скачать книгу бесплатно
– И ещё какой! – усмехнулся Пират. В школе с другом написали поэму. Помню лишь только начало: «Мы оба с Игорем поэты. И не вини, о муза, нас за это».
– Ну ты, батя, даёшь!
– Зря мама с нами не пошла, – осторожно прихлёбывая горячий кофе и восхищённо глядя на звёздное небо, произнёс Мирослав, – какая красота!
Небо с крупными звездами, к которым Пират так за все годы так и не привык. Это для Мирослава они родные. А для него… Первое время он долго не мог понять, чего ему так не хватает. То, что созвездия совершенно другие и чужие, это ладно. Но вот что-то ещё должно быть. Лишь где-то год спустя он понял – все звёзды неподвижны! Не хватает привычных для земного звёздного неба бесшумно двигающихся мерцающих огоньков.
«Ну не летают здесь спутники и самолёты!»
«Дзинь! Дзинь! Дзинь!» – задёргался в темноте кончик фидера со светлячком. Пират нажал кнопку налобного фонаря. Яркий узкий луч прорезал ночь, выхватив из темноты тростниковые заросли, и замер на трясущемся кончике фидера.
– Мирослав, твой сработал, подсекай!
В ответ лишь тишина и еле слышное посапывание и похрапывание.
«Дзинь! Дзинь!»
– Ох уж эти рыбаки – дрыхнут без задних ног! И рыбалка им пофиг.
От последующего мощного рывка сигнализатор-светлячок слетел с кончика фидера и подсвечивая себе путь, медленно опускался на дно. Рыбья мелюзга носами тыкалась в маленькое солнышко, пихая его из стороны в сторону. Пират вскочил с кресла и в последний момент успел схватить удилище, уволакиваемое кем-то в темноту водоёма. От мощного натяжения оно согнулось в дугу.
– Ну и зверь!
Неизвестная рыбина, словно торпеда, стремительно стягивала со шпули шнур. Хорошо, что фрикцион оказался не зажат. К счастью, вскоре ход замедлился, Пират тут же воспользовался заминкой и поспешил подмотать. Рыба поддалась, и ему удалось вернуть на шпулю метров десять шнура. Но не тут-то было, словно опомнившись, она вновь рванула в сторону. Фрикцион затрещал, отдавая назад только что отвоёванные метры. Очередная подмотка катушки, и снова ожесточённое сопротивление.
«Достойный противник! Ладно, пусть напоследок порезвится».
Пират почувствовал – рыбина начала уставать, её скорость снизилась. Не давая слабину, рыбак выдержал паузу:
– А теперь давай назад, хватит уже и меня, и себя мучить.
И лоб весь в испарине, и камуфляж влажный – нелегко далось рейдеру выуживание трофея. И что обидно – потенциальные зрители сопят в четыре дырочки и не подозревают о происходящем в данный момент противоборстве. Уровень адреналина в крови буквально зашкаливает.
«Только бы не сошла!»
Наконец устал не только рыбак, но и его достойный противник. Пират подтянул трофей к пристани. Держа в правой руке фидер в натяг, левой потянулся к подсаку. Хорошо, что близко под рукой оказался. Подвёл его под рыбину. Луч налобного фонаря плясал по поверхности воды, высвечивая блеснувшее золотом тело.
– Есть!
Перехватил подсак двумя руками, фидер уже не нужен – его в сторону, Пират с усилием поднял трофей на пристань.
«Ни хрена себе! Килограмм пятнадцать весит!»
Длинное и почти круглое бронзовое тело, толстые мясистые губы со свисающими с обеих сторон усами.
– Сазан!
Теперь понятно. Это не лещ, которого стоит лишь поднять на поверхность и дать глотнуть воздуха. А потом спокойно тяни к себе. Опять промучился с вытаскиванием крючка из толстой губы рыбы.
«Хм, ещё немного, и мог без трофея остаться». – Крючок оказался немного разогнут.
Освобождённый сазан опять показал норов. Выгибаясь и подпрыгивая на досках, мокрым хвостом сильно шлёпнул по босой ноге спящего в кресле Мирослава.
– А-а! – Спросонья сын не понял, что произошло.
Подскочив, он ошалело вертел головой, не понимая, что случилось. Увидев огромного сазана, замер от восторга.
– Ух ты! Ну и монстр! Батя, класс!
– Это была твоя рыбина, но ты её благополучно проспал.
– Я её бы и не вытянул, – честно признался Мирослав.
– Вот что: разбуди Ксанку, видишь, как она скукожилась в кресле. Пускай в спальнике укладывается. И сам тоже ложись во второй. Как чувствовал, что пригодятся. Толку от вас сейчас один чёрт никакого…
* * *
– Смотри-ка, мать, чего у нас есть! Ты много потеряла, что с нами не пошла.
