скачать книгу бесплатно
– Чем ему титулованное дворянство не угодило? – спросил я, не глядя уже на странного Дроздова. Они какие-то тут все ушибленные. Одно слово – военные. Дубы-колдуны, мать их.
– Да, поговаривают, что какой-то барон у него невесту увёл. А правда это или нет, не знаю, – Дроздов пожал плечами. – Вообще, похоже на правду. Из-за женщин и не такое происходило в мире.
– Угу, ещё скажи, что войны из-за прекрасных глаз начинались, – я хмыкнул.
– Ну, войны ни войны, а вот на дуэлях много представителей славных семейств головы сложили.
– Дуэли запрещены, – я поднял вверх указательный палец.
– Ой, брось, когда это кого останавливало? – Дроздов махнул рукой. – Пошли, я тебе покажу, где школа отца находится. Если надумаешь, то часам к шести вечера подходи.
Мы вместе дошли до пропускного пункта и Дроздов рукой указал на трехэтажное строение, стоявшее через дорогу от училища.
– Этот серый дом, который своим видом портит уникальный ансамбль зданий, расположенных на площади? – я прищурился. Здание школы так сильно выделялось среди всех остальных, что не заметить его было невозможно.
– Ну, ты даешь, – Дроздов хохотнул. – Точно, художник. А-то я уже засомневался. Думал, что Сусликов что-то напутал.
– Нет, не напутал, – буркнул я, рассматривая здание школы. – Я приду. К шести?
– Да, к шести, – кивнул Дроздов. – Я как раз развод проведу и освобожусь.
– А ты что же, не в казарме живешь?
– Мы же не регулярная армия, – он даже удивился. – Если у офицеров и инструкторов есть дом в форте, то нам вполне можно отлучаться из расположения училища. Даже курсантам можно, если они достаточно обеспечены для этого. Ну, а тем, кто в казармах живёт, тем увольнительные нужны, чтобы в город погулять выбраться, это да.
– Даже интересно стало, как вас на случай тревоги в одну кучу собирают, – я задумался.
– А вот это для гражданских интереса вызывать не должно, – улыбнулся, точнее оскалился Дроздов.
– Понятно, военная тайна. Ладно, пойду, у меня ещё дела есть в городе. Вечером увидимся, – Дроздов кивнул и поспешил к оставленным на контуженного Сусликова курсантам.
Я же направился к машине, чтобы съездить к артефактору и, заодно, Кузьму расспросить насчет школы фехтования Дроздовых. Кузя жил в форте почти всю жизнь, и должен был слышать, а то и знать всю подноготную данной школы.
Глава 4
Быков Порфирий Семёнович – артефактор. Вот, кто совершенно не соответствует ни своему имени, ни голове быка на печатке перстня. Маленький, круглый, улыбающийся хитрой улыбочкой. Как только я поставил сундучок с артефактами на прилавок, сразу захотелось проверить карманы. Убедиться, что из них волшебным образом ничего не пропало.
Кузьма зашёл к Быкову вместе со мной. Встал в стороночке и принялся наблюдать, скрестив руки на груди. Судя по его нахмуренным бровям, он был о мастере того ещё мнения. Но, что делать, Быков действительно был лучшим, и на этот аргумент Кузя не возражал.
– Я так и не понял, что вы хотите сделать, граф. Если продать некоторую часть семейных ценностей, то оценка бесплатная. Ну же, граф, в жизни случается всякое, и нет ничего зазорного в том, что, находясь в трудной жизненной ситуации, вы решили обналичить малую часть не слишком дорогих сердцу сокровищ рода.
– Нет, пока я не решил насчёт продажи. В наследство от двоюродной бабушки по материнской линии достался этот чудесный сундучок. – Я похлопал по крышке. – Не удивлюсь, если в нём просто женские побрякушки окажутся. – Мы улыбались друг другу, как две змеи, готовые напасть друг на друга в любую секунду. «Ты будешь последним в этом форте, кому я продам артефакты, если возникнет такая необходимость», – промелькнуло в голове.
– Если же вы просто хотите оценить то, что находится в вашем сундуке, без последующей продажи, то… – Он задумался, окинул взглядом мою потрёпанную, да ещё разрезанную на рукаве куртку, спасибо Сусликову, чтоб его, и произнёс. – Двадцать пять рублей за единицу.
