Алекс Хоннольд.

Один на стене. История человека, который не боится смерти



скачать книгу бесплатно

Это по-прежнему единственная ситуация, в которой я пострадал. Фиаско заключалось в моем небрежном отношении к снегу и снегоступам. Если бы это случилось сегодня, я бы чувствовал себя подавленным. Я был слишком самоуверен и переоценил свои способности. Это очень досадно – попасть в ситуацию, когда тебя вынуждены спасать на вертолете. Когда я сегодня рассказываю эту историю, после того как пролез столько серьезных трасс, я отношусь к ней как к комедии. Или фарсу.

Я начал вести свой дневник в предыдущем месяце. В тот день я записал в нем левой рукой (правая была сломана):

Таллак

Свалился, сломал руку… перевезли по воздуху.

Нужно было оставаться спокойным и уйти. Слабак.

* * *

Самая страшная вещь во время лазанья приключилась со мной, когда мне был 21 год, несколько лет спустя после фиаско со снегоступами. Мы были вместе с моей второй девушкой Манди (уменьшительное от Аманда) Фингер. Она уверенно лазала 5.13. Манди была на 5–6 лет старше меня, но это не мешало нашему взаимопониманию. Мы лазали вместе на скалах Джошуа и Красных скалах рядом с Лас-Вегасом. Даже думали о том, чтобы съездить в Европу.

В общем, в тот день мы решили пролезть маршрут из трех питчей категории 5.12 под названием Nautilus, на Needles, там был ряд гранитных пиков рядом с рекой Керн. Маршруты рассчитаны под тред (тред– или традиционное лазанье, – от traditional climbing – это стиль лазанья, при котором скалолазы устанавливают свои, не разрушающие рельеф, точки страховки – закладки, френды, исключая скальные крючья и шлямбуры, – и снимают эти точки, когда участок пройден) со случайными точками страховки на шлямбурах. Needles имеет вполне заслуженную репутацию устрашающего места.

Nautilus расположен на восточной стороне сектора Witch. Подход туда длинный и запутанный, петляющий между и вокруг других башен, и затем нужно еще карабкаться, только чтобы подобраться к началу маршрута.

Я был лидером на всем пути. Первый питч – классическая 5.12b. Я пролез ее в стиле «Ой, как хорошо!». Согласно сайту Supertopo и схеме маршрута, которая у меня была с собой, следующий питч 5.11+ с финишем 5.10. У меня не было особых проблем со вторым питчем, но на вершине я увидел, что вдалеке, справа от щели, по которой я лез, была чистая скала и не было шлямбуров. Участок выглядел как траверс сложности 5.11, нужно было только добраться до петли, вщелкнуться в нее и встать на страховку.

Я подумал: «Ну и черт с ним, продолжу лезть дальше. Соединю третий питч со вторым в один проход длинного участка». У меня была веревка длиною 70 метров, ее должно было хватить.

Чего я не знал, так это того, что последний питч был под завязку набит непрочной породой – блоками размером с холодильник, по которым приходится лезть в откидку. Скалолазы называют их death blocks (имеются в виду живые камни, т. е. камни и скальные выступы, которые отколоты от основной породы, плохо держатся и при нагрузке отваливаются со всеми вытекающими для лидера и страхующего).

Мы находились в тени, было холодно, и веревка шла с большим трением, так как я вщелкнул ее во все точки страховки на предыдущем питче. Я довольно напряженно лез в откидку, стараясь не сместить какой-нибудь из живых камней. Было очень сложно тянуть за собой веревку. На топе я не мог использовать никакое страховочное снаряжение, потому что все использовал на третьем питче. Все, что у меня осталось, – это самый маленький френд (страховочное приспособление, используемое в тред-лазании для организации страховки в щелях и трещинах. – Ред.), который когда-либо был произведен изготовителями снаряжения, а также еще несколько ему подобных и три карабина.

Лезть было адски тяжело. Какая там 5.10? Позже я нашел другую схему, на которой последний питч был оценен в 5.11+. Я в основном пережимал зацепы, держась за них слишком сильно из-за страха и неуверенности.

Манди страховала меня уже около часа. И теперь она выкрикивала комментарии вроде: «Я замерзла! Мне страшно! Давай спустимся?» Если бы у меня было что-то для организации точки страховки, я бы, наверное, спустился. Вместо этого я продолжал пробиваться вверх без установки точки страховки уже 12 или 15 метров. В случае срыва у меня было бы длинное и ужасное падение со всеми этими камнями, которые могут выпасть или перебить веревку. Ужас нарастал, и я был серьезно напуган.