– Зато в отличие от вас я хорошо выспалась – никто у меня под ухом не храпел. Вас комары не съели? – поинтересовалась Белка.
– Я их отогнал.
– Трутовики жёг?
– Да. Хорошее средство. Не нравится кровососам их дым.
– Мама Белка, а я сама леща огромного вытащила, вот такого! – Ксанка с гордостью развела руки, не стесняясь размерам своей фантазии. – А Мирослав только двух карасей поймал. Вот таких. – Её ладони едва не сомкнулись одна с другой.
Мирослав возмущённо фыркнул, но всё же промолчал.
– Умничка! Знатно половили. Ух, сазанище какой большой! Я приберусь и займусь рыбой. А вы идите спать. Из вас сейчас помощники никакие, вон носами клюёте, – Белка решительно отправила сонных рыбаков спать.
– Дорогая, рыбу почистишь? Двух лещей замаринуй, на мангале после приготовим, а сазана пока в морозилку положи. У подлещиков и плотвы только внутренности убери, чешую не трогай. Я их вялить буду. Извини, я бы помог, но сильно устал. За ночь даже на минутку глас не сомкнул. Я вначале в душ схожу, и после на боковую.
– Я вижу – прямо с ног валишься, спишь на ходу. Не волнуйся, я справлюсь. Автомат только здесь не оставляй, наверх забери.
* * *
– Какой божественный запах!
Пират перевернул решётку с лещом. Подёрнутые пепельной сединой угли источали сильный жар. Капли жира, падая, вспыхивали яркими звёздочками. Мирослав с Ксанкой не отрывали глаз от мангала, стараясь не показывать, как им не терпится попробовать ароматное блюдо.
– Скоро уже? – спросила Белка, сглатывая слюну.
– Мольчи, женщина! Слюшай, не мешай. А? – придал Пират своему голосу шуточный кавказский акцент. А после уже серьёзно добавил: – Жаль, что виноградных листьев нет, ещё вкуснее получилось бы.
– Пират, хватит уже над нами измываться, он и так вкусный! Рыба готова, я и отсюда вижу! Вот что – ты нам положи, а сам можешь второго леща хоть до следующего утра готовить.
Молодёжь дружно закивала, поддерживая предложение мамы Белки. Пират осмотрел рыбу, ковырнул вилкой и сказал:
– Я хоть и не Василий Алибабаевич, но настоятельно рекомендую попробовать это отменное блюдо. – Налетайте!
– А он кто? – положив кусочек леща в рот и закрыв глаза, причмокивая от удовольствия, уточнила Ксанка.
– В смысле кто? – немного растерялся Пират.
– Ну, этот, который Алибабаевич.
– А ты что, «Джентльменов удачи» не смотрела? – искренне удивился рейдер.
– Это кино такое? – предположила Ксанка.
– Ну да…
– Нет. И не слышала о нём.
– Ну, ты, Ксанка, тёмная. Я и то смотрел – у нас много фильмов записано, – не удержался от подколки Мирослав.
– Сам ты тёмный! – обиделась на него девчонка и с возмущением добавила: – дурак!
– Погоди, Мирослав, – Пират остановил сына, уже готового дальше препираться с Ксанкой. – А «Иронию судьбы» смотрела? Её на каждый Новый год показывали по телевизору.
– У нас такого фильма не было. Если, как говорите, фильм на каждый Новый год показывали, то я бы хоть раз, но увидела. Интересный? Про любовь?
– Про любовь… – Пират задумался.
«Как-то за всё время со Следопытом мы не касались исторических моментов. Повода не было. Вполне друг друга понимали. Особо каких-либо расхождений в марках машин, оружия не имелось…»
– Ксанка, а как у вас называется, к примеру, этот автомат?
Она пожала плечами и с набитым ртом с трудом произнесла:
– Калаш, – проглотив прожёванное мясо, вытерла губы салфеткой и добавила: – Его создал наш русский оружейник Михаил Калашин.
– Калашников, – машинально поправил её Пират.
Ксанка с удивлением на него посмотрела.
– Не Калашников, а Калашин. Он его еще при СССР создал.
– А кто у вас сейчас генеральный секретарь КПСС? – Белка не обратила внимания на слова «…еще при СССР создал».
– Понятия не имею… – потянулась девчонка за очередным куском рыбы.
– Ты не знаешь фамилию вашего руководителя страны? – удивилась Белка.
– Знаю, конечно. Президент Сергей Путин.
– У вас президент?
– Ну да. А у вас разве не президент? – Теперь уже Ксанка с недоумением посмотрела на приёмных родителей.
– Генеральный секретарь… У нас ведь с Пиратом тоже разные слои, но они особо между собой не различаются. Если только по мелочи и некоторым датам. Фамилии, правда, частично не совпадали. Вспомнила – ещё и по родственным связям имеются отличия, вроде и всё, – закончила мысль Белка.