– Да ты охренел совсем, – Кузьма руки опустил, глядя на Быкова округлившимися глазами. – Ты где такие цены взял? Пойдемте, ваше сиятельство, нечего тут делать. К Митьке Котову пойдем, он таким откровенным грабительством не занимается.
– К какому Котову? – Быков насупился. – Этот проходимец обычный накопитель от амулета перемещения не отличит! Ну, хорошо. Я, возможно, погорячился. С кем не бывает. Восемнадцать рублей. Всё-таки качественная оценка – это очень серьезное и кропотливое дело.
– Пятнадцать, если к оценке я получу интересный рассказ про свойства этих вещей и методы их активации, – любезно встрял я в торг.
– Вы просто меня грабите на ровном месте, – буркнул Быков. – А как же неприятие аристократами таких низменных вещей, как цены?
– Плати, не глядя? Это не для меня, – я покачал головой.
– Вы же граф? – Быков натянуто улыбнулся.
– Я ещё и художник.
– Сочувствую. Но к делу оплаты – это отношения не имеет. К тому же, люди искусства ещё больше, чем аристократы не глядят на сумму в чеках.
– Вот такой я неправильный граф, да и художник, как оказывается. – Я снял с шеи ключ и висящий с ним в связке медальон перемещения. – Первичная оценка. Вы мне описываете эти два предмета, а я оцениваю качество предоставляемых услуг. Разумеется, эта оценка будет бесплатной. Потому что про качества этих предметов я знаю всё.
– Давайте ваши предметы. И табуреточку вон ту, что у стеночки стоит, возьмите. Оценка – это долгий процесс. – Сказал Быков, надел на руки перчатки, я так полагаю, защитные, вытащил увеличительное стекло для глаза и склонился над предложенными мною артефактами.
Ключ он практически сразу отодвинул в сторону, с амулетом перемещения возился дольше. Наконец, он распрямился, потёр поясницу и посмотрел на меня.
– И что же вы, Порфирий Семёнович, можете мне сказать про эти вещи? – спросил я, забирая цепочку с артефактами, но убирать не спешил. Мне ключом ещё сундук открывать.
– Универсальный ключ рода. – Он кивнул на ключ. – Ничего особенного. Копия от основного, как и перстень на вашей руке. Открывает замки, запечатанные печатью рода, – он указал на нижнюю грань ключа. А я-то всё гадал, почему у него такая странная форма, с круглым основанием. Реагирует только на дар вашего рода. Кто-то посторонний активировать ключ, впрочем, как и печать не сможет, – скучным голосом произнёс Быков.
– Почему он работал до того момента, как у меня проявился дар и мне отдали перстень? – я вертел ключ в руке, а он не сводил с него взгляда.
– Так ведь это копия. Глава вашего клана, скорее всего, настроил его таким образом, – Быков пожал плечами. Мол, ну что ты привязался, это твоя семейная цацка, вот сам с ней и возись.
– Хорошо, – я кивнул. – Что можете сказать про это, – и я взял в руки амулет.
– Амулет перемещения, – сразу же сказал Быков. На этот раз в его голосе появилось больше интереса. – Очень тонка работа, и очень… Ограниченная, что ли. Почти настраиваемый стационарный портал. Ведёт из двух-трех не более мест в мире в два-три места на изнанке. Двусторонний, универсальный. Настройки все уже построены, нужно только активировать и окно открывается. Активация простая – направить дар в амулет в известном месте. Закрыть портал просто, нужно только отключить от подпитки дара, где-то через три минуты окно схлопнется. Работа кого-то из Кротовских. Только старая. А куда ведёт портал, в какую изнанку?
– Не ваше дело, – я мило улыбнулся.
– Понимаю, – кивнул Быков. – Каждому нужно место уединения. Подумать о жизни, поймать вдохновение.
