скачать книгу бесплатно
– А что? В костер тебя?
– О! Просто отличный вариант! Чем больше – тем лучше.
– Ну конечно… Что?!
– Или большой камин. Или алхимическая печь. И дровишек побольше. – Я блаженно улыбнулась, представив, что все сделают за меня. Все же муж иногда весьма кстати. Даже если он навязанный и возникает желание что-нибудь спалить. Но за приготовленный костер я готова изменить свое отношение.
– Теперь я понимаю, почему во времена инквизиции выжило так много огненных магов. Они вас в костер, а вы и рады, – рассмеялся Оден. – А если в несгораемый круг на полу дровишек накидать и поджечь?
– Вообще идеально.
– Тогда вперед за мной, дорогая моя супруга.
С этим он погорячился. Идти вперед я никак не могла: тяжелый плащ, подсохшая грязь и общая усталость довели до края.
– Может, принесешь сюда все? – это у меня такой жалобно-просящий голос?
– Не выйдет. Так. Только не сжигай ничего и по рукам не бей.
С чего Оден заговорил об этом?
А потом он вытряхнул меня из пришедшего в негодность плаща и поднял:
– Специальная некромантская доставка. Цени.
Я оценила. Оценила так высоко, что даже не брыкалась и не сопротивлялась, хотя не особо любила, когда мужчины ко мне прикасались. Но Оден, словно что-то чувствуя, был отстранен и не допускал своих глупых шуточек. Вел себя как поднятый скелет, разве что был теплым. Я еле сдержалась, чтобы не примостить ему под мышку свой замерзший нос. Нет уж, такого Оден от меня точно не дождется, каким бы теплым ни был. Надо думать о костре, жарком и большом-большом. Как я в него залезу, как согреюсь, как пополню резерв. И Оден, как примерный муж, будет подкидывать дровишки.
Мой муж (я в который раз поймала себя на том, что мне становится все проще про себя называть его именно так) принес меня в свою лабораторию с огромным кругом-ограничителем по центру. Если устроить костер в нем, то огонь не выйдет за контуры. Удобно.
Интересно, если я попрошу Одена отдать мне эту комнату, то как далеко он меня отправит? Или, может, начертит мне такой же круг? Я, конечно, и сама могу, но провожусь уж очень долго.
Оден без всяких церемоний посадил меня на какой-то жесткий стул:
– Потерпи минутку, хорошо?
Жизнь с некромантом – это страшно. Страшно познавательно и удобно. Потому что буквально через минуту после слов Одена в комнату ворвались скелеты с дровами. Они шли маршем и ровненькими рядами сгружали дрова прямо в круг. Вот это дисциплина! Вот это организация! И даже не напрягся – силы не занимать. Хотя я все еще продолжала трястись в ожидании огонька, потому что у Одена как раз возникли проблемы – поджечь было нечем.
– Где же поджигающий пергамент?
Терпеть сил не было, я тяжко вздохнула и попросила:
– Отвернись.
– Зачем?
– Просто отвернись!
– Я же все равно подсмотрю.
Ну и как с ним спорить? Что он там подсмотреть хочет? Плащ-то давно скинут и забыт, я в одной ночной рубахе. Сколько бы наставницы в пансионе ни говорили мне, что неприлично сидеть перед кем-то в нательном белье, я не понимала причины. Эта рубаха в десятки раз скромнее, чем мое самое скромное традиционное платье.
Хотя просила я отвернуться Одена не поэтому.
– Хорошо, но имей в виду: в следующий раз я плюну в тебя, – ответила я и сделала то, что могут сделать даже маги с зачатками силы. Плюнула огнем прямо в успешно принесенные скелетами дровишки. Те вспыхнули моментально.
– Ого! – у Одена глаза аж загорелись. – Ты прямо как огненная гадюка! И чего только отвернуться просила?
Что-что, а комплименты он умеет делать. Огонь его забери, и почему из нас двоих без опыта отношений именно я? Если он всем девушкам такое говорит, удивительно, что на него кто-то вешается.
Вслух, разумеется, я этого не сказала. И не последней причиной было его искреннее восхищение.
– Тебе что-то не нравится? – спросила я, ступая прямо в разгорающийся костер.
– Нет, мне все нравится. И даже ты, – просто ответил Оден. Искренне, явно без какой-либо задней мысли. Но я, адское пламя меня побери, смутилась!
Наверное, именно поэтому вместо того, чтобы сказать, что Одена я, в принципе, тоже не ненавижу, я ляпнула:
– С учетом твоего вкуса не могу сказать, что меня это радует.
И тут же устыдилась. Но Оден в ответ лишь рассмеялся и повторил:
– И ядом, и огоньком плюешься. Грейся, уважаемая женушка. Что же ты в костер не залазишь?
