Александр Башибузук.

Эмигрант. Господин поручик



скачать книгу бесплатно

От костра поднялся и шагнул нам навстречу невысокий мужчина в толстой вязаной кофте и расшитой бисером бархатной шапочке наподобие турецкой фески. Едва представилась возможность рассмотреть его лицо, сразу стало понятно, что это и есть тот самый Доминик, потому что парень, а ему вряд ли было больше тридцати лет, отличался прямо-таки выдающейся мужской красотой. Он даже чем-то смахивал на меня самого. Но… но только с левой стороны. Всю правую сторону лица занимало багровое уродливое родимое пятно.

– Кого ты привел, Серж? – резко спросил он у сопровождающего.

– Он сам пришел… – смиренно доложил Серж, в очередной раз хлюпнув носом. – Шел по северному коридору. Говорит, что к тебе. От Рене Колючки.

– Колючки? – Доминик вопросительно глянул на меня, словно давая слово.

– Да, от него, – не торопясь подтвердил я. – К тебе.

– Зачем? – не особо приязненно поинтересовался Красавчик.

– Пересидеть несколько дней. Пока наверху все уляжется. Потом скажу спасибо за приют и исчезну.

– С кем поссорился? С полицией?

– Со всеми. И с полицией тоже… – отрицать очевидное не было смысла, но подробности я все-таки пока скрыл.

Не скажу, что во взгляде Доминика прибавилось приветливости, но голос слегка оттаял. После недолгой паузы он сказал:

– Мы не даем приют кому попало. Однако гнать тебя пока не будем. Оружие есть?

– Есть… – нехотя буркнул я, прямо наяву ощутив, как меня сзади берут на прицел.

– Давай сюда, – коротко приказал Красавчик. – Завтра, после того как я поболтаю с Рене, вернем.

Ну и как быть, мать его так? Какого-либо другого достойного выхода из ситуации не наблюдается даже близко. Впрочем, наивно было бы рассчитывать, что меня примут с распростертыми объятьями. Поэтому пришлось расставаться с «кольтом» и «маузером». С «наганом» и «бульдогом» – тоже. А вот складень почему-то не забрали. Ну, удружил, старый хрыч. Мудила одноногий. С такими наводками вполне можно без башки остаться. Да и я сам хорош. Впрочем, не убивать же их? Да и проблематично это, в такой-то диспозиции. А так надежда умирает последней.

– Проверь его… – Доминик не глядя рассовал мои стволы по карманам, дождался, пока Серж выполнит приказ, потом пошел к одной из халабуд, бросив на ходу: – Иди за мной.

К моему разочарованию, заселяться пришлось не в хижину, а в довольно тесную камеру, вырубленную в стене зала.

– Посидишь здесь до утра… – Доминик приглашающе махнул внутрь рукой и подтвердил очевидное: – Другого выхода у тебя пока нет. Либо так, либо… сам понимаешь. Если все будет нормально, выпустим и дадим приют. И не беспокойся – мы никого никогда и никому не выдавали. Пока не выдавали.

После чего ушел, оставив меня на попечение Сержа и еще одного клошара, маленького и щуплого, но вооруженного коротким кавалерийским карабином.

«Сам пришел, дурак… – ругнул я себя и переступил порог кельи. – Так что нечего жаловаться…»

– Клопов в тюфяке вроде нет, – доброжелательно прогундел Серж, закрывая за мной склепанную из железных полос решетку. – Правда, холодновато, но я скажу Лили, чтобы она принесла тебе плед.

– Сам неси, – фыркнул его напарник, при ближайшем рассмотрении оказавшийся молодой девушкой. – Раскомандовался тут.

Дева наградила меня и простуженного уничижительными взглядами, смахнула со лба выбивающийся из-под вязаной шапочки локон, круто развернулась и потопала прочь, ловко неся свой винтарь на сгибе локтя.

Словно извиняясь за напарницу, Серж развел руками, с хрустом провернул ключ в замке и тоже ушел.