Ну вот, я нашёл человека, который меня понимает. А-то не верят мне, когда я говорю, что на изнанке искал утерянное вдохновение целых десять дней по времени реального мира. То, что вдохновение найти не получилось – ну, тут такое, бывает. Зато потенциал развил. И магический, и боевой, да и подкачался неслабо. Девочкам больше нравиться буду. Хотя, нет. Судя по моей прежней коллекции, девочкам от шестнадцати до условных сорока я буду нравится гораздо больше, если даже в ресторан заявлюсь с мольбертом. Странные существа женщины. А где сказки про то, что они любят сильнейшего? Ни хрена подобного. Женщины любят долбанутых и увлеченных, ну и иногда сильных. Вот и поди пойми, что им нужно. Иначе такие как Сусликовы не появлялись бы. Потому что он именно что сильный мужик, да ещё и мастером меча бы стал, если бы одна такая его не послала в пешее эротичное. Может быть, мой подход к женщинам был правильный? Вот только за это Ондатрова надо убить, он же своим ударом по моей башке всё мироощущение мне поменял, сволочь. Потому что я сейчас ловлю себя на мысли, что это немножко неправильно, то, как я жил. Моралистом меня сделал, крыса помойная.
– Очень хорошо, – размышлял я о несправедливости жизни не просто так. Я в это время открывал сундук. – С этим заданием вы справились блестяще, Порфирий Семёнович. Думаю, что, если каждая ваша консультация будет выстроена подобным образом, то это будет стоить тех тринадцати рублей, на которых мы остановились.
– Так мы же договорились на… – возмущенно булькнул Быков и тут же прервался, схватившись за сердце. – Бык, покровитель всех моих предков и меня неразумного, вы что натворили?! Вы как вообще додумались все артефакты свалить в одну кучу? Вам руки за такое обращение с ценнейшими вещами выдернуть надо! А перед этим всем ногти повыдергивать!
– И всё это сделать, когда я сижу на колу, – подсказал я, и Быков согласно закивал, явно поддерживая эту идею.
– Это немыслимо, такое кощунство, – сокрушался он, быстро перебирая артефакты и выкладывая их на столе отдельно друг от друга.
– Да я уже понял, что это неприемлемо, может быть, вы теперь мне расскажете, что именно здесь не так. И что вообще это такое? – я указал на прилавок, на котором в ряд лежали артефакты.
В основном это были накопители. Практически все кольца. Они были разряжены, и поэтому Быков уже не смотрел на меня так, словно я стейк из мраморной говядины прямо здесь начал жрать.
– Какая у них емкость и как их заряжать? – деловито спросил я, беря одно из колец, которые Быков после не слишком долгого осмотра отодвинул в сторону.
– Емкость стандартная примерно четвёртая часть резерва мага, который начнёт их использовать. Заряжаются все тоже стандартно. Надеваешь на палец и носишь в течение недели. Кольцо потихоньку собирает невостребованную энергию дара и накапливает в резервуаре. Расходуется по мере необходимости автоматически, когда источник мага становится пуст. – Будничным тоном произнёс Быков.
– И они все одинаковы? – уточнил я.
– Да, все одинаковы. Энергия наполненного резервуара не расходуется, но воспользоваться ею может только маг, чья энергия шла на зарядку.
– Замечательно. – Я надел один перстень на палец.
Остальные убрал обратно в сундучок. Дискомфорта не ощущалось, кольцо как кольцо. А дополнительный источник энергии всегда может пригодиться. А вообще, наличие такого количества накопителей и отсутствие в них энергии косвенно указывало на то, что Арсений магом был очень посредственным. Настолько посредственным, что даже портал без помощи накопителя не мог открыть дважды. Потому что вот этот кольцо, которое я надел, снято с его пальца.
На стойке осталось три предмета, один из которых Быков сейчас очень тщательно изучал. Он изучал его так тщательно, что я уже даже заподозрил подвох.
– Продайте мне эту вещь, – наконец, артефактор распрямился и положил на стойку увеличительное стекло. – Вам она без надобности, а я дам за неё целых, хм, пятьдесят рублей.
– Что это? – я пристально смотрел на него, а он, сжав губы выпалил.
– Ну хорошо, сто рублей и оценка всех остальных артефактов бесплатная, – выпалил Быков.
– Что. Это. – Раздельно проговаривая каждое слово повторил я вопрос.
– Это разделитель потоков энергии. – Нехотя ответил Быков. – Из крупного потока выделяется более мелкий, потом ещё мельче, и ещё… Вам этот артефакт не нужен, вы же сами говорили, что художник, а в Академии, насколько мне известно, со второго года обучения студентов обучают подобным техникам, которые позволяют вам добиваться совершенства в работах, в которых используется дар. А вот я подобной техникой не владею. Почему-то артефакторов такому не обучают. Как-будто мы рыжие и нам не нужны мельчайшие потоки дара для создания амулетов и других артефактов! А это тоже своего рода искусство, между прочим.
