Алекс Бертран Громов.

Нарком Фрунзе. Победитель Колчака, уральских казаков и Врангеля, покоритель Туркестана, ликвидатор петлюровцев и махновцев



скачать книгу бесплатно

© А.Б. Громов, 2017

© «Центрполиграф», 2017

© Художественное оформление, «Центрполиграф», 2017



Предисловие

На протяжении всего существования Советского Союза Михаил Васильевич Фрунзе оставался одним из самых популярных героев Октябрьской революции и Гражданской войны. Молодой подпольщик, сражавшийся на баррикадах Пресни, приговоренный к смертной казни, узник каторжных тюрем… А потом гениальный полководец-самоучка, под чьим командованием войска Красной армии остановили Колчака, разгромили басмачей в Туркестане, форсировали залив Сиваш – практически перешли пешком море – и взяли штурмом Крым, последнюю цитадель армии барона Врангеля.

Взятие Крыма – блестящая сама по себе военная операция, она вдобавок быстро обросла легендами. Известны вполне достойные былин воспоминания, как старый рыбак из прибрежной деревушки показывал Фрунзе и красноармейцам брод через Сиваш, который-де местные жители сохраняли в тайне ото всех со времен еще запорожской вольницы. Есть и рассказы о том, что соленый Сиваш сохранил погибших тогда революционных воинов нетленными, и во время боев за Крым в Великую Отечественную они поднимались из воды с оружием, словно в полной боевой готовности.

Его биография включает в себя хронику революции, Гражданской войны и первых мирных лет Советского государства, когда на смену отчаянным и бесшабашным красным командирам приходило следующее поколение военачальников, соответствовавшее новым задачам советской власти и Красной армии. Это время предшествовало эпохе Сталина и во многом заложило ее фундамент. В последние два десятилетия XX века, когда начались дискуссии о роли Октябрьской революции в истории России, Фрунзе оставался в центре внимания. Ведь он был одним из немногих видных деятелей первых лет советской власти и едва ли не единственным революционным полководцем, кто не был причастен к организации массовых репрессий и не оказался их жертвой.

В Советском Союзе именем Фрунзе называли города, улицы, заводы, корабли, школы. Его имя носила Военная академия, пришедшая на смену дореволюционной Николаевской академии Генштаба. До сих пор в нашей стране существуют музеи Фрунзе и выходят посвященные ему книги.

С дальнего рубежа империи

«На грани гениальности…»

Михаил Васильевич Фрунзе родился 21 января (2 февраля) 1885 года в Пишпеке. Этот населенный пункт Туркестанского края получил статус города лишь на семь лет раньше появления в нем на свет будущего легендарного красного командарма. Да и первое упоминание об этом месте прозвучало к тому времени сравнительно недавно. В книге «Описание военных действий в Заилийском крае в 1860 году и журнал осады кокандской крепости Пишпек» говорилось: «Постоянно враждебные нам замыслы хокандцев, обнаруживавшиеся в подстрекании зачуйских киргизов к хищническим вторжениям в наши пределы, заставили корпусного командира Отдельного Сибирского корпуса и генерал-губернатора Западной Сибири, генерала от инфантерии Гасфорда представить на Высочайшее благоусмотрение предположение об экспедиции за р.

Чу для разорения хокандских крепостей Токмака и Пишпека…»

В октябре 1862 года крепость взяли штурмом, а потом снесли. На ее месте в 1864 году установили казачий пикет, возле которого постепенно образовалось подобие базара, а потом и селение. Впоследствии Пишпек (Бишкек) носил имя своего славного уроженца – город Фрунзе – и был в этом качестве столицей Советской Киргизии.

Родители революционного полководца были людьми, что называется, простого звания. «Я родился в 1885 г. в гор. Пишпеке, Семиреченской области, Туркестанского края. Отец мой по происхождению крестьянин Захарьевской волости, Тираспольского уезда, Херсонской губернии, – писал Фрунзе в автобиографии. – По национальности молдаванин. При поступлении на военную службу был отправлен в состав туркестанских войск. По окончании военной службы остался в Семиречье, где служил фельдшером. Мать моя из крестьян Воронежской губернии, переселившихся в 70-х годах в Семиречье. Получивши начальное образование в школе, я поступил в гимназию в гор. Верном, которую и окончил в 1904 г.».