Правда, через пару минут все-таки принес одеяло и просунул его мне в решетку.

– А parasha где? – обозрев свое обиталище, поинтересовался я у него, машинально ввернув русское обозначение соответствующего атрибута тюремного интерьера.

– Что? – немедленно озадачился конвоир.

– Мочиться, куда, говорю?

– А-а-а… в угол…

На этом диалог закончился. Я постоял немного и примостился на тюфяк, набитый слежавшейся ватой. Потом схрумкал пару колбасок, запил самогоном и неожиданно быстро заснул. Что и неудивительно – денек выдался просто адский, вдобавок ночные бдения с Люси сказались. Да и здоровье еще полностью не восстановилось.

И проспал мертвым сном до самого обеда следующего дня. Отдохнуть вроде бы отдохнул, но проснулся с такой жуткой кашей в голове, что даже сначала не сообразил, где нахожусь. Дело в том, что во сне неожиданно стали прорываться воспоминания, причем не только мои, но и прежнего хозяина тела. Да еще вперемешку, покадрово, как будто перед глазами запустили с громадной скоростью ряд не связанных между собой фотографий. Гребаное подсознание! Я так ничего и не разобрал. Кроме того, что все кадры были связаны с войной и просто пропитаны смертью и кровью. Как у меня, так и у поручика. Признаюсь, жутковато было, хотя я особой впечатлительностью никогда не страдал. Вроде бы.

Ну что же, все равно в кассу пойдет; то, что поручик воевал, уже было известно, а теперь знаю, что и я тоже в свое время отметился. А если сопоставить кое-что, к счастью, сохранившееся в памяти, можно даже вычислить где. Правда, очень приблизительно. Слишком уж во многих конфликтах участвовал Советский Союз и Россия за последнее время. Начиная с Афганистана и до Сирии. И это не считая грызни на постсоветском пространстве. И еще один немаловажный штришок появился: государевым человеком я был. То бишь на службе государевой. Но не чиновником: те все больше поодаль от войны держатся. Вот как-то так…

– Первый раз вижу, чтобы так дрыхли в этой камере, – с восхищением пробубнил Серж, с лязгом ковыряясь ключом в замке. – У тебя что, канаты вместо нервов? Вот же дерьмо, заклинило, что ли? Сейчас… ага, получилось. Выходи, парень. Красавчик хочет с тобой побеседовать.

– Подождет твой Красавчик… – поеживаясь от холода, я не спеша справил нужду в угол камеры, после чего буркнул: – С вещами?

– Чего?

– Ладно, proehali. Идем, воин тьмы.

Народу у костра со вчерашнего дня сильно поубавилось: над котлом колдовал всего лишь один мужик, закутанный в потертый плед, словно гитлеровец под Москвой, да еще какой-то белобрысый патлатый пацан помогал ему кашеварить. Больше никто не просматривался.

– Лео когда-то был лучшим шеф-поваром в Марселе! – с гордостью сообщил Серж. – Готовит просто великолепно! А лучше всего у него получается кассуле1212
  Кассуле – блюдо средиземноморской кухни. Густая бобовая похлебка с зеленью и мясом.


[Закрыть]
и каракатица в собственных чернилах. Правда, только когда он трезвый. Что бывает довольно редко.

– Угу…

Ну а что тут скажешь? Некоторых прямым ходом почти на сотню лет назад в прошлое забрасывает, да еще в чужое тело, так что из кулинаров в бомжи – это не особо и удивительно. Жизнь вообще сложная штука.

– И все из-за чего? Конечно, из-за женщины, – умудренным тоном продолжил словоохотливый клошар и остановился у одной из хижин. – Ну все, пришли.

Внутри оказалось на удивление пристойно и уютно. Мебель, ковры, здоровенные часы из черного дерева с мудреным механизмом под прозрачной крышкой и даже роскошное резное кресло с золотой инкрустацией, здорово напоминающее трон. И все расставлено с претензией на интерьер, а не как бог послал.