– Опишите другие, и я подумаю насчёт этого разделителя. – По сути он прав, мне эта штука не нужна. Я и свои потоки пока не слишком ощущаю. В следующем году, скорее всего, меня научат их выделять и манипулировать, а потом уже дробить на более мелкие. Хотя я не слишком понимаю, что в картине можно изменить с помощью дара. Особенно моего. Разве что сжечь её к хренам собачьим.
– А вы умеете торговаться, – Быков поцокал языком. – Пятьсот рублей. Наличными. Никаких чеков и ваш глава никогда не узнает, на какие мелкие шалости вы их потратили.
– Два оставшихся, что собой представляют? – процедил я сквозь зубы.
– Так, вот этот – усилитель концентрации. – Он указал на браслет. – С другими артефактами в конфликт не вступает. Если не нужен, то ведёт себя пассивно. Единственное, немного энергии забирает у хозяина, для подпитки. Сотую часть резерва ежедневно. Даже при полном истощении незаметно. Активируется самостоятельно в моменты повышенной мозговой и физической активности. Что ещё про него можно сказать, пожалуй, всё.
– Так как я учусь, и, похоже, учиться буду много и упорно, такая вещь мне пригодиться, – пробормотал я, надевая браслет рядом с браслетом невидимости. Оба были неширокими, просто довольно прочные серебряные цепочки. Мои музы полюбовались результатом и одобрили, после чего заткнулись.
– Семьсот пятьдесят рублей и бесплатная оценка, – я повернулся к Быкову и моргнул. Затем подтолкнул пальцем в его сторону небольшую коробочку, единственный оставшийся артефакт, о котором я ничего пока не знал. Артефактор вздохнул. – Это любопытная вещица. У меня тоже такая есть. Я их сделал специально, чтобы хранить вещицы, которые не терпят присутствие других артефактов. Полностью экранированный изнутри. Вот, полюбопытствуйте. Руны нанесены снаружи, а внутри только бархат. – Он открыл коробочку и продемонстрировал её нутро, выложенное красным бархатом. – Прекрасная работа. Кто-то из мастеров изнанки делал. Кто именно не скажу, вещь не подписана и уникальностью не отличается. Но мастера реального мира не владеют подобными техниками. К тому же наполнить энергией вот эти руны можно только за пределами защитного купола.
– Замечательно, – я захлопнул крышку и убрал коробочку в сундучок.
На столе лежала только пластинка распределителя потоков энергии, на которую Быков смотрел, как извращенец на нимфетку. Он открыл было рот, чтобы выдать очередное предложение, но тут звякнул колокольчик и дверь в лавку открылась, пропуская запах каких-то невероятно сложных духов, вслед за которым в небольшое помещение вошла женщина.
– Порфирий Семёнович, мой кошелёк готов? – произнесла она немного капризным тоном. На вид женщин было лет двадцать пять, и она обладала чрезвычайно эффектной внешностью.
– Конечно, душенька Марина Владимировна, сейчас я его принесу, – проворковал Быков. Он так быстро исчез, что я заподозрил у него наличие телепорта. Но, скорее всего, всё гораздо прозаичней, он содрал с дамы такие деньги, что готов был летать за её кошельком на Луну.
Так как хозяина не было видно, она обратила свой томный взор на меня.
– Женя? – я напрягся. Потому что совершенно не помню её. – О, Женечка, ты так быстро исчез, после того незабываемого вечера, – я догадался вскочить с табуретки, и Марина Владимировна повисла у меня на шее, страстно целуя в губы. Я мысленно пролистал листы коллекции и вспомнил её портрет. Правда, на лицо я тогда мало обращал внимание, а вот шикарная грудь с родинкой возле соска запомнилась очень даже хорошо. Как и черный шелковый чулок, прикреплённый к её портрету.
