Мёртвые глаза. Серия книг из 5 рассказов

Мёртвые глаза. Серия книг из 5 рассказов

Страх — древнее чувство, старше разума.

Он не предупреждает — он вспоминает то, что уже случалось с человечеством, когда тьма ещё умела разговаривать.

Предисловие

Уже с первых строк этой книги читатель переступает невидимый порог, за которым во тьме пробуждается нечто зловещее. Слова этого предисловия превращаются во врата, ведущие к тем силам, которые никогда не спят. Тревога просачивается в сознание, словно туман, неумолимо сгущающийся вокруг.

В лесной глуши блуждают призрачные фигуры – тени, которые не тают с рассветом. На далёкой полярной станции, среди бесконечной полярной ночи и завывания метели, зарождается безумие. Древние безымянные сущности пробуждаются после векового сна, чтобы насытиться разумом живых. И шёпот мёртвых вновь доносится из-под земли, пробиваясь сквозь вечный снег.

Каждую из этих историй пытались забыть, похоронить в глубинах памяти. Но все они обречены возвращаться: страх не знает забвения.

Этот сборник подобен зеркалу, в котором отражаются чужие страхи. Но заглянув в него, читатель рискует увидеть то, на что смотреть нельзя.

«Мёртвые глаза» – это не просто взгляд, а память, которая не умирает.

Не откликайся

Я медленно вел наш потрёпанный «УАЗик» по колдобинам старой лесной дороги. Лес вокруг становился всё глуше и мрачнее по мере того, как мы углублялись в сердце тайги. Сначала по пути ещё слышались звуки леса – вспорхнула с ветки спугнутая сорока, белка мелькнула поперёк просеки. Но с каждым километром становилось всё тише: ни шороха, ни проблеска движения – лес будто вымер вокруг, затаив дыхание. Ветви вековых елей смыкались над дорогой, и небо почти пропало из виду, лишь багровые отсветы заката пробивались сквозь хвойные лапы. Воздух тяжелел от запаха сырой земли и осенней гнили, будто сама природа предупреждала о близкой ночи. Постепенно вокруг нас воцарился сумеречный туннель деревьев; казалось, само пространство сжимается, замыкаясь за спиной. Я вдруг осознал, что уже давно не видел просвета между стволами – только плотную стену мрачного бора по бокам.

На переднем сиденье рядом, Олег беспечно насвистывал какой-то мотив, явно стараясь разогнать навалившуюся тишину. За его спиной тихо сидела Лена, моя девушка, всматриваясь в сумеречный бор за окном. В зеркале заднего вида я заметил отражение её лица – напряжённого, настороженного. Она поймала мой взгляд и слабо улыбнулась, но в глазах сквозило беспокойство.