…Маленькому Мише у себя дома часто приходилось слушать увлекательные рассказы о боевых походах русской армии, о героических подвигах русских солдат, о славных победах русского оружия. С таким же любопытством и интересом он наблюдал, как по улицам Пишпека маршировали роты, как обучали солдат. Все это накладывало особый отпечаток и на детские забавы мальчика. Из всех игрушек он предпочитал сабли, ружья, пушки. Он организовывал «сражения» со сверстниками, затевал различные военные игры. В них он был изобретателен и ловок, проявлял смекалку, умел с одинаковым упорством и добиваться победы, и стойко переносить поражения. Интерес к военному делу сказывался также и при выборе литературы для чтения. Миша особенно увлекался книгами о войнах, о великих полководцах и их победах, о необычайных подвигах народных героев.

Павел Березов. «Михаил Васильевич Фрунзе»
1947 год

У Михаила был старший брат Константин и три младших сестры – Людмила, Клавдия и Лидия. Отец работал в аптеке, сумел обзавестись участком и построить дом. Мать, Мавра Ефимовна, занималась хозяйством и детьми. Михаил Фрунзе, как и его брат, подавали надежды с юных лет. Заметил это, например, преподаватель Пишпекского городского училища П.Д. Масленников. В апреле 1896 года он писал директору Верейской классической мужской гимназии М.В. Вахрушеву: «Милостивый государь Матвей Васильевич! Я очень прошу Вас принять в гимназию и устроить в общежитие двух мальчиков – Константина и Михаила Фрунзе. Один очень способный, другой – на грани гениальности…» Но здоровье главы семейства оказалось слабым, он умер в 1897 году, в возрасте едва за сорок. «Семья Фрунзе состояла из семи человек: отца – Василия Михайловича, матери – Мавры Ефимовны, сыновей – Константина и Михаила, дочерей – Клавдии, Люши и Лиды. Жили Фрунзе не богато, скорее даже бедно, – писал С.А. Сиротский в книге 1956 года «Путь Арсения: биографический очерк о М.В. Фрунзе». – Несмотря на возможность быстро и легко заработать, Василию Михайловичу никак не удавалось выбиться из постоянной нужды. Он не принадлежал к тем людям, которые без стыда и совести обогащались, эксплуатируя и обманывая местное население. Это был человек безукоризненно честный и умный, с большим, добрым сердцем… Василий Михайлович мечтал дать своим сыновьям – Константину и Михаилу – высшее образование, дать образование и дочерям… Нужны были деньги. Несмотря на свою общительную, живую натуру, Василий Михайлович скрывал от людей свои заботы и огорчения. Ни с кем, даже с женой Маврой Ефимовной, не делился он своими затруднениями. Человек он был физически крепкий, выносливый, смелый охотник и отличный наездник. Но нужда изводила его, подтачивала здоровье. Прежнего удовлетворения не получал он уже ни от верховой езды, ни от охоты. Чувствовал, что силы слабеют. Мысль о том, что не успеет вывести своих детей на дорогу, все сильнее и сильнее угнетала его. В 1897 году Василий Михайлович умер. Ему было всего 45 лет от роду. Киргизы, называвшие его «ата-урусом» – «русским отцом», горько оплакивали его…»

Овдовевшая Мавра Ефимовна, ясно понимая, что шансы выбиться в люди для детей тесно связаны с возможностью получить образование, всячески старалась обеспечить учебу детей. Сыновья учились в гимназии, дочери в Пишпекском женском городском училище. Но денег не хватало. Мавра Ефимовна написала датированное 28 февраля 1899 года прошение в Пишпекское общественное городское управление. «Двое наших детей, Константин и Михаил, обучаются в Веренской мужской гимназии, первый в седьмом, а второй в третьем классе. По наукам старший идет хорошо, а младший даже очень хорошо. Воспитание этих двух сыновей в гимназии и еще двух девочек, Клавдии и Людмилы, в женских училищах требует больших расходов, которые до сих пор покрывались со смерти мужа средствами, образовавшимися от продажи имевшегося в Пишпеке дома. Но теперь средства эти истощились. Вследствие всего вышеуказанного я теперь поставлена в крайне тяжелое положение. Сердце мое холодеет при мысли, что стеснительное материальное положение может стать причиной выхода моих детей из учебных заведений и вследствие этого они могут остаться без образования, столь необходимого в настоящее время всякому человеку для обеспечения своего существования.