– По-прежнему живём в Советском Союзе. Вернее – жили. Сейчас молодое, обновлённое политбюро, никаких железных занавесов, как было ранее. Трудные девяностые миновали. Слава богу, мы их пережили и сохранили в целостности страну. Сейчас самая уважаемая в мире держава. Я почему говорю в настоящем времени – ведь мы копии, а они там продолжают жить нормальной и полноценной жизнью. И это радует! – Пират подвёл черту под воспоминаниями и сравниванием слоёв.
Наслаждавшаяся рыбой Белка вдруг понюхала воздух, осмотрелась и определила источник запаха.
– Наш любимый философ, ты про рыбу не забыл?! Не чувствуешь разве? Горелым пахнет! – напомнила она мужу про мангал.
Сама же дальше продолжила уплетать вкуснятину, уже особо не прислушиваясь к разговору за столом.
– Чёрт! – Пират поспешил перевернуть решётку. – Ещё пара минут – и снимаю. – Определив готовность, он переложил еду с решётки на блюдо. – Так, а где моё пиво? Ладно, сам схожу за ним. – Поднялся и пошёл в дом.
Вернулся, прижимая к груди четыре жестянки – одну с пивом и три с фантой, услышал, как Мирослав хвастается перед Ксанкой:
– У нас в стабе есть кусок ракетного дивизиона, очень похожего на тот, в котором отец служил. Правда, батя? – Мирослав посмотрел на вернувшегося к столу отца.
– Правда. – Опустившись в кресло, он поставил фанту на стол. – Это вам. – А сам, с удовольствием распечатав банку, наслаждался холодным пивом.
– Даже боевая позиция с шахтами есть, – с воодушевлением продолжил Мирослав, – папа с мамой были там один раз. Но входы закрыты наглухо и снаружи ржавые. Мне тогда восемь лет было.
– Десять. – Пират с сожалением посмотрел на пустую банку.
«Последняя… Мало взял в городе».
– Здорово! Вы меня туда свозите?! – загорелись огоньком глаза Ксанки, она аж заёрзала в кресле в предвкушении новых событий.
В отличие от земной жизни её нынешняя – сплошные приключения. «Прямо жесть!» – выразилась бы современная молодёжь.
– Выберемся как-нибудь, – пообещал рейдер. – Кому ещё рыбы?
Все дружно закивали. На отсутствие аппетита никто не жаловался. Тем более находясь на свежем воздухе, да ещё когда перед тобой вкусное блюдо, запечённое на костре. Это в прошлой земной жизни популярно выражение «Я на диете». На Стиксе таких слов даже и не услышишь. Пират, насытившись, откинулся на спинку кресла и задумчиво смотрел перед собой. Сын напомнил ему давнишнюю вылазку на боевую позицию ракетного дивизиона. Белка обратила внимание на ушедшего в себя мужа, но не стала его беспокоить и расспрашивать. А он мысленно вернулся на четыре года назад…
Возвращаясь из деревни Мещеряково, они с Белкой заехали на базу рейдеров, что в бывшей жилой зоне дивизиона. Давно обещали мужикам, дежурившим там, привезти свежего мёда, но как-то всё оказии не было. Хотели уже после отправиться домой, но Пират вспомнил о давнем, так и нереализованном до сих пор желании проверить наличие боевой позиции. Эта мысль не давала ему покоя едва ли не с первого года пребывания в Стиксе. Но всегда находились какие-либо неотложные дела, препятствующие осуществлению задуманного.
– Белка, ты не против по лесу прогуляться, воздухом свежим подышать?
– Если только недалеко.
– Если я правильно прикинул, то максимум километра четыре… В обе стороны. Ты как? Составишь компанию? Или я один сбегаю.
Белка лишь покачала головой:
– Я тебя одного не отпущу, кто ещё твою спину прикроет. – Она с любовью погладила винтовку – свою верную подружку.
Без СВД она себя давно не представляла. Минуя здания штаба, они прошли дальше по территории с остатками дивизиона и повернули налево. Если всё так, как он представляет, то они должны вот-вот наткнуться военную дорогу. Густая трава ковром укрывала как бы просеку впереди. Сделав несколько шагов, Пират ощутил под ногами твёрдую поверхность. Так и есть – потрескавшаяся бетонная полоска, состоявшая из уложенных плит, справа ещё одна. Специфика военных экономичных дорог. Плиты уложены лишь под колёса транспорта. Чего зря бетон переводить и мостить всю дорогу. Периодически теряя визуально в зарослях травы бетонку, прошли где-то два с половиной километра. С обеих сторон тянулся плотной стеной густой лес, в котором преобладали в основном лиственные деревья.