скачать книгу бесплатно
Конечно, мне была понятна шутка с чемоданом. Однако Татьяна приняла шутку мужа в серьёз. Сразу засуетилась с моим сбором в дорогу. Стала собирать гостинцы мне и Сергею.
Мне было неудобно следить за этим сбором. В самолёте курить нельзя. Вышел во двор покурить. Погод возле моря по-летнему жаркая. В то время как в Благовещенске мокрый снег и дождь.
Вот где можно жить прекрасно. Так отец потащил нас жить в горы. Представляю, как сейчас шикарно живёт своей семьёй наш старший брат Сашка на берегу Средиземного моря.
– Юра! Приехал Гусейн. – позвала меня Татьяна. – Он с фотографирует нас на память и сразу отвезёт тебя в аэропорт. У него много клиентов на работе. Он не может долго отсутствовать.
Гусейн, муж Татьяны, коренастый мужчина, лет на десять старше жены.
Мы обменялись рукопожатиями и приветствиями на Кавказский пример. Сестрёнка пригласила меня пройти во внутренний двор в палатку, где была тень и фото, может быть, отличным?
Гусейн несколько раз снял нас на свой сотовый телефон. Сам фотографироваться отказался. Сказал, что живьём выглядит лучше, чем на фото.
– Сейчас. Один момент. Сделаю фото на компьютере. – сказала Татьяна, направляясь с телефоном в квартиру. – Вы пока садитесь в машину. Юра! Забери сумку с гостинцами.
Иномарка Гусейна выглядела шикарно. В марках автомобилей совсем на разбираюсь. На фоне отечественных легковых автомобилей эта машина просто как из фантастических фильмов. Вся блестит и переливается при свете солнечных лучей. Даже не верится, что такое бывает.
– Юра! Всё! Фотки сделала. Тебе здесь ни за что ни даш полста. Просто пацан. – сказала сестрёнка на прощанье, протягивая мне конверт с фотографиями. – Передавай привет Сергею.
Татьяна поцеловала меня в щёку на прощанье. Гусейн показал мне на ремень безопасности. Как только мой ремень безопасности застегнулся, двигатель автомобиля чуть слышно завёлся, машина плавно сдвинулась с места.
В этом городе в последний раз был лет тридцать тому назад. За это время Новый городок и сам город Избербаш стали одним целым городом. Избербаш больше похож на курортный посёлок у берега моря, чем на районный административный город.
Здесь больше частных домов. Пока мы медленно выруливали из узких городских проулков, то на каждом перекрёстке нашему автомобилю уступали дорогу встречные машины.
Можно было подумать, что по городу едет какой-то восточный шейх. Водители встречных машин и Гусейн обменивались взаимными приветствиями.
Когда мы проезжали возле автозаправочных станций, то Гусейн останавливал свой автомобиль. Из конторы станции подходили парень или девушка. Гусейн давал какие-то указания на даргинском языке.
– Извини, Юра за неудобство во время нашей поездки. Заправочные станции мой бизнес. – сказал мне Гусейн, когда мы выехали за город. – Без присмотра бизнес нельзя оставлять на долго.
Мне нечего было сказать. Просто промолчал в знак согласия. Когда наш автомобиль выехал на государственную автомобильную трассу, то Гусейн прибавил скорость.
Мы ни ехали, а просто плавно летели в пространстве между небом и землёй. В аэропорт мы прибыли где-то за полчаса. Мне никогда раньше не доводилось быть в аэропорту Махачкала. Сравнить было не с чем.
Но этот аэропорт выглядел шикарно. Как в арабских эмиратах. Пальмы и кипарисы как вокруг здания аэропорта, так и внутри шикарного здания.
– Юра! Извини! Долго здесь стоять нельзя. Парковка далеко отсюда. – сказал мне Гусейн, когда автомобиль остановился у входа в новый терминал. – Приезжай в гости. Места хватит всем.
– Спасибо! За приём. -пожимая руку Гусейну, сказал на прощанье. – Извини за беспокойство.
Гусейн тут же вырулил автомобиль в обратную сторону и через секунды скрылся и моего вида.
У меня было почти три часа до регистрации билета на самолёт. Можно было расслабиться после напряжённых суток и полюбоваться дизайном нового терминала в аэропорту Махачкала.
Вообще-то Дагестан и Махачкала совсем на мусульманский край. Здесь одинаково уважают ислам и христианство, на одном уровне с другими религиями, которые присутствуют на территории Российской Федерации.
Прежде чем любоваться дизайном нового терминала в аэропорту, у меня было желание выпить баночку холодного пива. Хорошо, что пиво не отменили здесь, как спиртные напитки в квартире моей двоюродной сестрёнки Татьяны Магомедовой-Мироненко.