Я еще раз потрогала огонь. Вот теперь хорош! Не горячий, а именно тепленький, как я люблю.
Вот же, чуть не забыла. Я не полезла в костер, а быстро повернулась к Одену:
– Ладонь раскрой.
Оден послушался скорее от неожиданности, позволяя вложить себе в ладонь маленькую косточку.
– Все, что смогла. Надеюсь, ты достаточно умел, чтобы не угробить плоды моих трудов.
– Франциск? Ты нашла косточку Франциска?
Было странно смотреть, как с Одена слетает его шутливость, его маска, как он становится искренне… счастливым? Пожалуй, ради этого момента стоило опустошить весь резерв.
– Там ничего не было, я ее восстановила. В общем, извини. Я не хотела убивать Франциска, – слова слетали с губ легко, мне самой после них становилось легче. Вина больше не давила.
– Да я и сам виноват. Спасибо! Спасибо! Ты же будешь в порядке? – некромант кинул на меня тревожный взгляд. Конечно, среди прочих магов считалось, что огненные восстанавливать не умеют. Поэтому моя способность наверняка стала для Одена сюрпризом.
– В полном.
Я все же влезла в костер и постаралась поудобнее опереться о еще не сгоревшие дровишки, с неудовольствием отмечая, что ночная рубаха пусть и не поддается огню в полной мере, но за время сидения в костре точно сгорит.
– Почему ты не завел себе обычную собаку?
Я знала, что некроманты любят свои творения, но в то же время понимала, что они больше люди, чем мертвецы. И если тянутся не к живым, а к своим созданиям, то что-то с ними не в порядке. Со способностью доверять, например.
– Потому что… Давай честный обмен. Я отвечу на твой вопрос, а ты на мой?
Интересное предложение. Говорить о себе у меня особого желания не было, но вот узнать, почему Оден так беспокоится о своей… неживой собаке, оказалось чрезвычайно любопытно. Помните, я говорила, что любопытство меня погубит? Так вот, я была все ближе к подтверждению этой истины.
Но паузу выдержала, потому что требовалось залезть поглубже в костер. Выкинула из центра несколько деревяшек и залезла. Вот! Отлично!
Еле сдерживаясь, чтобы не застонать от удовольствия, ответила:
– Да, давай. Только если вопрос мне совсем не понравится, я откажусь, а ты придумаешь другой.
– Хорошо, – с легкостью согласился Оден. Он все еще поглаживал косточку, будто не веря, что держит ее в руках. – Франциск – подарок моей мамы. К сожалению, так вышло, что в моей семье не все его любили и… он умер. Я его похоронил. А после того, как от моей семьи ничего не осталось, выкопал и воскресил. – Оден говорил сухо, отрывистыми фразами, что выдавало пусть застарелую, но уже пережитую боль.
Вот как. Не знала, что он сирота. В принципе, как и я. Я вообще о нем не так много знала. Некромант, гений нескольких поколений, вредный, как самый жуткий магистр-старикашка, умный. Предотвратил две атаки на королевство, ссорился с королем на каждом собрании, вступал в дуэли более сорока раз за год, срывал балы…
Это официально, а если собрать слухи, интересного наберется куда больше. И тайные пропажи людей, и шпионаж, и чего ему только не приписывают… Но, с другой стороны, обо мне ходили такие же слухи, хотя половина из них далека от правды.
Пожалуй, сейчас я честно могла признаться в том, что мне очень хочется узнать о навязанном муже побольше.
Глава 7
Оден
Почему-то все считают некромантов странными. Иногда даже умудряются выделять из остальных магов в какую-то отдельную категорию. Почему никто не считал странными, допустим, магов огня, которые заползали в центр костра и прикрывали глаза от наслаждения?
Я смотрел на Игнис. Хорошенькая. Вот именно такая: перемазанная сажей (и когда только успела?), уставшая, со спутанными волосами, в начавшей тлеть ночной рубахе. Вон, рукав уже почти догорел, обнажая плечо. Эх, жаль, остальная часть одежды не сгорела, я бы посмотрел.
Обнаженных женщин я видел предостаточно, но Игнис интересовала меня не только как девочка на ночь, но и как спутница, как возможная подруга. И потому будоражила куда сильнее, чем все те дамы невероятных красот и прелестей, которых я имел счастье (а иногда и несчастье) узнать поближе. А поддразнивать Игнис, цепляясь как мальчишка, было особым удовольствием, которое неизменно поднимало настроение. Пошутить, посмотреть, как она злится, а потом сделать вид, что я ни при чем. Правда, расплачиваться за каждую шутку придется звонкой монеткой – ремонт спаленного магессой огня имущества не такой уж дешев.
Хотя…
Глаза, в которых полыхал огонь, искры, вспыхивающие на кончиках пальцев, весь облик потрясающего по силе огненного мага… Это зрелище стоило самой звонкой монеты.
