять, пока администрация не выставила его на продажу. Для меня, уставшей от городского шума, он стал спасением. Я даже не торговалась.

Доска поддалась с жутким скрипом.

– Есть! – пискнула Нина Ивановна.

Все четыре головы (включая мою) склонились над чёрной дырой в полу.

Сначала я увидела газету. Пожелтевшую, рассыпающуюся в труху. А под ней… что-то продолговатое и белое.

Тишина повисла такая, что стало слышно, как в печной трубе гудит ветер.

– А это… – голос тети Зины сел до шепота, – это похоже на… кость?

Я не эксперт, но когда видишь человеческую берцовую кость, ошибиться сложно. Особенно если она лежит в компании черепа, который смотрит на тебя пустыми глазницами из-под обрывка советской «Правды».

– Ой, батюшки… – выдохнула баба Маша и медленно осела на табуретку. – Не сгинул Петрович. Вернулся.

Глава 1

Где кот Шницель даёт ценные показания

В отделении полиции села Заовражье пахло мать-и-мачехой и валерьянкой. Первое – потому что на подоконнике стояли букеты, второе – из-за кота.

Моего кота.

Шницель сидел на коленях у участкового, капитана Кукушкина, и демонстративно жмурился, подставляя пузо под почесушки.

– Предатель, – буркнула я.

Кукушкин, мужчина лет пятидесяти с усталыми глазами человека, который видел слишком много самогона и слишком мало раскрытых дел, вздохнул.

– Гражданка Шишкина, – начал он официально, но, поймав мой взгляд, перешёл на «человеческий». – Варвара, ну как так-то? Первый день в деревне, а у тебя в полу труп.

– Я не знала! – возмутилась я. – Дом покупала – трупа не было. Это как с котом в мешке, только наоборот. Мешок без кота, а в доме – скелет.

– Угу, – Кукушкин почесал переносицу. – А мотив? У вас, городских, вечно мотивы. Хочешь, скажу, что в Москве подумают? Пришлют сыщика из области, будет копать. А у меня тут план по раскрываемости!

Шницель довольно заурчал. Кажется, он уже выбрал сторону.

Дверь кабинета скрипнула, и внутрь протиснулась голова тёти Зины.

– Виктор Михалыч, – зашептала она, – вы уж там нашу Варю не очень-то… Она девка хорошая, ватрушки печёт – пальчики оближешь. А что скелет… так это ж Петрович, он при жизни тоже еще тот фрукт был. Может, само как-то рассосётся?

– Куда рассосется, Зинаида? – взвыл участковый. – Это вещдок!

– А вы его закопайте обратно, – философски заметила баба Маша, тоже появляясь в дверях. – И скальтесь, что показалось. Время – то осень, сумерки рано, вот и померещилось.

Я закашлялась, пытаясь скрыть смех. Шницель открыл один глаз, глянул на пенсионерок, оценил мощь их юридической мысли и снова закрыл.

– Так, – Кукушкин встал, ссаживая кота. – Женщины, идите домой. Следствие разберётся. А вы, Варвара, из города не уезжать.

– Я только приехала! – возмутилась я.

– Тем более.

Я вышла из отделения, ведя на поводке кота, который на каждом столбе оставлял метку, как бы заявляя права на эту территорию. Настроение было хуже некуда.

– Шницель, – сказала я ему, – мы влипли. Я хотела печь пироги, а меня теперь подозревают в убийстве пятнадцатилетней давности.

Кот дернул ухом. Ему было плевать.

Вечером, когда я сидела на крыльце своего теперь уже проклятого дома и пила чай, пытаясь не думать о том, что в трёх метрах от меня лежит покойник, ко мне пожаловали гости.

Все три пенсионерки явились с узелками.

– Само рассосётся, – заявила тётя Зина, водружая на стол банку солёных огурцов, – это он погорячился. Сами расследуем.

– Кто? – не поняла я.

– Мы, – кивнула баба Маша. – «Бабушкин дозор». Мы ещё не то расследовали. Помнишь, Зин, как у доярки Глашки петуха украли? Нашли! Он у агронома в сарае сидел.

– А как библиотекаршу от хакера спасали? – подключилась Нина Ивановна. – Который в интернете деньги выманивал. Мы его по IP – адресу вычислили. Внук помог, конечно, но идея наша!

Я смотрела на них и понимала: это единственный шанс не сойти с ума. Или влипнуть ещё сильнее.

– С чего начнём? – спросила я, чувствуя, как внутри загорается азарт. Наверное, так чувствует себя человек, который согласился прыгнуть с парашютом, но забыл проверить рюкзак.

– С чая, – строго сказала баба Маша. – С пустым брюхом истину не ищут. Давай, Варя, хвались своими ватрушками. Говорят, ты их с сюрпризом печешь?

Я усмехнулась. Ватрушки мои, действительно, были с секретом. Но оказалось, что в Заовражье даже ватрушки – это только начало. Главный секрет лежал у меня под полом.

Глава 2

В которой вареники становятся оружием допроса

Утро в Заовражье встречало меня не пением петухов (их тут отродясь не водилось), а настойчивым стуком в дверь. Часы показывали половину восьмого, а это значит, что в моей прежней жизни я только собиралась ложиться спать, а здесь уже надо было жить.

– Варя! Варя, вставай! У нас план! – голос тёти Зины пробивался сквозь сон, как будильник, который забыли выключить в выходной.

Шницель, возлежавший в ногах на моем единственном приличном пледе, недовольно зевнул и спрятал голову под хвост. Кот явно был не из утренних.

– Иду… – простонала я, на ощупь находя халат. – Только кофе…

– Какой кофе! – тетя Зина ворвалась в дом, таща за собой Нину Ивановну и бабу Машу. – Время не ждёт! Пока этот… как его… следователь из области не нагрянул, нам нужно собрать показания!

– Какие показания? – я тёрла глаза и пыталась сообразить, не сон ли это. Три пенсионерки в цветастых платках, с авоськами и горящими глазами – зрелище, конечно, впечатляющее, но для восьми утра слишком бодрое.

– У кого какие были зубья на Петровича, – пояснила баба Маша, водружая на стол кулёк с пирожками. – Ты ешь, ешь. Это с капустой. С мясом потом пойдём, оно для тяжёлых разговоров.

– А с чем у нас сейчас разговор? – осторожно поинтересовалась я, принимая пирожок.

– Легкий, – махнула рукой Нина Ивановна. – Сначала идём к Ваське – трактористу. Он с Петровичем за день до исчезновения крепко повздорил. При людях обещал его прибить.