Вот только как долго тянется время ожидания. Время полёта сюда и в гостях пролетело мгновенно. Здесь в зале регистрации в новом терминале аэропорта время словно остановилось. Никак не дождусь регистрации билета на самолёт.
– Господа пассажиры, вылетающие рейсом Махачкала-Благовещенск, пройдите к третьей стойке на регистрацию билетов на самолёт. – наконец-то объявляю то, что мне нужно.
У третей стойки человек сто или даже больше. Летят транзитом через Москву в разные города России. В Благовещенск не больше двух десятков. По опыту вчерашнего полёта знаю, что в Москве до Благовещенска будет подсадка новых пассажиров.
После регистрации билета иду на посадку в самолёт через таможню. В
руках у меня одна сумка с подарками от сестрёнки. В карманах документы и портмоне с остатками денег, которых едва хватит мне до первой зарплаты. Придётся жить на пенсию Сергея.
– У вас что в сумке? – интересуются на таможне. – Что-то запретное имеется в вашем багаже?
– Честно говоря сам не знаю. – откровенно, отвечаю таможне. – Какие-то гостинцы от сестрёнки.
Мою сумку с гостинцами ставят на контрольную линию. Таможенники внимательно разглядывают на экране монитора то, что обнаружил рентген в моей сумке.
Мне тоже интересно. Заглядываю тоже в монитор. Вижу скелеты рыб и что-то мелкое в рамках консервной банки.
– «Всё! Влип! Чёрная икра!» – в ужасе, подумал глядя на монитор. – «Лет десять получу!»
– Всё нормально. Проходите на посадку. – сказал мне таможенник, разглядывая моё лицо.
С кислой улыбкой после страха прохожу таможню и направляюсь на посадку в самолёт. Сажусь на место согласно купленного билета в среднем ряду из трёх мест в салоне самолёта ровно по самой середине. Меня вполне устраивает такое место.
Никто меня не будет беспокоить. С правой стороны от меня мужчина, примерно, моего возраста. С левой стороны женщина неопределённого возраста.
Лететь до Благовещенска через Москву, согласно билету, почти сутки. Придётся долго сидеть транзитом в аэропорту Внуково. Лучше бы летел через Домодедово тем же рейсом, как сюда.
Теперь бесполезно об этом думать. Надо спать всю дорогу. Пристигнул себя ремнём безопасности к сидению. Перевёл кресло в лежачее положение и тут ж уснул.
Просыпался только на ужин или завтрак, совсем запутался во времени. Прилетели в аэропорт Внуково вечером.
Стюардесса сообщила транзитным пассажирам, что могут пройти в зал ожидания транзитных пассажиров.
Там надо ждать время посадки, которое сообщат дополнительно на табло и по радио внутренней связи. В транзитном зале сажусь прямо напротив табло с расписанием вылета самолётов.
Рядом со мной рассаживаются в кресла те же транзитники, которые летят до Благовещенска. Мы теперь как подельники, повязанные одной проблемой и гарантией, что не проспим посадку на свой рейс.
Так хорошо спал, что чуть не проспал посадку на свой рейс. Ничего не слышал, когда объявляли посадку на наш самолёт. Просто случайно открыл глаза и обнаружил, что возле меня нет попутчиков, а на табло в нашей строке мигает надпись «посадка заканчивается». Рванул с места в сторону выхода на посадку в самолёт.
Едва не забыл свою сумку с гостинцами. Почти на выходе из зала вспомнил, что чего-то не хватает в руках. Вернулся обратно в тот момент, когда полицейский проверял миноискателем мою дорожную сумку.
Прямо из-под миноискателя выдернул свою сумку и побежал на выход, где меня уже высматривала служащая аэропорта по сопровождению транзитных пассажиров. Извинившись перед дамой за опоздание, побежал в сторону стюардессы, ожидающей меня у входа в самолёт.
Моих соседей по креслу на было на месте. Видимо они летели до Москвы или у них был транзит в другой город. Вот теперь мне можно было вдоволь выспаться. Дальше Благовещенска всё равно не уличу. Если даже не проснусь, то меня всё равно разбудят.
– Мужчина! Проснитесь! Вы давно приземлились. – сквозь сон услышал женский голос. – Самолёт дальше не летит. Освободите салон самолёта. У нас генеральная уборка самолёта.
Когда открыл глаза, то, к своему удивлению, увидел рядом с собой не стюардессу, а обыкновенную уборщицу, которые убирают кабинеты административных зданий. У неё даже форма одежды была гражданская, а не аэрофлота.