Доминик сидел за столом с крытой зеленым сукном столешницей и что-то писал. Услышав шаги, он показал мне на стул напротив себя и довольно приветливо поинтересовался:

– Как переночевал?

– Бывало и лучше.

Красавчик пожал плечами и сразу же сменил тему разговора:

– Колючка подтвердил твои слова.

– Я рад.

– Ну и натворил ты дел. Признаюсь, такой паники в городе не было уже давно, – Доминик неопределенно покачал головой. То ли с восхищением, то ли растерянно. – Так что отсиживаться тебе придется очень долго.

– Можно поподробней.

– Можно, – Красавчик вежливо кивнул. – После того, как ты завалил ребят из союза в борделе мадам Люсьены…

– Союза? – быстро переспросил я. – Извини, у меня некоторые пробелы в памяти.

– Я знаю о твоей проблеме, – спокойно сказал Доминик и пояснил: – Корсиканский союз, в котором заправляет семья Неро. Выходцы из Корсики. Большая часть криминальных денег в городе сейчас под ними. А если точнее, почти все, потому что сегодня утром Сицилийца грохнули. Причем грохнули свои и тут же нырнули под крылышко Франко Неро. Не все, конечно, часть коренных сицилицев не присоединились к нему, но были вынуждены перейти на нелегальное положение, так как их сравнительно мало. Так что теперь тебя ищут обе группировки. Верней, уже одна. Ну и полиция, соответственно. Правда, она больше занимается тем, что хватает всех подряд. Городская тюрьма скоро лопнет по швам.

Вот тут я немного напрягся, потому что при таком-то развитии ситуации прятать меня клошарам нет никакого смысла. Себе дороже. Проще выдать.

– И что, зная все это, ты мне дашь приют?

– Почему нет? – Красавчик улыбнулся. – Враг моего врага – мой друг. Даже если не друг, то союзник точно.

– Стволы верни, – потребовал я. Возможно, чуть резче, чем требовалось. – И проясни насчет врагов и друзей.

И слегка удивился, когда Красавчик стал выкладывать на столешницу мое оружие. Видимо, у них самих ситуация не из лучших, если приходится вот так на скорую руку вербовать себе союзников. Впрочем, он прекрасно понимает, что мы теперь в одной лодке, ибо… ибо деваться господину поручику больше некуда.

– До недавних пор мы никому не мешали, – начал Доминик. – Все началось с того, что…

Но не договорил, потому что снаружи послышался возбужденный гомон, а потом в дверь хижины просунулся Серж и озабоченно пробубнил:

– Красавчик, там Луку принесли…

– Идем, – Доминик встал из кресла.

Возле очага толпилось несколько человек. После окрика своего предводителя они быстро расступились, сразу стало видно самодельные носилки с неподвижно лежащим на них мужчиной. Доминик присел возле него и резко поинтересовался:

– Кто это сделал?

Мужчина, а точнее молодой парень, ничего не ответил, он только тихо стонал и, судя по всему, был без сознания. По худому чумазому лицу с заострившимися чертами пробегали редкие капельки пота. Грязное тряпье, которым поверх одежды его перевязали, прямо на глазах набухало кровью.

– Кто, я спрашиваю? – так и не дождавшись ответа, заорал Красавчик.

Клошары разом загалдели, наперебой перебивая друг друга:

– На рыбном рынке…

– Ни с того ни с сего…

– Корсиканцы…

– Затащили нас в переулок и избили…

– Лука пытался сопротивляться, его пырнули ножом…

– А Лиона Рыбку с Хромым Гийомом уволокли с собой…

Честно говоря, мне было абсолютно плевать, кто там кого побил и пырнул. И кого уволокли с собой. Но вот паренек, похоже, доживает свои последние минуты. Жалко. Молодой совсем…

– Лампу несите! – совершенно неожиданно для себя рявкнул я. – Остальные пошли на хрен!