Питч заканчивается небольшим карнизом, который накрывает весь маршрут. Я как раз подобрался к этому карнизу, но здесь все было грязным и поросло мхом. Сопротивление веревки было жутким. Оставалось сделать последнее движение с полки на крышу карниза, но я не мог понять, в какую сторону двигаться. Наконец я нашел трещину, в которую можно было вставить френд, и полез к концу маршрута. Я сделал действительно сложное движение при сопротивлении веревки, нагружая крошечные зацепки-мизеры.

Это была большая ошибка. Когда я сидел наверху и страховал Манди, у меня оставался только один метр веревки. Я использовал остальные 69 метров, связывая последние два питча. И я еле-еле вытягивал за собой веревку, потому что ее сопротивление было ужасным.

Это мое самое страшное восхождение, и произошло это не на фри-соло, а на маршруте, с веревкой в связке. А все из-за импульсивного решения пропустить шлямбур и незнания истинной сложности питча.

Сейчас бы я решил эту проблему лучше. Теперь я беру с собой больше снаряжения. Может быть, я смог бы спуститься или использовал меньше точек страховки на втором питче, чтобы приберечь больше для финиша.

Пока я сидел там, эмоционально истощенный, выбирая веревку, на которой висела Манди, я думал, что готов бросить скалолазание: «Может, стоит вернуться в колледж и закончить обучение?»

Конечно, на следующий день все виделось иначе. Я не собирался бросать скалолазание. Я только собирался избегать в будущем таких безвыходных положений, как то, что получилось на последнем питче Nautilus.

Легко сказать.

* * *

6 сентября 2008 года, пройдя 300 метров по северо-западной стене Хав-Доум, я продирался через грязные трещины и поросшие растительностью «огороды». Я задавался вопросом – а не сбился ли я с варианта Хигби – Эриксона – и чувствовал угрозу еще одного безвыходного положения. Моя тревога разрослась до неподдельного страха, но я заметил это и сосредоточился еще больше, перейдя на глубокое дыхание и прикидывая варианты.

Я сказал себе, что это не смертельная ситуация. Лезть вниз, как правило, сложнее, чем лезть вверх, но все же я чувствовал, что смогу пролезть весь маршрут вниз, все эти 300 метров, если придется. Если я попаду в действительно затруднительное положение, то всегда могу сесть и подождать, даже день или два, пока здесь не появятся другие скалолазы. Я попрошусь к ним в связку и закончу маршрут в качестве незваного гостя. Я называю это автостоп. Некоторые скалолазы в Йосемити пользуются подобного рода средствами спасения или даже вызывают вертолет. Мне, к счастью, ни разу не приходилось прибегать к таким ухищрениям, не считая постыдного вертолета на горе Таллак, но это не было связано со скалолазанием. На Хав-Доум автостоп был бы унизительным поступком, вертолет и того хуже.

Как я понял уже потом, я поднялся слишком высоко для траверса вправо. Насколько я знаю, я открыл новый вариант прохождения в дополнение к варианту Хигби – Эриксона, пока искал путь. Вариант должен был заканчиваться 30-метровым лазаньем вниз по узкой щели сложностью 5.10. На самом деле пришлось спуститься метров на сорок пять. Со временем я нашел старые нейлоновые стропы, висящие на крючьях, что еще больше укрепило мою уверенность. Затем я обнаружил, что мне сложно просунуть свои толстые пальцы в эту узкую трещину. Я смог просунуть пальцы в щель только на одну фалангу, когда другие скалолазы, например, Линн Хилл, вставляют туда все фаланги каждого пальца. Поэтому путь вниз был удручающе тонок и сложнее, чем 5.10, так что этот питч занял у меня много времени. В целом этот вариант прохождения стоил мне кучу времени – в действительности минут пятнадцать, но они показались вечностью. Я сильно нервничал и вздохнул с облегчением, когда снова вышел на чистый, обхоженный путь.

Я надел наушники и переключился в режим автопилота на следующие 150 метров лазанья по камину. Я прекрасно себя ощущал на этом чистом и безопасном участке. Приятная рутина плавной работы корпусом и постановки ног – и так на протяжении десятков метров. Я выполнял ее медленно и размеренно, наслаждаясь лазаньем. В итоге долез до Big Sandy – серии огромных полок на высоте почти 500 метров.

