Дом в конце ливня

Алекс Брукс

Дом в конце ливня

Глава 1.

Стоял 1995 год. Наступил жаркий летний день. Джеймс, следуя неизменному ритуалу, пришёл в своё любимое кафе ровно в семь утра. Удивительно, но он ни разу не опоздал, словно был связан невидимой нитью с этим ежедневным обрядом.

Внезапно дверь медленно заскрипела, нарушив утреннюю тишину, и на пороге появилась Эмили. Окинув взглядом посетителей, она встретилась глазами с Джеймсом. Негромко спросив:

– Можно присесть?

Джеймс смог лишь робко кивнуть, не сумев вымолвить ни слова. Он отчаянно пытался отвести взгляд, но его глаза предательски отказывались подчиняться. Спустя минуту сопротивление было сломлено, и он, забыв обо всём, любовался её водопадом шелковистых волос и ярко-голубыми глазами, в которых, казалось, отражалась частичка бескрайнего океана.

Закончив трапезу, Эмили тихо поднялась и вышла. Джеймс ещё долго смотрел ей вслед. Позже к нему приблизилась официантка – женщина лет сорока пяти, привычная фигура в этом заведении, но ничем не примечательная. Джеймс не смог удержаться и спросил, известно ли ей что-нибудь об этой гостье.

Официантка поведала, что Эмили приехала к старине Гарольду со своим сыном Джейкобом. И это было всё, что ей известно о новой посетительнице.

Глава 2.

Тем временем Эмили уже была в пути на ферму к Гарольду. Старик жил в полном одиночестве на огромном участке. Его сын – бывший муж Эмили – оборвал свою жизнь в автокатастрофе, а жена ушла вслед за сыном сразу после этой тяжкой трагедии. Сломленный отец не смог пережить потерю и с тех пор окончательно замкнулся в себе.

Увидев Эмили, Гарольд тяжело и неохотно вышел на крыльцо, остановившись на ветхих досках, и отрывисто произнёс лишь одну фразу:

– Что тебе здесь нужно?

Эмили, не поднимая глаз и глядя на потрескавшиеся доски, едва слышно ответила:

– Я хочу, чтобы внук наконец-то увидел своего дедушку.

Гарольд ничем не ответил. Он молча развернулся и скрылся в доме, оставив дверь нараспашку. Эмили с Джейкобом осторожно вошли внутрь и тут же ощутили ту глубокую мрачность, в которой живёт одиночество. Дом был поглощён пылью, опутан паутиной, покрыт закопчёнными пятнами и густым серым налётом прошедшего времени.

Гарольд отвёл им две спальни на верхнем этаже. Сам он предпочитал оставаться внизу, поскольку ему было всё труднее преодолевать хрупкую от старости лестницу.

Разместившись с сыном, Эмили немедленно решила начать уборку и приготовить что-то съестное. Её сильно насторожил скудный рацион Гарольда, который питался исключительно консервированной сельдью. Найдя в кладовке пыльную тряпку и ведро, она решительно принялась за работу.

Старик не скрывал своего недовольства: женщина, которую он считал виновницей смерти сына, хозяйничала в его доме. Но гнетущее одиночество и собственная немощность не позволили ему выразить протест. Да и сам он уже многие годы не видел свой дом чистым.

Сын Эмили, Джейкоб, осознавал, что Гарольд – его дедушка, но держался в стороне не из-за неприязни. В глубине души он стремился к нему и даже любил, но тяжёлые воспоминания об отчиме вселяли в него страх перед всем новым и незнакомым. Отчим регулярно избивал и Эмили, и мальчика – порой настолько жестоко, что Эмили провела целых полгода в больнице, едва восстановившись после трёх лет жизни в заточении с тираном. В конце концов, она не смогла больше терпеть и ушла, ведь после каждого акта насилия она твёрдо обещала Джейкобу, что они уедут.

Глава 3.