Все мгновенно заткнулись, но никто даже не подумал тронуться с места. И только после того, как Красавчик продублировал команду, быстро прыснули по сторонам. А через мгновение рядом с носилками присела Лили с керосиновой лампой в руках.

– Доктор будет где-то через сорок минут… – тихо сказал Доминик. – Ну… бывший доктор… мэтр Гинадон. За ним уже послали. Сделай так, чтобы Лука не умер за это время. Прошу тебя!..

«Если бы я знал, как это делать… – буркнул я про себя. – Вроде бы никаких медицинских талантов пока не было обнаружено…»

Но в итоге решил довериться инстинктам. Или чему-то там еще. Увы, не разбираюсь.

Для начала срезал тряпье вместе с одеждой, обнажил парню грудь и, абсолютно не соображая, как поступать дальше, уставился на колотую рану, из которой толчками пузырилась алая кровь. Весело… Странно, что он еще живой.

– Давно так кровь идет? Не слышу!

– Не-ет… – робко проблеял кто-то за моей спиной. – Сначала не так… Не особо сильно. А уже здесь как хлынет… Мы его того… уронили слегка… Вот потом…

«Идиоты! Как ни крути, надо артерию пережимать. А какую? Подмышечную, сонную или подключичную? Вот же… – я недолго поколебался, потом посадил Луку, завел ему левую руку за спину и как можно сильней нажал пальцем на впадину за ключицей. – Ну… останавливайся, твою мать…»

И едва не завопил от радости, когда кровотечение стало утихать. Ну и ну… умею, однако. Впрочем, с моими-то похождениями на разных войнушках и не такому научишься.

– Пока так. Но если в ближайшее время не появится доктор, вашему парню уже никто не поможет. Тебя зовут Лили? Хорошо. Быстро принеси мне чистые бинты или вату. А лучше все вместе. И крепкого алкоголя. Надо продезинфицировать и закрыть ему рану. Ты еще здесь? Begom marsh, pigalitsa!

Глава 6

Франция. Марсель.
Тоннели старой канализации.
«Община» клошаров.
12 ноября 1919 года. 16:00

Длинный, костлявый и жутко похмельный мужик появился ровно через сорок минут. Засаленное пальто, растоптанные опорки, недельная неряшливая щетина, седые грязные патлы до плеч, – персонаж выглядел очень колоритно и прямо-таки олицетворял собой образ клошара. Но никак не доктора. Правда, справедливости ради надо отметить, что кое-какое сходство с эскулапом ему все-таки придавали скрепленное проволочкой пенсне и облезлый медицинский саквояж.

Но как только он открыл рот, все сразу стало на свои места. Общая зачуханность быстро отступила, а на первый план выступил жесткий и злой профессионал высшего класса.

Я выслушал скупую похвалу за умелые своевременные действия, после чего с чувством выполненного долга свалил обратно в хижину.

– Спасибо, что спас Луку, – с чувством поблагодарил меня Доминик. Левая скула у него заметно подергивалась, а родимое пятно стало еще ярче. Чувствовалось, что клошар сильно нервничает.

– Я его не спас, – честно признался я. – А только помог прожить эти сорок минут. Дальше все в руках вашего доктора и высших сил.

– Если бы не ты, – Красавчик покачал головой, – Луки уже не было бы с нами. А он мой младший брат. Выпьешь? – не дожидаясь ответа, клошар встал и достал покрытую пылью бутылку из шкафчика. – Арманьяк, двадцать пять лет выдержки. Храню для особых случаев.

– Пожалуй, не откажусь.

– Рад, что ты с нами! – Доминик поднял рюмку и, не чокаясь со мной, пригубил ее.