Мой единственный друг Вольрет сказал бы, что я влюбился, но после всего того, что со мной случилось, вряд ли я способен испытывать это чувство. Однако уважение, дружбу и заботу Игнис я смогу дать. Она наверняка не знает, что жрец – самый главный прихлебатель короля – сделал наш брак магически неразрывным. И нам в любом случае придется долго жить друг с другом. Желательно, конечно, счастливо, потому что в том, чтобы отравлять кому-то всю жизнь своим присутствием, приятного мало.
Ничего, потом я специально выделю время для разговора с этим чудесным служителем бога. Найду много-много времени. Возможно, в дальнейшем у нас с Игнис установятся более доверительные отношения, и со жрецом мы будем разговаривать уже вдвоем. Потому что никто не имел права заставлять нас заключить такой брак, даже сам король.
Я и сам понял, что случилось, лишь тогда, когда попытался хитростью проявить брачный рисунок на запястье Игнис. Вместо стандартного количества магии пришлось влить в два раза больше, чтобы все светилось, как положено. Пара-тройка месяцев в запасе была, прежде чем расход сил начнет сказываться. Признаться в этом Игнис? Ни за что, она же гордая. Скажет, что нет смысла страдать, просто надо все сделать. Ну, или попробует меня сжечь. Даже предположить не могу, у какого варианта больше шансов.
Но дело-то в другом. Дело в принуждении. О таком даже подумать мерзко. И пусть это не физическое насилие, но под гнетом обстоятельств, по приказу насилие останется насилием. Принуждение, пусть моральное, всегда останется принуждением. После такого наладить отношения уже не получится. Возможно, с кем-то другим и вышло бы, но не с Игнис. Слишком гордая, слишком сильная. А такие не гнутся, лишь ломаются, когда напор становится невыносимым. Поэтому придется терпеть, ждать и надеяться, что Игнис изменит свое отношение ко мне. Так же, как я когда-то изменил свое к ней.
Первое впечатление было не лучшим. Да, во дворце она была поразительно красивой. Красивой, гордой, неприступной и… казалась взбалмошной, не умеющей держать себя в руках, ядовитой и упивающейся своей вседозволенностью. А еще холодной, несмотря на то, что ее огонь очень часто полыхал на пятых точках неугодных и дураков, а ее шутки нередко повышали температуру в бальном зале или на собрании короля в самом прямом смысле этого слова.
Честно, я ее понимал. Все эти дураки, которые по какой-то причине звались правительством, все эти послы, которых нужно было сажать на кол, а не отправлять в другие страны, вся эта аристократия, которая чудила отнюдь не безобидно…
Я бы тоже над ними подшутил. Но, пожалуй, чуть более скрытно и чуть менее добро. Не так свободно и в глаза, как она. И этим, пожалуй, она меня тогда безмерно раздражала. Лишь намного позже я понял, зачем она это делала. Если бы не делал скидку на ее возраст, не считал ее глупой, то догадался бы и сам, а так… спасибо принцу, что подсказал.
Мы с Игнис даже пару раз начинали магические дуэли (когда серьезно не сходились во мнении), но никогда не заканчивали: разнимал или король, трясущийся над своими золотыми колоннами, или принц, которому мы принесли клятву верности. Возможно, когда-нибудь мы бы сцепились всерьез, если бы принц не решил со мной поговорить.
– Послушай, Оден… Не мое это дело, но присмотрись к леди Игнис. Она не такая инфантильная, какой может показаться. К тому же она на моей стороне и желает королевству процветания не меньше тебя. Подумай сам: если бы она время от времени не будоражила своими выходками высший свет, не устраивала целые представления, прямо рассказывая обо всех проступках аристократов, то все те люди, которые привыкли к беззаконию и вседозволенности, не распосаялись бы окончательно? Она неплохо «почистила» наше прекрасное высшее общество.
И тогда я присмотрелся. И досмотрелся. Ни у одного приличного аристократа, который заботился о своих подданных и честно вел дела, ни у одного слуги (не считая парочки, которая пыталась подсыпать яд младшей сестре принца) не было конфликтов с леди Игнис. Она планомерно избавлялась (морально, по крайней мере) от наиболее неприятных людей из высшего общества. Граф Лоздик, который имел обыкновение развлекаться со слугами против их воли и любил охоту на редких магических животных, после разговора с Игнис уже четвертый год не покидал своего поместья. А если верить сплетням слуг, то и из спальни своей не выходил. На всякий случай. Потому что Игнис пообещала поджарить его и подать на обед своим саламандрам. В первый раз она его только напугала, зато при второй встрече демонстративно села за королевский обеденный стол рядом с Лоздиком и кормила свою ящерку сырым мясом, приговаривая:
– Кушай, моя хорошая, возможно, тебе посчастливится скоро отведать кое-что поинтереснее.