Пока Джейкоб и Гарольд находились в одном помещении, хоть и на значительном расстоянии друг от друга, Эмили подошла к завершению уборки. Ей оставалась лишь одна дверь. На ней висела табличка с надписью «Билл» – это было имя покойного отца Джейкоба и сына Гарольда.

Тело Эмили вмиг охватил внутренний жар. Открыв дверь, она увидела пространство, не тронутое годами, словно маленький Билл мог войти сюда в любой момент. Она медленно подошла к кровати, и её взгляд задержался на фотографиях и медалях на стене. Глаза мгновенно наполнились слезами, а душу разрывало от жгучей боли и скопившейся обиды.

В этот тяжкий момент в комнату вошёл Гарольд. Увидев Эмили, он вспыхнул гневом и резко произнёс:

– Выметайся отсюда! Это ты виновата в смерти моего сына!

Эмили, не смея обернуться, спешно вытерла слёзы и вышла, не поднимая глаз на старика.

Глава 4.

На следующее утро Эмили, верная своему обыкновению, не могла сидеть без дела и незамедлительно отправилась на поиски работы, чтобы оказать посильную помощь Гарольду и сыну. Её выбор естественным образом пал на то самое кафе, где она впервые встретила Джеймса. За стойкой её встретила та самая женщина, о которой шла речь в начале истории. Судьба отмерила ей к этим годам лишь дочь и скромное, но собственное кафе.

После непродолжительного разговора хозяйка, которую звали Кристина, охотно приняла Эмили на работу. Первый рабочий день задался: в этом маленьком городке все знали друг друга, а атмосфера царила тёплая и дружелюбная.

Внезапно в кафе появился Джеймс – это было совершенно нетипично, ведь обедать он предпочитал дома. Увидев Эмили, он почувствовал, как его сердце заколотилось чаще, а взгляд безоговорочно выдал его симпатию. Он направился к своему любимому столику, не сводя с неё глаз.

Эмили пыталась сосредоточиться на служебных обязанностях: подала заказ паре у окна, тщательно протёрла стойку, уточнила, не нужна ли Кристине помощь. Но с того момента, как Джеймс пересёк порог, она ощущала на себе тяжесть его пристального взгляда. Внутри неё всё неприятно сжалось – не от грубости или навязчивости, а потому, что любое проявление мужского внимания теперь неизбежно вызывало у неё глубокую тревогу.

– Принести вам что-нибудь? – спросила она, подойдя к его столику, стараясь сохранить нейтральность тона.

– Чёрный кофе. Без сахара, – ответил он, слегка изогнув губы в улыбке. – И… как ваши дела, Эмили?

Эмили с нескрываемым удивлением отметила, что он сохранил в памяти её имя.

– Спасибо, всё в порядке. Сегодня первый день на новой работе, – сухо произнесла она, не допуская лишних эмоций. – А вы, оказывается, иногда всё-таки решаетесь пообедать не дома.

Джеймс едва заметно повёл плечами:

– Сегодня просто захотелось развеяться.

Эмили вернулась к стойке за кофе. Кристина, заметив её напряжённую отстранённость, тихо прошептала:

– Не переживай, он действительно хороший парень. Просто замкнутый.

Эмили утвердительно кивнула, но в душе с горечью подумала, что слишком хорошо выучила, как часто внешне "хорошие парни" могут оборачиваться самыми настоящими чудовищами за закрытой дверью.

Она принесла кофе, осторожно поставила чашку на стол и уже собиралась отойти, когда Джеймс внезапно произнёс:

– Я рад, что вы остались в городе.

Эмили невольно замерла, но ответила без тени улыбки:

– Пожалуй, это просто стечение обстоятельств.

Он явно хотел что-то добавить, но в этот момент в кафе тяжело вошёл Гарольд. Его мгновенное появление изменило атмосферу: тяжёлый, пронизывающий взгляд и твёрдая, чеканная походка. Джеймс незаметно отстранился, а Эмили инстинктивно сжала поднос в руках.