– Не спеши, – я сделал глоток янтарной жидкости с терпким, слегка резковатым вкусом и едва не зажмурился от удовольствия. А что, неплохо, весьма неплохо. Чуть ли не на следующий же день после моего переноса, к своему немалому разочарованию, я узнал, что организм поручика, то есть мой организм, вообще не переносит вина. Никакого, пускай даже очень качественного. После первой же капли начинается сплошной ад: изжога, тошнота, мигрень и прочие прелести, А вот более крепкие напитки – идут за милую душу. Не знаю, почему так, но факт есть факт. С тех пор я успел здесь попробовать только коньяк, кальвадос и виноградный самогон. И вот сейчас этот арманьяк. Пожалуй, последний выбился в лидеры по моим предпочтениям. А вообще, здесь, в прошлом, очень неплохое пойло. Уж куда лучше, чем современная бодяженная дрянь.

– Что не так? – встревожился Доминик.

– Все не так. Извини, но я должен знать, во что ввязываюсь.

– Спрашивай, – с готовностью предложил Красавчик. – Я тебе все расскажу. Это нормально.

– Кто вы такие?

– Бродяги, нищие, попрошайки, воришки, словом, все те, кого называют клошарами, – с улыбкой сообщил Доминик. – Мы предпочитаем называть себя вольными людьми, но и это прозвище признаем.

– А ты, значит, у них главный?

– Да, – пожал плечами француз. – Все считают меня своим лидером.

– С чего вы живете?

– Со всего понемногу, – уклончиво ответил Доминик. И тут же поспешно добавил: – Каждый торговец в Марселе считает, что если дать пару франков в неделю на нужды клошаров, то это принесет ему удачу.

«Конечно, удачу, – я про себя улыбнулся, – потому что, если не отдашь бомжам дань, тебе каждую ночь будут срать на крыльцо и мазать дерьмом окна. Или чего еще похуже. А это уже явная неудача…»

– На эти деньги, к слову, совсем небольшие, – продолжил француз, – мы помогаем всем клошарам Марселя. Подкармливаем в голодное время, зимой обеспечиваем одеждой, лечим и даем приют. Каждый из них знает, что в случае необходимости он может обратиться в «общину». И ему здесь помогут.

«Как благородно. Только ты забыл упомянуть, что взамен каждый член “общины” платит десятину со своих доходов, – опять отметил я. – И только попробует не заплатить, так сразу лишится покровительства. Как в любом закрытом обществе. Криминальном и не очень. Так было и так будет всегда…»

– Хорошо, я понял. Что пошло не так? С какой стати вы поссорились с корсиканцами?

– До недавнего времени нас никто не трогал, потому что мы никогда не лезли в чужие дела, – Доминик добавил арманьяка в рюмки, – и по сути, никому не мешали. Но все изменилось с того момента, как Неро решил баллотироваться в городской совет. Знаешь, каким был один из пунктов его предвыборной программы?

– Откуда?

– Ах, ну да, прости… – Доминик виновато улыбнулся. – Неро провозгласил лозунг: дадим каждому клошару Марселя шанс на новую жизнь. После чего на свои деньги открыл несколько ночлежек, устроил бесплатные раздачи одежды и пищи, словом, принялся активно воплощать идею в жизнь. Одновременно, развернул широкую кампанию в прессе и под шумок даже выбил финансирование на программу социальной реабилитации бездомных. Надо сказать, наши дурни поначалу повалили к нему толпами. Вот только все было не так-то просто. Приюты оказались настоящими тюрьмами, где клошаров заставляли работать за миску пустой похлебки и при малейшем неповиновении нещадно избивали. Мало того, самые молодые и здоровые мужчины, да и женщины тоже, со временем исчезали. За первых два месяца пропало около сотни человек. Мы долго не знали, что с ними случилось, но потом один парень сбежал и все рассказал…

Клошар сделал паузу и нервно закурил. Я тоже достал сигарету из пачки. Надо же, какие страсти. А теперь, по логике событий, он мне расскажет, что клошаров куда-то продавали как дешевую рабсилу. Угадал?