Я до сих пор ничего не ел и не пил. Big Sandy не единственное место на маршруте, где можно присесть, но на такой просторной полке можно устроить барбекю с друзьями (если вы, конечно, сможете их сюда затащить). Я потратил несколько минут на то, чтобы разуться и расслабиться. Путь до этого места занял около двух часов, и теперь нужно было немного отдохнуть. Я съел энергетические батончики и выпил воду – теперь не придется нести на себе лишний вес на следующих трудных питчах. Кто-то из скалолазов мог бы выбросить пустую пластиковую бутылку, но я всегда убираю за собой мусор, поэтому засунул ее обратно в карман. Вскоре я снова надел скальные туфли, поставил Эминема на повтор и продолжил лезть.

Становилось теплее, хотя я и находился в тени. Я снял футболку и обмотал ее вокруг талии, затянув рукава в узел. Небольшая передышка не принесла особого облегчения, потому что я знал – самая сложная часть маршрута еще впереди. Это финальное испытание нависало надо мной все то время, пока я сидел на Big Sandy, наращивая концентрацию и собираясь с силами перед ключом.

Отдых – это палка о двух концах. Когда вы лезете соло, боль и усталость в ногах словно исчезают. Когда вы отдыхаете, эти раздражители возвращаются.

Следующие три питча над Big Sandy называются Зигзаги (Zig-Zags), скорее всего, потому, что они расположены по пути единственной зигзагообразной трещины в углу. Их категории сложности – 5.11d, 5.10b, 5.11c, но они всегда казались мне сложнее. Может быть, потому, что у меня огромные пальцы, а тонкая щель идет под крутым, гладким углом и оттого воспринимается как 5.12. Эстетически Зигзаги представляют собой лучшее, что может предложить Йосемити, идеальные чистые углы с ошеломляющим видом на окружающее пространство. Однако я не думал о том, чтобы наслаждаться потрясающим пейзажем Долины, пока аккуратно лез в откидку к первому незначительному питчу.

Я лез почти в оцепенении. Я знал, что делать, и старался просто не думать об этом. Я не думал о следующих тяжелых питчах. Не думал о лежачке сложностью 5.11+ наверху, о питче выше Зигзагов. Я просто неуклонно перебирал руками по маленькой трещине, приближаясь к крутому внутреннему углу. Ключ первого Зигзага показался проще, чем два дня назад, наверное, потому, что я уже знал последовательность движений. Каждая зацепка ощущалась четко и безупречно, и я держался на них действительно хорошо.

На второй питч Зигзагов я взлетел, используя заклинивание рук и геройские откидки. Лазанье было достаточно безопасным, чтобы я мог им насладиться. На каждом резком повороте трещины я лез, заклинивая руки, над большими выступающими камнями почти в 600 метрах над началом маршрута и в 1200 метрах над Долиной. Питч вызывал восторг в сравнении с мелкими откидками выше и ниже.

Hand jamming – заклинивание рук – это еще одна важная техника скалолаза, и удивительно, что потребовались десятилетия на то, чтобы ее изобрести. Если ширина трещины примерно 5–15 сантиметров и внутри нет граней, за которые можно ухватиться, вы все еще можете удержаться за нее. Для этого нужно просунуть в трещину всю руку (в российской альпинистской терминологии существует такое различие между понятиями трещина – щель – расщелина: в трещину можно забить крюк, в щель – вставить пальцы, в расщелину – вставить руку или носок ботинка), согнуть ее, чтобы подогнать под размер трещины, сформировать кулак или выгнуть тыльную сторону ладони с прямыми пальцами. Рука и кулак выступают в роли клина, на который можно грузить весь свой вес. Распор беспощаден к суставам, поэтому на особо тяжелых маршрутах ребята перематывают руки лентой (пластырем), чтобы минимизировать повреждения. Я никогда не пользовался пластырем, в основном потому, что моя кожа от природы упругая – я не склонен страдать от маленьких царапин и порезов, как это бывает у других скалолазов.