– Нам необходимо поговорить, – безапелляционно заявил Гарольд, даже не взглянув в сторону Джеймса.

Эмили поспешно сняла фартук и вышла с ним на улицу. Жаркое солнце ослепляло, а воздух казался невыносимо густым.

– Ты впустую тратишь время, – отрезал Гарольд, опираясь на свою трость. – Ферма нуждается в твоих руках.

– Я работаю и ради вас, – тихо возразила Эмили, – и ради Джейкоба.

Он не стал больше ничего говорить, лишь сухо кивнул и удалился.

Вернувшись в кафе, Эмили обнаружила, что Джеймс всё ещё сидит за столиком и внимательно наблюдает за ней. Она решительно старалась не встречаться с ним взглядом. В этот день она в очередной раз убедилась в своей горькой мысли: доверять мужчинам она больше не станет.

Глава 5.

Вернувшись на ферму, Гарольд окончательно осознал, что без помощи ему не обойтись. Несмотря на возраст, у него оставалась пара коров. Их нужно было подоить, но больные суставы не позволяли ему достаточно долго сидеть на низком стуле.

Он громко окликнул Джейкоба, который в это время сидел на крыльце и играл с бездомным котёнком. Мальчик встрепенулся, быстро подбежал к дедушке и спросил, в чём дело.

– Будешь доить коров, – резко произнёс Гарольд грубым, не терпящим возражений голосом.

Джейкоб, совершенно не представляя, как это делается, встревоженно ответил, что не может, поскольку боится. На это Гарольд ничего не стал объяснять, а просто усадил внука на табурет, коротко бросив:

– Дёргаешь вымя и следишь, чтобы этот блохастый кот не смел приближаться к молоку.

Спустя двадцать напряжённых минут Джейкоб всё же овладел нехитрым навыком доения. Конечно, не обошлось без промахов – пара литров молока безвозвратно пролилась на землю. По завершении работы Гарольд даже почувствовал внутреннюю радость: у него неожиданно появился внук, о котором он прежде не знал. И теперь осознал: доживать последние годы в чьём-то присутствии всё же лучше, чем в пугающем одиночестве.

Глава 6.

Позже Гарольд, с трудом передвигаясь и скрипя каждым суставом, отправился на гору, где покоится вся его семья, включая сына. Он посещал это место часто, если быть точнее, еженедельно. Гарольд сильно любил сына и даже после его смерти не мог отпустить эту скорбную привязанность.

Поднявшись к могиле Билла, он опустился на старый стул, который неизменно стоял там уже много лет. Долго храня молчание, глядя в сторону леса и вслушиваясь в умиротворяющие звуки птиц и тихий шелест листвы. Наконец, он прервал тишину:

– Знаешь, Билли, хороший у тебя сын. Хоть ты его и не увидел. Быть может, из него выйдет толк.

Слова растворились в великой тишине природы, но вдруг Гарольд услышал глухой рёв двигателя и громкий сигнал машины. Это было крайне неожиданно: за последние десять лет к нему никто не наведывался.

Он поспешно, насколько позволяли ослабевшие силы, спустился с горы и увидел своего давнего друга – Майка. Удивление было безмерным. Гарольд подошёл к машине, где на пассажирском сиденье сидел сам Майк, а за рулём – его сын.

С непривычной улыбкой на лице Гарольд язвительно спросил:

– Ты чего припёрся, старый болван? Я-то думал, ты уже давно червей кормишь.

– А я ещё твою могилку буду поливать, – отозвался Майк, усмехнувшись.

Друзья весело рассмеялись. После этого Майк объяснил, что не хочет становиться обузой для своего сына и решил провести последние годы вместе со старым другом, если, конечно, Гарольд не против.

Глава 7.

Майк не сильно отличался от Гарольда – разве что был на несколько лет младше нашего ворчливого старика. Но у Майка была проблема куда серьёзнее: он почти не чувствовал правую ногу.