Как она умудрилась протащить сырое мясо на королевский обед – тот еще вопрос. Большинство аристократов до сих пор пытаются выведать этот секрет, потому как пронести что-то запрещенн вроде собственной еды (в которую легко положить отраву и подсунуть нужному человеку) через внутреннюю королевскую службу до того инцидента считалось невозможным.
Тогда Игнис что-то прошептала графу на ухо, заставив побледнеть до цвета трупа самой последней свежести. Собственно, именно после этого больше Лоздика никто и никогда не видел на приемах или балах. Да и слухи об издевательствах над слугами исчезли.
Я еще раз потер косточку Франциска. Настоящая, реальная. Сейчас вот посмотрю, как Игнис еще чуть-чуть наполнит свой резерв, и пойду в подвалы – восстанавливать пса.
Надо же, а я думал, что забота о живых мне совсем не свойственна. Но о ней, о моей жене, заботиться хотелось, пусть она и была могущественным магом, а не слабой леди. Наверное, дело в том, что сейчас она мне нравилась. Не красиво-холодная, не огненно-несдержанная. А настоящая, чуть смешная, чуть неловкая, явно без особого опыта общения с противоположным полом.
Или как раз наоборот.
Без большого, но с особым опытом.
Эта мысль пришла мне в голову совершенно неожиданно и заставила нервно сглотнуть. Почему я не подумал об этом раньше?
Все мы при короле держали маску. Я изображал злобного некроманта, она притворялась настоящей взбалмошной аристократкой, но ведь на деле такими не были.
Уж больно странно Игнис реагировала на мои шутки. Ладно, если это происходило в так называемую первую брачную ночь. Она понятия не имела, чего от меня ждать. Там всякое могло быть: испугалась нового, перенервничала, привыкнуть не могла. Но потом, за всю дорогу до моего дома, она должна была понять, что я не представляю для нее опасности. Игнис отнюдь не глупа, более того, неплохо разбирается в людях. Но она продолжала реагировать на меня как на угрозу, значит, этого требовали ее инстинкты. А вот откуда эти инстинкты взялись?
Излишняя вспыльчивость, агрессия… Словно попытка защититься? Пожалуй, я знал, о чем ее спрошу. И искренне надеялся, что после этого вопроса она не попытается спалить весь дом. Но куда больше я надеялся на то, что мои догадки окажутся лишь догадками.
А пока следовало заняться Франциском, не пропадать же усилиям Игнис.
Я взглянул на леди, на которой благополучно догорели остатки одежды, но ничего не сказал, только мысленно попросил принести Лили какую-нибудь одежду ее хозяйке. И уже собирался выходить, как Игнис спросила:
– А о чем будет мой вопрос?
– Позже узнаешь. А пока отдохни, отоспись. Столовая на минус третьем этаже, там всегда много всего вкусного.
– Что, тоже скелеты готовят?
– Нет, магическая доставка еды прямиком из известных заведений столицы.
Путь к сердцу женщины найти не так сложно. Уважайте, заботьтесь и кормите. Все в равных пропорциях. Конечно, неплохо было бы еще и любить качественно в самом неприличном смысле этого слова. Но, боюсь, сейчас Игнис не оценит это, в отличие от первых трех пунктов. А я очень и очень хотел, чтобы она оценила.
Глава 8
Игнис
За время пребывания в доме Одена я извелась. Извелась от ничегонеделания и тотальной скуки. Наверное, правду говорят: те, кто привык много работать, потом теряют способность наслаждаться отдыхом. Так случилось и со мной.
Нет, в первый день все было отлично. Я отсыпалась, отмывалась, знакомилась с восстановленным Оденом Франциском, (между прочим, пес оказался настоящим спасением от одиночества – составлял мне компанию постоянно), грабила кухню и копалась в библиотеке. Оден как-то незаметно исчез из поля зрения. Оказалось, он получил чрезмерно важное письмо, заперся в своих подвалах и, по всей видимости, не покидал их.
Сначала меня полностью устраивало такое положение дел. Сама себе хозяйка, никто глаза не мозолит, не задает вопросов (особенно обещанных, на которые я совсем не горела желанием отвечать). Еда под боком, библиотека рядом, служанка расторопная, которая делает все еще до того, как я успеваю подумать. А пообщаться можно и с призраком магистра по ритуальной магии – мертвым, но хотя бы не костяным.
На третий день моего пребывания я облазила весь дом, словно была не леди, а беззаботной девчонкой. Осмотрела все комнаты, оставив без внимания лишь ту часть, которая принадлежала Одену: спальню, кабинет и подвалы. И нет, не потому, что мне было не любопытно. Любопытно, еще как! Но личное пространство нужно уважать. Оден ни разу не допустил грубости в мой адрес, не хотелось бы отплатить чем-то нелицеприятным.