Я остановился на минуту под последним Зигзагом. Я ощущал себя хорошо, но хотел быть уверен, что не забьюсь. На веревке вы отдыхаете, по крайней мере, пятнадцать минут между каждым питчем, пока страхуете. Когда лезешь соло, не нужно останавливаться – поэтому я заставил себя сделать паузу в удобной позиции и расслабиться, чтобы убедиться, что не забегаю вперед. После двухминутной передышки я продолжил подниматься подхватом (прием, когда за элементы рельефа, за зацеп берешься снизу и, нагружая, как бы тянешь его на себя), несколько изменив линию движения маршрута. На подхвате немного забиваешься, но его категория 5.11с – это не так ужасно по сравнению с внутренним углом, на котором категория сложности предположительно 5.12+ (хотя я никогда не пробовал там лезть). Настоящий ключ этого варианта прохождения – вслепую разместить точки страховки в расходящуюся в стороны щель. С тех пор как я перестал пользоваться «железом» и ставить точки страховки, я проходил питч «легким путем».

Тем не менее это был еще один питч с опасным движением в откидку, с ногами на трении по гладкому граниту и пальцами в трещине. Так же, как и на остававшейся части маршрута, ключ питча был на участке с очень тонкой щелью. Я знал, что делать, и поторапливался его пройти. Около 600 метров, которые я пролез, начинали брать свое. Я чувствовал, что мне становится все сложнее фокусироваться на лазанье. Часть меня хотела просто отдохнуть и не концентрироваться, я устал.

Когда Зигзаги остались позади, я приступил к прохождению Thank God Ledge, потрясающего участка скалы, выходящего траверсом из-под козырька Visor, всего в 60 метрах от вершины. Я слышал шум внизу и знал, что многие захотят подняться на вершину в это замечательное летнее утро. Легкий маршрут Cable на другой стороне Хав-Доум – один из самых популярных пеших маршрутов в Долине, достигающий кульминации на лежачке с наклоном в 55 градусов, где служба национального парка установила пару металлических тросов, служащих поручнями. В такой теплый день, как сегодня, здесь будет безостановочное шествие туристов, выстроившихся в ряд у тросов, как путешественники, вышедшие из аэропорта и выстроившиеся в очереди на такси.

Я мог расслышать болтовню туристов на вершине, но они не заглядывали вниз за перегиб скалы. Я был рад, что никто не смотрел сюда.

Я гордо прошел по Thank God Ledge. Я уже ходил по этой десятиметровой полке, я также пролезал тут траверсом, держась руками за полку. В самом узком месте она меньше ширины стопы, с небольшой выпуклостью стены в одном месте. Я не хотел запятнать свое соло – нужно сделать все правильно. (Кстати, Thank God Ledge – это еще один ключевой участок, который лучше проходить без снаряжения, веревки или свисающего с вас рюкзака. Равновесие ощущается более естественно.) Первые несколько шагов были совершенно обычными, как если бы я прогуливался по узкому тротуару в небесах. Как только он сузился, мне пришлось медленно продвигаться вперед, всем телом влипнув в стену, шаркая ногами, сохраняя равновесие и держа ровную осанку. Я мог бы посмотреть вниз и увидеть свой рюкзак, лежащий под началом маршрута в 550 метрах отсюда, но тогда я бы полетел головой вниз. Полка заканчивается у короткого сужающегося камина, стоящего на страже в начале последней лежачки перед вершиной.

На мгновение я остановился под тридцатиметровой плитой и поднял голову вверх, чтобы убедиться, что никто не смотрит (никого и не было), и продолжил лезть. Несколько начальных движений дались довольно легко, на отчасти положительных зацепах с достаточным местом для ног. По мере подъема зацепы исчезают и места для ног становится все меньше. Двумя днями ранее я оценил два участка в качестве ключиков. Первый связан с движениями на мизерах. Второй расположен на 10 метров выше и связан с несколькими движениями на отвратительных зацепах для рук и ног перед тем, как доберешься до хапалы (хапала или хапалка – большая и удобная зацепка). Это большое ребро, которое я мог обхватить всеми пальцами. Оно расположено 20 метрами выше питча и знаменует окончание сложного лазанья.

Я также знал, что этот питч сорвал попытку Хигби и Эриксона пролезть маршрут в свободном стиле. Уже у самой вершины им пришлось использовать ИТО для преодоления последнего препятствия. Наверное, это заставило меня ненадолго остановиться.

Я едва заметил первый ключ и прошел прямо через него, ощущая себя прекрасно. Тонкий пятиметровый репшнур свисал с одного из шлямбуров. Я краем глаза рассмотрел его и провел пальцем, не взвешивая, а так, на всякий случай.