– Марина, я вынужден просить вас забыть этот мимолетный порыв, – с трудом расцепив её руки у себя на шее, я малодушно отошел в сторону. – Моё сердце кровью обливается, но ваш муж…
– Ты хочешь сказать, что между нами всё кончено? – проговорила она, прищурив глаза. Из-под шляпки выбилась ярко-рыжая прядь, придав её очарования.
– По-моему, это ещё тогда было очевидно, – пробормотал я.
– Женя, мужчины меня не бросают, – в голосе прозвучало предупреждение.
– Давай сделаем вид, что это ты меня бросила, мне всё равно, Марина.
– Ваш кошелёк, Марина Владимировна, – меня так вовремя спас Быков, что я готов был подарить ему этот проклятый разделитель. – Как вы и просили, зачарован под ваш семейный дар. Нужно только активировать его, направив крошечную искорку дара в эту замечательную вещицу.
Марина выхватила из рук Быкова кошелёк и выбежала на улицу. Быков же смотрел ей вслед, а потом перевел задумчивый взгляд на меня.
– Марина Шершнёва. Я слышал про её интрижки, которые совсем не красят её мужа. Похоже, в данном случае, это уже немножко история?
– Только почему-то у меня сложилось впечатление, что она не хочет оставаться историей, проговорил я, вытирая внезапно вспотевший лоб ладонью.
– Я бы на вашем месте был осторожен. Брошенная женщина, носящая на перстне осу может быть крайне опасной и мстительной.
– Я учту ваше предостережение.
– Тысяча рублей и бесплатная оценка. – Я даже вздрогнул, услышав очередную озвученную сумму.
– Хорошо, тысяча рублей, бесплатная оценка и пара защитных перчаток. Я, в отличие от вас, не различаю артефакты и могу схватить что-то ненужное голыми руками.
– Идёт, – тут же согласился Быков и полез под стойку за новыми перчатками и требуемой суммой. Похоже, я слегка продешевил, раз он так быстро согласился. – Судя по увиденной мою сцене у вас есть такая отвратительная привычка, граф, хватать все голыми руками. Так что, перчаточки действительно могут пригодиться.
Я, как и Шершнёва до этого, вырвал у него из рук деньги и перчатки, подхватил сундучок и направился к выходу. У входа меня ждал Кузьма, весьма неодобрительно поглядывая вслед умчавшейся женщине.
– В школу фехтования, которая перед военным училищем расположена, – процедил я. – И расскажи мне всё, что о ней знаешь по дороге. Машина тронулась, а я закрыл глаза, внимательно слушая то, что мне говорил Кузя.
Глава 5
Когда мы подъехали к школе фехтования, на улице уже темнело. В окнах трехэтажного здания горел свет, но не во всех. В основном, был освещен первый этаж, да кое-где на втором попадались яркие прямоугольники на фоне темного здания.
Анатолий ждал меня в холле. Потому что, как только я открыл входную дверь, он сразу же направился ко мне.
Вообще о школе Дроздова Кузя рассказал мне мало. Если всё обобщить, то можно охарактеризовать школу одним словом: «нормально». Вот только, когда просто «нормально» такого дома не отстроишь. Когда «нормально» – это арендованная студия, она же тренировочный зал, и кусок хлеба, а по выходным икра. Но не это вот, стоящее почти на центральной площади. Здесь что-то не так. И этот диссонанс только подогрел моё любопытство.
– Ты пунктуален, – я невольно бросил взгляд на часы, висящие в холле. Надо же. Прибыл ровно шесть минута в минуту. А ведь не стремился к такому результату. Надо же как получилось.
– Точность – вежливость королей, – хмыкнул я, снимая куртку. В доме было тепло, и я быстро начал понимать, что потею.
– Одет ты, конечно… – Толя покачал головой.
– А что не так? – спросил я.
– Да всё так, только не для тренировки. Но, сегодня тебя отец гонять сильно не будет, просто навыки проверит, да с оружием определитесь. Пошли, я тебе покажу раздевалку. И выдам подходящую одежду. – Дроздов повёл меня вправо от входа.
Мы прошли по длинному коридору и оказались в довольно просторной комнате. Вдоль стен стояли несколько шкафов, запирающиеся на ключ. Возле каждого шкафа располагалась небольшая банкетка, на которую можно было сесть при возникновении такой потребности.
– Хорошая раздевалка, – протянул я. – Даже стало интересно, потяну ли я обучение в этой школе?