Средневозрастные были о главном

Альберт Юсупов

Средневозрастные были о главном

Вот бы...

Я бы хотел жить на плоской Земле. И тогда, сидя в сумерках на лавочке у бани, вдыхая запах летней травы, смешанный с запахом распаренного берёзового веника и осиновой смолы, которой скупо плачут разгорячённые доски, я бы смотрел на, так же неспешно, разгорающиеся звезды, и мечтал достать одну из них. Я бы знал, что все они, до единой, прибиты серебряными гвоздиками к небосклону и нужно только взлететь повыше.

Тут у меня особые надежды были бы на Илона Маска и нашу пенсионную программу (жена, вот, надеется, что шубу ей на пенсию прикупим). Потому, что, вот-вот, Маск уже начал бы катать туристов к тверди небесной. Сначала помалу. Потом больше и больше. И к моей пенсии, под небесным сводом, вовсю шныряли бы недельные туры на больших космических паромах, с бассейнами, солнечными ваннами и бессмертными ВИА в вечерних ресторанах...

И я бы пришёл в пенсионный фонд, написал бы им расписку. Так мол и так, ввиду крайних обстоятельств и острой необходимости реализации мечты, прошу выдать мне все накопленные средства на руки.

И будет день такой удачный (наверное, пятница), что шоколадка "Балет" свершит маленькое чудо. Девушка улыбнётся мне и подпишет. Потому, что будет это именно девушка, а не андроид какой бездушный, и она очень будет любить шоколад... А через день пиликнет мне смс-ка, что моя карта Мир пополнена. И значит уже близко она, звёздочка моя.

Жене скажу, мол к брату еду, давно зовёт крышу у сарая перекрыть, захвачу её настоечку на ягодах, "в подарок", а сам - билет на тур (эээх, прощай шуба) и туда. В поднебесье.

Всю неделю я бы заводил знакомства с трюмными матросам (спасибо настоечке, весьма способствует). Мы бы стояли на нижней палубе, где никогда не бывает отдыхающих и начальства, смолили папиросы и говорили о житье-бытье. И обязательно найдётся землячок. Или с кем служили в одной части, пусть и в разное время, но он тоже помнит старшину сверхсрочной службы, с дурацкой привычкой вместо вечернего отдыха гонять роту по плацу строевым шагом, с песней, называя это "Вечерней прогулкой".

И в последний день я его уговорю. Вернее - мы, я и настойка. И дружок отпустит меня на привязи к звёздам...

Подлечу я к ней, к той самой, которую уже давно приглядел за тягучими разговорами на нижней палубе, за весёлое синее подмигивание. Аккуратно гвоздодёром (у работяг любой инструмент добыть можно, под честное слово) поддену гвоздик и уроню звезду в ладонь. Звёздочка будет также весело и доверчиво подмигивать мне, ласково щекоча теплом через перчатку скафандра (А вы что думали? Не в трениках же к небесному куполу запрыгивать).