В эту критическую минуту я решила обратиться к городскому управлению с усерднейшей просьбой прийти ко мне на помощь в деле воспитания детей во внимание многолетней службы мужа на пользу пишпекского общества. Вследствие вышеуказанного, представляя при сем свидетельства об учебных успехах Константина и Михаила, прошу городское управление, не признает ли оно возможным назначить из городских сумм стипендию в размере от двух до трех сот рублей на содержание моих детей в гимназии и на приобретение учебников ежегодно впредь до окончания курса.

Если почему-либо нельзя будет дать стипендию на обоих детей, то покорнейше прошу отпустить двести рублей на содержание одного младшего сына Михаила в пансионе при гимназии на правах вольноприходящего».

Городское управление определило Михаилу Фрунзе стипендию в 120 рублей вплоть до окончания гимназии. Однако тема пособий на детей и в те времена была болезненной и вызывающей то подозрения, то зависть, то неуемную потребность добропорядочных граждан сигнализировать и разоблачать. В 1900 году, как пишет В.А. Рунов в книге «Фрунзе. Тайны жизни и смерти», Мавра Ефимовна «предприняла еще одно усилие по образованию детей – она перевела свою дочь Клавдию из Пишпекского городского женского училища в Веренскую женскую гимназию и сама с семьей переехала в Верный». И тут в вышеупомянутое городское управление поступило заявление о том, что вдова Фрунзе, во-первых, не бедствует, а во-вторых, получаемые на детей деньги тратит на себя. Заявление гласило: «Мавра Фрунзе в начале текущего 1900/01 года выехала со своей семьей в Верный, поместила там в Веренскую женскую гимназию для обучения дочь свою, что одно уже доказывает, что Фрунзе не нуждается в пособии для сына-гимназиста». В результате Пишпекское городское собрание хоть и не единогласно, но решило отказать Михаилу Фрунзе в продолжении выдачи стипендии, «ввиду того, что пособие это, насколько известно большинству городских уполномоченных, служит лишь средством к жизни для госпожи Фрунзе. Это подтверждается также и тем, что она назначенным в истекшем 1900 году единовременным пособием из городских сумм в 250 рублей, определенным в пользу ее сына Константина Фрунзе на переезд его в город Казань для поступления в университет, воспользовалась в свою личную пользу».

Однако за гимназиста Фрунзе вступилось Семиреченское областное присутствие. Там констатировали, что мальчик «до настоящего времени переходит из класса в класс с наградами, имея круглые пятерки по всем предметам», а потому вполне заслуживает стипендии. Старший брат окончил гимназию с золотой медалью, однако семья настолько бедствовала, что награду пришлось продать. Михаил тогда сказал, что он непременно тоже получит и отдаст ее брату. Действительно, он окончил гимназию круглым отличником и получил при выпуске такую награду. И уж эту медаль Мавра Ефимовна берегла, говоря, что у ее сыновей одна гимназическая золотая медаль на двоих, хотя каждый заслужил ее собственным усердием.

Михаил был не только усердным, но и проявлял живой интерес к окружающему миру и его изучению. Во время летних каникул 1903 года он вместе с одноклассниками отправился в экспедицию по изучению природы родного края. «…Что за веселое время-то было! – писал он другу. – Мы объехали, во-первых, громадное пространство, были в Пржевальске, объехали озеро Иссык-Куль, затем перевалили Тянь-Шань, спустились к китайской границе, оттуда воротились в Нарын, из Нарына поехали на Сункуль – тоже озеро… а с Иссык-Куля – в долину Джунгал. С Джунгала – на Сусамырь, с Сусамыря – в Фергану к Андижану. Не доехав немного до Андижана, повернули в обратный путь. Ты, может быть, удивляешься тому, что я пишу «все объехали», между тем как мы отправились пешком. Но мы именно ехали, так как возле Костяка, по предписанию, нам дали лошадей, и мы с тех пор постоянно ехали верхом на переменных. В заключение – несколько цифр. Мы проехали около 3-х тысяч верст; ехали 68 дней; сделали 16 перевалов, в том числе 9 снеговых; из снеговых самый большой Тодор в Тянь-Шане, затем Ойчаны, Качены и Устор в Александровском хребте… Экспедиция наша увенчалась полным успехом. Мы собрали 1200 листов растений, 3000 насекомых; при этом заметь, что растения собирал я один… Коллекции мы уже отправили в Императорское географическое общество и Ботанический сад. А что за местности-то мы видели! Одна прелесть. Куле, вот где охота-то! Дичи гибель! Видал много волков, кабанов и всяких козлов. Вообще я очень доволен тем, как провел каникулы…»

Однако пора отрочества, пусть и омраченная бедностью и ранней утратой отца, но все же светлая, – заканчивалась. В судьбе Михаила наступало суровое время.