– Оказывается, этот ублюдок продавал их в Алжир и Тунис… – после недолгой паузы выдал Доминик. – Как рабов, мать его шлюха! Мы, конечно, кое-что предприняли, и сюда приехала из Парижа проверка. Но, как ты догадываешься, ничего не произошло. Вообще ничего. Чины из департамента социальной политики встретились с чистыми, толстыми и довольными своей жизнью бывшими бездомными, сфотографировались с ними и тут же укатили обратно. Скорее всего, с кругленькой суммой в кармане. Естественно, наши стали сторониться приютов, словно католические монахи борделей. Тогда люди Корсиканца начали хватать их прямо на улицах. Знаешь, мы никогда не ощущали недостатка в пополнении своих рядов, потому что в Марсель стекались бродяги и бездомные со всей Франции. Все-таки, здесь жизнь гораздо легче. Но сейчас дело обстоит ровно наоборот. Нас в городе осталось едва ли полусотня человек, да и то только благодаря тому, что новый начальник департамента полиции, Робер де Голар, вмешался и прекратил похищения. Нет, конечно же, не из сострадания, а из-за того, что не поладил с Корсиканцем на почве контроля за потоками контрабанды, и теперь всячески ставит ему палки в колеса. Но сделать с ним ничего не может. Впрочем, как и Неро с де Голаром. У обоих сильные покровители в Париже.

– Договориться пробовал?

– Пробовал, – мрачно кивнул Доминик, – только получилось еще хуже. Неро потребовал ему платить ежемесячно гигантскую, просто неподъемную сумму. Я, конечно же, отказался и обратился к Сицилийцу. Тот запросил меньше, но потом вообще ушел в сторону, так как не захотел портить отношения с корсиканцами из-за каких-то клошаров.

– Как насчет силовых методов решения проблемы?

– Было дело. Мы атаковали их везде, где находили, – Доминик допил арманьяк и зло стукнул рюмкой об стол. – Но все равно размен произошел неравнозначный. Понимаешь, у меня было не так много боеспособных людей. А сейчас их осталось едва ли пара десятков. Остальные… как бы тебе это сказать… Давно примирились с собой и с окружающим миром. Им проще отсюда уйти, чем убивать.

– Как дела обстоят на данный момент?

Доминик невесело усмехнулся:

– Все плохо. Портовые шлюхи, карманники и мелкие воришки безропотно приняли нового хозяина и теперь платят Корсиканцу. Торговцы и ремесленники тоже почти прекратили оказывать нам уважение. Доходы сократились до минимума. Мало того, клошаров начали пробовать выжимать из подземелий. Но, к счастью, не особо преуспели в этом. Все-таки мы здесь дома и знаем наизусть каждый спуск и тоннель.

«Ага… теперь понятно, почему вокруг подземной общины сплошные посты и секреты, – отметил я. – Но, честно говоря, у меня было гораздо лучшее мнение о марсельских босяках. Как он там сказал: примирившиеся с собой и миром? Клошары-пацифисты? Впрочем, это Франция, а не Россия. Здесь все по-другому. Н-да… попал, как кур в ощип…»

– От меня-то чего хочешь? Неужели думаешь, что я вот так возьму и разом решу твою проблему? Скажу сразу, ты ошибаешься.

– Нет! – клошар гневно сверкнул глазами, но сдержался и сдержанно сказал: – Нет, я так не считаю. Да, по большому счету мы сами виноваты в своих проблемах, но и решим их тоже сами. C тобой или без тебя. Но и твоя помощь «общине» окажется не лишней. Надеюсь, не стоит напоминать, что у нас один и тот же враг?

– Не стоит. Своих врагов я знаю…

Тут дверь с грохотом распахнулась и в хижине появился сам мэтр Гинадон. Доктор повел вокруг мутными шальными глазами, узрел на столе бутылку, ловким выверенным движением схватил ее и, алчно двигая кадыком, выхлебал одним махом. Потом хрипло перевел дыхание, икнул и, покачнувшись, пробормотал затухающим голосом:

– Лука будет жить. А я отдыхать…

И тихонечко сполз по стене на пол. А через мгновение уже жизнерадостно храпел, поскуливая и подергивая ногой, словно щенок во сне.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6