Я поднялся к верхнему ключу, чувствуя, что поступил правильно и лезу честно. Однако затем застопорился. Я надеялся найти какую-то зацепку или последовательность движений из тех, что использовал два дня назад. Тогда они, впрочем, ощущались весьма отчаянными, но, может, из-за того, что я их неправильно выполнял. На этот раз, расположившись на тех же зацепах и в том же положении, я понял, что вариантов лучше нет. У меня был момент сомнения или даже паники. Сложно сказать, чего именно. Я также пролазал этот питч в свободном стиле еще, может, два или три раза год назад, но я ничего не помнил из зацеп или последовательности движений, возможно, потому, что их не было.

Старый гигантский овальный карабин свисал со шлямбура в нескольких сантиметрах над жалкой рябью поверхности скалы, служившей мне в качестве зацепки под правую руку. Я менял хват, обмакивая в магнезию то правую, то левую руку, менял ноги на незначительных мизерах, чтобы сбросить усталость с икр. Я не мог заставить себя сделать движение на ужасном мизере под правой ногой, чтобы дотянуться до хапалы. Остановившись, пожалуй, на самом сложном месте маршрута, я уже задумывался над тем, чтобы схватиться за карабин. Подтянувшись только раз, я бы вышел вверх и был свободен.

Из-за выступа доносился смех туристов. На вершине была толпа людей. Я оказался в персональном аду.

Несколько раз я провел рукой по карабину, борясь с желанием схватиться за него. Вместе с тем подумал о том, насколько глупо будет умереть на лежачке, соскользнув вниз и кувыркаясь почти 600 метров, пока не встречу смерть, когда я бы мог так просто спасти свою жизнь. Мои икры понемногу забивались. Я знал, что должен принять какое-то решение и как можно быстрее, потому что топтание на месте только изматывало меня. Я никогда не лез вниз, так или иначе, только вверх, вопрос только – насколько высоко. Сейчас же меня охватил настоящий страх. Я еще раз сделал глубокий вдох, изучая зацепы перед собой и стараясь мыслить рационально о том, как я должен поступить.

Да, я не хотел оказаться на этой плите, но нужно закончить то, что я начал, и не перечеркивать все мое восхождение. Наконец я нашел компромисс. Я оставил руку на жалкой ряби, но упер указательный палец правой руки в скалу через пустоту середины карабина, ближе к его нижней части. Идея заключалась в том, что если нога соскользнет, то я смогу ухватиться за карабин одним пальцем и предотвратить падение. Я намагнезил скальник, встал и схватил хапалу. Без проблем. Я был освобожден из своей маленькой тюрьмы, в которой безмолвно простоял добрых пять минут. Я не сжульничал, потому что не ухватился за карабин.

По последней лежачке сложностью 5.7 я забрался почти бегом. Двадцать или более туристов сидели на краю обрыва и были свидетелями моего последнего рывка. Никто не сказал ни слова. Ни криков, ни фото, ничего. Наверное, они подумали, что я заблудившийся турист. Наверное, они не поняли, откуда я пришел, или просто им было все равно. Когда я забрался на самый верх, меня встретил поток толпы, сто с лишним человек, растянувшихся по всему плато. Туристы ели свой ланч рядом со мной. Они целовались, делали фотографии пейзажей. Люди были повсюду.

Это было так странно. Как прыгнуть с парашютом из Вьетнама в супермаркет.

Я был без рубашки, с забитыми мышцами и тяжело дышал. Психологически заряжен. Переполнен противоречивыми эмоциями. Я был смущен тем фактом, что испугался, стоя на плите. При этом испытывал неописуемый восторг: ведь я наконец сделал то, о чем думал месяцами, и вышел даже на чуть больший уровень, чем планировал. Все же я гордился собой.

На вершине какая-то часть меня хотела, чтобы кто-нибудь заметил, что я сделал что-то стоящее, хотя, возможно, это было и к лучшему, что я ни с кем не заговорил. Как бы я мог описать то, на что были похожи мои последние несколько часов? Достаточно знать самому.

Я не издал ни звука. Я снял обувь и стал спускаться по маршруту Cable. Только теперь кто-то заметил: «О господи, ты пошел в поход босиком! Ты так крут!»

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

Поделиться ссылкой на выделенное