«Отдаю всего себя революции…»

Начиная с 1904 до начала 1907 г. неоднократно подвергался арестам. В начале 1907 г. был арестован в гор. Шуе. Судился по обвинению в принадлежности к РСДРП (большевиков) и приговорен к 4 годам каторжных работ. Во время отбытия наказания был привлечен вновь по делу о вооруженном сопротивлении полиции. Был судим и приговорен к смертной казни. Ввиду полного отсутствия улик, явного нарушения ряда процессуальных форм приговор главным военным судом был кассирован и назначен новый суд. Судился вторично и вновь приговорен к смертной казни…

Михаил Фрунзе. Автобиография

В 1904 году Михаил Фрунзе, как золотой медалист, был без экзаменов принят на экономическое отделение Петербургского политехнического института. По его собственным словам, именно в студенчестве он впервые познакомился с революционными идеями и проникся ими. Студенты во все времена были склонны ко всякой левизне (даже когда такого слова еще не было) и радикализму. Но к началу XX века это было еще и модно с одной стороны, а с другой – социальных проблем в Российской империи накопилось так много, что почва для революционных увлечений и выступлений была готова. Назревшие реформы, недостаток воли или желания у правящих кругов для того, чтобы их осуществить… Плюс неудачная война с Японией – она была запланирована как маленькая и победоносная, а обернулась тяжелыми боями, большими потерями и позорным поражением.

Позже советские историки дружно напишут о раннем приобщении М.В. Фрунзе к большевикам и делу революции. Возможно, это так и было. В 1904 году М.В. Фрунзе исполнилось всего 19 лет – возраст мечтателя и романтика, верящего в идеалы высшей справедливости. Каким-то образом он становится членом тайного марксистского кружка, слушает лекции партийных пропагандистов, много читает. Затем ему самому поручают вести занятия в одном из таких кружков…

Валентин Рунов. «Фрунзе. Тайны жизни и смерти»

Как именно будущий красный военачальник попал в указанный кружок – доподлинно не известно. Может, за компанию с кем-то из любопытствующих сокурсников, а может, и агитаторы постарались. Революционеры весьма интересовались студенчеством, как силой, склонной к радикальным выступлениям и легкой на подъем.

По крайней мере, нет свидетельств, что в гимназические годы Фрунзе проявлял интерес к марксизму. За исключением его собственных слов. В автобиографии Михаил Васильевич писал: «По окончании гимназии поступил в Петербургский политехнический институт. Первое знакомство с революционными идеями получил еще в бытность в гимназии, где участвовал в кружках самообразования. С первого года университетской жизни вступил в социал-демократическую партийную организацию. В первоначальном студенчестве сразу же примкнул к большевистскому движению. С конца 1904 г. стал принимать активное участие в деятельности различных большевистских организаций».

Вполне может быть, что причиной обращения Фрунзе к революционной деятельности было его задержание полицией вместе с другими студентами. «В 1904 году основными формами политической борьбы революционные агитаторы считали демонстрации и забастовки, – пишет Рунов. – Демонстрации, организованные опытными активистами, нередко вовлекали в свои ряды многих случайных людей, которые затем и становились жертвами полиции. Вполне возможно, что в рядах демонстрантов юный студент М.В. Фрунзе оказался случайно, возможно, он пришел туда сознательно. Но факт в том, что во время одной из антиправительственных демонстраций, состоявшейся 28 ноября 1904 года на площади Казанского собора, Михаил Васильевич впервые был задержан полицией».

Его продержали под арестом две недели и выпустили, не найдя заметных улик. Но – предписали уехать из Санкт-Петербурга в город Петровск Саратовской губернии и там жить под надзором полиции. Из Политехнического института он был исключен. А учитывая, что в тюрьме он находился в одной камере с более опытными сторонниками революции… В общем, власти сами сделали все, чтобы подтолкнуть юношу на революционную стезю.