– Самолёт давно приземлился? – с удивлением спросил уборщицу. – Давно стоит лайнер?
– У меня дежурство через сутки. – стала уточнять уборщица. – Мне показали борт лайнера в ангаре. Поднимаюсь в салон, а ты тут лежишь. Видимо экипаж спешил и не проверили салон.
– Ну, а как теперь мне из аэропорта выходить? – спросил уборщицу. – У меня пропуска нет.
– Да очень просто. – махнув рукой, ответила уборщица. – На территории аэропорта тысячи служащих. Снуют туда-сюда. Никто никого не знает. Пройдёшь рядом с кем-то в зал и все дела.
Как сказала женщина, так и поступил. Пристроился к двум рабочим, которые направились к служебному входу в административное здание. У дверей сидит какой-то старичок, которому всё равно, что рядом лишь бы пенсию платили.
Дальше по коридору двери в разные стороны. Совсем запутался. Случайно почувствовал сквозняк. Пошёл навстречу сквозняка. Вышел в зал, а оттуда на парковку автомобилей. Первым же автобусом отправился в Благовещенск.
– Ты где почти четверо суток болтался? – встретил меня Сергей у дома. – Обещал за сутки обернутся. Переживал за тебя. Думал, что ты опять влип в какую-то историю.
– Серёжа! Всё нормально. – стал успокаивать братишку. – Туда успел за двенадцать часов. Обратно был затяжной транзитный рейс. Несколько часов сидел в Москве в аэропорту Внуково.
– Юра! Откуда у тебя чёрная икра? – с тревогой спросил Сергей, разбирая сумку с гостинцами.
– Ой! Совсем забыл тебе сказать. – только сейчас вспомнил про сумку. – Был в гостях у двоюродной сестры Мироненко Татьяны. Это её сумка с гостинцами. Сейчас за чёрную икру на зону не сажают. Таможня ни слово ни сказала, когда увидели баночку чёрной икры.
– Ладно! Оставим разговоры. – серьёзно сказал Сергей. – У нас дома нет продуктов. Ты отдыхай с дороги. Мне надо сходить в магазин за продуктами.
2. Последний чёрный сон.
Едва только Сергей вышел из квартиры, как тут же мне захотелось спать, упал на диван и сразу крепко уснул. По старой привычке во время похождений в тайге достаточно было поспать всего два часа, чтобы затем быть бодрым много часов подряд. Особенно если перед сном хорошо покушал. Сейчас, правда, лёг на голодный желудок спать, но как только проснусь, так сразу хорошо покушаю и восстановлю свой организм к бодрости до встречи с Эли.
Надо мне пойти к ней. Видимо брат просто пожалел меня и не разбудил, когда вернулся из почтового отделения. Поэтому проснулся сам, во второй половине дня, когда окончательно выспался.
Был в бодром настроении на весь день. Думаю, что к этому времени Эля пришла в себя от вчерашней пьянки.
Теперь на трезвую голову мог с ней поговорить в нормальных тонах без посторонних людей.
Должна же, Эли, понять меня в этот раз? Ни в чем не виноват перед ней.
Точно так же, как вчера вечером, тщательно побрился. Почистил зубы. Принял тёплый душ.
Затем пошёл на кухню и поел то, что успел Сергей приготовить с утра из своих продуктов. Конечно, Сергей не мог так прекрасно готовить восточные блюда, как удавалось это делать мне.
Зато русский борщ по рецептам нашей мамы Сергей готовил отлично. От такого русского борща просто невозможно было отказаться. Сытость в моем желудке умножилась.
– Серёжа! Ключи брать не буду. Скоро вернусь. – сказал брату, выходя из квартиры. – Ты закрой за мной двери на ключ.
Спускаясь вниз по лестничным ступеням, услышал, как Сергей замкнул за мной дверь. Теперь мне можно было спокойно идти к Эле домой. Лишь бы она никуда не ушла из дома, чтобы мне дважды за день не ходить к ней в гости.
Надо к маме на кладбище сходить. Сегодня не получится. День слишком плохой после дождя. Завтра вместе с Сергеем схожу.
Надо по-русски помянуть нашу маму. Ведь тогда никакого участия не принимал в похоронах мамы.
– Эля! Мне надо с тобой серьёзно поговорить. – сказал, ей, когда она сама открыла мне дверь на звонок в квартиру.
– Мне с тобой не о чём говорить. – сходу, сказала Эля, пытаясь закрыть дверь. – Мы с тобой разошлись и больше никогда не будем вместе.
– Если ты не поговоришь со мной, то тебя оболью кислотой. – со злостью, сказал ей. – Себя тоже прикончу.
– Хорошо! Поговорю с тобой завтра вечером. – ответила Эля, ехидным голосом. – Сегодня себя плохо чувствую. Если не смогу прийти к тебе, то пошлю кого-нибудь за тобой. Дождись гостей, никуда не уходи.
– Согласен с твоим выбором. – легкомысленно, согласился с её предложением. – Завтра вечером мы встретимся у нашего дома.
Эля закрыла дверь перед самым моим носом, не дожидаясь пока отойду от двери. Мне ничего не оставалось, как только спуститься вниз на улицу и пойти в ближайший магазин гастроном за водкой.
Надо было сегодня купить водку на поминки нашей мамы. Завтра рано утром могут быть магазины закрыты.
Тогда мне негде будет взять водку на поминки мамы. Сегодня у меня вторая половина дня свободна. Можно будет заняться варкой разных блюд восточной кухни. Хорошо накормлю братишку.
– Серёжа! Сегодня больше никуда не пойду. – радостно, сказал, своему братику. – Сегодня вам всем устрою праздник восточной кухни. Тебя и квартирантов твоих накормлю такими угощениями, которых никто и никогда не пробовал. Если умру раньше вас, так вам всем, хоть будет что хорошего вспомнить обо мне за своим столом.
– Ты чего болтаешь, как перед смертью? – сурово, спросил Сергей. – Можно подумать, что завтра ты умрёшь.
– Ты же сам как-то сказал, что умру от связи с Эли. – напомнил Сергею его чёрный сон. – Завтра вечером у меня встреча с Эли. Мы с ней так договорились
– Мало, что может мне присниться. – возмущённо, сказал Сергей. – Можешь к Эли не ходить и будешь жив. Отложи встречу с ней и не будет проблем.
– От судьбы не скроешься. – грустно, сказал братику. – К тому же в нашем роду предсмертные сны вещие. Вспомни как нашим старикам и маме снились предсмертные сны.
– Если ты придерживаешься к этому понятию о снах, то тем более тебе надо порвать с Эли. – настаивал Сергей. – На свете столько много прекрасных женщин, что с любой можешь связать свою жизнь. Осмотрись на жизнь вокруг себя. Научись жить по-человечески. В таком возрасте можно создать свою семью.
Мне больше не хотелось спорить с Сергеем. Возможно, Сергей был прав в том, что предлагал мне поискать себе другую женщину на стороне? Но мне было как-то всё равно. Если мне суждено завтра умереть, так значить так и будет.
В другом случае, устрою себе иную жизнь с проституткой по имени Эли или с порядочной женщиной, которая мне неизвестна пока.
Завтра вечер на встрече покажет мне, как будет построена дальнейшая моя жизнь или смерть. К вечеру не только квартира Сергея, но и весь подъезд пропах ароматом восточной кухни. Как заправский, восточный повар готовил все возможные блюда Средней Азии и Северного Кавказа, которые только когда-то мог готовить, или видел, как готовят другие.
По столу, накрытому в зале квартиры Сергея, можно было подумать, что сейчас здесь в квартире будет какой-то грандиозный семейный праздник, свадьба или даже похороны знаменитого гостя.
Лично почему-то думал, что справляю поминки по самому себе. Сергеев сон никак не выходил из моей головы. Ведь у нас в нескольких поколениях родственники предсказывали время смерти себе и своим близким.
Конечно, не очень-то верю в предсказания снов. Однако от фактов никуда не денешься. Наша бабушка Нюся день в день предсказала свою собственную смерть.
Дедушка Гурей и бабушка Маня тоже знали день своей смерти. Мой старший брат Сашка до рождения моей первой дочери Анжелы предсказал её смерть.
Наконец наша мама за месяц до трагедии в Беслане предсказала, что над средней школой, где мы все учились, выпадет первого сентября чёрный снег. Через месяц после Бесланской трагедии мама умрёт от страданий. Точно так и случилось, как приснилось маме.
– Пускай все ваши хорошие пожелания сбудутся. – сказал за столом, когда квартиранты налили принесённое ими к столу красное вино в бокалы. – Люди должны делать добро друг другу, чтобы было хорошо всем вокруг нашей жизни.
Квартиранты и Сергей, тоже словно предчувствовали надвигающуюся беду и поэтому не шутили в этот вечер.
Мы просто кушали восточные блюда, приготовленные мной на славу, как перед смертью.
Мы вспоминали хорошие дни нашей жизни. Конечно, нам всё было вспомнить что-то хорошее, что у нас было за долгие годы жизни. Ведь не всегда же мы были в трауре, когда-то даже в советское время на нашей улице был настоящий праздник нашей жизни.