Извини, Костя, что я долго не отвечал тебе. Но ты не поверишь, что у меня положительно нет времени писать письма; сейчас у нас идет сильное брожение, да и не только у нас, но и во всех слоях общества; в печати теперь пишут так, как никогда не писали; везде предъявляются к правительству требования конституции, отмены самодержавия; движение очень сильно. Не нынче так завтра конституция будет дана; не дадут в этом году, дадут в следующем. 6 ноября в Петербурге было назначено заседание представителей от всех земств; это заседание, хотя и не было разрешено правительством, все-таки состоялось и выработало программу, исполнения которой потребует у правительства. Между прочим, § 1 этой программы заключает требование созыва учредительного собрания для выработки им конституции. Сейчас среди студенчества и рабочих, а также среди частных лиц идут приготовления к грандиозной манифестации; ряд частичных демонстраций уже был как у нас в Питере, так и в других городах, но это только не что иное, как прелюдия к самому главному, которое имеет быть в начале декабря.

Вчера был устроен вечер в здании института, была масса народу, профессоров, студентов, курсисток и вообще всякой публики; после вечера собралась сходка, на которой присутствовало свыше 2 тысяч человек. В этой сходке было решено вверить руководительство главному комитету социал-демократической партии. От него в нужный момент и пойдут приказания. Я принялся за устройство Семиреченского землячества; дело идет на лад.

Через неделю у нас соберутся все верненцы, которые только находятся в Питере, курсистки и студенты. Тогда окончательно обсудим и вырешим все. В это землячество должны вступить не одни петербуржцы, но и вообще все верненцы, находящиеся в университетах России, так что землячество обещает быть грандиозным. Сейчас написал письма в Москву, Одессу и Казань, чтобы узнать отношение тамошних наших студентов к этому вопросу, думаю, что их отношение будет безусловно благоприятно. Землячество первой целью будет иметь взаимную поддержку, для чего будет образована касса взаимопомощи; эта цель самая главная, но, конечно, не она одна имеется в виду…

Михаил Фрунзе
15 ноября 1904 года

Фрунзе из Питера уехал, но лишь ненадолго. Потом вернулся, переселился к приятелю и перебивался случайными заработками. И помогал товарищам, с которыми познакомился в тюрьме.

Кровавое воскресенье

А потом грянуло Кровавое воскресенье. О том, почему идея подачи мирной петиции о рабочих нуждах обернулась кровью и беспорядками, переросшими в первую революцию, историки спорят до сих пор. Кто виноват – Георгий Гапон или петербургский градоначальник Фуллон, министр внутренних дел князь Святополк-Мирский или его оппоненты в вопросах реформ Коковцов и Победоносцев, сам император Николай II или безымянные боевики-провокаторы, по некоторым утверждениям, первыми начавшие стрелять по солдатам?.. Как бы то ни было, факт остается фактом – на питерские мостовые пролилась кровь безоружных простых людей, которые с хоругвями и молитвенным пением шли к царскому дворцу просить государя о помощи, об облегчении их тяжелой жизни…

Известный художник Валентин Серов оказался невольным свидетелем трагических событий: «То, что пришлось видеть мне из окон Академии художеств 9 января, не забуду никогда – сдержанная, величественная, безоружная толпа, идущая навстречу кавалерийским атакам и ружейному прицелу, – зрелище ужасное».

И меня пропустили через Полицейский мост между шеренгами солдат. Они в этот момент заряжали ружья. Офицер крикнул извозчику: «Сворачивай направо». Извозчик отъехал на несколько шагов и остановился. «Похоже, стрелять будут!» Толпа стояла плотно. Но не было рабочих. Была обычная воскресная публика. «Убийцы!.. Ну, стреляйте же!» – крикнул кто-то. Рожок заиграл сигнал атаки. Я приказал извозчику двигаться дальше… Едва мы свернули за угол, послышался выстрел, сухой, несильный звук…

Максимилиан Волошин

12 января П.Б. Струве опубликовал в либеральном журнале «Освобождение», редактором которого он являлся, статью «Палач народа». Текст ее был эмоциональным и яростным: «Народ шел к нему, народ ждал его. Царь встретил свой народ. Нагайками, саблями и пулями он отвечал на слова скорби и доверия. На улицах Петербурга пролилась кровь и разорвалась навсегда связь между народом и этим царем. Все равно, кто он, надменный деспот, не желающий снизойти до народа, или презренный трус, боящийся стать лицом к лицу с той стихией, из которой он почерпал силу… После этого мы не будем с ним говорить. Он сам себя уничтожил в наших глазах – и возврата к прошлому нет. Эта кровь не может быть прощена никем из нас».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7